Глава 19

Почти два месяца учебы пролетели как один день. Я училась, тренировалась, общалась с девчонками. У меня появились знакомые, с которыми мы просто здоровались.

Нишиас притягивал ко мне адептов как мух на мед. Даже Бром, первый адепт, с которым я тут познакомилась, стал здороваться при встречах и спрашивать, как у меня дела. Меня немного коробила эта двуличность, но я терпеливо всем улыбалась. Не буду же на всех рычать, хотя иногда очень хотелось.

Хотя бы на этих драчуний, которые решили стать моими тенями и все время оказывались там, где я, желая втереться в доверие.

Горгонку они оставили в покое, ее все оставили в покое. Жених отвернулся, подруги побили, любовник, Кирс, то есть холодно игнорировал, хотя, как по мне, козел он отменный.

Аруна была со мной согласна и все время бурчала на Варама, если он решал в столовке присоединится к нам. За столом места уже не было. С нами стал есть Начим, подозреваю, что он неровно дышит к Адизе, и Ири, от этой буйно-говорливой девицы тоже негде покоя нет.

Но все равно самыми близкими оставались Аруна и Адиза, впускать кого-то еще в свой близкий круг общения я не хотела.

– Бурс, прекрати витать в облаках, держи руки перед собой, когда плетешь боевое заклинание, – нетерпеливо сказал Ловир. Я чуть не потеряла концентрацию, но вовремя ухватила концы плетущих нитей магии и опять закрепила их в нужной позиции.

– А если вы не будете кричать, я сплету все быстрее, – проворчала я. Декан, заноза в заднице, но очень красивая заноза.

– Ты что-то сказала? —спросил Ловир, подошел ближе, из-за чего я чуть было не распустила почти готовое заклинание.

Постаралась быстрее доплести и выдохнула, когда готовая конструкция застыла напротив меня, дожидаясь, когда я скажу слово ключ.

– Ничего я не говорила, вы специально под руку лезете, чтобы у меня ничего не получилось? – возмутилась я, встречаясь взглядом с Ловиром. Он хмыкнул, лениво осмотрел меня пронзительным взглядом, от которого, как всегда, бросает в жар.

– Бурс, самая лучшая тренировка, когда тебя отвлекают, поверь, твари бреши не будут дожидаться, когда ты создашь заклинание, им плевать, что они могут сбить твою концентрацию. Если ты не успела, ты труп, – за время своей речи Ловир подошел так близко, что заклинание оказалось внутри него, стоит сказать ключ и ему будет очень плохо, может, даже смертельно...

–Хочешь активировать заклинание? – гад такой, сразу понял, чего я сейчас хочу.

Я недовольно посмотрела в его глаза и запоздало поняла, зря. Его глаза для меня табу, нельзя в них смотреть.

Почему-то я не могу оторваться от тьмы, что бушует внутри его глаз, а когда до обоняния доходит его мужской запах, когда я чувствую жар от его тела, у меня ноги враз слабыми становятся, хочется тут же присесть, а лучше прилечь, а лучше сбежать, чтобы непонятная истома, которая пронзает все тело, побыстрее меня оставила.

Надо признать, что чем больше я тренируюсь с деканом, тем сильнее меня тянет к этому мужчине. Я даже не обращаю внимание на ухаживания других адептов, мне девчонки говорят, что я кому-то нравлюсь. Меня это не трогает. Для меня же не существует красивее мужчины, чем Маркус Ловир. Я уже смирилась…

С одной стороны, я понимаю, что он старше, десять лет не шутки, с другой стороны, моему телу, сердцу и магии, совершенно на это плевать.

В тайне мне хочется, чтобы он всегда смотрел на меня так как сейчас, жарко, голодно, отчего, тело пронзает немыслимый жар.

И я всячески отгоняю от себя дурные мысли, которые, не стесняясь, озвучивают другие девчонки. Оказывается, декан Ловир мечта многих адепток академии, и это неимоверно злит.

