Глава 16

Мне понадобилось много воли, чтобы открыть глаза. Я смотрела на синее небо и радовалась, что вырвалась из небытия. Мне казалось, что я могла и не вырваться, остаться там рассыпавшись мелкой крошкой.

Тело болело, словно по мне прошлось что-то громадное, переломав все косточки. Перед глазами пролетел Нишиас, потом остановился, вернулся застыл перед глазами, сверкая фиолетовой магией:

— Госпожа, ты очнулась, Великий отпустил тебя, я рад, — я смотрела на череп и в голове возникали знания, которых у меня не должны было быть. Фарк! Фарк! Я не хочу!

Но факты, настоящие факты, а не домыслы говорили мне, что передо мной череп самого настоящего фарка.

Когда-то их боялись, перед ними трепетали, пока самые страшные воины богов не сгинули вместе со своими хозяевами.

Сейчас их именем ругаются, обозначают нечто плохое. Я широко открытыми глазами смотрела на фарка Нишиаса, вернее, на что что от него осталось и понимала, что череп лишь проснулся и скоро самое страшное существо после богов вернет себе тело, а потом и силу.

Но еще больше меня пугало почему… почему фарк его побери, Нишиас подчиняется мне?! Логика подсказывала ответ, а вот разум отказывался принимать выводы.

— Бурс, ты очнулась?! Отзови свой череп, он не дает целителям пройти к тебе, — услышала я голос декана.

Кряхтя, как старуха приподнялась и огляделась. Вокруг, насколько хватало глаз простирался лесоповал. Все деревья аккуратно лежали на боку, показывая корни. А я лежала в рунном круге, который все еще не погас, а вокруг круга собрались магистры.

Вон, наир Торник, прощупывает меня своими магическими окулярами, ректор, поджав губы о чем-то, разговаривает с деканом бытового факультета. Мигл моргает словно у его удар хватил, и он все не может прийти в себя. Мантия у него порвана и немножко обуглена, как и на Арисии.

Взгляд зацепился за сложившего на груди руки декана Ловира и взгляд мне его не понравился. Он в отличие от Мигла был без одежды, и его белоснежные подштанники сейчас похожи на оборвышей, да еще и грязные.

— Расходитесь магистры, — взял на себя командование ректор, — завтра на собрании декан Ловир объяснит нам, почему адептка Бурс оказалась в рунном кругу с амулетом сокрытия.

— Нишиас, дай целителям меня осмотреть, — прошептала я черепу, кружащему вокруг меня.

— Госпожа здорова, — невозмутимо ответил фамильяр или фарк…

— Пусть убедятся.

Череп недовольно щёлкнул челюстью с зубищами и отплыл от меня подальше.

Целители слышали наш разговор, поэтому быстро оказались рядом, девушка и парень. Меня обдало магией, а я замерла, рассматривая, как ко мне летят мелкие частички силы зеленого цвета и не долетая рассыпаются брызгами, впитываясь в мое тело. Красиво. Я теперь могу видеть незримые заклинания, уже хорошо.

Целители что-то сказали Лавру и понеслись вслед за общей толпой магистров, а я замерла перед деканом, боясь посмотреть в его глаза.

— Не съешь взглядом девочку, Маркус. Дай ей прийти в себя.

— Ты почему не сказала, что инициирована?! Фарк тебя побери Бурс, ты не читала, что перед ритуалом нужно снять все артефакты?

— Маркус! —пыталась остановить Ловира Арисия, — Девочка могла не знать о артефакте. Мы его тоже не почувствовали. Целители сказали, что у нее частично потеряна память, огромные затемнения в голове. Отстань от нее.

— Арисия, ты можешь идти, — холодно сказал любовнице Ловир.

— Маркус…

— Иди, я сам разберусь со своей адепткой.

Арисия возмущённо посмотрела на декана, потом бросила на меня жалеющий взгляд и пошла вслед за толпой магистров.

— Если бы Мигл не успел позвать других магов откат от взрыва артефакта сокрытия добрался до академии и не известно, сколько жертв было там, — сказал мне Ловир.

— Я не знала об артефакте.

Декан проследил, как тухнут узоры на рунном круге, и выдохнул, видимо, стараясь успокоится.

— Вставай, одевайся, —только тут я заметила, что меня кто-то укрыл одеялом.

Пока я одевалась декан тоже натянул на себя вещи, доставая их из-под завалов из веточек и листьев. Я не могла поверить, что все эти деревья погибли из-за меня. И радовалась, что обошлось без жертв разумных.

