Глава 22

Меня куда-то тащили, не заботясь о сохранности тела. Боль в голове мешала связно мыслить, я, то уходила во тьму, то опять возвращалась. Нишиас парящий высоко в небе затянутом свинцовыми тучами… небе… Значит, меня тащат на улице. Голос фамильяра доходит до меня обрывками:

— щитить…шиии

И только когда прошло еще несколько минут, я вполне отчетливо слышу, что он мне говорит в голове:

— Разреши защитить госпожа, разрешииии, — воет Нишиас, вовремя отлетая от магии, которой его пытаются сбить твари.

Осознание, что меня тащат именно они приводит в ужас. Приходится успокаивать себя. Если я еще не мертва, значит, я им нужна. А потом еще одно осознание, меня предали свои. Кто-то ударил меня по голове, бросив вперёд в толпу монстров, то, что меня не разорвали сразу, а куда-то тащили просто чудо.

Я слышала, как они воют, рыкают, о чем-то переговариваясь, и постепенно начинала понимать, слова их языка.

—Она, звезда, несите вождю, он решит, что с ней делать, — и меня несли.

На нас нападали, я слышала звуки боя, значит, магистры еще держатся. Маркус… больно думать, что я его больше не увижу, не поцелую, не обниму, не вдохну его запах, который дурманит и делает меня легкой.

Меня кинули на что-то твердое, было больно. Я успела только прикрыть голову:

— Звезда, ты умрешь за то, что погиб наш народ—услышала я чей-то рыкающий голос.

— Мерзкий гиб, убери свои когти от моей хозяйки!

— Ты слаба, звезда, но твоя смерть даст нам силы возродить наш род тут на вашей мерзкой земле.

— Если она мерзкая, так уходите в свой мир, — проскрипела я и села, оглядываясь.

Совсем рядом сияла словно разрезанная прямо в пространстве переливаясь фиолетовой силой, так похожей на силу Нишиаса, брешь. Тут же на каменном круге стояло кресло или даже трон, на котором восседал страшный мужчина. Лысый, как все гибы со светящимися зелеными глазами, вполне похожий на человека, а не помесь с пауком. Вокруг все было заполнено гибами, как прозвал их Нишиас.

— Вы своей мерзкой магией погубили наш мир «звезда», мы погубим ваш, — прорычал он мне, — ты слаба, — фыркнул он в острые клыки.

— Госпожа, — вкрадчивый голос Нишиаса, — вы уже достаточно узнали. Признаюсь, это был хороший ход, они посчитали тебя бессильной и принесли прямо к бреши с их вождем, но можно мне уже закрыть им грязные рты?

— Можно Нишиас, — сказала, чувствуя во рту привкус крови, — сейчас можно все, что поможет спастись.

— Спасибо, госпожа, — прошипел Нишиас уже другим голосом, — славной нам охоты.

Как уже было на тренировке из меня словно вынули кусок души, было больно.

—Исчадье бреши! —воскликнул страшилище на троне, показывая когтем в сторону, где медленно спускался уже не череп, а фарк, ухмыляясь во всю ширь острых игольчатых зубов. – Убить его!

— Госпожа, закройте брешь, они станут слабее, — сказал в голове мурчащий довольством голос моего фамильяра.

— Убить звезду! —надрывался лысый.

Его воины кинулись ко мне, но тут вокруг меня образовался купол золотистого щита, запястье закололо, и я увидела, как медленно из неприметной железки, которая сейчас горела золотом тело стала покрываться жидким золотым доспехом.

— Она обманула нас! Она не бессильна! Убить! Убить ее! – жуткое страшилище стал орать еще громче.

Волна его воинов шевелилась, как ковер из пауков.

Где-то под стенами академии шла битва, мелькали вспышки, кто-то пробирался в нашу сторону. Но гибов было очень много. Я вдруг поняла, что у меня ничего не болит.

Потрясла руками, закованными в золотистый доспех, странно, но не видно даже трещинки, словно я золотая статуэтка.

Пустота в душе, которая, болела и кровоточила, стала заполняться золотистой силой, закрывая рану.

Странно, но я ничего не боялась.

Только смотрела, как Нишиас кружась от одного противника к другому, быстро орудует своими кривыми клинками. А золотая сила, которая остается после смерти этих существ заполняет рану в моей душе.

Странно это.

