Глава 3. Молчание — золото

Розэ

Утром я проснулась с планом, как спрятать свою проблемную зону. Зубы чистила со страшными муками, а в зеркало и вовсе предпочла не смотреть, чтобы оно не треснуло. Кузина демонстративно меня не замечала, а я сочла за лучшее поступить так же. И отомстить, непременно отомстить! Ведьма я или мымра кривоглазая?

— Сегодня наложим ещё пару проклятий, — небрежно бросила Мария-Фелисса и вышла.

— Замечательно, просто замечательно, — пробормотала я и достала из шкафа лёгкий шарф.

Затем порылась в верхнем ящике прикроватной тумбочки. Там лежали мои зелья первой необходимости. Может, я и слабачка, но в зельях мастер. Хорошо, что в этой науке важно не количество магии, а талант и точность.

Я выудила бутылёк из зелёного непрозрачного стекла и отвинтила крышку. В нос тут же ударил сильный травяной запах. Я сбрызнула ткань шарфа зельем и быстро закрыла его. Убрав флакон на место, я повязала шарф на нижнюю часть лица, оставляя открытыми только глаза.

Теперь я рискнула посмотреть в зеркало и осталась довольна. Смотрелось, конечно, очень экстравагантно, я была похожа на девушку из гарема султана на востоке от Алвии, нашего славного государства. Резковатый травяной запах чуть выветрился и распустился букетом ароматов, перебивая отвратительную вонь изо рта.

Довольная собой, я поспешила сразу на занятия. Завтракать совершенно не хотелось, и я всегда старалась пропускать эту трапезу дня. Мой желудок категорически отказывался принимать пищу раньше полудня, за редким исключением. Поэтому я уже давно перестала насиловать себя и заталкивать еду по утрам, от которой мне потом становилось плохо.

Первым уроком у родовых ведьм были «Ведьмины традиции». Я зашла в класс одной из первых и сразу заняла место во втором ряду. Не первый ряд, но и не слишком далеко. То, что надо. Я выложила тетрадку, ручку и учебник.

Сказать по правде, я бы вообще проигнорировала это занятие, потому что сыта ведьмиными традициями по самое горло. Моя семья, как один из древнейших род, была просто помешана на традициях. Ведьмы Фардеклёр кичились своими предками и фанатично требовали строгого соблюдения ведьмовской иерархии.

Ещё бы, они же на самой вершине. Поэтому они и цепляются за строгое соблюдение глупых, изживших себя за давностью лет правил. Боятся, что более молодые ведьмовские семьи сместят их с пьедестала. И об этом нам будут вещать с щедрой щепотью пафоса и доброй горстью высокомерия в течение следующих полутора часов. Скука смертная.

— Привет. Тут не занято? — я повернула голову и посмотрела на стоящую рядом девушку, потом обвела взглядом полупустую аудиторию.

— Нет, тут свободно, — я пожала плечами.

— Отлично, — светловолосая девушка с двумя смешными косичками плюхнулась рядом со мной, — меня зовут Кики Шикор. Кстати, классный шарф, очень необычно смотришься.

— Спасибо. А я… — начала я, но меня перебили.

— Ты — Розэ Фардеклёр, я знаю, — девушка улыбнулась, — ты с сестрой была среди первых на распределении. Слушай, а вы действительно не знали, что ты — родовая перворождённая ведьма?

Я опешила от бестактности этой Кики, вдруг захотелось пересесть от неё на другой конец аудитории, куда-нибудь в угол на галёрке, но это будет невежливо и недостойно ведьмы Фардеклёр. Поэтому я осталась сидеть на месте.

— Как видишь, — нехотя ответила я, желая поскорее закончить этот разговор.

— Ты, наверное, так рада! Это же такая честь, — соловьём изливалась Кики, — в вашем роду за века накопилось столько магии, у тебя в руках будет невероятная мощь. Как я тебе завидую, мой род не берёт своё начало от первых древних ведьм.

— Ты не многое потеряла, — я отвернулась от неё, чтобы не видеть этого тупого восторга на её лице.

Снова вспомнились чопорные и надменные родственники, старинный особняк, навевающий тоску, вбиваемые с детства правила, осточертевшие до зубовного скрежета. Нравоучения, неодобрительные взгляды в мою сторону, вечные разговоры о наших корнях и их величии. Тьфу, тошно.

— Да ты что! — возразила излишне эмоциональная ведьма, — любая мечтает родиться в семье, подобной твоей.

— А сама ты откуда? — метнула вопрос прежде, чем Кики продолжила петь дифирамбы роду Фардеклёр.

