ГЛАВА 10 · Алиса, он все же пришел…

Алиса

Металась по комнате, не зная, что делать. Реагировала на каждый шорох в коридоре.

— Вот зачем? Зачем я его ударила?! — бормотала себе под нос. — Конечно, пусть бы и дальше лапал, да?! — тут же ответила сама себе.

«Будто тебе не понравилось», — послышался едкий голосок внутри.

В том то все и дело, что мне понравилось. Кожа была до сих пор покрыта мурашками от его прикосновений, а нос чувствовал запах мужского одеколона.

Не выходил из головы момент, как парень прижимал меня к своему натренированному телу, не причиняя боли. А ведь мог же. Братец Криштии силен, здесь и невооруженным взглядом видно. Высокий, широкоплечий, волосы цвета воронова крыла, зеленые глаза, которые казались колдовскими… Форма академии идеально подчеркивала его статную фигуру, и, возможно, не будь я в теле другой девушки и мне не угрожала опасность, то я бы даже и попускала на него слюни, но точно не сейчас и не в этой жизни. От его внимания у меня будут только одни проблемы и ничего более.

Расхаживала по комнате из стороны в сторону, размышляя, как себя вести, если встречусь с ним или, не дай боги, он заявится сюда, ведь маловероятно, что мне простят сломанный нос. Этот парень только с виду весь такой благородный, а на самом деле ничем не лучше своей истеричной сестрицы, которую пнули под зад, за что ректору низкий поклон.

Пытаясь успокоиться, только хотела сесть на стул, как посреди комнаты что-то засветилось и оттуда вышла Дионика…

— Ди! — кинулась я к ней, оглядывая с ног до головы. — Как ты? Что они тебе сделали?

— Уже все хорошо, — устало произнесла девушка, — меня подлечили магией и отпустили отдыхать в комнату. Завтра выходной, побольше посплю…

— Ты не ответила, из-за чего они напали на тебя? И не надо мне говорить, что это не дело рук Есарии и ее шавок! — рыкнула, прищуриваясь.

— Я так понимаю, что слово «шавок», это нечто оскорбительное, — кивнула Дионика. — Они хотели наказать меня за тебя, — выдохнула девушка. — Пытались выжечь клеймо предательницы…

— Выжечь?! Клеймо предательницы?! — взревела я, чувствуя накрывающую с головой ярость. — Да какого хрена творится в этом мире?! Здесь что, все с ума посходили?! И что означает это клеймо? — шикнула я, сжимая зубы.

— Ничего хорошего. Тот, у кого оно стоит, считается отбросом общества. Это клеймо ставят студенты в учебных заведениях на тех, кто жалуется преподавателям. Не стоит говорить, что жизнь бедолаги, носящего такое клеймо, превращается в ад. Его не примут ни в один круг общения, потому что будут считать, что все их тайны тут же узнают магистры и ректор.

— А как-то смыть его или, не знаю, свести? — нахмурилась я, понимая, в какую опасность может попасть из-за меня Ди. Мне они точно поставить ничего не смогут. Я им зубы в окрошку покрошу, пусть только притронуться, но вот Дионика… Я не хотела, чтобы эта девушка страдала. Хорошая она…

— Оно не смывается, — шумно вздохнула Ди. — Клеймо остается навечно. И слава богам, что ректор вовремя вышел и они не успели воплотить задуманное в реальность… — шмыгнула носом соседка по комнате, смахивая с глаз непрошеные слезы. — Магистры за такое не наказывают, считая это бредом адептов. Для них это клеймо ничего не значит. Ректор может сделать выговор за рану, ведь изначально там не клеймо, а ожог, но ничего более из наказания не последует. Вот они и понимают, что им все сойдет с рук за содеянное… Что-то мне подсказывает, что Криштия с Есарией уже не раз так делали.

— Криштию отчислили! — рыкнула я, замечая округленные глаза Ди. — И эта Мышь Есария больше и пальцем к тебе не притронется! Скажи, мы с тобой вместе на лекции ходим?

Да, я была настроена решительно. Нечего прятать голову в песок, когда творится вокруг черте что!

