ГЛАВА 30

Кто? Где? Я еле оборвала собственное желание оглядеться.

— Лиз? — изумленно пробормотала сзади Саи.

Элизабет? Элиза? Я?!

Пять пар глаз уставились на меня — все, кроме дракона, который продолжал закрывать своей спиной. Обнаженной и чешуйчатой, между прочим.

Почти непроизвольно я скосила глаза вниз, осознавая, что едва ли он оборачивается в одежде. Натолкнулась взглядом на очень крепкую… ммм… мышцу. И тут же отвела.

Ох, да твою ж, он же читает мои мысли! Всегда бессовестно читал!

Или не всегда?

Невозможно, чтобы кто-нибудь беспрепятственно лазил в голове принцессы!

Принцессы…

Шокирующая идея странным образом укоренилась, проросла в мыслях и даже понравилась. Словно все наконец-то встало на свои места. Хотя ничего, конечно, не встало! У меня же прорва воспоминаний о жизни на Земле!

И почти такая же прорва воспоминаний о детстве в королевском дворце рвалась откуда-то из-под блоков.

— Объяснитесь, — потребовал суровый декан боевого.

— Именем короля я забираю Лиз Королеву, — отозвался Наареш, явно не собираясь ничего объяснять воинственным преподам.

— Сначала вы откладываете установку клейма на очень опасном архе Зеллане. Теперь хотите увести из Академии второго потенциального арха? — мой титул декана не впечатлил.

Клеймо? Что-то мне это слово совсем не понравилось.

И воспоминание, которое оно за собой потянуло — тоже.

Как управлять мощной, неуправляемой силой? Разумеется, чем-то, что может контролировать ее извне.

Клеймо, значит.

— Принцесса Элизабет? — вкрадчиво встрял молчавший дотоле Ротан. — Боюсь, мие Наареш, в данном случае даже имя короля вам не поможет. Перед Академией все равны, и если у дочери короля проснулись способности… вы ведь знаете, она обязана пройти обучение и все, что с этим связано.

«Все, что связано» — ох, как же мне не нравилась эта фраза! Как и «проснулись способности».

Они не проснулись. Точнее, проснулись уже давно… в далеком детстве.

Отец тщательно скрывал, учил меня контролировать, нанял верного наставника, которому платил за молчание. Но силы все равно росли, увеличивались, множились…

А еще я с грустью поняла, что не знала мамы. Настоящей. Она ушла слишком рано, оставив в памяти лишь светлое пятно и несколько портретов на стенах замка.

Отец заботился о единственной дочери как мог. Учил всему, готовил к тому, что ей предстоит стать правительницей. Искренне надеялся, что она сможет скрывать свои силы. Нашел жениха…

Черт возьми, у меня есть жених! И это вовсе не Наареш!

Свалившаяся мысль настолько поразила, пронзила в самое сердце, что я на несколько мгновений выпала из реальности.

А ведь отражать атаки меня тоже учили…

— Значит, слухи о болезни принцессы несколько… ммм… лживы, — по-моему, Сарелия самым натуральным образом облизнулась. И я не была уверена: все еще о Наареше, или уже обо мне.

— Боюсь, я вынужден применить свои полномочия, — декан смерил магистра суровым взглядом. А мне вдруг вспомнились слова — что сила архов иногда превосходит даже силу драконов…

Я видела — не глазами, а… не определю чем, — как из витых рогов инферна вылетело прозрачное поле и единым сильным ударом вонзилось в грудь дракона. Тот согнулся, закашлявшись.

Страшные, разгоревшиеся алым глаза рогатого обратились ко мне.

Внезапно между нами оказалась еще одна спина.

«Лиз! — раздался в голове голос Бина. — Ваше в… бегите, я их задержу!»

Похоже, Бин одновременно бросил мысль и Наарешу. Дракон распрямился, разгораясь ярким лунным светом. Чуть обернулся, глянув на меня. Судя по яростно сверкавшим глазам, он не собирался прощать этот удар.