Я готова слушать о чём угодно, только не о моей семье. Вон, по милости кузины на мне висят два проклятия, а я замоталась в шарф с убивающим все дурные запахи зельем, и похожа на наложницу султана. Пусть лучше эта Кики трещит о себе.

— Ну, моя бабушка — ведьма-самородок, так что наш род пока состоит из трёх поколений и шести ведьм, — она немного растеряла свой энтузиазм, но лишь немного, — мама перворождённая, как и я. У нас ещё есть тётя со своей дочерью и моя младшая сестра.

Она продолжила рассказывать мне о своей семье, и я уже пожалела, что вообще спросила. Начали подтягиваться другие первокурсники, кто-то ещё зевал, кто-то рассматривал остальных с любопытством. А кто-то прошёл на своё место с видом надменной королевы, например, Диана Гриваль.

— Ты Розэ Фардеклёр? — остановилась в проходе между партами высокая рыжая девушка.

— Да, — неуверенно отозвалась я. Под ложечкой засосало.

— Я Антея Волморт, — величественно представилась она, — интересный шарф. Мода из султаната? Нужно будет тоже попробовать.

— Э, спасибо, — удивлённо выдавила я.

— Если честно, не ожидала, что ты — родовая ведьма, — вдохновенно болтала ведьма, игнорируя притихшую Кики, — ты умеешь удивлять, Розэ. И не водись ты с этой…

Она брезгливо сморщила носик, наконец посмотрев на Кики, сбитую с толку таким открытым пренебрежением. Антея сладко мне улыбнулась напоследок и изящно начала подниматься наверх, куда-то в середину, к высокомерной Диане. Ну конечно, королевы должны быть в самом центре внимания.

— Просто не обращай внимания, — посоветовала я, — ведьмы древних родов только и могут, что кичиться своими корнями.

— Спасибо, — выдохнула новая знакомая и отвела взгляд, — новым ведьмам сложно влиться в закостенелое традиционалистское общество ведьм, мы должны доказывать своё право, чтобы с нами считались. Только через несколько поколений ведьм Шикор начнут замечать такие как эта Волморт.

— Такие, как она всегда будут драть нос, — я хихикнула.

— Ну и к чёрту тогда её, — приободрилась Кики, — наша сила в единстве. Поэтому вместе мы им покажем, где раки зимуют.

— Да, — ответила тихо и улыбнулась. Не такая эта болтливая ведьма и плохая.

— Доброе утро, ведьмы, — в кабинет ворвалась сухая седовласая старуха и окинула нас острым взглядом стервятницы, — и ведьмаки. Я — ведьма Силли, ваш преподаватель Ведьминых традиций.

Она окинула нас всех зловещим взглядом, заставляющим передёрнуться, и постучала длинными острыми ногтями по столу, словно забивала гвозди в крышку нашего общего гроба. Её неприветливый взгляд окатил меня волной холода, потом переместился куда-то в центр. Клянусь, я почувствовала, как вздрогнули Волморт и Гриваль.

— В этом году в моём классе аж целых три наследницы великих ведьмовских родов, — проскрипела она и улыбнулась кривыми пожелтевшими зубами.

Мне стало дурно от нехорошего предчувствия. Я вздрогнула, когда похолодевшая ладошка Кики нашла мою взмокшую от иррационального страха руку и крепко сжала. То ли поддерживая, то ли пытаясь найти поддержку во мне.

— Гриваль, Фардеклёр, Волморт, — проскрипела она, — потомки первых ведьм-прародительниц. Отрадно, отрадно.

Она забормотала что-то себе под нос, продолжая постукивать когтями по столешнице. Словно помешанная. Она вообще производила впечатление не очень здоровой. Безобразная старуха, с седыми клочьями волос, крючковатым носом и небольшим горбом. Она была до ужаса костлявой и смотрела страшными, будто животными глазами.

— Обрадую вас всех, мне выпала честь стать вашим руководителем, маленькие родовые ведьмы, — наконец заговорила она.

— Ага, честь… — пробормотал какой-то смелый идиот.

— Ведьмак Мелоун, — зорко нашла дурачка без чувства самосохранения ведьма Силли, — даже потомки первых древних ведьм не смеют так со мной говорить, наглый хорёк!

Она тыкнула в него кривым пальцем, все обернулись к парню. Симпатичный такой юный ведьмак сильно побледнел, а потом на глазах у всей группы начал обрастать шерстью и уменьшаться в размерах, пока не превратился в самого настоящего хорька.

Бедняга завизжал, начал метаться по партам. Ведьмы повскакивали с мест, кто-то особо впечатлительный закричал и метнул с перепугу заклятье. Бедный зверёк взмыл под потолок, отчаянно болтая лапками и безумно вращая маленькими глазками. Я распахнула глаза от ужаса и перевела взгляд на ухмыляющуюся ведьму Силли.

