Глава 41

Шпилек моих мы так и не нашли. Туфель, если честно, тоже. Так что до Академии мой огненный маг нес меня, зацелованную до полуобморочного состояния, на руках — чтоб ноги не мерзли.

Я молчала всю дорогу. Не хотела расплескать счастья. Только крепко-крепко цеплялась Морвину за шею. Вообще, как ни странно, молчали мы оба.

Академия была еще сонной и притихшей — до начала состязаний, кажется, был еще час. В это время все еще только начинают сползаться потихоньку в столовую, а некоторые, особенно закоренелые сони, едва продирают глаза.

Нам не хотелось рушить уединение и идти завтракать, поэтому мы решили просто подняться в лекционный зал на втором этаже, где всем должны были объявить условия первого испытания, ровно в девять. Посидеть тихонько там.

Волнение перед Турниром совершенно меня оставило под наплывом других, более сильных эмоций. А отогретые ноги бодро ступали по лиловым коврам на лестнице и даже по каменным плитам коридоров. Кажется, я начинала понимать прелесть хождения босиком.

Морвин толкнул створки высоких дверей зала, и мы ступили за порог, держась за руки. Остановились на секунду у входа.

В слабо освещенном огромном помещении было пусто, ни единой живой души. Мы первые. Лишь ряды столов и скамей тоскливо убегают вверх амфитеатром, такими сиротливо-покинутыми смотрятся без студентов…

Все окна плотно закрыты, легкие кремовые шторы на стрельчатых витражных окнах задернуты. Было очень душно — слабо пахло болотной тиной и еще чем-то сладким. Но ведь я слышала, когда спешила к Морвину, как хлопнули тяжелые двери на втором этаже — неужели ранняя пташка не додумалась хотя бы форточки открыть, чтобы проветрить?

И тут Морвин нахмурился. Потянул носом воздух, принюхиваясь… И резко дернул меня назад, за себя, выпихнул обратно в коридор.

Я успела только заметить, как с его открытых ладоней, которыми он словно вонзился в воздух перед собой, срываются струи огня. Яростное, неистовое, неукротимое пламя.

Взревела самая опасная и непредсказуемая стихия, выжигая все вокруг. Плавился воздух, и волнами жара шел во все стороны от огненного мага, который закрывал меня спиной.

Моя магия отреагировала сама, окружив меня ледяной сферой — и этот жар почти не касался моей кожи. Под созданным мною куполом медленно падал снег — слишком резкая смена температуры.

Дрогнул и застонал камень стен. С легким хлопком на полу материализовался Тушкан, и принялся с испуганным писком носиться вокруг меня, тоже не решаясь подойти туда, где бушевало пламя.

С нижних этажей к нам уже спешили люди. Громкие испуганные разговоры, кто-то вскрикнул.

От неожиданности и растерянности я просто стояла столбом, не зная, как поступить, только держала наготове свою магию, если придется тушить пожар. Но хотя бы за Морвина я могла не волноваться — если с этим упрямым огненным магом вулкан в детстве не справился, то уж собственная магия вреда точно не причинит.

Но с кем же он там, в конце концов, сражается? Какой самоубийца рискнул напасть… и откуда он взялся в пустом зале?!

Ответ я получила, только когда все уже было кончено. Морвин, тяжело дыша и обжигая раскаленными добела линиями узоров, позволил подойти ближе и коснуться его спины, заглянуть через плечо и посмотреть на то, что осталось от нашего лекционного зала.

Пораженная, я уставилась на почерневший камень стен, закопченные витражи окон, возле которых не осталось и воспоминания о нежных кремовых шторах, на рассыпающиеся углями остовы скамеек и столов… все это было усыпано слоем махрового седого пепла, до сих пор пылающего изнутри искрами огня. Черные хлопья сажи кружились в воздухе и оседали на пол.

Тушкан вспрыгнул мне на руки и закрыл ушами глаза. Я прижала его к груди, машинально погладила пушистое вздрагивающее тельце, успокаивая. Странно, что перепуганный зверек и не думал сердиться на огненного мага за весь этот кошмар, который тот сотворил с главным залом Академии пурпурной розы.