В лице инферна промелькнуло удивление, словно тот ожидал, что противник свалится без сил.

В следующий момент все мужчины одновременно ринулись друг на друга. Клубок рук, ног и ментальных заклинаний смешались, вздымая клубы пыли. Над всем этим воспарила Альва Сарелия, раскинув руки и развевающиеся волосы.

Я отступила к Саи. Русалка поднялась на нетвердые ноги и смотрела на происходящее огромными глазищами. Приоткрыв рот, снова запела.

На этот раз нетвердо, немного надорванным голосом, но воспоминание о мелодии, словно запечатленное в глубине души, тут же заструилось в разум, обвивая, завлекая.

А потом мотив подхватил мужской голос. Я не слышала его ушами, но он словно бы вплелся, встроился в русалочью песнь, взял все под свой контроль и повел дальше, в неизведанные дали и глубины…

— Лиз.

Прикосновение, голос Наареша заставили вздрогнуть. Открыв глаза, я поморгала, всмотрелась сквозь набежавшие слезы. Все застыли вокруг в странных, неестественных позах, будто застуканные врасплох. Сарелия с отсутствующим видом по-прежнему парила в пространстве, уставившись в одной ей ведомые дали.

Я подняла взгляд — по светящейся чешуйчатой груди. По лицу к зеленым глазам с вертикальными зрачками. Вспоминая… так много всего вспоминая.

— Надо уходить. Это ненадолго, — шепнул он. — Сейчас я обернусь, садитесь…

— Мы не можем оставить Саи с Бином! — воскликнула я.

«Я же не ездовой дракон», — его губы не открылись, их коснулась та самая неуловимая улыбка — но клянусь, я услышала эту мысль!

— Пожалуйста, — шепнула.

— Заклинание помните? — слова прозвучали прохладно, чуть отстраненно.

Покопавшись в памяти, кивнула. Смесь левитации и телепортации в проекции передвижения. Чтобы удержаться на спине летящего дракона и не быть сметенной силами инерции, ветром, гравитацией.

Дракон тоже кивнул. Шагнул к Саи. Коснулся, позвал, и направился вычленять из застывшего клубка тел Бинемара.

Усиленно стараясь не скосить глаза вниз… борясь с навязчивыми мыслями о чешуе, я поддержала подругу.

— Лиз? — хлопнула глазами русалка. — Что происходит?

— На драконе полетать хочешь?

— Куда?

— Понятия не имею, — хмыкнула я, ощущая, что готова умчаться куда угодно, лишь бы подальше отсюда. И с Наарешем…

* * *

Пока Бин настороженно осматривался, дракон, еще сильнее покрываясь чешуей, свел перед собой руки. Прикрыл глаза.

Через несколько мгновений меж его ладонями засветилось. Легкий разряд магии телепортации — и он протянул нам три светящихся шарика.

— Помощники! — радостно воскликнула Саи.

— Наареш! — кинулась я к нему, пронзенная внезапной мыслью. — А Белка?! Она же…

Он пристально всмотрелся в мои глаза. Медленно кивнул.

Снова опустил веки.

Не хочет же он…

Додумать я не успела: на руках дракона возникла совершенно ошалевшая Белка. Зашипела, вырываясь, полоснула по чешуе когтями.

«Спи»… — мне послышался ментальный приказ, и кошка обмякла.

— Держи крепко, — Наареш вручил красавицу, я прижала ее к себе.

Сам он отошел, позволяя полюбоваться сильной, гибкой фигурой в каркасе твердых мышц. Нагота словно бы и вовсе его не смущала — или у них полуоборот в чешуе не считался наготой.

Или он просто хорошо держал себя в руках, не проявляя признаков смущения.

И вообще. У других оборотней вроде одежда специальная, рассчитанная. А с драконами что? Похоже, слишком разница размеров велика.

