Глава 15. Подгоревший сладкий хлеб

Голос настолько строгий, что я невольно замерла возле выходной двери, так и не открыв её. Медленно развернулась, стараясь, чтобы на лице сохранялась непринуждённая улыбка. Глаза Рея сверкали недобрым огнём, тёмная радужка посветлела до янтарного оттенка. Меня точно током шандарахнуло. Рей смотрел так, словно я убила его любимую собачку, а потом съела. Кожа покрылась мурашками, и я всё же стеснительно прикрыла грудь рукой.

Воцарилась гробовая тишина. Все таращились на меня, как на безумную. Забавно. Я думала, голая грудь никого не впечатлит, но получила ровно обратный эффект.

Тишину разбил скрип. Дверь мужской душевой открылась, и на пороге показался Баш в одних широких штанах. Обнажённый торс блестел от капель воды, волосы мокрые и взъерошенные, на шее небрежно висело полотенце. В обычное время я наверняка бы зависла, разглядывая точёный рельеф мышц, бугрящихся под загорелой кожей, но сейчас ощутила лишь стыд. Щёки моментально вспыхнули.

Увидев меня, Баш застыл как вкопанный, загородив проход Толге и Сайксу. Парни выглянули из-за плеч командира и синхронно присвистнули.

— Воздушные ванны полезны для кожи, — сказала я как можно бодрее, продолжая тянуть улыбку. — Попробуйте как-нибудь.

Не успела я и шагу ступить в направлении выхода, как Баш и Рей оказались рядом. Один закрывал меня полотенцем, второй торопливо расстёгивал рубашку, очевидно, собираясь предложить её мне.

— Ты что вытворяешь? — зашипел Рей.

— Эй, давай-ка ты сбавишь тон! — огрызнулся на него Баш и тут же накинулся на меня: — Что ты вытворяешь, Джиджи?

Я поджала губы. Пожаловаться на Ари показалось мне чем-то мелочным. Вообще втягивать в разборки с девицами командира… ну неправильно. К тому же я собиралась сама научить их хорошим манерам. А что касается Рея… Тут я вообще сбита с толку, потому что не ожидала от него какого-либо интереса к моим выходкам. Или я, как его хранитель, бросаю тень на его репутацию? Ну что же, должна ведь я как-то оправдать прозвище «Тень», верно?

— Случайно намочила сменную одежду, — сочинила я на ходу глупость. Толга и Сайкс за спиной Баша рявкнули на остальных студентов, чтобы прекратили пялиться в нашу сторону. — Тут до комнаты всего-то ничего…

— Надевай, — приказал Рей, протянув свою рубашку. — Живо, Беланж.

Внутри меня что-то воспротивилось. Ненавижу приказы. Мне по горло хватило командного тона отца, которым он разговаривал со мной с тех пор, как женился во второй раз. Однако здравомыслящая часть меня настаивала, что отказываться от рубашки глупо.

Я поспешно натянула шёлковую лоснящуюся ткань, пахнущую корицей и яблоками, и уставилась ехидно на Рея.

— Если хотел посмотреть, как я буду выглядеть в твоей одежде, мог бы просто попросить.

Я сморозила это быстрее, чем успела проанализировать смысл. Вот же… чёрт!

Раздражение в карих глазах Рея сменилось удивлением, затем интересом. Он склонил голову набок, не обращая внимания на шумный вздох Баша.

— Если бы я хотел этого, Беланж, я бы нашёл способ это сделать и, поверь, свидетели для такого мне не нужны, — медленно проговорил Рей с типичной для него ленцой в голосе, не сводя цепкого взгляда с моего лица. Но я готова поспорить на всю одежду этого мира, что он едва сдерживался от того, чтобы не оценить, как мои соски оттягивают гладкую ткань его рубашки. Впрочем, я тоже старалась не опускать глаза на его обнажённую грудь. Тело Рея не такое мощное, как у Баша, однако мышцы такие же проработанные, и Рей выше Баша на полголовы.

Баш бросил на Рея убийственный взгляд, после чего отчеканил:

— Пойдём, Джи, я провожу.

— Вообще-то на ней моя рубашка, — заметил Рей. — И я собирался в ней на занятие.

— В таком виде вы оба вызовете много вопросов, — парировал Баш.