Я понимаю, что теперь знаю, почему эти твари обвиняют меня в гибели своего мира. Порталы, построенные неправильно, рвут струны мироздания, делают такие вот бреши не только тут, но и в других мирах. Все миры, в которых есть эти бреши, гибнут, утягивая за собой другие.

А кто я? Я постаралась задать этот вопрос быстрее, пока кажется, что я знаю ответы на все вопросы, но ответа на этот вопрос у меня нет.

Я трясу головой, стараясь выкинуть из нее странное ощущение лени и самосозерцания. Портал! Мне нужно закрыть брешь!

— Госпожа, если вы не поторопитесь вашего избранника убьют. Я не успею ему помочь, — слова Нишиаса меня подталкивают к бреши. Она мерцает в такт моему сердцу. И как ее закрыть…

Вокруг меня щит из золотистой пелены, и плотной толпой стоят гибы, которые бьют дубинками по щиту, словно выбивая барабанный марш. Им не преодолеть божественную защиту.

Мне не страшно, я иду к бреши, в сознании возникают мысли, как ее закрыть, только надо еще больше золотистой энергии. Я вижу, как тоненький ручеек тянется ко мне от Нишиаса и понимаю где. Смотрю на вождя, и он понимает, замолкает, затихает, съёживается.

— Передай другим, наш мир закрыт для вас гибы, если придете, умрете, — бесцветный голос вырывается сам, без моего повеления, словно я разделилась на две части. Есть я, Ориния Роквуд и есть она, Звезда.

Я взмахнула руками и стала медленно сжимать пальцы в кулак, твари падали, одна за другой отдавая мне золотистую энергию. Вождь позорно бежал к бреши, с ужасом оглядываясь назад, за ним несколько магов в балахонах. Паукообразные монстры всего лишь прислужники гибов, которых их хозяева сейчас бросили.

Вождь успел скрыться в бреши прежде, чем я кинула всю собранную золотистую силу на закрытие бреши. Фиолетовая рана в пространстве насытилась золотом и медленно погасла, оставляя после себя запах тухлых яиц.

Нишиас добил последнего из паукообразных и преклонил передо мной колени.

— Госпожа, брешь закрыта, остальных тварей убьют маги.

— Нишиас кто я? – спросила я прислужника, да фарки были прислужниками богов, и я хотела услышать подтверждение своих догадок из его уст.

— Вы моя госпожа, Звезда.

— Кого из богинь называли Звезда? – задала я вопрос по-другому.

— Никого, — хмыкнул он. Мелькнуло раздражение, которое тут же пропало.

— Вам еще рано, — с сожалением непонятно сказал Нишиас и стал истаивать черно-фиолетовыми хлопьями опять превращаясь в мой череп фамильяр.

Я с удивлением поняла, что его оболочка всегда прячется во мне, но сейчас места там нет, все заполонила золотистая энергия. Мне казалось, я похожа на воздушный шарик, который может летать так много во мне сейчас непонятной силы.

А потом на краю огромной поляны появились магистры, которые шли к бреши. Вернее, они бились с остатками гибов которые стремились к бреши тоже.

— Милия, — неуверенно крикнул мне Маркус.

Он один из первых возник рядом со мной, я поняла, что за все это время пока я раздумывала, мой доспех стек обратно в неприметный браслет, а золотистый щит постепенно истончился, — Милия как ты тут оказалась? Где брешь?

— Я не знаю, — было противно врать любимому, — меня кто-то ударил по голове, и эти твари принесли меня сюда, — сказала я, — когда я очнулась, тут уже никого не было, — я скривилась от боли, тронув затылок, который опять пульсировал.

Маркус схватил меня и прижал к себе, наплевав на подходящих к нам других магистров.

— Маркус, ты что себе позволяешь? —возмутился ректор, который тоже был тут, — объясните адептка Бурс, как вы тут оказались?

— Марк потом, — сказал Маркус, не отпуская меня.

— Добивайте раненых, — прикрикнул кому-то ректор и внимательно посмотрел на меня, — Кто закрыл брешь адептка Бурс?

— Я не знаю, я только что очнулась.

Я потом потеряла сознание. Мое человеческое тело не выдержало всего того, что со мной произошло. Наверно фарк прав, я еще слишком слаба, чтобы знать правду.

Очнулась я уже в лечебных палатах. Раненых было много, так что скучно не было. Я слушала о приключениях других адептов, задумчиво рассматривала Нишиаса и решала, что мне говорить другим, а что меня спросят, я знала.