Несколько серебристых переливов. Сначала показалась, что чешуя нарастает, ее будто становится больше, а потом каждая чешуйка начала увеличиваться в размерах…

И вот уже на дороге разлегся красивый, сильный белоснежный, отдающий серебристым свечением зверь.

Я бросила взгляд на все еще парящую Сарелию, застывших Ротана с Рраххом.

«Быстрее», — поторопил мысленно дракон.

Бинемар помог нам с Саи забраться. Сам уселся последним, а я оказалась впереди. Умостила поудобнее Белку. Припомнила необходимые заклинания.

Оттолкнувшись задними лапами, дракон стремительно взмыл ввысь. Остров резко уменьшился, оставаясь внизу, отдаляясь. Небольшой, частично окруженный горной грядой, он почти сразу утонул в полутьме. Чуть дольше светили огни возле основных корпусов — на той, нашей, самой первой половине.

Край моря тронул рассвет. Луны медленно ползли по небосводу, вокруг них в бархатной черноте рассыпались звезды.

Благодаря специальным заклинаниям мы сидели плотно, будто в креслах с пристегнутыми ремнями. Ветер тоже обтекал нас, лишь немного развевая волосы.

«Куда летим?» — спохватилась я, отправляя мысленный посыл Наарешу.

«Увидишь», — отозвался он.

Я непроизвольно улыбнулась: так хотелось еще немного продлить наши отношения, в которых он обращался ко мне на «ты», так близко, по-дружески, почти по-родственному. Без всяких там высочеств.

А мне вспоминалась наша первая встреча.

Вмиг все переменилось, и такая привычная, надежная жизнь вдруг пошла под откос.

Профессор Флир погиб. Старенький фей, с детства обучавший меня всему — едва проснулись способности.

Срочный вызов. Встревоженное лицо отца: наверное, он не верил в сердечный приступ.

Помню, как я вошла в королевский кабинет — официальный, где мне редко доводилось бывать.

У стола стоял он. Сердце заколотилось, когда, сверкнув серебряными волосами, молодой мужчина обернулся ко мне.

Дракон! Самый настоящий дракон, а ведь отец столько раз сокрушался, что они отошли от дел и больше не помогают нам! Я, пожалуй, ни разу и не видела никого из них.

Но узнала моментально. Дракона невозможно не узнать.

Несколько мгновений, глаза в глаза.

— Мие Наареш Шаасхен, — произнес король, разбивая очарование момента.

Дракон словно через силу отвел от меня взгляд зеленых глаз с вертикальными зрачками.

— Он будет защищать тебя.

— Но…

— Послушай, Элизабет. Детка.

Отец вышел из-за стола, напряженно потер лоб, уставшие глаза.

— Не перебивай. Всего полтора года, до твоего совершеннолетия. Мие Ширезан Шаасхен наш давний… ммм… должник, и сейчас настало время вернуть клятву. Он прислал своего сына. Ты проведешь полтора года на Земле. Мие Наареш скроет твои силы и воспоминания, изменит внешность, чтобы тебя не смогли найти. А потом я отдам тебе престол, ты выйдешь замуж и станешь королевой, и никто уже не сможет забрать тебя в Академию, наложить клеймо арха. В тебе оказались слишком сильны гены инфернов, бывших в роду твоей матери. Мне не удалось справиться с ними, сколько ни пытался, — отец тяжело вздохнул.

Замуж! У меня есть жених! Который еще доучивается на последних курсах Академии, которого я видела от силы раза два: когда мы заключали помолвку, пока без оглашения, и на каком-то из балов, куда он приехал навестить родных.

Зато его отец — давно занимает пост военного советника и обладает большим влиянием в королевстве.

— Но почему мне нельзя побыть тут? Зачем обязательно на Земле?

Папа приблизился, крепко прижал меня к себе.

