Глава 29

Сразу за порогом я сбилась с шага и на секунду застыла.

В таком виде аудиторию для занятий стихийной магией мне видеть еще не приходилось. Прежде здесь стояли скромные ряды столов и длинные скамьи, где мы просиживали часы, пока мадам Петтифи в подробностях пересказывала события всей своей жизни, начиная с того момента, как она узнала, что она — эллери. Поскольку Академию устроили фактически на пустом месте, почти все преподаватели строили свои занятия на основе собственного, личного опыта. Правда, мадам Петтифи понимала это чересчур буквально, и помимо деталей о том, как именно она училась обуздывать стихию ветра, мы узнали все ее любимые блюда и как зовут каждую из ее многочисленных кошек и трех канареек.

А вот теперь, судя по всему, от теории мы должны были перейти к самой настоящей практике. Наконец-то!

Без мебели аудитория, стены которой были сложены из нежно-лилового камня, казалась непривычно огромной. Два больших окна с широкими подоконниками пропускали много света. Портьер на них не имелось — и я подумала, что это к лучшему, учитывая присутствие в группе студентов одного очень взрывоопасного мага.

Студенты переминались у стеночек на своих двоих. На одиноком столе у самого входа оказались разложены и расставлены кое-какие предметы, которые, очевидно, должны были нам пригодиться сегодня — пара кадок с водой, незажженные свечи красного воска, кучка крупной речной гальки.

— Эмма, дорогая, чего же вы — проходите скорей! — поторопила мадам Петтифи, поднимаясь на цыпочки, чтобы дотянуться до форточки левого окна и распахнуть ее. Правая уже была открыта. Ну да, свежий воздух нам сегодня явно понадобится! Много-много, чтобы воздушники могли создать ветер.

— Ледышка, тебя укусить, чтоб с места сдвинуть, или сама?.. — заинтересованно спросили сзади.

Я подскочила на месте и скорее освободила проход.

— Сама, сама…

— Пф-ф-ф… ну как знаешь. Имей в виду, в следующий раз без предупреждения…

— Морвин!! — прошипела я, не оборачиваясь, и быстро прошла к правому окну, возле которого было свободно. Встала себе в уголочке, сложила чинно руки на платье и приготовилась сосредоточиться на занятии…

Следом за мной расслабленной походкой в аудиторию ввалилось мое чумазое полуголое нечто. Оживленное хихиканье в рядах однокурсниц возвестило о том, что или же не все присутствовали сегодня на показательном огненном шоу, или у некоторых девиц первобытные инстинкты размножения перебарывают инстинкт самосохранения.

Я стрельнула возмущенным взглядом в стайку девчонок у дальней стены. Мешают же проводить занятие! Я так преподавателя не услышу!! Возмутительно невоспитанные особы.

Одна из них, миловидная блондинка с кукольно-тугими локонами и игривой улыбкой, стоявшая чуть впереди, у самого стола с предметами, шепнула что-то соседке. Мне послышалось «…умыть».

А потом она резко хлопнула в ладоши, и вода из кадки взметнулась в воздух. Мадам Петтифи лишь ахнула.

Поток воды пронесся через пол аудитории с шелестом, роняя тяжелые капли на каменный пол… чтобы врезаться в тугую стену раскаленного воздуха, по мановению руки Морвина прочертившую резко пространство перед ним. Я уже хорошо знала это ощущение искривленности пространства, как будто смотришь на все через мутноватое стекло.

Часть воды с шипением испарилась, часть оказалась отброшена напором этой стены… чтобы обрушиться прямо на голову блондинке.

— Ай!! — взвизгнула она. Надеюсь, вода хотя бы оказалась не слишком обжигающей. Кукольные локоны опали и прилипли к лицу, девушка потрясенно хлопала ресницами, разинув рот. Судя по тому, как от нее повалил легкий парок, все же это была скорее горячая ванна.

— Прошу прощения, я рефлекторно. Нападать на боевого мага со спины чревато. Так что на будущее — больше так не делай. Если, конечно, не такова была изначальная задумка, — и с нахальной усмешкой Морвин кивнул в сторону девицы.

Я проследила за его взглядом… и увидела, что тонкая ткань намокшего форменного платья блондинки совершенно перестала что-либо скрывать.

По счастью, она ойкнула и выбежала из аудитории, оглушительно хлопнув дверью, прежде, чем я вскипела почище той воды.

— Пожалуй, посижу-ка скромно в уголочке. Чтоб ничего тут не запачкать… ну или еще каких неприятностей чтоб не случилось, — невинным тоном добавил Морвин.

Сверкая белозубой улыбкой на чумазом лице, возмутитель всеобщего спокойствия невозмутимо прошел через всю остолбеневшую аудиторию к окну, возле которого я стояла.

И уселся прямо на подоконник рядом со мной, закинув на него левую ногу и удобно устроив расслабленную руку на колене.

Я постаралась даже на него не смотреть. Пока мадам Петтифи, косясь на Морвина, отчитывала аудиторию, в который раз призывая всех соблюдать технику безопасности и не тратить магические силы на «шалости», я начала мысленно считать до ста, чтобы успокоиться. Меня сбили на десяти.