Маркус пришел один раз, ночью, когда все уже спали, гладил меня по голове и шептал, что все решит. Мне очень хотелось ему верить.

Приходили девчонки, рассказывали, что происходит в академии и жаловались, что опять карантин и не выпускают даже во двор академии. Многих адептов забрали родители, и сейчас тут немного пустынно.

Я пила горькие зелья для восполнения сил и терпела, когда меня лечили магией. Неприятно больно.

Лекари бились с непонятным упадком сил. Видящий, который осмотрел меня нашел слишком неразвитые каналы магии и слабую искру, чему я была удивлена и обрадована одновременно. Ничего странного во мне никто не видел, а значит, я придерживалась той версии, что ничего не помню.

— Милия! —еще с порога крикнула Аруна и плюхнулась на мою кровать, вырывая из рук книгу, — приехала комиссия, ты представляешь. Там столько именитых магов, что диву даешься, чего их всех сюда притащило. Хотя понятно, чего, — тут же сама ответила на свой вопрос подруга.

Я замерла, перевариваю новость, этого еще не хватало. Неужели не поверили, что я ничего не знаю. Сердце кольнуло болью, ведь кроме Маркуса никто не знал о моей божественной силе. Странно, что меня так и не спросили, кто ударил меня по голове. А ведь я уже знала, это горгонка.

Приходил Варам, просил не говорить, что это она:

— Она приревновала, — сказал он мрачно, — она не плохая, но иногда я сам ее не понимаю.

— Я не буду молчать, — сказала я и оборотень кивнул.

— Я так и думал, но все же подумай, я обещаю, что больше она к тебе не подойдет.

— Ты в своем уме Варам? — спросила я парня, — Она ударила меня по голове и толкнула в кучу монстров. Это не драка между адептами, она хотела меня убить, а вот почему нужно узнавать.

— Я сказал, что хотел, и сделал все, что мог, — словно отчитываясь перед собой, сказал Варам и ушел. Я уже знала из тем имура, что эта парочка встречается уже в открытую.

В общем, тут в лечебнице я была словно в западне, выйду на волю, и в меня вцепятся все кому не лень, теперь вот комиссия, которая думаю приехала не только из-за Нишиаса.

Девчонки рассказывали, что многие спрашивали их, почему я могу открывать порталы в академии, многие додумывались сами и очень настойчиво хотели быть нашими подружками.

На фоне такой активности от других, запрет ректора Адизе дружить с нами был немного странным, а для меня как подтверждение, что со мной хотят разобраться по-тихому.

Адиза с боем осталась жить со мной в комнате и наконец-то сказала отцу все, что думает о его отцовстве. Тот не впечатлился и урезал ее содержание, сказав раз она не слушает его волю, пусть живет как хочет. Адиза плакала, но не сдавалась.

— Девочки я только поняла, что ужасно жила. Без друзей, в постоянном напряжении и желании угодить отцу, которому на меня плевать. С вами я поняла, что можно просто радоваться чему-то просто так, что можно не думать все время как на меня посмотрят другие, как сделать так чтобы стать лучше, еще лучше… Я словно открыла глаза и увидела, что мир огромен и многогранен. И что это не я слабачка, а отец хочет от меня то, чего я не могу ему дать. И теперь он опять хочет сделать своей послушной куклой, больше никогда! Я лучше буду питаться одной кашей, чем слушать его.

В общем, в тот же день, когда приехала комиссия, меня выпустили из лечебницы, тут же сразу вызвав к ректору на освидетельствование того, что Нишиас не опасен.

Мои страхи прошлого месяца казались мне теперь несерьезными и смешными. Я примерно представляла, что могут со мной сделать. Начиталась в свое время исторических справок, как стать наиром и доказать, что в тебе проснулась старая кровь.

Все земли принадлежат королю, если объявляется наир старой крови, король обязан отдать земли рода владельцу, а кому такое хочется.

В кабинете ректора стол стал длиннее и за ним сидят пятеро, трое мужчин, включая ректора и две женщины со скучающим видом. Все одеты в военную форму, такую буду носить и я, если смогу доучится здесь до конца. Справа стоит Маркус, не сводящий с меня жаркого взгляда, мы давно не виделись… мне стало легче, когда я поняла, что не одна, выпрямилась.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Ректор представил мне всех магов, что сидели рядом с ним, потом дал слово одному из приезжих:

— Милия Бурс, – поднял голову от бумаг строгий седовласый мужчина, — какой ритуал вы совершили, чтобы призвать разумный неодушевленный предмет?