— Девочка моя. Боюсь, смерть мие Флира… могла быть не случайной. К сожалению, я никому не могу доверить самое дорогое, что у меня есть… кроме того, — он бросил взгляд на дракона, — кто должен мне клятву на крови. Он присмотрит за тобой, защитит тебя. Боюсь, кто-то мог узнать о твоих способностях. До совершеннолетия ты слишком уязвима. И наши враги непременно воспользуются этим.

— Враги? — нахмурилась я. В королевстве было спокойно.

Отец вздохнул. Ну, да, в королевстве никогда не бывает спокойно, закулисные игры ведутся постоянно.

— Вы готовы принести клятву, мие Наареш? — обратился король к нему.

— Готов, ваше величество, — отозвался дракон.

Признаться, мне очень хотелось на ней присутствовать. Но король был неумолим и все провел с драконом наедине, не откладывая. Никаких пышных церемоний, торжественных убранств и лишних свидетелей. Они уединились в скрытом мабиумом зале, с самым важным королевским артефактом в виде дракона, и вернулись спустя полчаса.

Сколько ни расспрашивала, ни у одного из них так и не добилась деталей.

А потом пролетели несколько самых счастливых дней моей жизни. Мы с Наарешем общались почти круглосуточно: он узнавал меня, обучал тому, чему не мог или не успел Флир, и постепенно выстраивал блоки в моей голове поверх моих собственных, за которые, согласно клятве, не мог заглядывать. Отец перестраховался, сохранил королевские секреты в тайне.

Помню наш первый приход на Землю. В дивный, пугающий мир стальных машин и гигантских небоскребов.

— Откройтесь, ваше высочество, — тихо говорил дракон, склонившись к моему уху. — Впустите в себя ментальное поле этого мира, прочитайте, прочувствуйте его. Только так вы сможете сжиться с ним, стать своей, ощутить его родным. Я подберу вам подходящие воспоминания, наложу поверх ваших, чтобы проявились нюансы и детали. Но основу должны заложить вы сами.

— Но если меня найдут? — было страшно от мысли остаться в чужом мире, без друзей, без родных. Без привычной жизни. И даже без воспоминаний о них!

— Я постоянно буду рядом, — твердо обещал дракон.

Помню, как слушала глубокий ласкающий баритон, мечтая лишь об одном: чтобы мы остались вместе. Понимая, что это невозможно. У меня есть долг перед короной. А он — он вернется к драконам…

Помню, как буквально за день до расставания не выдержала, пришла к королю. Мы долго сидели у камина, он обнимал меня, прижимая к себе, и убеждал, что все будет хорошо. То ли меня, то ли себя, не знаю.

Я полночи выбирала момент, подводила его к этому разговору. И все же решилась.

— Отец… как ты считаешь… не лучше ли нам породниться с драконами?

— И думать забудь! — громыхнул тогда отец. — Драконы не женятся на людях! То, что в моем роду был дракон, не принесло счастья никому… Он сам стал изгнанником, а его жена, моя пра-пра-бабка, даже ребенка с трудом выносила и угасла в расцвете сил. Мы с ними плохо совместимы. А ты выкинь из головы эти фантазии! С чего ты вообще решила, что драконы захотят с нами породниться?

И правда, решать было не с чего. Взгляды? Прикосновения?

Но Наареш всегда оставался отстраненно-учтивым, и никогда ничего мне не предлагал! Просто казалось… ну кто же откажется от принцессы? С детства очереди выстраивались.

Конечно, хотелось верить, что он полюбил бы меня, даже не будь я принцессой…

— По-моему, наша семья давно уже со всеми совместима, — усмехнулась я. — Разве родство с инфернами не лучшее тому подтверждение?

— Ты выйдешь замуж за оборотня, Лиз. На драконов рассчитывать не приходится. Кровный долг — это огромная удача, но после того, как дракон его отработает, он вернется к себе и хоть переворот, хоть война, никто из них больше не придет на наш зов. У них свои приоритеты. А нам нужны те, кто будут рядом и встанут с нами плечом к плечу. Понимаешь?

