Глава 13. Я не безобидная

Розэ

Я не знала, куда себя деть. И кто меня за язык дёрнул сказать, что мне надо на учёбу? Сегодня же воскресенье! Но убраться из комнаты нужно было и срочно. Марию-Фелиссу уже должны были отпустить из лазарета.

Я затолкала в сумку учебник по демонологии, который мне накануне дала ведьма Дюбесси. С него-то всё и началось! Теперь я даже не знаю, печалиться мне или радоваться. Демон, который не уйдёт, пока не выполнит своё обязательство передо мной. Но что это за обязательство, и почему именно мне?

Я вышла из комнаты и пошла к библиотеке. Демона нигде не было видно. Может, он ушёл куда-нибудь? Зачем ему слоняться за мной тенью? В столь ранний час в коридорах было немноговедьменно, поэтому я понадеялась мышкой проскользнуть в библиотеку и засесть там до полудня. Жаль, что я забыла, как мне везёт в последнее время.

— Фардеклёр! — окликнула меня блондинистая треска, — спешишь во всю выполнить мой смех?

— Дюбесси, — проговорила в ответ в качестве приветствия, — нет, я его уже выполнила.

— Да ну? — она хохотнула, — врёшь.

— Не вру! — я обиженно поджала губы и выставила вперёд ладони, — я всё сделала.

Она удивлённо замерла, разглядывая мои ладошки, на которых не было ни намёка на квадрат «Лжи или смеха». Но она быстро взяла себя в руки и противно ухмыльнулась.

— Ты такая глупая, — снисходительно сказала она, — вызывать потусторонних существ запрещено. Тебя теперь исключат.

— Но это ты загадала мне этот смех! — возмутилась я, — ты не оставила мне выбора, Дюбесси.

— А чем докажешь? — ответила она.

— А ты чем докажешь, что я кого-то вызывала? — прищурилась я, в груди заклокотало глухое раздражение.

— Глупышка Розэ, — пропела она, сладко улыбаясь, — у тебя на ауре останется след после вызова.

— Ты подставила меня, — я побледнела.

Меня пробило ознобом страха. После такого скандала мне житья не дадут, Ирэна точно меня притравит под шумок. Вслед за трусливыми мыслями раздражение в груди зазвенело сотнями колокольчиков, ладони на мгновение опалило жаром.

— Будет тебе уроком, — тем временем задрала подбородок эта вобла, — не стоит выступать против тех, кто сильнее.

— Отличный совет, — раздалось бархатное из пустоты.

Моё клокочущее раздражение, распирающее грудь как клетку, из которой оно никак не могло выбраться, вдруг схлынуло. Звон стих, а ладони перестало жечь. Я непонимающе моргнула. Что со мной такое происходило? В меня будто кто-то чужой вселился.

— Кто тут? — испуганно подпрыгнула Дюбесси.

— Демон, — шепнул Леон, и вобла побледнела до мертвенного белого цвета, — и теперь я защищаю эту ведьму. Попробуешь ей навредить — умрёшь. Обидишь — умрёшь. Скажешь плохо — умрёшь. И смерть твоя будет ужасна. Поняла?

— Д-да-а-а, — проблеяла она.

— Пошла вон! — громыхнул мой демон.

Дюбесси противно завизжала, взмахнула руками и кинулась наутёк. А я стояла, полностью сбитая с толку и ошарашенная произошедшим. Леон медленно соткался из пустоты прямо перед моим носом. Его грозовые серые глаза были подёрнуты легким бордовым туманом, медленно сворачивающимся в зрачок. Пугающе красиво.

— Ты — Фардеклёр? — первое, что он спросил.

— Ты правда сможешь её убить? — выдавила я.

— Чебурашка, ты — Фардеклёр? — снова задал свой вопрос, напряжённо разглядывая моё лицо.

— Розэ Фардеклёр, — представилась я и опустила голову.

Сейчас мне почему-то было безумно стыдно называть своё полное имя. Впервые я стыдилась того, что я — Фардеклёр. Обычно мне было стыдно, что я недостойная этого имени, но здесь и сейчас — наоборот. Демон продолжал молча сверлить мой лоб, словно пытался вскрыть мою черепную коробку.

— Я смогу её убить, — вдруг сказал он, — если не будет другого выбора.

Я резко вскинула голову, чтобы встретиться с ним глазами. Он был честным и открытым. Леон и правда не кровожадное чудовище. Это принесло облегчение, но меня всё ещё беспокоило, почему ему не понравилась моя фамилия. Я чётко видела, что он не обрадовался.

— Спа-спасибо, — я сглотнула, — спасибо, что помог мне с Дюбесси. Она могла серьёзно усложнить мою жизнь.

— Метка, — напомнил демон и начал опять растворяться в воздухе.

— Постой! — я подалась вперёд и вцепилась в короткий рукав его драной серой кофты.