— В тот момент у меня была ситуация, когда требовалась помощь, я просто пожелала, чтобы мне помогли, — твёрдо сказала я.

— Просто пожелали? — вклинилась одна из женщин, судя по всему, ведьма.

— Да, в тот момент у меня не было времени на заклинания или ритуалы. В принципе, даже если будь у меня это время я бы ничего не смогла, так как только поступила в академию и магией раньше не занималась.

— Сто сорок орсов, неплохо, — прошептал один из мужчин, потом посмотрел на парящий в воздухе череп, — прикажите ему подлететь ко мне ближе, и чтобы он не двигался, я хочу проверить его силу.

— Нишиас, — обратилась я мысленно к черепу, — веди себя тихо, делай только то, что я скажу, иначе мне будет плохо.

— Слушаюсь госпожа, но вы только скажите, я люблю магов, у них вкусная энергия, — я, не сдержавшись улыбнулась, вот кому плевать кто перед ним, готов защищать меня ото всех.

— Вы разговариваете с ним мысленно? – спросил тот же мужчина, что просил подлететь череп поближе.

— Да я недавно научилась говорить с ним мысленно, — кивнула я, делая вид, что не все так просто.

Нишиас подлетел к мужчине и замер напротив его лица, тот сначала просто разглядывал череп, потом вытащил какой-то артефакт и водил вокруг черепа, что-то записывая в толстую книгу.

— Адептка Бурс, что вы можете сказать о себе? — вдруг спросила вторая дама, и положила перед собой небольшой листок. Она хмуро посмотрела на меня, — и надеюсь, вы знаете какое наказание бывает тем, кто подделывает документы?

— Я сирота, — сказала я, стараясь говорить правду, — воспитывалась в приюте, — и это правда, мало ли что я там была не больше года.

— Вам что-нибудь говорит имя Ориния Роквуд? – Вдруг спросил третий мужчина, и мое сердце пропустило удар. Вот как? Значит, они все же докопались? Я перевела взгляд на Маркуса. Он нахмурился, с тревогой посмотрел на меня. Я поняла, что он напряжен, руки убраны за спину и сильно сжаты.

— Мы ехали с ней в одном дилижансе, Ориния Роквуд погибла при столкновении с другим дилижансом.

— Вы уверены, адептка, что умерла именно Ориния Роквуд?

— Она уже вам сказала! – рыкнул Маркус, его глаза сверкали как два драгоценных камня, показывая, что тьма собирается защищаться.

— Магистр Ловир, держите себя в руках, — холодно сказала дама, судя по всему наира драконьей крови, по виску вилась, тонкая цепочка из красных чешуек. Драконы между собой не ладили. Маркус относится к черным драконам, наверно у них противостояние с красными.

— Моя подопечная после травмы госпожа Рис, не думаю, что стоит держать ее тут долго. Мы собрались, чтобы узнать опасен ли ее фамильяр.

— Одно другому не мешает, — хмыкнула госпожа Рис, — ты же понимаешь, что сейчас наводишь меня на подозрение, что все знал и молчал.

Я уже ничего не понимала, вернее, я понимала, что нить происходящего от меня ускользает.

— Итак, адептка, — красная драконица хищно улыбнулась, — несколько месяцев назад в департамент стражи обратились некие Кноппы, которые написали прошение найти и покарать их воспитанницу, которая, сбежав, украла у них некую сумму денег.

Я побледнела, но смогла выдавить из себя:

— Я не понимаю, зачем вы говорите это мне.

— Хватит лгать и изворачиваться адептка Бурс, или мне все-таки называть вас Ориния Роквуд. Признаться, вы хорошо сумели замести следы, так мастерски, что можно подумать вам кто-то помогал.

Вся комиссия вперила в меня свои взгляды, словно ожидая того, что я сейчас начну тут всех убивать. Я сжала зубы, медленно выдохнула.

Я никого не убила, я никого не обокрала, это можно доказать простым зельем правды. Подлог документов карается, но я маг, уже инициированный маг, так что могут назначить штраф.

Я опять вдохнула и посмотрела на Эми, которая стояла рядом с Маркусом и с улыбкой кивала мне, словно читала мои мысли. Артефакт сокрытия я носить перестала, потому что мою божественную силу и так никто не видит, а некромантская мне нужна для учебы.