Морвин все еще приходил в себя от резкого выплеска такой мощи и восстанавливал дыхание, согнувшись и уперев руки в колени, поэтому не торопился с объяснениями.

— Что… здесь… произошло?! — воскликнула за нашими спинами ошарашенно Леди Ректор, которая спешила к нам, расталкивая застывших в полном шоке учеников, стоящих плотным полукругом на приличном расстоянии от двери.

— Мне тоже ужасно хочется это узнать!.. — шепнула я, хватая его под руку и прижимаясь щекой к плечу. Так спокойнее. А то что-то поджилки слегонца трясутся. Честно говоря, по объему выпущенного пламени на единицу площади я уж думала, из-под парт как минимум орда монстров выскочила. Но в зале по-прежнему было никого.

Перехватывая меня за талию покрепче и бросая косой «все-потом»-взгляд, Морвин повернулся к Джиневре Темплтон.

— А здесь произошло то, что кому-то не очень нравится идея проведения Турнира. Ну или наоборот, так сильно нравится, что не терпится избавиться от конкурентов.

Я вздрогнула и поискала глазами Солейн. Девушки в толпе не было. Как и ее напарника-менталиста.

Медведь с Мэри-Энн стояли за руку плечом к плечу и тихо переговаривались.

Пара темноволосых черноглазых бытовиков тоже обнаружилась в задних рядах — их смуглые лица с тонкими чертами ничего не выражали, и я позавидовала такому железному самообладанию. Хотя я вообще не видела, чтобы они когда-нибудь привлекали к себе внимание. Очень скромные? Может быть, у них на факультете все такие? Но нет, по профессору Лизетт и вырезу ее мантии не скажешь… Стесняются в чужой стране? Ведь они из тетиного королевства, Арвенора. Или просто не хотят до поры до времени демонстрировать все свои таланты? Темные лошадки, в общем.

Джереми тоже нашелся среди зевак — но он был один, почему-то без Матильды. То ли не очень-то заботится о том, где его пара и что с ней, то ли… есть какая-то еще причина, о которой мы ничего не знаем? Да и вообще, где она ходит накануне такого важного состязания? Сколько вопросов, и ни одного ответа.

Все эти мысли промелькнули в моей голове очень быстро — тревожные, неприятные. Как и вся эта ситуация. Мне хватало одних подозрений в адрес Сол. Неужели теперь придется еще всех и каждого тоже подозревать?

— Избавиться от конкурентов? Почему вы так решили, молодой человек? — ахнула тем временем Леди Ректор.

— Когда я вошел в зал, почувствовал слабый запах ядовитых испарений. Редкое болотное растение, не знаю точно названия, но я его уже встречал. Окна были плотно закрыты, дверь тоже. Если сразу не распознать и как следует надышаться этой дрянью… результат может быть очень плачевным.

— Кто же мог сотворить такое в нашей Академии? — растерянно спросила старушка, обводя присутствующих цепким взглядом.

Морвин пожал плечами.

И тут я вспомнила.

— В шесть утра! Я проходила мимо в шесть утра и слышала, как кто-то хлопает дверью на втором этаже! Уверена, это были те самые двери.

— А что ты сама делала здесь в это время, а — Эмма Винтерстоун? Разве не подозрительно? Может, это ты готовишься устранять конкурентов? — заявил вдруг из толпы Джереми Коул. Мне захотелось как следует ему врезать, но я сдержалась.

— Зачем бы я сама потом пошла туда, если бы это было моих рук дело? Какой же ты, все-таки, Джереми… недогадливый! — фыркнула я, едва сдерживая более точное слово, и его снова перекосило.

— Эмма вообще чуть было первая не полезла в зал, я ее еле оттащил, — лениво добавил Морвин. — А в шесть утра она шла на свидание со мной. Целоваться моей девушке захотелось, имеет право. Есть еще вопросы, полудурок?

Джереми заткнулся, мы с ним оба покраснели, правда, по разным причинам.

