Глава 9

Габриэль

Всю ночь до рассвета я боялась сомкнуть глаза. Сон не шел, меня трясло, да и Миртл сидела, забившись в чемодане, тише воды ниже травы.

Разумеется, я ей все рассказала.

Услышав, что произошло убийство, Миртл заметно струхнула. Куда-то подевалась ее хваленая бравость, хотя, возможно, виной была задетая ловушка во дворе.

Феечка прекрасно понимала, что была на шаг от провала. Не найди я ее вовремя, никому бы из нас несдобровать.

– Может, собрать вещи и уехать? – тихо предложила я.

– С ума сошла? – отозвалась Миртл из чемодана. – Попробуем сбежать – и за тобой точно отправят маглицейских. Думаешь, никого не насторожит побег студентки сразу после убийства ректора?

Я окончательно сникла.

– Тогда надо сидеть очень тихо и вести себя максимально неподозрительно.

– Ты крыса-оборотень, – напомнила фея. – Для окружающих ты сама по себе подозрительна.

Стоило ей договорить, как в двери грубо постучались. Ровно два стука…

Дыщ! Дыщ!

Мое сердце оборвалось. Я вмиг представила отряд полисмагов, стоящих по ту сторону коридора, но в следующее мгновение дверь распахнулась, буквально впечатываясь в соседнюю стену, и внутрь шагнула высокая черноволосая девица в огромной черной шляпе, отбрасывающей тень на лицо.

За ее спиной громоздилась гора чемоданов выше меня ростом, да и вид незнакомки показался пугающе грозным.

Бледная, как смерть, с губами алыми-алыми, волосы цвета воронова крыла, и наряд под стать – платье чернее ночи, с золотой вышивкой. Сразу видно – дорогое.

– Значит, это тебя подселили в мою комнату? – без приветствий начала девчонка. – Как зовут?

– Габриэль… – растерялась я, пытаясь вспомнить правила вежливости, но вышло как-то криво: – Приятно позна…

– Неприятно, – перебила меня девица, заходя в комнату и щелчком пальцев заставляя чемоданы двинуться за ней. – Мне обещали, что эта спальня будет моей все пять лет обучения. Без соседей! И что я обнаруживаю по приезде? Соседку…

Я внимательно проследила, как девушка по-хозяйски приземлилась на свободную кровать, и еще более внимательно за тем, как ее багаж аккуратно складировался в углу комнаты.

Значит, магия у нее работала, более того, соседка явно не была бедной и обучалась тут не первый год. Из чего следовало, что поступала в академию она по праву рождения в одном из богатых домов, потому что всех «простых» в прошлом году быстро отчислили.

Ну, хоть не менталистка, и то слава руркам!

– Итак, правила! – соседка, чьего имени я пока еще даже не знала, с ходу принялась устанавливать порядки. – Раз тебя сюда запихнули, некоторое время нам придется терпеть существование друг друга. Будешь паинькой, и я устрою так, что комендант выделит тебе комнату получше. Станешь меня бесить и вылетишь из академии пробкой, мой папенька на короткой ноге с ректором.

Дальше я прикусила язык, чтобы случайно чего не сболтнуть…

Девица была явно еще не в курсе, что какая бы там нога ни была у ее папочки, с Артемиусом у них теперь ничего точно не срастется.

Другое дело, что, судя по поведению новой соседки, связей у ее семьи хватало, а вылететь из академии можно разными путями.

– Может, ты скажешь хотя бы, как тебя зовут? – настало мое время перебивать. – И из какого ты Дома?

Девица сняла с головы шляпку и небрежно отбросила в сторону подушек.

– А что, непонятно? – вскинула бровь она.

– Нет, – честно призналась ей. – Я неместная.

– Я – Вероника, первая и единственная дочь графа Вирджинии, наследница Дома Гемахолд.

Она вскинула подбородок вверх и посмотрела на меня, как на последнее ничтожество во вселенной.

Даже Рэкшор и тот смотрел не так, тот просто ненавидел, а здесь был взгляд полного превосходства.

– Очень информативно, – отозвалась я, понимая, что надо расставить точки над «i», иначе эта девчонка сядет на шею и ножки свесит… – Но мне ни о чем не сказало. И что же столь пафосная особа забыла в комнате в подвале? Короткая нога с ректором закончилась? Места получше не нашлось?

