Глава 52

Давно у нас с Улиткой Младшей не было такого веселого и беззаботного утра. Почти как в старые добрые времена, в башне Замка ледяной розы, когда обе мы были почти детьми. Когда наши сердечки еще не знали тревог, не вздрагивали то в безумной неконтролируемой радости, то в бессильной тоске, то опять обратно — и всего лишь из-за того, как на тебя посмотрел… или не посмотрел… человек, неожиданно ставший столь многим. Прекрасное было время! Но, пожалуй, я не хотела бы возвращаться в него снова.

Сегодня легко на сердце было нам обеим. Жизнь, кажется, налаживалась.

Мы поболтали, лежа в постелях, о том о сем. Дженни спрашивала, слишком ли безумно будет с ее стороны, если она проберется на занятия анимагов и притворится студенткой с анимагического. Я вернула ее с небес на землю, напомнив, что занятий сегодня не будет — Старая Леди сказала, для следующего испытания преподавателей собираются припахать к подготовке. А учитывая, что у нас теперь на двоих меньше… Мда. Год открытия в Академии пурпурной розы начинается феерически.

Минус одна математичка, минус один декан менталистики, минус один завхоз, минус одна кастелянша.

Нескольких студентов мы ведь тоже недосчитались — Мэри-Энн неизвестно когда сможет приступить к занятиям, а Джереми Коул после вчерашней суматохи, по слухам, вообще покинул Академию. За ним прислали карету родители, жившие в столице, практически на соседней улице. Прознали о нескольких скандалах, в которые оказался втянут их сыночек, да еще и о том, что в этом странном учебном заведении нападают на студентов. Решили, что пора уже наследничку вникать в дела родового имения, а не сушить мозги не пойми где. Оно и к лучшему.

А потом разговор наш незаметно, сам собой, свернул на еще более тревожную тему.

— Улитка Младшая, как думаешь — как скоро обо всем об этом узнает папа?

Дженни рывком села в постели и обхватила колени.

— Так я об этом и хотела с тобой поговорить еще вчера!! Эм, ты уже приготовила оправдательную речь? Как ты будешь папе объяснять, откуда в Академии взялся твой красавчик из Зазеркалья, да еще под легендой, что он из стражей Замка ледяной розы и… эй, а ты вообще их собираешься знакомить?

Я перевернулась на живот и закрыла ладонями лицо. Пробормотала глухо.

— Дже-е-енни, я даже представить себе это боюсь! И я понятия не имею, что будет. Извержение вулкана во время грозы посреди землетрясения мелочью покажется. Потому что в прошлую их встречу папа пообещал Морвину, что ребра ему переломает, если еще раз увидит рядом со мной.

— Мда уж… не завидую тебе, сестренка! Но ты бы уже продумывала план действий поскорее, что ли. Конечно, от столицы до Замка ледяной розы даже верхом целый день добираться, и новости доходят долго… но не вечно же. Не думаю, что от папочки, с его-то связями, долго будет секретом, что за дела творятся у нас тут. Все эти турниры, нападения, обыски… Если честно, Эмма, я думаю, у тебя день-два, не больше. Я прикрывала тебя, как могла, но я же не всемогущая.

— В смысле? — подняла я голову.

Джен заговорщически улыбалась.

— В смысле, ты же не думала, что папа оставил нас совсем без присмотра? Тетя Эмбер связывается со мной каждый день по медальону. Я очень убедительно ей вру, что все у нас великолепно, особых новостей нету, а Эмма не подходит поговорить с ней вовсе не потому, что ее опять зажимает где-нибудь в темном уголочке ее парень. Говорю, ты просто очень много учишься и днями пропадаешь в библиотеке. Тетя верит. Все же знают, какая ты серьезная и ответственная. И есте-е-е-ественно, она потом все-все пересказывает нашим родителям.

У меня уже вовсю алели щеки.

— Да уж… в такие моменты понимаешь, что есть свои плюсы в том, что твой любимый папочка — ни разу не маг.

Джен хихикнула.

— Ага! Только представь себе, что это он требовал бы от нас ежедневного отчета…

Я представила. Впечатлилась.

Потом представила, как говорю папе: «Дорогой папа, это мой парень, ты с ним уже знаком, не трогай пожалуйста его ребра, он мне целым нужен»… Фух, кошмар!

Нет, лучше даже представлять не буду. Потом как-нибудь придумаю, что сказать. Попробую действовать по ситуации. Как там Морвин говорил? Сначала надо увидеть стену прямо перед собой, чтобы понять, как перепрыгивать.

Беда в том, что папочку моего не то, что не перепрыгнешь… объехать на телеге кружной дорогой не выйдет. С его фамильным Винтерстоуновским упрямством справиться может только фамильное Лоуэлловское обаяние моей мамочки. Так что мне остается лишь надеяться, что в момент эпической встречи она будет где-нибудь неподалеку.

— Эм, не дрейфь! У тебя такой ужас на лице написан, будто папочка уже караулит за дверью. Уж до конца Турнира как-нибудь дотянете — с таким-то количеством людей, которые обеспечивают вам с Морвином прикрытие…

Я насторожилась.

— Ты о чем это?

— Да так… — загадочно отвела взгляд Дженни.

— А ну, признавайся!! — насела на нее я. — Что вы там за моей спиной затеваете и с кем?!

Сестра фыркнула.

— Могла бы и сама догадаться, между прочим, кто у нас главная сводница в здании.

— Леди Ректор… — обреченно вздохнула я. — И что?

— А то, что она вызывала меня к себе и устроила такой допрос с пристрастием про вас с Морвином, что я поняла, кто был профессором сыскного дела, когда папа Олава еще в Сыскной детский садик ходил.

