ГЛАВА 11

Я проснулась к полудню. Долго валялась в кровати без всякого желания открывать глаза, ноги гудели — мы плясали всю ночь напролет. Прошлым вечером, чтобы не замечать испуганных взглядов со всех сторон — отчего-то, кроме меня, никто не воспринял предсказание ведьмы как шутку, — я выпила бокал красного вина, потом еще один, потом весело болтала с Алексис, затем плясала с Ану, потом выпила еще шампанского, кстати, смесь не самая полезная для здоровья, это я поняла сейчас. Потом кто-то из папиных родственников таскал меня на руках по всему залу, вспомнила — дядюшка Ширу, отец Алексис.

Потом повеселевшие кузины приставали к Ану, и он рассказал всем, что принадлежит к племени тиурь, — вот крику тогда было. На радостях я опрокинула еще один бокал с шампанским, пользуясь тем, что мама исчезла вместе с братьями для проведения воспитательной беседы. Через час часть родни уехала, а самые стойкие принесли настойку горького корня — и понесло-о-ось.

Музыканты заиграли веселые народные песни, все скинули обувь и танцевали босиком, Ану разделся до пояса, помню, как несколько девиц картинно потеряли сознание от созерцания его оливкового тела. Надо сказать, тело оказалось шикарным…

Затем мы с Алексис устроили игру «увернись от огненного шара», она швыряла во всех проходящих по коридору огненные шары размером с наконечник тлеющей сигары, и кажется, ненароком мы спалили занавески в бальной зале. Заливали шампанским. Чтобы не терять драгоценный напиток, Роман пытался перехватить поток в воздухе и выпить до того, как он упадет на шторы. В итоге в шампанском он был весь, а занавески потушил мой отец, который, посмеиваясь, сказал: «Развлекайтесь, детки» — и вместе с братьями и бутылкой настойки горького корня отправился в курительную комнату.

Музыка заиграла еще громче и веселее, потом я протанцевала пару танцев с Ану, потом появился Роах… Сто-о-оп!

Я наконец распахнула глаза, оглянулась испуганно. Я не в доме родителей и даже не в своей комнате в академии. Я лежала на большой двуспальной кровати на белых простынях, а из одежды на мне оказалось… Ничего!

Платье и кольчуга валялись где-то в стороне на полу, на стуле была аккуратно сложена моя форма. Кроме стула и кровати из мореного дуба, в комнате не было никакой мебели, так что принадлежала она явно не женщине.

— Отпраздновала восемнадцатилетие, Маримар, — пробурчала я. Нестерпимо хотелось пить, голова немного болела. И тут я вспомнила, как, улюлюкая, Алексис вливала всем поочередно настойку горького корня, именно после этого момента мои воспоминания о вечере расползлись лоскутами.

Я оделась, испуганно выглянула в окно, чтобы понять, где я, черт возьми. Увидев из окна озеро и родную академию, я едва не разрыдалась от радости. Но это значило, что…

Дверь распахнулась, и на пороге появился Роах. Граф выглядел усталым, злым и голодным.

— Доброе утро, — процедил он спокойно, и мне стало страшно.

— Доброе, а можно мне попить?

Роах молча вышел, вернулся со стаканом ледяной воды, я выпила ее в несколько глотков, и мне сразу стало легче.

— Ну, я пойду — сказала я и прошествовала мимо ледяного изваяния, в которое кажется превратился граф.

— Вы ничего не хотите мне сказать? — спросил меня глава академии.

— Нет, а что? — вообще на моем языке вертелось несколько вопросов, но, как говорят, меньше знаешь — крепче спишь. К тому же граф никогда не обращался ко мне на «вы», и это настораживало.

— Вы официально моя невеста! — вдруг взревел Роах, он был в бешенстве. — И я застаю вас, пьяную, в объятьях полуголого варвара!

— Но вы же сказали, что я могу иметь любую репутацию, которую пожелаю! — я фыркнула в ответ.

— Но не после того, как получили статус моей невесты! — казалось, Роах был готов взорваться, а я ничуть не чувствовала себя виноватой, я же не делала ничего плохого или…

— Почему я проснулась в вашей постели?

Ледяные глаза сузились, на лице проступила коварная усмешка.