Девчонка удивленно уставилась на меня, ее глаза при этом недобро сверкнули красным.

– Ты дура? – спросила она. – Гемахолд!

– Впервые слышу, – фыркнула я.

Вероника скривилась:

– Как ты вообще сюда поступила? Академия пяти Домов! Ты хоть название этих Домов знаешь?

В этот миг я призадумалась.

Конечно же, по факту еще до указа короля в академии учились представители разных Домов, гораздо больше, чем пяти.

Ладно менталисты, они всегда ограничивались одним родом Вивьерн.

Но вот огневики, лекари, земляные маги, артефакторы и прочие преображатели материй – этих Домов по пальцам было не перечесть. Хотя изначально наверняка были только какие-то основные самые сильные Дома.

– Вивьен – менталисты, – начала перечислять я. – Артфолки – огневики, Зейды – артефакты, Герды – земляные…

И тут я задумалась, потому что пятого Дома в упор вспомнить не могла.

– Гемахолды, – томным тоном продолжила девица. – Садись, «неуд» по истории магии.

Сказать, что я ощущала себя униженной, – ничего не сказать… Интересно, а Миртл, сидящая в чемодане, знала про пятый Дом?

Сомневаюсь.

Девица тем временем совершенно неожиданно продолжила:

– Впрочем, ничего удивительного, что ты про нас не слышала. От нашего Дома осталось ровно десять представителей, вполне вероятно, что я вообще буду последней.

– Почему?

Вероника впервые улыбнулась, обнажая острые клыки возле резцов.

– Особенности питания, – приторно ласково промурчала она. – С каждым годом все меньше желающих подкормить голодного вампира, так чего удивляться, что наш Дом несколько сократился.

Я испуганно вжалась в подушки на своей кровати.

Про вампиров я слышала только слухи, да и те носили характер ужастиков, нежели правдивую информацию.

Доподлинно я знала немногое.

Плохо выносят солнечный свет, у них скверный характер, могут питаться обычной едой, но с определенного возраста раз в год обязательно кого-то убивают и высасывают кровь.

Прикидывая возраст Вероники, я могла только с ужасом представить, скольких она уже успела отправить на тот свет. От такого соседства стало жутковато.

Учитывая отсутствие дружелюбия между нами, я на полном серьезе стала опасаться, а не перегрызет ли соседка мне шею.

– Что, страшно? – хохотнула девица, явно считывая мое настроение по лицу. – Так вот, вернемся к порядкам. Эта комната в прошлом году была моей, и она меня полностью устраивает, поэтому, если будешь хорошо себя вести, а со мной лучше дружить, я придумаю, как отселить тебя подальше.

Я сложила руки на груди и задумчиво спросила:

– И что же входит в твое понимание «хорошо себя вести»?

– Не будить, если сплю, не приводить гостей, не разговаривать, если я не начну первой. В общем, вести себя как мышь!

Я нервно хохотнула.

– О, тогда тебе, несомненно, со мной повезло. Вести себя как мышь я умею лучше всего. – И в качестве доказательств трансформировала свои уши в крысиные.

Глаза девицы сузились, рот приоткрылся. Я даже приготовилась к тираде о том, мол, как же так ее, такую уникальную особу, с оборотницей поселили, но я ошиблась.

– Шерстоун? Оу… Мой любимый деликатес. Возможно, мы все же сможем найти общий язык.

От ее довольного голоса у меня аж мурашки по спине пробежали.

Кристофф Рэкшор

В расследовании любого дела важнее всего опросить свидетелей, и не просто опросить, но и прочесть их мысли.

Весь вчерашний день я провел с приехавшими следователями на допросе студентов. Но, как и ожидалось, никто из ближайших к административной башне корпусов ничего не видел.

– Вы бы могли вызвать своего брата с его женой, – обронил один из маглицейских. – У них свое детективное агентство и…

– Хватит, – прервал я. – Хватит посторонних и без них.

Что у моего сводного братца Бэдфорда с его женой Анной свой «бизнес», как они выражались, я был в курсе. Но позвать их было равносильно признанию своего поражения.

Вдобавок с сегодняшнего дня начинался учебный год. Я бы с удовольствием отложил все пары, но еще утром пришло письмо от отца.