— То есть кто-то мог знать, что вы с мистером Эрвингейром встали рано, и возможно первые войдете в зал? — задумчиво проговорила Леди Ректор. — Или же покушение планировалось на всех участников, которые должны были участвовать в состязании… Ох, в любом случае, это кошмар! Требуются срочные жесткие меры.

Она принялась отдавать быстрые и точные приказания. Я позавидовала умению старушки брать себя в руки и руководить в экстренных ситуациях — у меня-то мозги уже сворачивались в трубочку.

Прежде всего, она отправила стайку девчонок собрать всех, кто еще не слышал о происшествии, в холле первого этажа. Всех до единого обитателей Академии пурпурной розы — студентов, преподавателей, обслуживающий персонал. Во-вторых, срочно найти и привести декана Факультета менталистики.

Уже через пять минут толпа взбудораженного народу переместилась на первый этаж.

А напротив нас рядом с Леди Ректор стоял наш декан Менталистики — о-о-очень тучный тип гедонистической наружности, который еле-еле помещался в свою мантию. Никогда еще не видела его вне удобного мягкого кресла собственного кабинета. Ребята-менталисты, которых у нас по пальцам одной руки посчитать, говорят, что они тоже не видели. Особо циничные сплетники еще добавляют, что некоторые книги на его столе — бутафория, в которой он прячет выпивку и закуску.

С мягкой доброй улыбкой мистер Пензервилль обвел присутствующих взглядом и высоким, почти женским голосом толкнул короткую успокоительную речь. Призвал нас не бояться и не стесняться, а подходить к нему по одному. Он всего лишь посмотрит, что они делали этим утром — далеко заглядывать и смотреть, что они ели на ужин, не станет.

— Ты пойдешь? — шепнула я Морвину украдкой. Стало как-то совсем уж нервно. Пензервилль мог узнать наш секрет! И тогда отпуск из другого мира окажется под вопросом. Или… не отпуск? Я, если честно, не очень пока понимала.

— Конечно, пойду! — улыбнулся он краешком губ. — У меня тоже есть один знакомый менталист. Сколько он не пытался, ни разу не смог покопаться у меня в мозгах. Так что я устойчивый. На сегодняшнее утро алиби у меня и так имеется твоими стараниями. А в более глубоких воспоминаниях рыться я не позволю ему при всем желании.

В результате мы с Морвином вызвались первые. Я тоже хотела поскорее — избавиться от подозрений в свой адрес. А то что ни говори, кто первым находит труп, того обычно первым и подозревают. Ну, в читанных мною детективах, по крайней мере.

Пензервилль красивым жестом вскинул маленькие пухлые ладони, сделал несколько пассов в воздухе, зажмурил глаза.

Я прислушалась к ощущениям. Показалось, что коже лица слегка щекотно… больше ничего необычного не заметила.

— Девушка свободна от подозрений! Никакой отравы в лекционный зал она не подкладывала! — радостно сообщил он.

Примерно то же самое, даже еще быстрее, менталист сказал про Морвина.

Один за другим пред светлы очи Пензервилля представали другие ученики Академии, и вот уже их плотный строй все больше рассеивался по мере того, как «чистые» отпускались по своим делам.

Нервозность усиливалась. Кто-то из оставшихся прячет грязные секреты. Кто?

И я по-прежнему не видела нигде Сол. Но кажется, Леди Ректор тоже это заметила, потому что отправила на ее поиски декана факультета Метаморфоз. Тот сверкнул здоровенными кошачьими глазищами, почти полностью обращаясь в огромного кота в мантии. Из-под ее края, кажется, показался кончик рыжего хвоста. Профессор Тонк быстро скрылся в направлении женской башни.

Неужели это действительно она? И поэтому сбежала, когда запахло жареным — в прямом и переносном смысле?

Я упросила Морвина подождать и постоять со мной в сторонке, чтобы узнать, чем дело закончится.

Солейн появилась, когда Пензервилль побывал в голове уже у каждого студента и студентки, у каждого преподавателя и даже кастелянши. Я поразилась — за столь изнеженным телом, оказывается, скрываются недюжинные магические способности! У такого количества человек в мозгах порыться и едва вспотеть — вот это я понимаю, дар. Не хотелось бы, чтоб такой сильный маг когда-нибудь взялся применять его во вред.