— Мы поговорим тут, без лишних ушей, — сказал Ловир хмуро разглядывая меня, словно увидел впервые, — Твоя магия, ты некромантка, Милия, но сейчас прошла инициация и она прошла успешно.

Декан, который сделал ко мне шаг.

Я замерла, Нишиас тут же подлетел и встал передо мной, скрывая от взгляда декана.

Ловир поморщился, но продолжил:

— Я не понимаю, о чем вы говорите, — сказала я расстроенно.

— Ты прошла инициацию Бурс, — сказал декан, не спуская с меня взгляда, — и я не знаю, что это за сила. С такой я еще не сталкивался. Ты ничего не хочешь рассказать мне.

— Я ничего не знаю, — твёрдо сказала я, — а если бы и знала вы были последним человеком, которому я рассказала.

Ловир хмыкнул, нагло отодвинул Нишиаса в сторону и встал очень близко ко мне.

— Убить его хозяйка? – прошипел обозленный череп.

— На тебе был артефакт сокрытия, — декан не обратил на угрозы Нишиаса внимание, —я сказал ректору что он рассыпался, но это не так, Милия. Артефакт такой силы, не так просто сломать, — Ловир протянул ладонь, а на ней лежала моя розовая жемчужинка, подаренная когда-то отцом. Я тут же потрогала грудь, где она висела, невидимая для других и попыталась выхватить из рук Ловира подарок отца. Это все что у меня осталось от родных.

— Судя по всему этот артефакт не только скрыл то, что ты инициированный маг, он скрыл что у тебя частичная амнезия, Бурс, — Ловир равнодушно смотрел как я прячу жемчужину в кулаке, хотя бы не стал меня шантажировать ею.

— Как вы сами только что сказали я ничего не помню, — я бесстрашно посмотрела на него.

— Но ты знаешь, что это артефакт.

— Я не знала, что это артефакт, его подарил мне отец, когда была маленькой, он сказал, что это защитит меня. Это все что я помню и могу вам рассказать.

— Защитит тебя от кого Милия? – голос Ловира стал нежным, проникновенным. Он, вглядывался в мои глаза, черными провалами на своем лице и казалось, что сама тьма смотрит на меня через своего адепта.

Он так близко, так приятно пахнет, меня тянет прижаться к нему ощутить тепло его тела, почувствовать защиту. Я встряхиваюсь. Какая защита?! Это же Ловир! Он спит и видит, чтобы выгнать меня из академии, но декан тут же рушит все только что приведенные мною доводы против себя:

— Я буду сам тренировать тебя, Бурс, хочу понять, что за силу я открыл в тебе, как инициирующий я в ответе за тех, кому помогаю. А теперь надень свой артефакт, не нужно чтобы кто-то видящий увидел это в тебе.

Она притягивала как магнит, я чувствовал себя идиотом, когда наблюдал за адепткой. Меня бесило, когда она улыбается кому-то, когда с кем-то увлеченно разговаривает. Кажется, что ее улыбки и голос, должны радовать только меня.

Как за пару дней эта девчонка сумела стать для меня центром мира. Почему я не могу отпустить мысли о ней. Даже тяжелая изматывающая тренировка, не дает мне нужного результата. Я все равно думаю о ней, о ее фамильяре, о том, что ее глаза слишком похожи на глаза Эми. Я уже разослал вестники во все сильные поисковые гильдии. Мне нужно знать, откуда эта девчонка. Я хочу знать о ней все.

— Дорогой, — Арисия потёрлась о мою спину щекой. Раньше я желал ее, теперь перед глазами невинные глаза Бурс, ее дрожащие губы, которые хочется смять поцелуем. – Сегодня все в силе?

Я напрягся, но не стал отвечать отказом. С Арисией мы знакомы еще с академии. Она была подругой Эми, и после ее смерти только она поддержала меня, когда все отвернулись.

Вдруг подумал, что все эти дни я почти не вспоминаю Эми. Это тревожило. Почему Бурс так притягивает меня, сильнее бывшей невесты, сильнее в несколько раз. Даже тьма… которую предположительно выжгли королевские менталисты, словно вновь наполнят тело силой.

Это наслаждение, когда темная сила течет по венам, наслаждение, смешанное с болью, когда понимаешь, что это всего лишь мое тайное желание.

Я помню тот день, когда весь мой мир потел в черноту бреши. Я приехал познакомиться с родителями Эми. Приехал не один, с дядей, двоюродным братом мамы. Он сказал, что хорошо знает отца Эми и у них будет о чем поговорить, пока я буду очаровывать мать любимой и ее сестренку.