— Постой, дай угадаю… и ты?..

— И я раскололась, разумеется. Выложила все до последнего. Про зеркало, про другой мир, как долго вы друг по другу сохнете… прости, но твои рассказы про невероятную спину я тоже пересказала, чтоб она поняла, что у вас все серьезно.

Я вспыхнула и зашипела на Джен:

— Чтоб еще раз я тебе доверила…

— Тихо! — она выставила в перед ладонь. — Успокойтесь, барышня! Ты забыла, что наша бабуля — самая романтичная особа в этой Академии? Она так впечатлилась вашей невероятной историей любви, что согласилась прикрывать вас от папочки, сколько получится. И даже «забыла» разослать новость про Турнир родителям участников. Чтоб ее фаворита не укокошили еще до победы. Правда, солнце, если вы победите, даже она не сможет такую новость утаить. В общем… прости, но я и правда уверена, что у вас в лучшем случае пара дней. Так что я на твоем месте порепетировала бы уже на досуге со своим босоногим нарушителем этикета, как он будет с папочкой знакомиться. Если у вас бывает свободное время, конечно, — снова хихикнула она.

Я без сил откинулась на постели.

— Джен, это будет катастрофа века!

Сестра фыркнула.

— Не сомневаюсь! Надеюсь, смогу присутствовать в первых рядах.

— Вот же заноза мелкая…

— Эй! Я тебя всего на пару минут младше вообще-то! — обиженно протянула Джен.

— Ничего-ничего, я посмотрю на тебя, когда твой Олав придет у папочки руки твоей просить! И до папы, наконец, дойдет, что он не пропускал ни одного семейного торжества в Замке ледяной розы вовсе не потому, что ему так уж нравилось в очередной раз устраивать с ним гонки по лесу на снежных оленях.

Сестра покраснела как помидор и тут же умолкла.

Десять утра.

Три пары участников.

Меня уже потряхивает, но Морвин крепко держит за руку — ради разнообразия он снова надел форму и даже почти все пуговицы на рубахе застегнул. Совершенный ноль эмоций на лицах Эвана Рока и Риты Рок — они за руки не держатся, но стоят плечом к плечу, как оловянные солдатики в коробке. Сол бросает на нас такие взгляды, что я стараюсь не смотреть в ее сторону вообще. Лучше б она на Гордона хотя бы одну десятую взглядов бросала, а то на парня смотреть жалко.

Знакомый холл, двери с эмблемами факультетов. Сразу вспомнилось распределение, но это не оно.

Мы ждем, пока нас допустят до второго испытания.

А потряхивает меня потому, что в этот раз на испытание нас провожает не только Леди Ректор. Рядом с ней стоит Ее величество королева. Великолепный бордовый бархат, белая меховая опушка широкого выреза. Двое стражников замерли на почтительном отдалении.

На круглом лице Николь — следы усталости и бессонных ночей. Кажется, нам говорят не все, и проблемы с погодой — не просто проблемы с погодой, а угроза голода от неурожаев уже перекинулась через океан и перестала быть головной болью одного лишь Арвенора.

И когда я понимаю, что в такой момент она все равно нашла время, чтобы быть здесь, без лишних слов проникаюсь серьезностью нашей миссии. Раньше мне помимо воли все это казалось почти игрой. Но хватит игр — от нас ждут действительно важных поступков.

— Дорогие мои! — голос Леди Лектор приглушенный, доверительный. Сегодня здесь совсем мало народу, никого посторонних. — Мы приступаем ко второму испытанию Турнира семи замков. Оно особенно значимое, потому что покажет уровень владения магией в вашей паре. Для этого испытания Ее величество…

Королева милостиво кивнула и протянула руку, чтобы коснуться стен Замка… но в последний момент передумала, и рука ее безвольно опала.

— …Попросила Замок пурпурной розы измениться таким образом, чтобы часть его стен превратилась в лабиринт. Стены этого лабиринта будут реагировать на магическое воздействие, причем именно соединение сил в паре. Подробнее рассказывать не будем, вы и так поймете. Замок сам выберет для каждой пары препятствия, призванные раскрыть ее магический потенциал. Наши преподаватели постарались, и тоже вложили часть магии в этот лабиринт. Мы даже сами не знаем, что именно вам предстоит, задания будут индивидуальны — потому что было бы нечестно требовать от бытовиков справляться с тем, что огненный маг преодолеет одним щелчком пальцев.

Леди ректор подмигнула нам с Морвином.

— Помните главное! Задача испытания — не выявить самого одаренного мага. Задача — найти пару, в которой лучше всего сочетается магия и наиболее продуктивно магическое взаимодействие. Каждая пара войдет в лабиринт через свою дверь. Победят во втором испытании Турнира семи замков те участники, которые первыми выйдут из лабиринта.

Нежная, пухлая ладонь Ее величества, дрогнув на мгновение, все же завершает свой полет к лиловому камню стен. Далеко-далеко, на самом дальнем краю одного из коридоров я замечаю призрачное свечение шерсти Тушкана. Зверек не решается подойти ближе, только смотрит на хозяйку с тоской в черных глазах. Хозяйку, которая оставила его одного.

По стене из-под ладони Николь расходится едва заметная волна вибрации.

Три двери с эмблемами факультетов распахиваются перед нами в ореоле пурпурных искр… но за ними уже не привычные крохотные помещения кабинетов, уставленные шкафами и всякой всячиной по вкусу владельца.

Нам в лицо глядят темные провалы, ведущие в неизведанные глубины лабиринта, созданного магией Замка пурпурной розы. Дикого, почти неприрученного, похожего на ребенка, делающего первые шаги в огромном мире. Ребенка, руку которого отпустил бросивший его взрослый.