— Даже не думайте! Я не позволю никому лезть своими грязными руками мне в голову! — взвизгнула Солейн, когда услышала, зачем ее позвали.

— Но мисс Эв… вы понимаете, что это выглядит крайне подозрительно? — спросила Леди Ректор, остро вглядываясь в нее.

Сол сложила руки на груди и вздернула подбородок. Грива ее черных кудрей чуть не шевелилась от бешенства.

— Сначала найдите доказательства, что это сделала я, а потом допрашивайте на здоровье! Пока у вас таких нет — я невиновна! И как невиновная отказываюсь от подобных унизительных процедур!

Леди Темплтон нахмурилась.

— Из-за этого события мне и так придется уведомить Его величество и подключить к делу Тайный сыск. Не усложняйте, пожалуйста, ситуацию!

Сол краснела, сверкала на всех зелеными глазищами и, казалось, готова была стоять насмерть.

— Леди Темплтон, дайте я с ней поговорю! Я смогу ее убедить, — спокойно встрял вдруг парнишка, что неприметно стоял в стороне все это время, ее напарник. — Мы отойдем на минутку.

— Гордон, я не уверена, что это хорошая идея… — с сомнением протянула Леди Ректор.

— Госпожа Ректор, вы же не думаете, то простой ученик сможет «закрыть» ее от целого декана факультета? — улыбнулся он, поглядев поверх очков. — Просто хочу быть рядом со своей девушкой, чтобы она не волновалась. Скажу ей пару ласковых слов, она и успокоится.

Когда он подошел, Сол зыркнула на него так, что я думала — укусит. Но он решительно взял ее за руку, отвел на пару шагов к стеночке и потянулся к уху. Даже привстал немного, кажется, потому что, все же, у них была разница в росте. Что уж он там ей прошептал — никто не услышал, хотя я незаметно прислушивалась, конечно же.

— Хорошо, я согласна! — выпалила Сол буквально через полминуты.

Ого! Вот это я понимаю, дар убеждения!

Солейн тоже оказалась чиста.

Никто из тех, кто находился в Академии сегодня утром, шагу не ступал в лекционный зал.

Но ведь дверь абсолютно точно хлопала, я слышала!

Полностью обескураженная Леди Ректор заверила всех, что руководство Академии непременно расследует это дело. Вдруг имеет место несчастный случай? Или злоумышленники проникли извне? В любом случае, нельзя прерывать Турнир, это еще раз доказывает его важность, поэтому всех участников снова вызовут через полчаса для первого испытания — новое место сбора будет сообщено через ленты на руках. А пока у нас есть время немного передохнуть — только не уходить дальше башен… и привести себя в порядок. На этих словах она выразительно посмотрела на нас с Морвином.

Я проследила за ее взглядом и ахнула. Доприслонялась, называется! Я вся была в саже и копоти. В который уже раз.

— Говорил же, в моем мире одеваются практичнее! — шепнул он, беря меня покрепче за руку. Ни тени раскаяния на лице!

— Ты имел в виду, раздеваются?! — взвилась я, вспомнив длину тряпочек на Иланне. И тут сообразила, что ляпнула.

— Ты сама это сказала! — ухмыльнулся мой нахальный огненный маг, а потом добавил со вздохом: — правда, мы не в моем мире. И учти, Ледышка — до самого состязания я тебя теперь из рук не выпущу!

Я подавила совершенно возмутительное желание ответить «почему только до состязания?». Нет, все-таки, когда я с ним, у меня язык с мозгами прекращают общаться. Вместо этого решила ответить что-нибудь мирно-практичное.

— Пойдем тогда в мою комнату, у меня еще завалялся где-то очищающий камень. Будем нас умывать.

Убедившись, что вокруг никого, я добавила шепотом:

— И ты расскажешь мне, наконец, что на самом деле увидел в зале.