— Давно тебя волнует то, что подумают другие, командир?

— Не нарывайся.

— А я могу пойти сама? — вклиниваюсь я.

— Нет! — одновременно осаживают меня парни и обмениваются неприязненными взглядами.

Кажется, запахло жареным. Я щёлкнула языком и возвела глаза к потолку. И тут в памяти воскресло воспоминание.

Десятилетняя Джиджи в лёгком цветочном платье жалась в каменную стену. Я ощутила холод между лопатками. Её окружила стая голодных бездомных собак в какой-то тёмной подворотне. Они лаяли и рычали, вгоняя её в ужас. Пахло гниющими отходами, дымом и горелыми травами. Под лапами псов хлюпала грязь.

— Помогите, — пискнула Джиджи, но знала наверняка, что её никто не услышит. Она задрожала от осознания, что псы её разорвут.

Откуда-то из-за угла вскочил мальчишка с длинной палкой, бросился на собак и разогнал их.

— Ты в порядке? — спросил он. Джиджи неуверенно кивнула. — Ты из приюта Святого Велизара?

— Да…

— И я. Меня зовут Баш, — он протянул ей ладонь. Она подумала, какой же он смелый, и какое твёрдое у него рукопожатие для мальчишки её лет. — Не ходи этой дорогой до приюта. Здесь очень много собак.

— А почему ты ходишь ей? — выдавила она немного вызывающе, но лишь потому, что боялась выглядеть трусливой дурочкой в его глазах.

Баш на секунду задумался, нахмурившись, а потом рассмеялся.

— Потому что, если идти этой тропой, можно встретить пекаря. Он иногда раздаёт подгоревший сладкий хлеб. Я его обожаю.

— И я, — улыбнулась Джиджи.

Следом в голове закрутились обрывки других воспоминаний с Башем. Как они с Джиджи вместе росли в приюте, как Баш защищал её от нападок других ребят и делился едой. Потом в тринадцать лет они поступили в Академию. К ним прибилась Иззи, а потом уже Толга и Сайкс. Я не почувствовала ничего романтического в отношениях Баша и Джиджи, но в этих отношениях всё равно было много любви. Просто не такой, какая возможна между парнем и девушкой.

Воспоминания Джиджи открыли мне новое знание об этом мире. Хранители рождаются в семьях магов очень редко. В каком-то смысле это генетический дефект, уродство. Поэтому некоторые особенно высокомерные маги считают хранителей низшим сортом, пусть и вынуждены признать, что зависят от них. «Дети-уродцы» вместо магии получают повышенную физическую выносливость и обострённые рефлексы. Всё то, что делает их отличными хранителями для магов. Академия Святого Велизара изымает таких детей сначала в приют, а позже зачисляет на обучение. Родные семьи от них отказываются.

Получается, технически Джиджи не сирота, она просто не имеет возможности общаться с родными. Как и все хранители. Их гораздо меньше, чем магов, потому Академия распределяет хранителей сначала между магами из семей аристократов. Остальные маги, кто не имеет благородной крови, вынуждены находиться под защитой одного хранителя на целую семью. Теперь мне стали понятны опасения Рея, если Джиджи вдруг не станет его личным хранителем.

Но от чего магам нужна защита? В мыслях появились смутные образы каких-то людей в чёрных балахонах и золотых масках с кричащими ртами, однако я не смогла на них сосредоточиться, потому что Рей выдернул меня из воспоминаний щелчком пальцев.

— Не спи, Беланж.

Я посмотрела на сурового Баша, который всё ещё сверлил взглядом моего ухмыляющегося мага.

— Всё нормально, — сказала я ему, тронув за плечо. — Рей меня не обидит. Будет действительно проще, если я сразу отдам ему рубашку. Я всё равно вернусь. Нужно принести одежду и для Иззи.

Баш покосился на меня недоверчиво.

— Что, она тоже намочила свою?

Я пожала плечами, понадеявшись, что не выгляжу слишком виноватой. Баш сдался и кивнул мне. Показалось, что он чем-то встревожен. Рей же толкнул дверь и вывел меня в коридор прежде, чем я успела испугаться собственного решения. Мы пойдём вдвоём по коридорам общежития хранителей полуобнажённые. М-да, пересудов точно не избежать.