Моё сердце лихорадочно колотилось. Почему он посмотрел на меня так, когда узнал мою фамилию? Так, что мне стало стыдно за то, кто я есть? Мне казалось, что если я просто замну эту ситуацию, то она встанет препятствием между мной и Леоном. Он уже стал слишком отстранённым и холодным.

А мне… Мне не хочется, чтобы так происходило! Он едва ли не первый человек, или нечеловек, в этой академии, кто был на моей стороне и защищал меня. Он невыносимый, но он заботится обо мне. Пусть это происходит из-за метки, но я бы всё равно хотела с ним подружиться.

Мне так не хватает защитника.

— Постой, — повторила снова, когда он снова материализовался, — что не так с моей фамилией?

— Всё в порядке, — качнул он головой.

— Они тебе что-то сделали? — я часто заморгала, — поэтому тебе не нравится, что я тоже Фардеклёр? Пожалуйста, мне надо знать.

Я опустила голову, не в силах смотреть ему в глаза. Леон шумно вздохнул, так устало и обречённо. Ну да, приходится возиться с глупой ведьмой. Это для меня он теперь защитник, а я для него вынужденная досадная неприятность. Он же здесь не по своей воле.

— Чебурашка, — сказал он чуть потеплевшим голосом и за подбородок поднял мою голову, — ты хоть что-то знаешь о демонах и о собственной семье?

— Я не понимаю, к чему ты клонишь, — пролепетала я, немного сбитая с толку прикосновением его горячих пальцев к моему подбородку. Приятно.

— То есть ты даже не знаешь, из-за чего потомков Круга Роз до сих пор так выделяют? — он вскинул бровь.

— Ведьмы чтят традиции, это дань уважения великим предкам, самым первым ведьмам Рантальи, — заученно оттарабанила я, чем вызвала усмешку у демона.

— Так вам всем говорят? — я утвердительно кивнула, — м-да-а-а. Не ожидал, не ожидал. Ставим пометку в столбик «против».

— Какой столбик? — я не уследила за его мыслью.

— «Против» обучения моей сестры здесь и «за», — хмыкнул он.

— Но чего я не знаю о моей семье? — я распахнула глаза.

— Первые ведьмы-Розы считаются особенными, как и их потомки, потому что в у каждой был свой особенный дар, — ответил Леон, снова став серьёзным, — Фер де Клёр, то есть Фардеклёр, носители огненного дара. Ведьмы вашего рода всегда были против демонов, их сила противоположна созданиям с изнанки и любым проявлениям тьмы и скверны.

— Я не знала… — у меня внутри всё похолодело и опустилось.

Так значит, мы кровные враги? На ресницах задрожали злые слёзы. Почему в моей жизни всё всегда идёт через одно место? Даже мой защитник должен меня ненавидеть и презирать. Матерь-Ведьма, ну как же так? Моя рука безвольно опала с плеча Леона. А я ведь только-только начала верить, что в моей жизни появился солнечный луч.

— Эй, Чебурашка, — позвал меня нахмурившийся демон, — что-то мне подсказывает, наверное, святой дух убитых тобой пирожков, что ты сейчас опять будешь реветь. Дай угадаю, ты уже решила, что мы с тобой враги на век и обязаны друг друга ненавидеть?

— Разве нет? — всхлипнула я, — ты должен меня презирать. Я всё понимаю.

— О Демон-Праотец, — он закатил глаза, — женщины. Сама придумала, сама поверила, сама расстроилась.

— Ты ведь сам сказал, что помог только из-за метки, — припомнила недавние слова, после разборок с Дюбесси.

Леон медленно прикрыл глаза, выражая всю скорбь этого мира, и выдохнул. Открыл глаза и посмотрел на меня, прямо и решительно. Я шмыгнула и поджала губы, стараясь справиться с очередным жизненным разочарованием. Защитник и тот кровный враг.

— Розэ, — кажется, он впервые назвал меня по имени, поэтому я вздрогнула, — ты как маленькая. Я не буду тебя ненавидеть и презирать, ты не сделала ничего мне, моим родственникам, да и вообще я сомневаюсь, что ты способна кому-то что-то сделать.

— Я не такая безобидная, — я обиженно шмыгнула, — я могу подлить тебе в суп слабительного.

Губы Леона дрогнули, растягиваясь в улыбку, он отпустил мой подбородок и захохотал, слегка откидывая назад голову. Я недовольно засопела. Я — ведьма! Я могу сварить почти любое зелье! И не надо мной потешаться.

Я действительно могу подлить слабительное, без всяких шуток. Сидеть на керамическом друге целый день — то ещё удовольствие. А если перестараться с рецептурой, то последствия могут быть достаточно серьёзными.

— Ну не смейся! — потребовала жалобно, — я же серьёзно.

Демон попытался проглотить смешок, посмотрел на меня и снова залился смехом. Я обиженно шмыгнула, плакать уже не хотелось, хотелось злиться. А ещё ударить его сумкой по голове и уйти. Отвратительный демон. Ужасный. Гадкий. Жуткий негодяй.