Было все прекрасно, Эми радостная, со сверкающими глазами встретила нас, проводила к отцу, сказав, что скоро будет обед.

Дядя ненадолго вышел в поисках туалета, а я пытался показать себя с лучшей стороны будущему родственнику. Отец Эми был сильным артефактором, я чувствовал его силу, и это странно, ведь он был достоин носить титул наира.

Я помню мать Эми, стройную, красивую, с такой знакомой улыбкой:

— Ах, простите мою младшую дочь, она страшно ревнует сестру и не хочет знакомиться, но подождите пару часов, и она выйдет из своего убежища. А пока будем обедать, дорогой, где Эми?

— Скорей всего в саду, — отец Эми нахмурился, — она собиралась поставить цветы в вазу.

— Я найду ее, — тут же вызвался я. Мне хотелось побыть с Эми наедине, мы давно не оставались вдвоем, я соскучился.

Мать Эми показала, в какой стороне можно найти сад, и, щебеча, как пташка повела мужчин в столовую, наказав перед этим не слишком долго задерживаться.

Я нашел Эми на полу небольшой беседки, сначала не понял:

— Эми?! –быстро оказался рядом с любимой, поднял ее, посмотрел в глаза, пустые, безжизненные и не понимал, как такое могло произойти, — Нет! Нет! Нет! Эми! – я тряс ее, пытался найти рану, но чувствовал, что в этом теле нет жизни. Я не помню, сколько так просидел, смотря в ее глаза и видя там смерть. Боль разрывала меня на части, я не мог дышать, слышать, видеть, мой мир замер.

— Что ты натворил, мальчишка! —голос отца Эми, протяжный крик матери Эми.

— Мейкур, отпусти тело, — голос дяди.

Очнулся я уже в казематах королевской темницы. Меня допрашивали очень много раз, долго.

Я рассказывал все как было, но мне не верили. Эми убили темной магией, Эми убили такой же силой, как у меня. Никого кроме меня в доме родителей Эми с темной силой не было. Несмотря на огромные взятки, которые раздавал отец, дело подняло слишком большое возмущение в общественности. Я наир, Эми, простая аристократка. Меня хотели посадить в темные лабиринты, тюрьму для магов, навсегда.

И тогда я решился на ментальное сканирование. Мне было все равно, выживу ли я, лишусь своей силы, я хотел, чтобы все знали, что я невиновен. Отец просил не делать этого, обещал вытащить меня.

Я усмехнулся.

Менталисты вытянули из моей головы воспоминания того дня, меня оправдали. Я потерял свою тьму, из сильнейшего мага года я превратился в калеку, который может только зажечь огонек внутри тела, а не пожар.

Дядя поспособствовал тому, чтобы меня приняли на работу сюда в отдаленную академию магии. Тут я встретил Арисию. Мы не любили друг друга, но решили просто дружить, может, когда-нибудь решимся пожениться. Но сейчас…

Я чувствую жар во всем теле, стоит увидеть Бурс. За пару дней эта девчонка забрала мой покой. И я не знаю, как вести себя с ней. Злюсь, делаю ошибки, как малолетка, опять злюсь, словно в меня вселились твари из бреши. Я хочу ее защитить, и я хочу ее растерзать, как мне быть? Что со мной происходит?

Даже Арисия заметила, отказалась от близости со мной. Я понимал, что она права. В последний раз я любил не ее, я раз за разом, вбиваясь в нежное податливое тело, представлял, что подо мной стонет Бурс, зазывно смотрит огромными глазами, прикусывает нижнюю губу и стонет так, что в ушах гул стоит.

Арисия права нам нужно пока прекратить встречи, она не заслуживает, чтобы я так с ней поступал. Любил ее и думал о другой.

Инициация вышла не такой, как я ожидал. Я думал, что пойму кто такая Милия Бурс, но загадок стало еще больше. Артефакт невиданной силы, магия, которая не поддается анализу, девчонка была одна сплошная загадка.

Факр побери! Откуда она свалилась на мою голову? Почему я схожу с ума от ревности, думая, что она будет тренироваться с этими выскочками, участниками рошмуру. Я сам когда-то был одним из них, помню, как кружит голову магия и вседозволенность…

И как я буду держаться, когда буду тренировать ее сам?

Нужно написать дяде, он любитель всего необычного и много лет занимается историческими изысканиями, куда ушли старые расы, и кто такие боги. Я чувствую, что Бурс может дать нам ответ на некоторые вопросы. -zFWEX3v Тихий замок, или Проклятие дракона