Едва мы добрались до моей комнаты, и я зарылась в шкаф в поисках очищающего камня, как дверь распахнулась снова, и к нам вихрем ворвалась встревоженная Джен.

— Улитка Старшая, с тобой точно все в порядке?!

На проверку менталиста Дженни попала, когда та была в самом разгаре, почти ничего не поняла из того, что произошло, а когда попыталась меня расспрашивать в толпе, я быстренько дала ей понять, что сейчас — не время и не место. Поэтому сейчас в ее глазах горела решимость всю душу из меня вытрясти.

— Точно, точно в порядке! — я стукнула дверцей шкафа и отпихнула подальше одного любопытного огненного мага, который норовил сунуть в него свой любопытный нос.

Он очень скептически посмотрел на круглый сероватый камушек, которым я принялась водить вдоль его чумазой физиономии, убирая следы сажи, но не стал вредничать и безропотно позволил проделывать над ним все эти подозрительные манипуляции.

Джен аккуратно прикрыла дверь за собой и сложила руки на груди.

— Я требую подробностей!

— Мы обе требуем подробностей, — поддакнула я, перемещаясь к плечам.

— Да вы секреты-то хранить умеете? — выгнул недоверчиво бровь Морвин.

— Умеем! — в один голос ответили ему мы с сестрой и переглянулись.

— Я только не поняла, к чему секретность, — осторожно добавила я, любуясь тем, как из-под копоти проявляются четкие линии узора на его груди. — Разве не нужно рассказать все, что мы знаем, Леди Ректор? Ведь речь идет о безопасности…

— Вот именно, Маэлин! — вздохнул он. — Речь идет о безопасности. А сейчас безопаснее будет не открывать все карты и не показывать, что мы знаем. Тем более я не хотел бы, чтобы стало всем известно, что я из другого мира… пока, по крайней мере. Короче говоря, рассчитываю на ваше молчание, девушки. Потому что если все то же самое, что вам сейчас расскажу, придется пересказывать руководству вашей Академии, я не смогу отвертеться от вопросов о том, откуда я это знаю.

— Так, дальше сам! — я смущенно сунула ему в руку очищающий камень и отступила на шаг, оперлась плечом о шкаф. — И хватит темнить уже. Рассказывай. Мы с Джен будем молчать, как рыбы! Правда?

— Угу! — кивнула Улитка Младшая.

— А ты, кстати, сама-то где была? Почему заявилась только к середине? — обернулась я к ней. — Нет, я тебя естественно не подозреваю, просто переживаю. Сейчас лучше быть там, где много народу, Дженни! Я уже просто не знаю, кому можно доверять, а кому нет.

— Я в библиотеку ходила. Найти что-нибудь… про методы развития магических способностей, — потупилась Джен. — Проснулась, смотрю нет тебя, поняла, что ты снова на свиданки бегаешь, а я… мне стало скучно.

Я вздохнула, но промолчала. Сестра говорит мне правду — но не всю. Дожили. Но не устраивать же ей допрос с пристрастием прямо сейчас!

Хватит пока с меня и одного допрашиваемого.

— «Цветы зла».

— Чего?!

— Мы называем их «Цветы зла», — начал Морвин сдержанным тоном, тщательно счищая первым делом копоть с ножен своего меча. — Но это не то, чтобы цветы… больше похоже на грибы или плесень. Они вырастают на Проплешинах — в тех местах, где в наш мир когда-либо проникала злая магия других миров. Это… что-то вроде стихийного бедствия. Отчего появляются Проплешины, мы точно не знаем, только предположения. Как предугадать их появление — тоже не знаем. Не знаем практически ничего, кроме того, что от них бывает много бед, и на месте Проплешин вырастает мерзкая ядовитая дрянь вроде той, что я выжег только что. Одно мы поняли точно после долгих лет изучения — Проплешины не стремятся убить конкретного человека. Это явление разрушительное и слепое, как землетрясение или извержение вулкана. Так что не думаю, что этой дряни был нужен я или даже мы с тобой, Маэлин.

— Но ты сказал, кому-то не выгоден Турнир…

— Я отводил подозрения.