— У тебя разве не занятия? — спросил Леон, — стоп, а какой сегодня день?

— Воскресенье, — залилась краской.

— Ты меня обманула, — демон шокированно посмотрел на меня и схватился за сердце, — я не ожидал от тебя такого предательства.

У меня вспыхнули уши, а Леон только усмехнулся. Снова издевается. Мы сидели в одном из дальних залов, вокруг меня высились стопки книг про проклятия и способы их снятия. Ведьма Силли права, не стоит оттягивать это дело, если я не хочу потом всю жизнь заботиться о хорьке с премерзким характером.

Сам Мелоун остался в комнате — спать. Для меня это стало тревожным звоночком. С каждым днём часы его сна становятся всё длиннее. Я решительно нырнула носом в очередной том, чтобы скрыть своё пылающее лицо от ехидного демона. Но это опять было не то. Всё не то.

— Как ведьмака хоть зовут? — начал раскачиваться на стуле Леон, заложив голову за голову.

— Мелоун, — ответила я, — то есть это его фамилия. Если честно, я не успела спросить его имя до… вот этого. А потом как-то забыла узнать у одногруппников.

— Ай-яй-яй, Чебурашка, — и укоризненно поцокал языком, — а если он так и останется меховым воротником? Всю жизнь потом будешь звать его просто Мелоуном? Невежливо как-то.

— Я знаю, — снова покраснела я, — но я лучше спрошу, как его зовут у него самого, когда сниму проклятие.

— Ну, удачи тебе, — бросил демон и начал раскачиваться сильнее.

Я поджала губы и пожелала ему навернуться с этого стула. Чёрствый демонический батон. Качается, насмехается. Нет бы помог. Он о проклятиях явно знает больше моего. А если нет, то две лишние руки и пара глаз в поиске мне очень нужны. В ответ на моё раздражение пальцы едва заметно закололо, а сердца коснулось пёрышко холодка.

Я взялась за новую книжку и углубилась в чтение. Эту я взяла, чтобы побольше узнать о природе проклятий. Меня волновало то, что со мной случилось, когда Мария-Фелисса пробовала меня проклясть. Проклятья снимались самостоятельно и раньше времени.

Может, это дело в даре нашей семьи, о котором мне рассказал Леон? Якобы заложенный в нашей крови огненный дар способен очистить от всего этого. Сейчас это казалось мне логичным. Интересно, а какие дары были у остальных пяти родов? Наверняка Леон знает.

Я обернулась к демону и уже открыла рот, как он в очередной раз качнулся, стул под ним жалобно чиркнул ножками по ворсу прохудившегося ковра и резко завалился назад. Леон от неожиданности распахнул глаза и взмахнул руками.

Я охнула и рефлекторно дёрнулась к нему. Но он в моей помощи не нуждался. Стул ещё не закончил своё падение, как демон испарился багровым дымом и тут же материализовался рядом. Он недоумённо посмотрел на грохнувшийся стул, потом на меня, и в его зрачках вспыхнули багровые огоньки.

— Ведьма, ты меня прокляла! — в его голосе переплелись возмущение и восхищение.

— Я?.. — я аж подалась назад и замотала головой, — невозможно. Я не умею. У меня почти нет магии.

— И тем не менее, — он коснулся упавшего стула и дёрнул рукой, сжимая кисть в щепоть, словно срывал невидимый платок, — смотри.

Он смял руками это нечто в комок и протянул мне странную полупрозрачную чёрную субстанцию с всполохами огненного оранжевого. Я уставилась на смятое, как бумага, проклятье на его ладони, и вдруг вспомнила, что недавно пожелала Леону грохнуться со стула. К щекам прилипло тепло.

— Невозможно, — неверяще повторила.

— И тем не менее, это, — он указал глазами на комок, — твоё. Даже я не заметил его. Ужас, Чебурашка, что ты творишь.

— Прости, — я виновато опустила глаза вниз, — не буду говорить, что я этого не хотела, ведь это неправда. Но я случайно, честно.

— Обезоруживающая честность, — хмыкнул он и закинул тающее проклятье куда-то в сторону, — сиди и думай о своём вопиющем поведении, Чебурашка, а я пойду поброжу по вашей библиотеке. Чему они тут смогут научить мою сестру.

Он махнул рукой и просто оставил меня одну. Я вздохнула и снова повернулась к стопкам книг. Мне жизни не хватит, чтобы найти нужную информацию. А как я буду снимать проклятие? Ежу понятно, что оно невероятно сильное и сложное. Превратить человека в хорька… Ужас, за что мне это?

Но я не имею права сдаться! Я должна расколдовать беднягу Мелоуна хотя бы затем, чтобы узнать его имя. И показать Леону, что я не беспомощная дурёха, ни на что не годная кроме как плакать и попадать в неприятности.

Почему-то последний аргумент показался мне более весомым и вдохновляющим.