Глава 7: Нарушение границ

Просыпалась с ощущением тепла и уюта. Остро чувствовала чужие прикосновения. Ощущала, как меня гладят по волосам, лицу, невесомо прикасаясь к щеке костяшками пальцев.

Улыбалась. Аромат свежей сдобы щекотал нос, а из-под теплого одеяла совершенно не хотелось вылезать. Однако осознание того, где и с кем я нахожусь, все же пришло. Жаль, что поздно – тогда, когда чужие губы коснулись моих губ.

– Ты совсем сдурела?! – громко возмутился Калест.

Одним движением я скинула его на пол, не особо заботясь о мягкости приземления.

– Я тебя на кровать не пускала! – уселась я, разлепляя веки.

Со сна оценить обстановку оказалось делом нелегким, но поднос, что стоял на подоконнике, я нашла по запаху, а больше в комнате ничего и не изменилось.

Разве что Калест, подушка и одеяло каким-то образом очутились опять на кровати. А ведь вчера я эту компанию беззастенчиво отправила спать на пол. И да, мне было немного жалко Демоняку, но совесть моя заткнулась в тот же миг, когда у меня попросили поцелуй на ночь в качестве компенсации.

Видимо, утром парень решил добрать недостающее самостоятельно.

– Как это не пускала? Я вчера у тебя спросил, можно ли мне лечь рядом...

– Не было такого!

– Было. Просто ты в этот момент уже спала.

И такая у него улыбка появилась на губах, что коварной у меня язык не поворачивался ее назвать. Нет, тут было что-то похлеще. Демон! Как есть демон!

– Давай завтракать, – примирительным тоном предложил парень, переставляя поднос на кровать. – Времени осталось не так много.

До академии мы бежали бегом. Ну как мы? Лично я бежала, а Калесту хватало просто идти широкими шагами в несколько ускоренном темпе. Вчерашние орки смотрели на нас с ехидными улыбочками, когда мы пробегали мимо распахнутых настежь ворот в числе других задержавшихся допоздна студентов.

Потеряла я Демоняку где-то на развилке между общежитиями и учебным корпусом и этим фактом была не слишком-то расстроена. У меня до сих пор в голове не укладывалось, что третьекурсник знает о моей тайне. Вчера я так и не решилась спросить, что именно меня выдало, а сегодня просто надеялась, что все это мне приснилось.

Интересно, а его «команда» в курсе этого секрета? То, что знает один, знают все. За примером далеко ходить не надо – Айрата, даже если не хочет, все равно умудряется все разболтать.

– Лисска, ты где была? – накинулась на меня подруга.

Встретились мы уже в аудитории, но на занятие я не опоздала.

Села за стол как раз в последний момент, наскоро доставая писчую палочку и тетрадь.

– Все потом, – произнесла я одними губами, внимательно глядя на преподавателя по целительскому мастерству.

– Как потом? – не унималась Айра. – А ты знаешь, что от тебя пахнет мужчиной?

Так я не краснела еще ни разу в жизни.

– В каком это смысле?

– Запах на тебе не твой – мужской, чужой, тяжелый. Ты где ночь провела?

Занятия пролетели мимо меня, но одновременно с этим тянулись неимоверно долго. А может быть, такое ощущение возникало потому, что я подвергалась пыткам и допросу со стороны подруги.

Впрочем, слишком долго это не продлилось. Уже между четвертым и пятым занятием Айрата безошибочно установила того, кому принадлежал запах, найденный на мне.

Калест как раз шел по коридору, и его лукавая улыбка, прямо на моих глазах перерастающая в усмешку на очерченных губах, мне совершенно не понравилась. Зато понравилась Айре.

– Ты серьезно? – всполошилась она. – Но как? Ну, то есть вы того?

– Чего того, Айрата? – вздохнула я, направляясь в раздевалку.

– Ну... Вы теперь встречаетесь?

– Обойдется, – ответила, я не задумываясь.

– Но как же? У вас был, хм... без обязательств?

Когда до меня наконец-то дошло, что именно подруга имела в виду, щеки мои из бледных превратились в пылающие костры. Причем пострадали даже уши, не говоря уже о шее. Я подавилась воздухом и еще несколько минут не могла собраться, чтобы ответить.

– Да ладно, – смилостивилась Айрата. – Можешь не отвечать. Я и так все поняла.

– Ничего ты не поняла, – просипела я. Пришлось откашляться, чтобы говорить твердо. – У нас ничего не было. Мы просто спали в одной кровати, потому что на постоялом дворе осталась только одна комната.

– Но на тебе его запах!

– Ты лучше подумай о том, почему этот запах чуешь. И ты стала сильнее, Айрата, и эмоциональнее. Вот где повод для беспокойства.

– Не говори ерунды! – отмахнулась она, но тут же замерла. Осознание настигло и ее. – Но... Так ведь не может быть?!

– Отчего же? Ты уникум, Айрата. Родившись в семье чистокровных людей, ты уже получила магию и внешность. Почему бы и не да?