– Очень хочу, – ответила я Ловиру, выдохнула воздух, который задержала, когда декан стал приближаться, облизала пересохшие от горячего воздуха полигона губы.

Ловир замер, напряжённый до предела, готовый к удару или скорей прыжку, уставился на мои губы, словно сейчас меня поцелует.

В голове заполошно разлетаются мысли, а что мне делать? Ударить по щеке или ответить на поцелуй. А каково это — целоваться с Ловиром? Дурында Рини! Какой поцелуй?! Мечта…

– Я тоже хочу, – Ловир сделал ко мне шаг, наши тренировочные рубахи соприкоснулись. Декан поднял руку и провел по моей щеке кончиками пальцев, – чтобы ты, Бурс, понимала, что за все желания нужно платить.

У меня рот от удивления открылся, на что он намекает… какие желания? Густо покраснела, он, что мысли читает или он не о поцелуе…

Там, где щеки касались его пальцы, я чувствовала колючие иголочки, которые рассыпались мурашками по всему телу, заставляя меня дрожать от предвкушения чего-то прекрасного.

Декан наклонился ко мне еще ближе, наши губы почти соприкоснулись, я чувствовала его дыхание, желала, чтобы он наконец-то поцеловал меня и не тянул.

Сколько можно издеваться над бедной влюблённой девушкой?!

Гордость внутри еще запоздало возмущалась, что нельзя идти на поводу этого деспота. Если я ему нравлюсь, пусть скажет вслух, а недостаёт меня своим запахом, своим взглядом, своим телом, своими наставлениями. Я же не падшая женщина сама на мужчину вешаться?!

Декан словно ловил мое дыхание и напряжение между нами, можно было почувствовать невооруженным глазом. Магия переливалась, сплетаясь вокруг нас в замысловатые узоры. На тренировках я выпускаю и черную силу некроманта, и золотистую силу, которой так интересуется Ловир. Чёрное в золоте — это красиво.

Тьма почти полностью поглотила глаза декана, казалось, на меня смотрело что-то чуждое нашему миру, но мне не было страшно. Я сама чуть качнулась вперед и коснулась его губ своими. Достал!

Это было феерично! Словно удар молнией, которая пронзила тело насквозь, но не убила, а подарила жаркую волну, которая прошлась по всему телу и расплескалась от нас магическими кругами.

– Милия, – хрипло прошептал Ловир, – ты неправильно распускаешь заклинание, это опасно.

– Маркус, ты или целуй меня, или иди в брешь! —я была так напряжена, что дышать было больно.

– Ты стала слишком храброй.

– Я думаю, что я всегда была такой, просто не помнила.

Наши губы почти соприкасались, когда мы шептали друг другу глупые слова.

– Ты можешь пожалеть Бурс, я слишком стар для тебя.

– Тридцать и двадцать, десять лет — хорошая разница. Ты будешь удерживать меня от необдуманных поступков, я буду следить, чтобы ты не постарел раньше времени.

– Я деспот, так ты любишь меня обзывать, – на губах мягкая улыбка, ему понравились мои слова, рассмешили.

– Ага, все же ты меня подслушиваешь, наир декан.

- Я не отпущу тебя потом, Милия, лучше тебе сейчас убрать подальше от меня свои притягательные губки.

— Это кто еще кого не отпустит Маркус, – мне нравилось называть его по имени.

Сердце бухало где-то в ушах, ноги дрожали от слабости, а я была в ужасе от своей храбрости. Неужели я сама его поцеловала?

— Значит, я тебе не совсем безразличен, Милия?

– А вы не совсем меня ненавидите?

–Я? Ненавижу? Наивная девчонка! Я сгораю от желания! Уйди сейчас, Милия, просто сделаем вид, что ничего не было. Если ты не уверена в своих чувствах ко мне, просто уйди, потому что я не в силах сделать этого сам.