— Не помнишь?

Я испуганно сглотнула слюну, нет, я не могла, мы не могли…

— А что тебя смущает? Ты моя невеста, совершеннолетняя.

Его тон был злым. Он напирал, а я отходила. И вдруг я вспомнила то, что нам говорили в школе Танцующих леди, и выдала фразу, выученную наизусть:

— Удовлетворенный мужчина не проявляет гнева или раздражения, он спокоен, его настроение приподнято.

Глаза Роаха превратились в щелочки.

— Издеваешься? — прошипел он. — Ладно, я принес тебя сюда, потому что я не намерен оставлять свою невесту в компании нестабильных, нетрезвых магов… Я, — эти слова давались ему нелегко, — беспокоюсь.

— Вы же вроде отмороженный маг воздуха? — Я уже не сомневалась в том, что Роах обладает силой элементаля. Интересно, где остальные трое сильнейших магов стихий?

— В последнее время не такой уж и отмороженный. Фири придет через сорок минут, приготовься к уроку, а затем мы отправимся в таверну «Веселая вдова». Там вы встретимся с особенным человеком.

— А мне точно нужно идти? Сегодня же воскресенье…

— А тебе точно нужно учиться в академии? — ехидно протянул граф.

Я вытянулась по стойке «смирно», коротко кивнула, как понятливая студентка, и бегом направилась в свою часть дома, чтобы привести себя порядок.

Фири опоздал на пять минут, и стоило мне это отметить, он рассмеялся и сказал, что мне еще многое стоит узнать о поведении в высшем свете. Урок начался с искусства опоздания и того, что это значит для света.

— Опоздание на пять минут не считается за таковое, на пятнадцать — и гость показывает несоответствие вашего статуса, но только если это мужчина или женщина в годах, для девушки опоздание — это скорее флирт…

Я, как примерная ученица, подняла руку:

— А что, если кто-то сильно опаздывает на встречу к королю?

— Тогда этот кто-то имеет большой шанс потерять голову, моя дорогая. Наш король — сильный маг воды, и ты знаешь, что это значит?

— Он может заставить человека захлебнуться в собственной крови, — кровожадно проговорила я, нравилась мне эта способность. Вода — самая мирная, но в то же время самая опасная стихия, не просто так магов воды столь мало.

Фири вдруг улыбнулся, но глаза оставались серьезными, глубокие морщины прорезались на припудренном лице:

— Именно поэтому нашего короля лучше не расстраивать.

Помимо искусства опоздания, мне предстояло изучить «слухи». Оказывается, именно слухи были главным орудием придворных. Фири рассказал мне о том, как лет десять назад любовница короля была выставлена со скандалом из его постели после того, как соперница пустила слух о том, что та считает его «старым и вонючим сморчком».

— Но ведь королю на тот момент было почти шестьдесят! — воскликнула я.

— Только не вздумай сказать это кому-нибудь, моя дорогая. Король — солнце королевства, самый прекрасный и желанный мужчина.

Меня аж передернуло, но, вспомнив искусство Аделины, я смогла придать лицу выражение вежливой заинтересованности. Только эту маску я освоила безупречно, слишком часто приходилось надевать ее во время уроков. Фири маска не обманула, но он отметил, что урок по контролю за эмоциями мы сможем пропустить. После занятия я чувствовала себя как выжатый лимон, и появившийся на пороге граф, держащий в руке женский плащ с капюшоном, не улучшил настроения. Граф накинул на меня плащ, молча взял за руку и взмыл в воздух, я летела рядом, и сердце мое билось как сумасшедшее от страха и восторга. Я была как птица, свободная… почти.

— Не боишься? — спросил граф, он, наверное, ожидал моего крика, но его не последовало — я чувствовала себя слишком счастливой.

— Нет! А можете отпустить меня, чтобы я свободно падала на землю?

Выражение лица графа было бесценно, я даже отвлеклась от созерцания территории академии.

— Я настолько тебе не нравлюсь, что ты хочешь умереть?

— Нет! Вы же меня поймаете, я просто хочу полетать, как в детстве. Брат меня тогда кидал в реку, было так весело!