— Ледышка, а ты что такая красная? У тебя не температура, случайно?

— У меня не температура случайно. У меня — один совершенно невыносимый огненный маг! — процедила я. Одиннадцать, двенадцать…

— Ну, как знаешь. А то я хотел лобик поцеловать, проверить.

Тринадцать, четырнадцать…

— Тебе мало впечатлений на сегодня?! Полезешь целоваться, выкину в окошко.

— Так то зрительные, а я по тактильным соскучился.

Пятнадцать, шестнадцать…

Я не удержалась и возмущенно уставилась на него. Очередная колкость замерла на языке, когда я увидела, как пристально он глядит за окно.

— На что ты смотришь?

— На вашу преподавательницу по бытовой магии. Она как раз вышла во двор… Ледышка, хватит расчленять меня взглядом! Тебе бы некроманткой быть, ей-богу!

— К сожалению, такой школы магии больше нет! Как написано в книгах моей любимой тетушки, всех некромантов извели под корень много веков назад. Но всегда же бывают первопроходцы, — зловеще проронила я, разворачиваясь и опираясь на подоконник, чтобы тоже выглянуть во двор.

Кошмар просто. На месте мадам Петтифи, я бы нас с Морвином давно уже выгнала. Хорошо, что она такая добрая.

Во дворе Лизетт Монтерье чинила фонтан и возвращала в приличный вид покореженные скамейки. Я немножко выдохнула. Все-таки он не совсем на преподшу пялился. А потом я увидела на его лице такое хмурое сосредоточенное выражение, что даже язвить расхотелось.

— Не переживай. Вот видишь, все починили.

— Вода не идет.

— У нас есть водные маги. Пойдет! В крайнем случае… в крайнем случае Лору позовем обратно.

Но даже то, что я, скрепя сердце, пошутила о блондинке, не смогло его развеселить. Вздохнув, я решила вспомнить все-таки о том, что мы находимся на занятии, и хоть немного послушать преподавателя.

— Дорогие студенты! С сегодняшнего дня мы резко меняем все планы и приступаем к особенно интенсивным тренировкам. Уже через три дня мы должны выявить самых сильных и перспективных магов вашего курса. Те же, кто так и не смогут продемонстрировать владение своими силами, будут отправлены на Безмагический факультет. Сожалею, но попечительский совет Академии посчитал, что студентам необходим серьезный стимул.

У меня екнуло сердце. Владеть силами я не умею. Не хочу на Безмагический! Нас ведь постепенно учить собирались… Какие еще три дня?!

— И что же такого было в этой вашей депеше от короля? — спокойным тоном спросил Морвин, не отвлекаясь от разглядывания вида за окном. Но его голос разнесся гулко по всей аудитории, и его услышали все. Он как-то так умел говорить.

Петтифи запнулась.

— Я… не имею права разглашать эту информацию студентам. Все, что вам нужно знать, через три дня будет объявлено. А теперь приступаем! Тиана, вы первая!

Рыжая нерешительно вышла на середину аудитории.

Потянулись долгие-долгие три часа, на протяжении которых Петтифи вызывала одного студента за другим в центр, а потом начинала немилосердно гонять, заставляя подчинить свою стихию на глазах у всех. Сказала, это намного труднее, чем в одиночестве, поэтому такая стресс-тренировка должна подстегнуть навыки концентрации.

От студентов требовалось сосредоточиться, перестать обращать внимание на внешние раздражители, напрячь силу воли и дать мысленный приказ — камню взмыть в воздух, огню загореться, воде — изменить форму, ветру — ворваться во помещение из форточки и сдвинуть да хоть тот же камень.

С огнем ни у кого не вышло, разумеется, но со своими стихиями худо-бедно справлялись все. Хотя большинство — скорее именно что худо и бедно. Большинство моих сокурсников магами были пока весьма посредственными. Камешки отрывались от земли на ладонь, у кого — на метр, но это был потолок. С водой оказалось проще, ею управляли многие, зато концентрироваться могли не очень долго. Это тоже следовало развивать долгими упорными тренировками. Но не за три же дня!

Пробовались все по кругу, начиная от входа. И чем ближе очередь подходила ко мне, тем больше усиливался внутренний мандраж.

— А вы, Морвин, продемонстрируете нам свои умения? — спросила осторожно Петтифи, когда все остальные уже благополучно освободились и даже получили разрешение покинуть аудиторию.

— Если расскажете, что в депеше! — коварно улыбнулся тот.

Нет, ну это уже верх наглости — шантажировать преподавателя! Но Петтифи почему-то не рассердилась. На этого возмутительного огненного мага вообще было трудно сердиться. Она просто покачала пальцем укоризненно.

— Не имею права, вы же слышали! Хорошо, засчитаем вам за попытку то, что было в начале занятия. Ну и… гм-гм… демонстрации во дворе тоже более чем достаточно. Я до сих пор под впечатлением.

— Так вы что же, видели?! — ахнула я.

Круглые щечки-яблочки Петтифи слегка покраснели, и она отвела глаза.