–С чего ты взял, что я хочу уйти?

– Я делал все, чтобы ты меня ненавидела.

– Видимо, не все, – я улыбнулась, – ты никому не рассказал о моей силе, ты тренируешь меня, хотя я знаю, что ни разу не брал личных учеников. Я знаю, что ты добавил мне баллы в самом начале, – брови Маркуса удивленно приподнялись.

Да я теперь могу узнать, кто подарил мне баллы, и каково было удивление, что первые десять баллов были от декана.

– Ты помог Адизе, когда ректор хотел ее вышвырнуть из академии, чтобы она его не позорила, а ведь не обязан, – рассказывать, что вижу через стены, я ему пока не буду.

– Ты бы расстроилась, – Маркус замолчал, рассматривая меня удивленно, – а ты не так проста, Милия Бурс.

– Я думаю, что смогу еще не раз удивить тебя, Маркус Ловир.

Декан сглотнул воздух, словно задыхался, дернулся кадык на бронзовой шее. Я чувствовала его дыхание на лице и ждала его решение.

Наше притяжение нельзя было не заметить, оно витало в воздухе, ждало своего часа, натягивая, между нами, незримую связывающую нить. Только сейчас мне это стало понятно.

Мы словно две половинки одного целого, так я чувствовала его, свою колючую половинку, которая иногда просто до ужаса выбешивает, иногда пугает, но к которой тянет с неимоверной силой.

Маркус медленно прошелся ладонями по моим рукам до плеч, потом прижал меня к своему литому телу, выдохнул тяжело с хрипом, утыкаясь в мою макушку носом.

– Ты меня доведешь Бурс, я последних черных волос лишусь.

Очень хотелось целоваться, но и обнимашки тоже неплохо. Я жмурилась от его тепла и довольно улыбалась. Деканская крепость пала.

Вспомнила, как недавно Аруна говорила последние сплетни академии. Что деканша бытового бросила декана Ловира и встречается с магистром Ферсом, магом рун. В академии официально не были запрещены любовные парочки, но жестко осуждались, если были пойманы с поличным, двойные стандарты.

– Милия, а ты чего так довольно улыбаешься, – спросила меня Аруна, когда все рассказала. Адиза хихикнула и тут же опять уткнулась в книгу. Мы сидели в покоях Рассора и нас никто подслушать не мог.

– Таак, – Аруна сделала подозрительную мордашку, белые брови изогнулись с вопросом, – Чего я не знаю?

– Ничего, – спокойно ответила я и подозрительно уставилась на Адизу, с этой станется что-то подозревать, ведьма она и есть ведьма, даже не обученная.

– Ну ладно, – Адиза не выдержала, – Девчонки только не злитесь, я вам гадала.

Аруна фыркнула, а Адиза недовольно поджала губы:

– Вы можете не верить, но результат был очень интересным.

Мы с Аруной молчали. Я не хотела показывать, что мне интересно Аруна думаю тоже, но не выдержала быстрее она.

– Ну ладно, рассказывай давай, чего молчишь.

– Аруна, ты выйдешь замуж поздно, у тебя будут двое детей.

— Это и так понятно, — фыркнула дроу.

– Ты Милия, – Адиза помялась, потом все же решилась, – у тебя странное, словно ты умрешь, но потом, после смерти выйдешь замуж за вашего декана Ловира и родишь пятерых детей.

– Ого! —Аруна хлопнула в ладоши и рассмеялась, – Пять детей — вот это ты даешь, Милия, – потом до нее дошло, и она переспросила, – А почему умрет и как она замуж выйдет. Вот Фарк! Да еще и за нашего декана?!

– Я только учусь, – нахмурилась Адиза, – скорей всего что-то напутала со смертью, но замуж точно выйдешь.

Вот после этого разговора я стала слишком пристально наблюдать за «будущим мужем». Если раньше он мне нравился, но я боялась даже думать в его сторону, то после разговора с Адизой, я стала мечтать. Мечтать ведь невредно.