На место Артемиуса назначить временного исполняющего обязанности – профессора Мефисту, остальным работать в прежнем режиме.

Признаться, такому решению короля я был рад, Мефиста виделась мне хорошим выбором, уж куда лучше, чем очень расстроившийся из-за этого поворота декан огневиков.

А раз такое дело, я как раз собирался забежать в свой кабинет, взять пару учебных пособий, чтобы пойти на занятие к лекарскому факультету.

Очередная встреча с крыской Габриэль Вокс нервировала, но, решив, что лучше отмучиться побыстрее, я сотворил над собой волевое усилие.

В крайнем случае отсажу ее подальше на галерку, чтобы даже отголоска запаха меда не долетало.

Я как раз завернул в коридор к кабинету, когда до боли знакомый голос буквально вдавил меня в землю своими истерическими нотками:

– Кристофф, сын мой! Сколько можно тебя ждать?

Я мрачно взглянул на собственную мать, которую неизвестно каким ветром занесло в академию. Не к добру.

Вдобавок мимо проходили студентки, спешащие на занятия. У них даже шаг замедлился, и от любопытства взгляд скосился в нашу сторону.

– Миледи Рэкшор, – официально поздоровался я. – Ваш визит весьма неожидан.

Мать стояла у дверей, как всегда холодная и надменная. В идеально строгом платье прямого кроя, с зонтом-тростью, которым нетерпеливо стукнула о каменные плиты пола.

– Ты должен всегда ждать мать в гости! В любой момент своей жизни, – строго выдала она, недовольно поджимая тонкие губы, выкрашенные алой помадой.

Это был единственный яркий акцент в ее образе. Хотя с некоторой натяжкой белоснежные волосы без единого смежного оттенка, которые я унаследовал, тоже можно было отнести к яркости – уж слишком моя мать контрастировала сама по себе с темными академическими стенами.

Я открыл свой кабинет, приглашая ее пройти внутрь, и тут же запер за нами дверь.

Мать прошла медленно, так что каждый стук каблуков звучал будто вколачивание молотка в крышку моего гроба. Она осмотрелась и скривилась.

– И на эту каморку ты умудрился променять кабинет начальника королевской канцелярии, – в голосе ее слышалось раздражение и недовольство. – Позорище!

– Ты приехала, чтобы отчитать меня? – Я скрестил руки на груди.

– Я приехала, чтобы исправить ситуацию, раз ты сам не в силах, – решительно заявила мать. – Не для того я тебя рожала, чтобы ты так бездарно погубил все мои старания.

Не то чтобы это откровение стало для меня новостью, мать никогда не скрывала, что я был в ее руках лишь инструментом достижения амбиций, но и промолчать тоже не смог.

– Надо же… А я думал, ты родила меня просто от любви к детям. Материнский инстинкт, призвание нянчиться с карапузами и все такое.

– Рот закрой, – рявкнула она, ибо никогда не терпела дерзости. – У тебя уходит трон из-под носа! Ты ведь в курсе, что король теперь вплотную занят воспитанием этой маленькой, нагулянной бастардки!

В голосе матери прорезались шипящие нотки.

– Хочу напомнить, я тоже бастард, – в пику ей все же озвучил я.

– И бесхребетный слизень! – припечатала мать. – Тебе очень повезло, что твой недотепа братец Бэдфорд решил заняться играми в маглицейского, в противном случае корону уже отдали бы ему и этой… Анне!

Да, жену Рассела моя мать тоже ненавидела. Причем особенно сильно, потому что именно благодаря ей король вообще был до сих пор жив. Умри мой отец год назад, сейчас, по мнению миледи Рэкшор, королем стал бы я.

– Твой отец тебя ни во что не ставит. И это после убийства недотепы Артемиуса. Я была уверена, он назначит тебя на его кресло… Но вместо этого на почетное место посадили какую-то травницу!

Я удивленно вскинул брови.

– Ты поразительно в курсе внутренних дел академии, мама, – предостережительно начал я.

– А еще я в курсе растраты льинов с твоих счетов на приобретение каких-то тряпок для студентов! – взгневилась мать. – Тратишь семейное достояние, да еще и через карман этого пройдохи Артемиуса. Только за эти махинации его стоило бы убить.