После нашего разговора Айрата надолго замкнулась в себе, в своих мыслях. Я специально не трогала ее, давая девушке самой принять грядущие перспективы, если таковые будут.

На самом деле в своей жизни я видела мало оборотней, но кое-что о них все же знала. Вторую ипостась, если она появится, нужно принимать как самого себя, а иначе это будут две разные личности. Причем вторую контролировать не удастся.

– Сегодня я решил немного поменять формат. Вы не будете сражаться один на один с магическими тварями, – огорошил нас мейстер Карстар, едва мы построились перед загоном на тренировку. – Возможно, что кто-то из основной группы не сможет продолжить соревнование, и тогда нам придется вывести на арену замену. Такой вариант тоже не стоит исключать.

– Это он про меня? – прошептала Айра.

– Это я про любого из вас, – припечатал преподаватель, пока я откровенно избегала его взгляда. Для меня оказалось слишком сложно даже просто смотреть на мужчину, потому что перед глазами так и вставала вчерашняя картина. Стыд опалял щеки. – Именно поэтому сначала мы проведем несколько тренировок в более легком для вас формате. Сегодня вы все одной командой будете противостоять двум десяткам различных тварей. Ваша задача – научиться взаимодействовать между собой.

Это только звучало легко. На деле нахождение десяти магов и двадцати тварей на одной территории оказалось настоящим сумасшествием. Нам попросту было не протолкнуться рядом друг с другом, не говоря уже о том, чтобы отбиваться.

А отбиваться было нужно. Твари всех классов нападали хаотично, абсолютно не взаимодействуя между собой. Впрочем, как и мы. А все потому, что Калест и Айзек пытались перетянуть на себя командование всей группой, а не только своими пятерками.

Парни из команды Айзека откровенно терялись под напором третьекурсника и выпускника. Они отдавали совершенно разные приказы, чем сбивали с толку всех. Айрата уже просто стояла в центре загона, не понимая, что ей делать. Кто-то из парней попал под заклинание Багиры и корчился на холодной земле – мне с моего места было не видно, кто именно упал. Я же только отбивалась от тех, кто нападал с моей стороны.

И напор усиливался. Будто почуяв слабое место в нашем круге, твари стекались ко мне одна за другой. Я еле-еле успевала плести заклинания. К ведьмовским чарам прибегать не пыталась – в таком бардаке не смогла бы сконцентрироваться на достойном уровне, – но и силы уже заканчивались.

Не успев произнести последнее заклинание, я вынужденно отпрыгнула в сторону. Синеглазая тварь с пятью длинными конечностями прорвалась внутрь круга и цапнула Айрату. Джэйлиб и Бальши тут же пришли ей на помощь, отбив Айру не магией – грубой силой.

Мне же на помощь никто не спешил. За стеной из тварей меня попросту никто не видел, а магические существа медленно наступали на меня, радуясь тому, что хоть кого-то удалось отрезать от команды.

Все усугублялось еще и тем, что на земле я фактически лежала, из последних сил отползая спиной вперед, чтобы держать тварей в поле своего зрения.

Спящие корни растений отзывались неохотно. Слишком далеко и глубоко они находились. Ближе располагалось мертвое дерево – из него было сделано ограждение, и именно к нему я потянулась в поисках защиты.

Только время было не на моей стороне. Пока дерево напиталось жизнью, пока появились первые ростки, пока они сформировались в лианы, тварь, похожая на пантеру, распорола мою ногу когтями, а остроклювое существо впилось мне в плечо, желая оторвать кусок побольше.

Мой крик, наполненный злостью и болью, попросту потонул среди гула голосов. Когда лианы все же достигли окруживших меня существ, я уже истекала кровью и слабела с такой скоростью, что черные мушки перед глазами превратились в пятна, а в ушах образовался вакуум, через который все звуки смазывались в нечто неразборчивое.

Очнулась я уже на руках у мейстера Карстара. Причем очнулась от громкой ругани, что слышалась где-то рядом со мной.

– Я отдал тебе приказ защищать ее! – шипел Калест, цедя сквозь зубы каждое слово.

– А с какого демона я должен слушать твои приказы? – огрызался Айзек не менее эмоционально. – Она была в твоей команде! Значит, именно ты виноват в том, что Мелисса пострадала!

– Она пострадала из-за твоей тупости и трусости. Легко прятаться за чужими спинами, не так ли?

– Я не прятался...

– Хватит! – рявкнул мейстер Карстар.

Молчание хоть и воцарилось, но парни продолжали убивать друг друга взглядами. Последнее слово Демоняка решил оставить за собой:

– Позже поговорим.

– О чем? – обозначила я свое присутствие, пытаясь высвободиться из чужих рук.

Дракон, к моему невероятному удивлению, сжал меня еще крепче и отрицательно качнул головой. Упрямо поджав губы, я все равно встала на ноги, отошла на шаг и продолжила:

– Не смей нападать на Айзека. Он виноват ровно настолько же, насколько и все остальные. Вместо слаженной команды у нас было непонятно что.