Я вспомнила, как пришла домой, выбравшись из воды. Ромусу, отпустившему меня в полет, надоело меня ждать, и он ушел. Прекрасное воспоминание. Графу весело не было, он вообще решил меня не отпускать и крепче прижал к себе.

— Сколько тебе было лет?

— Мне было три с половиной, помню, папа его тогда чуть не убил… — я легкомысленно рассмеялась, а Роах выглядел так, словно я рассказала ему самую жуткую историю на свете.

Затем граф громко сглотнул, «надел маску», мы покинули территорию академии и уже летели над городом. Вид столицы с высоты птичьего полета был изумителен. Сейчас в моду входило устраивать сады на крышах, и казалось, будто ты летишь над удивительным сказочным лесом.

— Я обещаю, что дам тебе полетать, но не сегодня.

Мы опустились на брусчатку и оказались в злачном районе города. Чтобы я не поскользнулась, граф прижал меня к себе еще теснее. А зря, я ловкая, но ощущение его горячего тела будило что-то внутри меня, и отходить не хотелось.

— Роах?

— Да, котенок?

— А почему вы иногда холодный-холодный, а иногда такой теплый?

— Я… теплый?

Роах удивленно прикоснулся к своему лицу, потом к моему. Его льдистые глаза опять засияли:

— Действительно теплый.

Я знала эти кварталы как свои пять пальцев. Здесь тренер Лево заставлял учеников отрабатывать технику уличного боя. Благо желающих напасть на девушку в темноте всегда оказывалось предостаточно. Конечно, я никогда не ходила в трущобы в одиночестве, меня сопровождали сам тренер или пара лучших учеников. Здесь царил особенный запах: нечистоты, алкоголь, сильный парфюм гулящих женщин — все смешивалось в один.

— Ты не выглядишь испуганной, — сказал граф.

— А я и не испугана. Я бывала здесь во время тренировок для поступления в академию.

— Иногда твоя внешность обманывает даже меня, — усмехнулся Роах.

Мы неспешно пошли по кривой улочке, я кожей чувствовала взгляд ночных хищников, но они понимали, что мы слишком опасная добыча и вовсе им не по зубам, Роах вел меня под руку к горящей вывеске «Веселая вдова».

— Что ты знаешь о королевской семье? — спросил он.

— У короля Терениса есть сын Тавр, но он маг воздуха, значит на престол претендовать не может, а также внук — Теренис-младший от покойного сына Триэла. Тавру тридцать лет, Теренису-младшему девятнадцать, он, не считая деда, единственный маг воды в королевстве, его мало кто видел, потому что Теренис бережет его как зеницу ока, я читала, что он весьма болезненный. Я вспомнила, что еще про Тавра говорили, что он столь красив, что, наверное, и не человек вовсе, но этот факт казался столь смехотворным, что не хотелось сообщать его Роаху.

— Что ж, сегодня ты познакомишься с этим болезненным юношей, — усмехнулся граф. От удивления мои глаза вылезли из орбит. — Вижу ты поражена, котенок.

«Поражена» — было слишком слабым словом. Познакомиться с представителем королевской фамилии было честью, тем более что принц Теренис-младший почти не появлялся в свете. Мы вошли в таверну, она оказалась полна народу, в углу играли музыканты, подавальщицы разносили еду. Поесть бы не помешало, я подозвала девушку и заказала луковый суп с сыром. Роах потянул меня к столику, стоявшему в углу. За ним сидел светловолосый парень, весело подпевавший музыкантам:

Парень, одетый в поношенный плащ, оказался светловолосым, очень симпатичным и беспечным, он улыбнулся нам — его глаза оказались цвета морской воды, лазурные, постоянно влажно блестящие. Изумительные глаза. Пожалуй, только они запоминались в его лице, я не могла запомнить форму носа, губ или подбородка, только глаза Терениса появлялись, стоило в дальнейшем мне вспомнить его образ.

— Мой друг, познакомь меня со своей прекрасной спутницей! — он обнял графа, поцеловал меня в обе щеки. Теренис вовсе не походил на изнеженного аристократа. Его голос оказался низок, ростом он был выше графа, пожалуй, только гордая осанка выдавала в нем принадлежность к аристократии.