«Язык у нас один, дай боги и письмо не отличается, а со всем остальным разберусь. Сейчас палочку свою достану, потренируюсь. Ничего, где наша не пропадала. Никому не дам Дионику в обиду! Она хранит мою тайну, а я сохраню ее нервы и здоровье!»

— Сейчас покажу тебе расписание… — засуетилась девушка.

— Позже. Ты ложись, отдыхай, — забеспокоилась я, наблюдая, что бледность на лице у шатенки усилилась. — Тебе сделали больно из-за меня…

Ди легка на кровать, едва слышно произнося:

— Я не держу на тебя зла, Алиса. Честное слово. И никому ничего не расскажу. Кроме Мелиссы у меня здесь никого нет. С безродными особо и не общаются…

Хлопнула глазами, понимая, что у девушки нет родителей и, судя по всему, родственников.

— У меня тоже нет родителей, — присела на кровать напротив, вспоминая, как три года назад хоронила отца. — Папа умер от сердечного приступа, а маму я никогда не знала, — пожала плечами, чувствуя в кареглазой шатенке, внимательно смотрящей на меня, родственную душу.

— Мне так жаль… правда, не могу прочувствовать всю горечь твоей утраты, — произнесла Дионика.

— И не нужно этого делать, — натянуто улыбнулась я в ответ. — Это очень больно, Ди…

Откинулась на стенку, вспоминая свою прежнюю жизнь. После ухода отца в иной мир я словно сошла с ума, не покидая тренировочный зал. Меня даже тренер несколько раз выгонял из него взашей. Зато благодаря своему усердию я смогла подняться почти до самого верха…

«Чтобы потом глупо умереть и оказаться в теле слабой девушки», — опять едко пискнул голосок внутри.

Скосив глаза на Дионику, заметила, что подруга задремала. Осторожно, дабы не разбудить, я укрыла ее пледом, как в дверь тут же громко забарабанили, что привело меня в ярость.

Рванув к дверному полотну, резко распахнула ее, наблюдая в коридоре того очкарика, который посмел предложить мне непристойную вещь.

— Детка, — расплылся он в улыбке, — я устал ждать и решил прийти сам.

— Как пришел, так и уйдешь! — шикнула я на него, прикрывая за собой дверь и оказываясь с этим сморчком наедине посреди коридора.

— Ты уже разгорячилась, — едко усмехнулся он, срываясь с места и прижимая меня к стене, тут же обслюнявливая губы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ «Что-то ты, Алиса, совсем расслабилась! Где твоя реакция?!»

Я знала ответ на этот вопрос — тело слишком слабое, чтобы реагировать на нечто подобное, но ничего, научимся заново, если меня не прибьют раньше времени.

Резко подняв колено, я от души заехала в пах, отчего парень судорожно вздохнул и зашипел, складываясь пополам.

Обошла его по кругу, наблюдая мучения очкарика и, приложив ступню к его оттопыренной заднице, толкнула вперед, подальше от своей комнаты, отчего он шлепнулся на колени, вновь злобно шипя и неся какой-то бред про кольцо покорности… Хотелось плюнуть ему на сгорбленную спину, но я сдержала себя от столь низкого порыва.

Скрывшись в комнате, посмотрела на мирно спящую Дионику, чувствуя, что от ярости сейчас лопну. Хотелось кинуться следом за скулящим парнем и еще раз зарядить коленом по энному месту, чтобы в следующий раз знал, как свои варенекоподобные губищи распускать. Фу! Какая мерзость!

Минут пятнадцать ушло на успокоение. Умылась холодной водой, тщательно разглядывая себя в зеркало. Мне казалось или кожа действительно стала менее серой, да и мешки под глазами почти незаметны…

— Странно… — вздохнула я, тут же злобно сжимая зубы, так как в дверь опять постучали.

Сорвавшись с места, я поспешила открыть, мысленно пересчитывая зубы очкарику, так как в моем понимании это был именно он.

— До тебя туго доходит?! — рыкнула я, распахивая полотно и тут же замирая, так как через порог на меня уставились две удивленные пары уже знакомых глаз…