— Наши окна выходят во двор. Было бы преступлением пропустить зрелище огненного мага во всей боевой красе! Мисс Винтерстоун, а вы ведь еще не пробовались? Выходите-ка на середину комнаты!

Я смутилась до корней волос. Судя по тому, как быстро она перевела тему, наши обнимашки с Морвином тоже не остались незамеченными. Провалиться сквозь землю мне с этим нахалом!

В аудитории оставалось всего три человека, включая Петтифи. Морвин с интересом смотрел на то, как я раз за разом пытаюсь заморозить воду. Ну или хоть как-то на нее вообще повлиять. Но моего присутствия вредная стихия, которая вообще-то считалась чуть ли не самой легкой в освоении, в упор не замечала.

Петтифи все больше хмурилась, и в конце концов велела мне остановиться.

— Милая, не хочу вас расстраивать… Но одной Сферы недостаточно. Ваша… особенность могла считаться достаточным проявлением магии, чтобы я приняла вас на факультет. Но этого мало! Вы должны хоть как-то управлять своими силами, чтобы считаться магом. Хотя бы какие-то осознанные внешние проявления! Иначе это ничем не отличается от простого ношения магического артефакта, что могут делать даже обычные люди, не-маги. Так что…

Я совсем приуныла.

— Ну же, дорогая, не грустите! У вас еще три дня до того, как будет принято решение. Попрактикуйтесь в концентрации!

— Я всю жизнь практикуюсь в концентрации. Ноль эффекта, — проговорила я убито, изо всех сил стараясь не зареветь.

— О, я придумала! Почему бы вашему другу с вами не позаниматься? В свободное от учебы время, разумеется. Учитывая его уровень владения магией, наверняка он выработал какие-то свои приемы концентрации, мне не известные. Так что попросите мистера Эрвингейра! Ну а мне пора бежать в преподавательскую. Что творится, что творится… скоро вся Академия будет на ушах стоять!

Все еще причитая, она развернулась и выкатилась из аудитории. Мы с Морвином остались одни. Ну хотя бы можно больше не заниматься конспирацией.

Я бросилась к подоконнику, чуть не врезавшись в Морвина и едва не спихнув его за окно вместе с рамой. У меня внутри разгорался огонек надежды.

— Позанимайся со мной!!

Он посмотрел на меня скучающим взглядом.

— С чего бы это?

— Как это с чего? — опешила я. — Ну… по доброте душевной!

Морвин покачал головой.

— Это будет мне стоить слишком больших нервов. Ты отвратительная ученица!

— Я?!

— Ты! Смотри сама — во-первых, ужасно непослушная. Совершенно меня не слушаешься, — и его беспардонный взгляд снова прогулялся по злосчастным пуговичкам. И сдались они ему! — Во-вторых, вспыльчивая до невозможности. Как я такую стану концентрации учить? Бесполезно. Гиблая затея.

— Я не вспыльчивая!!

— Вот сейчас опять.

— И… и… послушная!

— Не верю.

— Я буду каждого слова слушаться!

— Точно?

— Да!

— И делать все, как скажу?

— Конечно!!

— И на тренировку придешь вовремя?

— Обязательно!!

— И если я соглашусь, ты меня поцелуешь.

— Непременно!! Ой.

По его физиономии расползлась бессовестно довольная улыбка. Глаза стали как у кота, наевшегося сметаны. Кажется, меня только что обвели вокруг пальца, как маленькую.

— Ты!! — вскипела я и уставила на него указательный палец.

— Никто тебя за язык не тянул, — вкрадчиво проговорил Морвин, а потом легким движением спрыгнул с подоконника и резко потянул меня к себе так, что я упала ему на грудь.

Я испуганно вскинула на него взгляд.

— Итак, Ледышка… давай-ка обсудим наш способ оплаты.

Он взял мое лицо за подбородок и приподнял уверенным движением. Мое сердце с силой бухнуло о стенки грудной клетки. И даже хорошо, что второй рукой Морвин крепко прижал меня к себе — потому что голова закружилась, и почва стала уходить из-под ног от неожиданности.

Колкие искры под ладонями — все жарче и жарче разгорается узор на его груди. Все ближе губы, о которых я так долго грезила, боясь признаться самой себе…

…замирают в миллиметре от моих. Тихий шепот касается нежной кожи.

— Встречаемся ровно в полночь в парке перед Академией. У фонтана на виду, так и быть, тренироваться не станем. И не опаздывай — ты обещала, что на занятия будешь приходить без опозданий.

Я опешила.

— А… а как же?..

— Что, Ледышка, целоваться не терпится? Так и знал. Только кто тебе сказал, что я затребую плату вперед? — он разжал объятия и бесцеремонно отставил меня в сторонку. — Нет уж, дело превыше всего! Ты же у меня хоть и строптивая, но наверняка очень серьезная и обязательная. Так что пусть осознание того, что ты мне теперь должна, не даст трусливо отлынивать. Ровно в полночь, не забудь!

Подмигнув, он преспокойненько вышел из аудитории, оставив меня одну.

Нет, все-таки точно пора создавать факультет некромантии!