– Милия, тебе учится еще четыре года, я не хочу ломать тебе жизнь, но и отпустить не смогу, особенно теперь, когда вижу, что я тебе не безразличен.

– Не ломай, но целоваться-то можно.

Он рассмеялся, потом поцеловал меня по-настоящему, нежно, приятно, сладко.

Очень хотелось спросить мы теперь пара, а если пара, можно мне тренироваться чуть меньше, а больше читать, но я тут же забыла обо всех вопросах, потому что поцелуи Ловира вымывали все разумные мысли из головы. Лишь когда мои губы стало покалывать от поцелуев, и мы просто стояли, обнявшись, Маркус сказал:

–Через неделю приезжает комиссия из столицы в связи с твоим фамильяром, Милия. Тренировки мы увеличим, нужно хорошо подготовиться, у них не должно возникнуть даже сомнения, что ты не можешь справиться с черепом.

Я расстроенно простонала:

– О не-е-ет!

После этой тренировки я летала на крыльях счастья. Скажи мне кто-то три месяца назад, что я влюблюсь в декана, да что там, если бы сказали, что он не будет ко мне равнодушным, я бы посчитала его сумасшедшим.

Не скажу, что мы стали чаще видиться, нет, все время занимает академия. Маркус учит, я учусь, но, между нами, словно рухнула стена непонимания, вернее, декан перестал все время ходить злым, оказалось его губы могут не только насмешливо кривиться или говорить колкости... А еще он до ужаса правильный...

Я расспрашивала его о семье, об учебе. Маркус отвечал о себе неохотно, зато о том времени, когда он учился, рассказывал много, смешное и не очень. Учился он в столичной академии. Мне не раз хотелось задать ему вопрос об Эми, но это значит признаться, что я не Милия Бурс…

Моя душа рвалась все рассказать просить помощи, ведь Маркус, может быть, знал Эми, сестра училась в столице, насколько я помню, они одного возраста, но я не доверяла сама себе, своим чувствам. Все время, казалось, что это прекрасный сон, который скоро просто растает.

— Милия пока мы не поймём, что за силу я в тебе открыл, лучше, чтобы о ней никто не знал, я попробую найти артефакт сокрытия, который не будет сдерживать твою силу некроманта. А пока снимаешь свой артефакт только на полигоне со мной.

— Скоро пойдет практика на уроках, — покачала я головой, -- и что мне там делать?

— Я что-нибудь придумаю Мили, — Маркус прижимал меня к себе, — верь мне, пожалуйста.

Я хотела верить, но боялась, что он не поймет, когда я расскажу ему все. Да и что рассказывать, когда я сама еще не разобралась в своей жизни.

Мы гуляли вечерами в парке, куда никто не ходил, сразу договорились, что общественности не нужно знать о нас.

Маркус уже расписал дальнейшую жизнь: я окончу академию, мы поженимся. Он будет дальше преподавать, я найду себе занятие по душе.

Его слова отдавались сладкой музыкой в ушах, а сердце билось от осознания, что я впервые влюбилась. Нет, не впервые, навсегда!

Только червячок сомнения все равно грыз меня, как Маркус отреагирует на то, что я подделала свои документы.

Иногда я ловила себя на мысли, что мне его мало, мало видеть его рядом, слышать его, я хочу чего-то большего. Краснела от фривольных мыслей, плавилась в его объятиях, но Маркус оказался твердым в решении, спать мы не будем, пока я не окончу академию…

Я менялась, сравнить ту Оринию Роквуд, которая пришла в академию почти четыре месяца назад, и меня сейчас, два разных человека. Я словно проснулась от долгого сна, в котором не жила, а прозябала.

Лекари говорят, что постепенно затемнения в голове проходят, значит, память скоро вернётся. Я жду это со страхом и надеждой, строю планы на поездку, когда будут каникулы, и перерываю библиотеку академии, чтобы понять, как божественная сила, оказалась во мне, потомке Рассора.