— Все равно странно. Слишком подходящее время, слишком подходящее место… А хлопнувшая дверь в шесть утра?

— Кто угодно мог зайти в шесть утра. Ну хорошо, или есть самый неприятный вариант — кто-то в твоем мире знает похожие чары и решил использовать их во вред. Тогда тем более ни в коем случае нельзя выдавать, что мы с тобой знаем больше, чем сказали при всех. Поняла, Ледышка?

Я кивнула и задумалась.

— А что же нам делать теперь? Я пока поняла только, что ничего не поняла, но все очень опасно и тревожно. Эта пакость же может появиться когда угодно и где угодно снова!

Морвин покачал головой:

— Не совсем так. Это очень мощные чары, наш мир они поражали обычно не чаще раза в год. Главная проблема была — как не дать распространиться уже появившимся Цветам зла, потому что эта зараза очень быстро пускает споры и расползается. А поскольку Проплешины возникали каждый раз в новом месте, не всегда поблизости имелся достаточной силы огненный маг, чтобы все выжечь. В этот раз я, по счастью, успел. Будем считать, что обошлось… пока. И внимательно наблюдать за дальнейшим развитием ситуации. Давай-ка я тебя теперь почищу!

— Я сам-ма… — вспыхнула я и вырвала камень из его рук, заботливо тянущихся к выдающимся частям моего организма.

— Слушайте, ребят… — подала голос Джен. — Слишком информации мало, не находите? Что-то, где-то, когда-то… Мало ли как эта гадость проявляла себя в мире Морвина. Она может совершенно по-другому вести себя в нашем мире! Может, попробуем покопаться в источниках? И это… если ничего не найдем сами, или все станет хуже… я считаю, надо все-таки рассказать леди Темплтон. Слишком серьезное дело.

Морвин смотрел на нее пару мгновений не мигая, пристально, а потом кивнул.

Вот так. Кажется, есть огромный риск, что скоро его инкогнито будет раскрыто. У меня вдруг защемило сердце, и я поняла, что уже скучаю по нашим тайным встречам и секретам. Дальше мы вступаем в сплошной океан неизвестности, и кто знает, что его бурливые воды нам принесут.

Он, кажется, заметил мое настроение, потому что подошел и обнял за плечи.

— Ну вот, теперь ты снова грязный… я-то еще не закончила… — пробурчала я, чтобы скрыть эмоции. — Так и будем целый день по очереди…

Морвин молча поцеловал меня в висок.

— А давайте я снова пойду в библиотеку? — предложила Джен и бочком потянулась к выходу, отводя взгляд. — Поищу про необычные грибы… и плесень. И еще попробую связаться с тетей Эмбер — она прочла кучу книг, офигенно умеет колдовать, и она вряд ли выдаст нас папочке за такие странные вопросы, если хорошенько попросить. Скажу, доклад задали. Плесень как побочный эффект от заклинания — это должно быть достаточно интересно, чтобы хоть где-то кто-то об этом слышал!

И снова дожили. Кажется, за последнее время мы с сестрой словно поменялись местами. Она просиживает дни в библиотеке, а у меня в голове ничего, кроме парней. Вернее, одного отдельно взятого парня.

— Дженни, не надо шастать нигде в одиночку! — спохватилась я, испытывая жгучий стыд перед сестрой за то, что мне так хочется, чтобы она сейчас ушла.

— Не переживай, Улитка Старшая! В библиотеке… даже по утрам бывают люди.

И тут меня осенило.

— Слу-ушай! Раз уж ты взялась играть в детектива… у вас же все равно пока занятия отменили, а на испытание посторонних Леди Ректор не разрешила пускать. Так что времени у тебя навалом. У нас ведь есть в Академии очень умные преподаватели! Вот, скажем, анимаги… они же не только зверей изучают, но и природу вообще. Про растения наверняка тоже знают много интересного! Ты могла бы…

— Да поняла я, поняла, Улитка Старшая… хватит распинаться, — оборвала меня Джен глухим голосом, застыв на пороге и не оборачиваясь. — Я… спрошу у него.