— А ты не боишься, — сверкнула внезапная мысль, — что забыв обо всем, я на Земле… замуж, например, выйду?

Отец покосился на меня, вздохнул мрачно. Но ответил:

— Мие Наареш будет охранять твою честь. Ни о чем не переживай.

И, пожалуй, теперь мне вспоминалось множество забытых моментов, когда дракон охранял ее в прямом смысле слова, отваживая от меня парней! А я-то все переживала, почему Сережка не обращает внимания!

А еще помню один из первых дней после поступления. Хотя, уже и не уверена, а было ли это поступление, или Наареш тоже вплел его в воспоминания?

Но институт и факультет я выбирала сама, сознательно, еще при памяти. И училась на ин-язе с искренним удовольствием, действительно желая объездить потом весь мир.

Помню теплый августовский день, вечернее кафе, где я сидела в одиночестве. С Янкой тогда еще не познакомилась, да и никого в городе не знала. Только-только успела квартиру снять.

Помню зеленоглазого парня с длинным светлым хвостом, подсевшего за мой столик.

Это была не то что искра — целый пожар, вспыхнувший буквально с первого взгляда. Ну, тогда моей измененной памяти казалось, что с первого.

Мы долго болтали, и я никогда не ощущала себя такой счастливой! Брели вдоль набережной, переплетя пальцы, слушали уличных музыкантов, ели мороженое и…

Зеленые глаза с вертикальными зрачками абсолютно не пугали, не удивляли, словно я знала его давным-давно. Так близко, такие манящие… как и губы…

Поцелуй, мой первый в жизни настоящий поцелуй — и в новой жизни, и вообще! Даже жених ограничивался официальным прикосновением губ к руке.

Безумные разряды чего-то… сейчас я понимаю, это была магическая отдача, но тогда — тогда я ничего не понимала, просто ощущала себя на вершине эйфории. Даже не сразу заметила, что он как-то странно напрягся, словно мои губы вдруг сделались раскаленными и поцелуй начал приносить физическую боль.

— Что случилось? — пробормотала с тревогой.

— Прости, не смог удержаться… — шепнул он.

— Не понимаю…

И словно по мановению волшебной палочки все исчезло. Этот счастливый вечер, потрясающий парень, сумасшедшая влюбленность, в момент вознесшая меня на гребень волны.

Я стояла у своего нового дома, не понимая, как умудрилась засидеться в кафе допоздна. Вроде и не пила… Только почему-то не могла вспомнить, когда дошла сюда.

Отчаянный писк привлек внимание, заставил приблизиться к светлому пятнышку у подъезда.

В тот вечер я нашла свою Белочку.

Прижав спящую кошку к себе, я открыла глаза, огляделась. Сзади пригревала Саи, наверное, тоже задремавшая. Блоки один за другим слетали с памяти, раскрывая воспоминания, выстраивая из них верную последовательность.

Вдруг всплыл наш поцелуй уже здесь, в Академии… Слова Наареша «я не могу»… Да отец, оказывается, хорошо перестраховался!

Но ведь обычно дракон нормально ко мне прикасался, и только в моменты эмоций…

А это означает, что его эмоции…

Ох, ну, теперь-то я выясню, что у него за эмоции!

Я машинально перепроверила щиты и даже припомнила серенького козлика с беленьким гусем. Нечего в голову подглядывать. Тем более, уже снова королевскую. Надеюсь, впрочем, теперь клятва не даст. Но и расслабляться не стоит.

Солнце уже выплыло из-за горизонта, расцвечивая воду рассветными лучами. А впереди разрастался величественный архипелаг. Дракон мерно взмахивал крыльями, приближая нас к нему, и я как-то сразу же поняла, сообразила.

Мы летели в исконные земли драконов.