Вид улыбающейся Эми рядом с напряжённым Маркусом придала мне силы, надеюсь, ты меня поймешь, любовь моя:

— Я ничего не крала у Кноппов, я сбежала от них, так как они считали вправе выдать меня замуж без моего согласия. Единственно, что вы можете мне предъявить госпожа Рис, это подлог документов, я готова заплатить штраф.

Что тут началось…

Госпожа Рис хмыкнула и протянула руку господину, который осматривал Нишиаса:

— Она не сорвалась, плати золотой, — тот возмущенно посмотрел на меня и нехотя кивнул.

— Всегда ты выигрываешь Ненья, так нечестно ты угадала, что девчонка твёрдый орешек.

— Я ментальный маг, — хмыкнула госпожа Рис, — а не бабка-гадалка, я ее прочитала, — мелкие морщинки вокруг глаз драконицы говорили, что лет ей очень много и не мне с ней тягаться. От понимания с кем рядом я нахожусь, озноб пробил. Ментальными магами детей стращают.

— Госпожа, что за цирк, — возмутился красный и мокрый от напряжения ректор.

— Успокойся Марк, у тебя учится сильная адептка Роквуд, ты должен помнить ее папашу, знатный был интриган.

От осознания, что говорят об отце и так спокойно у меня ноги задрожали.

— Так ее фамильяр не опасен? – спросила ведьма, — Мне еще докладную писать.

— Ее фамильяр ей полностью подвластен, даже во время опасной ситуации, он не напал без ее желания, — твёрдо сказала госпожа Рис, — Маркус, мальчик мой, как давно ты знаешь, что девочка не Бурс, а Роквуд? – вдруг посмотрела на Маркуса драконица.

Декан не отводил от меня взгляда и твёрдо ответил:

— Я выяснил это месяц назад.

— Ох, шельмец, опять в те же омуты лезешь, — сказала странно Рис и покачала головой.

— Навеселились, — тут взял слово тот мужчина, что спросил Роквуд ли я, он все это время лениво на всех посматривал, — Ориния Роквуд, за подлог документов вы проговариваетесь к штрафу в размере годичной службы в одной из крепостей после обучения в академии.

— Я против, — Маркус тут же вступился за меня, — Ориния Роквуд моя невеста и сразу после академии мы поженимся, штраф должен быть в денежном размере.

Госпожа Рис удивлённо приподняла брови.

— Каков а?

— Адептка Роквуд, вы подтверждаете слова вашего жениха? – все опять уставилась на меня, а мне плохо от всего происходящего. Меня ноги не держат. Маркус знал кто я и все равно сделал мне предложение? Но почему он не сказал мне, что все знает…

Я посмотрела в ждущие, горящие голодом и страстью любимые глаза, и, конечно же, я согласна.

— Я согласна, — сказала я, вдруг понимая, что говорю эти слова уже не просто так, а официально.

— Тогда меняю формулировку, госпожа Роквуд на вашего предполагаемого жениха налагается штраф в размере его годичной заработной платы. Но у меня не все, — когда я уже готова была выдохнуть, сказал этот тихоня, — госпожа Роквуд, по данным нашего департамента и последних изысканий в академии Рассор, вы можете быть наирой старой крови.

Ну конечно, я вздохнула, разве можно утаить такое, как открытие порталов в академии, в которой нельзя это делать никому кроме Рассора.

— Поэтому вам назначена аудиенция у Его Величества через неделю. Будет решаться ваша судьба.

— Ну Корвин, ты же не разлучишь влюбленных, — Рис недовольно скривилась, рассматривая ленивого господина.

— Это буду решать не я, — хмыкнул доверенное королевское лицо.

— Стервятники, — пробурчала Рис.

— Я пропущу твои слова мимо ушей, Ненья, — строго сказал Корвин.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Вот этого я и боялась. Если король решит, что я могу получить академию, и прилегающие земли, он быстренько отдаст меня замуж за того, кто вернет ему эти земли. Не думаю, что с Маркусом это так просто сработает.

Я выдохнула, чтобы не фаркнуть тут во все горло. Только все вроде налаживается и можно выдохнуть и… опять! Быстрый переход от «очень плохо» во «все хорошо» и «все пропало» выбивало из спокойствия, которое я всеми силами старалась сохранить.

Тут же все имуры, которые летали над головами своих хозяев, завибрировали от сообщений, а перед моим носом появился золотистый свиток, очень знакомый золотистый свиток:

— Вот это да! – воскликнула госпожа Рис, — Это я правильно решила растрясти свои кости и немного проветриться с поручениями...