— Так же нельзя! — выпалила, не успев остановить слова в горле.

— Какая смелая, — всё-таки услышала меня эта чудовищная старуха и сверкнула глазами, а потом гаркнула, перекрывая шум, — замолчали! Сели на места! А ведьмак Мелоун послушает нас оттуда.

Меня бросило в холодный пот. Зачем я за него заступилась? Кто он мне: брат, сват, любовь всей жизни? Чего мне не молчалось? Кики сильнее сжала мою ладонь, и я поняла, что она всё-таки поддерживает меня, а не ищет поддержки. Нехотя другие ведьмы начали успокаиваться и возвращаться на места. Их взгляды то и дело возвращались к бедняге под потолком. Никому не хотелось повторить его участь.

— Я не потерплю непослушания, — в гробовой тишине проскрипел голос ведьмы Силли, — можете даже не пытаться жаловаться, иначе ваши милые личики покроются мерзкими бородавками. Я воспитала не первое поколение ведьм, и вы не будете исключением. Я сделаю из вас великолепных будущих глав родов. Хотите вы этого или нет.

Я сглотнула. Мне вот не очень всего этого хотелось. Уж лучше бы на моём месте была Мария-Фелисса, а я где-нибудь у милых и безобидных ведьм-неудачниц. Я снова посмотрела на преподавательницу и вздрогнула, потому что смотрела она прямо на меня, немигающим взглядом.

Потом посмотрела на мой шарф, уголок тонких сухих губ чуть дёрнулся, словно она видела наложенные проклятия. Она отвела взгляд и начала лекцию, я тихонечко выдохнула. Может, мне просто показалось? Матерь-Ведьма, спасибо за такую милость.

Но я рано расслабилась. Когда лекция подошла к концу, ведьма Силли приказала всем покинуть кабинет и поманила к себе пальцем обессиленно обмякшего Мелоуна в шкурке хорька. Все поспешили убраться подальше от этой сумасшедшей, Кики потянула меня на выход.

— Фардеклёр, останься, — скрипнуло мне в спину. Мои руки похолодели.

— Розэ? — испуганно обернулась ко мне Кики.

— Иди, — шепнула я и медленно обернулась.

— Шикор, закрой за собой дверь, — бросила ведьма Силли девушке в спину.

Бедная ведьма подпрыгнула на месте, окатила меня сочувственным взглядом и медленно прикрыла дверь с таким видом, словно закрывает крышку моего гроба, прежде чем закопать. У-у-у, да она меня мысленно уже похоронила!

— В-ведьма Силли? — мой голос дрогнул, когда я обернулась к страшной старухе.

Она сжимала в руках обвисшее тельце хорька, ведьмак Мелоун даже не пытался сопротивляться. Бедняга. И я бедная.

— Расколдуй парня, — она двумя пальцами взяла его за шкирку и протянула мне, — это твоё задание.

— Н-но… — у меня затряслись руки, — директриса Франсуа сказала, что у меня не будет никаких практических занятий, пока моя магия… не проснётся окончательно.

— Твои проблемы, Фардеклёр, — устала держать зверька на вытянутой руке ведьма Силли и небрежно швырнула его мне как ненужную тряпку.

Время замедлилось, я видела в маленьких чёрных глазках страшный испуг бедного Мелоуна. И это придало мне сил. Я перехватила его, не позволила упасть и невольно прижала к себе, ласково поглаживая пальцами трясущееся тело.

— Даже если тебе понадобится вечность, ты его расколдуешь. Либо ты это сделаешь, либо он так и останется хорьком. И не смей просить помощи, — она прошила меня злобным взглядом, — а теперь пошли вон отсюда.

— К-конечно, — пробормотала я и бегом кинулась прочь из кабинета.

Я её боюсь! Она ненормальная, так же нельзя! Только в коридоре я почувствовала себя в безопасности, отстранила хорька Мелоуна от себя и заглянула в его грустные глаза. Кажется, он уже смирился с тем, что проведёт вечность в теле маленького пушистого зверька.

— Эй, я расколдую тебя! — больше для себя, чем для него, воскликнула я и уныло закончила, — когда-нибудь.

Мелоун вздохнул и, кажется, заплакал по горькой своей судьбинушке. Мне стало его безумно жалко, поэтому я снова прижала его к себе и успокаивающе погладила по пушистой спинке. Не переживай, мальчик, я что-нибудь придумаю. Наверное.

И всё-таки правду говорят, что молчание — золото.