Девчонки, конечно, заметили мое состояние, но я несколько дней не решалась им рассказать, оказалось держать в себе счастье так тяжело. Им хочется поделиться со всем миром. И я сдалась, рассказала, что теперь мы с Маркусом пара.

— Милия, ты серьезно? – Аруна чуть взваром не подавилась, который мы пили в покоях Рассора, — Ты решилась?

— Я решилась, — кивнула я, потом удивилась, — А на что решилась?

— Ну Адиза нагадала тебе выйти замуж за Ловира, но я не думала, что это будет так быстро.

— Девочки мои гадания могут быть ошибочные.

— Не унижай свой дар, — покачала головой Аруна, — ты хорошая ведьма, и зелья у тебя лучшие. Так, Милия, как это было, рассказывай, иначе я тебя подвешу к потолку и буду пытать. Небеса — это же новость года, ты не представляешь, как будут злиться старшекурсницы.

— Девочки об этом знаете только вы и никто больше, все.

Аруна и Адиза переглянулись.

— Что, — я занервничала, — меня и так постоянно в темах полощут, так что все уже привыкли, думаю, никто ничего не заметит.

— Твое дело так думать, — покачал головой Аруна, — но уверяю тебя, перевертыши сразу почуют на тебе запах самца.

— Да не спим мы вместе! —возмутилась я, — Маркус сказал, что не хочет ломать мне жизнь мне еще учится четыре года.

— Вот как? —присвистнула Аруна, — не ожидала от этого самца такого самопожертвования.

— Это любовь, — восторженно цыкнула на Аруну Адиза.

— Так девочки, все это, конечно, прекрасно, но что мы будем делать, когда приедет комиссия, — сказала Аруна, резко изменив тему разговора.

— Нельзя, чтоб они прознали, что Милия потомок Рассора.

— Я тоже так думаю, — кивнула Адиза, -- тебя сразу заберут в столицу, больше потомков Рассора не существует, тебя будут изучать, это плохо.

— Пока у меня не будет достаточно сил, чтобы противостоять другим наирам, нельзя, чтобы об этом кто-то узнал, — согласилась я.

Я старалась много времени уделять законам нашего королевства и знала, что сильным наирам не диктуют, что делать.

В нашем королевстве закон действует лишь на слабых и людей, если ты силен, тебя стараются лишний раз не трогать. Приноси клятву верности королю и живи себе спокойно, вовремя платя налоги.

Никто в твои земли лезть не будет. Каждый род старой крови — боги на своих землях. Но академия и земли к ней, прилагающиеся мне, не принадлежат. И очень сомневаюсь, что король будет рад, если узнает о появившейся наследнице, тем более, которая еще не вошла в право наследования.

Я не смогу выполнить условия Рассора за такой короткий срок, выйти вперед по баллам самого сильного адепта нашей академии, у него тысяча двести, у меня двести.

Так что для короля будет прекрасной возможностью, чтобы я никогда не приняла наследство. Выдадут замуж, и буду я рожать наиров, чтобы обновить кровь.

Сможет ли Маркус меня защитить… я не хотела подвергать его опасности. Кстати, я мало что знаю о его семье, нужно посмотреть в имуре о его роде. Но все равно лучше Маркусу пока не знать кто я, не настолько я еще доверяла ему. Я посмотрела на притихших девчонок.

— Поэтому на время, пока тут будет комиссия, дух будет сидеть тихо…

— Я невидимая тень, — тут же проскрипел дух, увлечённо поедающий пирожки на одном из диванчиков. Нишиас летал над его головой и клацал челюстью. Дух академии понял, что череп ему ничего не сделает, и стал его игнорировать, что для Нишиаса было неприятно, череп любил, когда его боятся.

В тот день мы еще не знали, что скоро наша жизнь очень круто изменится.