— Маримар, моя невеста. Теренис, — понизил голос граф, — наследник престола.

Мои губы растянулись в улыбке, словно я увидела давно потерянного родственника. Кажется, у Терениса было то же ощущение.

— Какая честь, — промямлила я. И присела в глубоком реверансе.

Принц поднял меня рывком.

— Не разрушай мою легенду, красавица, — рассмеялся он, — мы здесь всего лишь компания пьяных друзей! — и он хлопнул меня по плечу так, словно действительно был навеселе.

Мы уселись за длинный деревянный стол, Роах под столом стиснул мою руку. Подавальщица принесла мой луковый суп, две свиных рульки с картошкой — для графа и принца.

Загадку, зачем граф притащил меня сюда сегодня, он разрешил сам. С печалью в голосе граф произнес:

— Итак, я обещал познакомить тебя с твоим будущем телохранителем, — он смотрел на Терениса, глаза его казались полными печали. — Маримар умна, неподкупна и очень талантлива. Но если ты прикоснешься к ней хоть пальцем, я тебя лично убью. — В словах графа сквозила такая неприкрытая угроза, что это походило на измену короне. Принц только рассмеялся:

— Ты мне как брат, Роах, неужто ты думаешь, что я посмею приставать к твоей женщине?

Слова вырвались из моего рта помимо моей воли:

— Я никому не принадлежу!

Граф прищурился. «Кровавый договор», — читалось в его взгляде. И действительно, я подписала это соглашение, а значит, я нахожусь в полном подчинении Роаху. Мы так и продолжали сверлить друг друга взглядами.

— Смотрю, у вас жаркие отношения, — рассмеялся принц. — Рад, что ты нашел женщину себе под стать.

Граф фыркнул и стиснул мою руку под столом еще сильнее. Я дернулась, чтобы высвободить ее, но он мне не дал.

«Он никогда не отпустит меня», — пронеслась тревожная мысль, и мне захотелось бежать, бежать не оглядываясь, из академии, от дворцовых интриг, а главное, от графа.

— Ты не представляешь… Но будь уверен, она убережет твою жизнь от любой напасти. Твой дядя не убьет тебя, пока ты не войдешь в полную силу.

Я едва не подавилась супом:

— Я правильно понимаю: Тавр пытается убить Терениса?

Принц меланхолично откусил огромный кусок от свиной ноги:

— Именно, всю мою жизнь то супом отравит, то с крыши скинет, — рассмеялся Теренис, — и ведь попросил бы вежливо, я бы и так отдал ему престол. Но нет, пытается уморить. — Он говорил беспечно, но взгляд его беспокойно метался по залу, словно выискивая невидимых врагов. — Роах, ты точно династию сменить не хочешь? Народ тебя обожает, ты несешь силу элементаля, а маги воды и так почти вымерли.

Граф покачал головой:

— Спасибо, мой друг. Я предпочитаю управлять из тени, но монархом должен быть маг воды.

Принц предлагал графу занять престол, и Роах отказывался! Я снова с любопытством уставилась на главу академии. Никогда мне не разгадать эту глыбу льда. Подавальщица принесла мне ароматного чая с медом. Мужчинам медовухи. При взгляде на алкоголь меня замутило, принц заметил мою гримасу отвращения:

— Хочешь верь, хочешь нет, но здесь подают лучшую медовуху в городе.

Он сделал несколько больших глотков, громко рыгнул, н-да, уж не таким я представляла себе наследника престола. Где тот болезненный мальчик, про которого рассказывали нам на уроках в школе Танцующих леди и в портрет которого была влюблена та половина девушек, что не сохла по графу. У этого парня была косая сажень в плечах и руки скорее воина, нежели аристократа. Роах пил небольшими глотками, в его жестах сквозило достоинство.

— Итак, с телохранителем твоим я тебя познакомил. Учти, никто при дворе больше не будет знать, что она на задании. Нам необходимо раскрыть заговор твоего дяди и предоставить прямые доказательства его намерения узурпировать трон.

Граф говорил спокойным голосом, но так, что ветер доносил его слова только до меня и Терениса, подслушать нас было невозможно. Такая магия воздуха была очень тонкой и сложной наукой.