Я сощурился.

– Осторожнее со словами, кто-то другой может принять их за мотив преступления.

– Угрожаешь матери? – Зонт в руках миледи Рэкшор опасно застучал набалдашником по полу. – Впрочем, неважно. Я тут ни при чем, хотя, узнав о том, что кресло ректора освободилось, я питала надежды, что ты подсуетишься и займешь его место. Но ты даже эту возможность упустил.

– Я и не стремился. Зачем мне кресло ректора?

Мать тягостно и разочарованно вздохнула:

– За этот год ты растерял все свои амбиции. И если я не исправлю ситуацию, то тебе уже ничто не поможет реабилитироваться в глазах отца.

Я с интересом склонил голову. Внутри меня все протестовало против вмешательства матери в мои дела, но из чистого любопытства я был обязан узнать, что же мать задумала, раз примчалась сюда, в академию, покинув уютные стены замка.

– Удиви меня, – насмешливо произнес я. – Что же ты такого можешь предпринять, чего не могу я.

– Выберу тебе невесту! – припечатала мать. – Пора браться за ум, Кристофф. Семья, дети. Наследники – главная инвестиция в будущее! У меня уже есть несколько кандидаток на примете. Несколько знатных Домов с радостью выдадут за тебя одну из своих дочерей, не далее как вчера я беседовала с графом Гемахолд, его дочь Вероника учится в академии на втором курсе – замечательная партия!

Я аж закашлялся.

– Что, прости? Ты собираешься женить меня без моего же ведома?

Мать взглянула на меня так, как смотрела в детстве, когда мне было года три и я приносил ей разноцветных жуков и бабочек. Помню, в итоге она налупила меня по рукам, чтобы не смел заниматься глупостями.

– Твое мнение уже не важно, – строго высказала она.

И я расхохотался.

– Даже так? – оскалился и все же ответил: – Нет уж. Лучше сдохну вшивым профессором этики, чем позволю тебе за меня решать.

Но эти слова, кажется, пролетели мимо матушки, будто ветер через жидкую весеннюю листву.

– Я так и знала, что ты так отреагируешь. Потому Гемахолдам отказала, все же кровососы в родне – не лучший вариант. Гораздо выгоднее, если мы последуем этой странной моде на равенство Домов. Выберем тебе лекарку или домовую, или кого посимпатичнее из низших Домов. Любая будет рада такой партии, а уж в каком восторге будет король!

Я сощурился.

– Не смей втягивать меня в свои игры, – припечатал я. – Если я еще хоть раз услышу что-то о женитьбе…

Мать подбоченилась и, поджав губы, с вызовом ответила:

– То что ты сделаешь?

– Отрекусь от Дома! – глядя ей в глаза, ответил, с удовольствием отмечая, как ее зрачки расширяются от ужаса такой перспективы. – Отец нашел нового наследника? Так это же прекрасно? Зачем ему тогда я? Наконец-то на меня не будет давить груз ответственности! Отрекусь от Дома Вивьерн, наследства и всего, что с ним связано! – Тут я даже усмехнулся. – Может, даже напишу письмо Анне, попрошу у нее убежища в Доме Динозавров. Ты ведь в курсе, что у рьины Батори все же проснулись магические способности.

Последнее мать пропустила мимо ушей, с ходу начиная истерику, закладывающую мне уши:

– Ты ополоумел! Только попробуй – и будешь жалеть об этом всю оставшуюся жизнь!

– О, да! – я закатил глаза к потолку. – Уже начинаю жалеть, что не сделал этого раньше. Иначе сейчас не выслушивал бы все твои матримониальные планы. А сейчас, будь добра, покинь кабинет, у меня работа.

Я подошел к полке, взял оттуда несколько книг, которые понадобятся на занятиях, и двинулся к двери.

Мать при этом смотрела на меня так, будто готова была разорвать на куски, но сдержалась. А после просто поджала губы и молча вылетела из кабинета, даже не попрощавшись.

Впрочем, может, оно и к лучшему.

Обиду и оскорбление миледи Рэкшор никогда не прощала быстро, пройдет минимум полгода, прежде чем она вновь решит меня осчастливить своим визитом, да еще и женить вдобавок.