Если раньше во мне оставалось недоверие к графу и подозрение в том, что факультет Тайной службы всего лишь причина, чтобы держать меня поближе к себе, то теперь я не сомневалась — меня ждет настоящее задание, достойное пера романистов. Я буду оберегать принца и разыскивать свидетельства предательства его дяди, о чем еще может мечтать девушка! Принц, доевший рульку, откинулся на жесткое сиденье.

— Сдался мне этот трон! Все мои родственники перегрызлись из-за него. Вот бы найти другого мага воды, — вздохнул принц, — но нет, моя семья вырезала их всех!

— Что вы имеете в виду? — вырвалось у меня. — Я думала, что маги воды просто перестали рождаться.

— О, Маримар, раз уж я доверю тебе безопасность своей жизни, то, пожалуй, можно доверить и этот секрет. — Лицо Роаха было спокойно и ничего не выражало, он знал, о чем мне собирается поведать принц. — Маги воды действительно рождаются очень редко. Также большая проблема заключается в том, что маги воды не сразу получают силу. Обычно она приходит после пяти лет, но чем выше способности, тем позже маг их обретает. Мой дед не мог даже воду в плошке подвинуть до двенадцати.

Принц усмехнулся, затрещало пламя желтой, истекающей воском свечи за нашим столом.

— Способности приходят к магу воды не в один день, а постепенно. И всегда сопровождаются изменениями погодных условий. В этот момент маги воды очень уязвимы, легко опознать дом, над которым постоянно льет дождь, даже когда вокруг засуха. Моя семья уничтожает магов воды, чтобы они не могли противостоять короне.

— Всех до единого? — спросила я. То, что рассказал мне принц, потрясало своей жестокостью. Убивать детей, подростков… Но игры престолов жестоки.

— Да, всех до единого. Кстати, ты случайно не принадлежишь к семье Люциана Синеглазого? Очень знакомы твои глаза.

Я кивнула. Если до этих слов Роах старательно прикидывался ледяной статуей, то сейчас он вдруг ожил и прислушался к нам.

— Судьба-злодейка! — принц хлопнул себя по лбу. — Если бы ты не родилась сквиром, я бы женился на тебе. Помню, мой отец вел переговоры с твоим. Они вместе сражались на Черном море, и папа очень уважал Амариэля.

Я другими глазами взглянула на Терениса. Неужели этот светловолосый юноша сейчас мог быть моим женихом? Мы бы вместе удирали от пристального внимания двора и околачивались в злачных местах. При взгляде на принца я чувствовала такое родство, что удивительным казался тот факт, что мы никогда не встречались раньше.

Теперь стало понятно, отчего мама так меня презирала, она представляла себя родственницей короля, а я родилась сквиром и разрушила ее планы. За мутным окном собрались тучи. Что ж, теперь это не имеет никакого значения.

— Нам пора возвращаться в академию, Теренис. Помочь тебе добраться до дворца?

Роах поднялся и подал мне руку, она опять стала холодной.

— Спасибо, но нет. Моя лошадь привязана за таверной, и я предпочитаю ходить по земле.

— Тебя можно понять, — сказал граф и потянул меня к выходу из таверны. Одна пьяная компания устроила драку из-за жульничества в карточной игре. Меня едва не сшиб летящий в какого-то доходягу стул, но граф прикрыл меня. Мы покинули таверну, взлетели в темноте и поплыли над городом.

— Роах, ты не удивился, когда принц рассказывал мне об убийстве магов воды. Почему?

Под нами зажигались огни, разгоняя окутавшую город темноту. Роах молчал, я понимала, что торопить его с ответом не стоит.

— Это та часть моего наследия, которой я не горжусь, — сказал наконец граф. — Обязанностью именно моего клана долгие годы были поиск и уничтожение магов воды. Пожалуйста, больше не спрашивай меня об этом.

До академии мы добрались в молчании. Даже не хотелось просить графа дать мне полетать. Он опустил меня на землю, поцеловал в лоб.

— Доброй ночи. — А затем добавил и в голосе его слышалась печаль: — Завтра напомни Эльдару про испытание. Надеюсь, я ошибся…

И граф взмыл в воздух, растворяясь в ночном пасмурном небе.