– И вы совершенно правы, студентка Таль. Ничего отвратительнее я еще не видел. Вместо того чтобы распределить задачи, вы все время собачились, как базарные девки. Неудивительно, что у вас пострадали участники. Нам с вами еще предстоит работать и работать, – окинул мейстер Карстар всех и каждого недовольным взглядом. Порция недовольства досталась и мне. – Идите.

– Мейстер, а в следующий раз мы тоже будем биться все вместе? – жалобно спросила Айрата.

Огромный синяк наливался цветом на ее скуле, и что-то мне подсказывало, что досталось подруге совсем не от магических тварей. Впрочем, не ей одной. Второкурсник, попавший под заклинание Багиры, едва-едва волочил за собой израненную ногу, морщась от каждого движения.

– Вместе. До тех пор, пока я не увижу команду. Студентка Таль, задержитесь.

Пожалуй, именно сегодня эту последнюю фразу я не хотела услышать больше всего. Разговаривать с мейстером не хотелось совершенно.

Я осматривала себя, пока студенты брели к воротам. Ран не осталось, как и боли. Кто-то вылечил меня, и что-то мне подсказывало, что это был Калест. Хотя...

Очнулась я ведь на руках у дракона.

Одежду мою тоже привели в порядок – она была в идеальном состоянии. Даже выглядела на уровень лучше, чем после покупки.

Только все это на самом деле не имело никакого значения. Себя я рассматривала, потому что смотреть в глаза преподавателю не хотелось совершенно. Я бы и вовсе предпочла уйти вместе с остальными, даже несмотря на просьбу задержаться, но прекрасно помнила про пауков, о которых должны были поведать именно мне.

Собственно, это и было причиной того, что меня попросили задержаться.

– Все мои пауки на месте, – произнес мужчина, стоя в шаге от меня.

Его приближение я почувствовала отчетливо. Чужая ладонь легла на мое плечо и заскользила вниз по руке до сгиба локтя. Пальцы второй руки коснулись выбившейся из косы пряди, лишь слегка задевая лицо.

Мне просто повезло, что я стояла спиной к мейстеру, а иначе он увидел бы всю ту гамму эмоций, что я испытала в одночасье.

– Что ты делала вчера в проулке между домами, терхил?

– Я вам не терхил! – встрепенулась я, освобождаясь от тяжести чужого давления.

– Не ответишь на вопрос?

– Вас это не касается.

– Меня касается все, что происходит с тобой, – резко развернули меня к себе лицом. – Так что происходит, Мелисса?

– Я там была не из-за вас! – ответила я чистую правду.

– Это не ответ.

Пронзительный взгляд желтых глаз, казалось, пробирался в самую душу, пытаясь вытянуть наружу все то, что я так усердно скрывала. Желание делиться информацией с мейстером окончательно сошло на нет еще вчера, а потому я упрямо молчала. И смотрела прямо, нисколько не опасаясь дракона.

Просто интуитивно чувствовала, что сделать физически больно он мне не сможет, а морально... Для этого ему придется сильно постараться.

– Мелисса, не заставляй меня быть настойчивым. Я не хочу на тебя давить.

– Что? Тоже выкрадете и запрете в своем замке?

Я не хотела этого говорить. Слова сорвались с губ против моей воли, эмоции подавили разум, но сделанного уже не вернешь. Я желала прямо сейчас провалиться сквозь землю.

– Простите, – выдавила я полушепотом, спрятав взгляд.

Горячие пальцы коснулись моего подбородка, обжигая. Мейстер Карстар в буквальном смысле заставил меня поднять голову, но не глаза. Глаза мои старательно косили в сторону.

– Мелисса, посмотри на меня. Пожалуйста.

Проглотив комок, что камнем встал в горле, я подняла взгляд.

Мужчина широко улыбался. Он улыбался, довольный непонятно чем!

– Какая же ты все-таки еще молоденькая и искренняя, – произнес он с нежностью, погладив костяшками пальцев мою щеку. – Мне приятно, что ты ревнуешь меня, терхил, но вчера я целовал Эбигайл и убеждал ее в своих чувствах лишь затем, чтобы вытянуть из нее признание в содеянном. Тебе незачем меня ревновать.

– Я не ревную! – опешила я, возмущенная до глубины души такими выводами.

– Ревнуешь. Просто еще не понимаешь этого. Не кипятись, в этом нет ничего зазорного. Я тоже ревную, и моя ревность куда опаснее и страшнее, но я не хочу тебя пугать, а потому тебе лучше ответить честно, что ты делала в проулке между домами в компании инд Дармиста. На тебе его запах, душа моя. На руках, на одежде, на лице, волосах и. губах. Мне есть о чем волноваться?

– Он следил за мной, пока я следила за подозреваемым, – рвано выдохнула я будто под гипнозом.

Голос преподавателя был вкрадчивым, мягким, искушающим, но при этом я остро чувствовала те эмоции, что бились в нем за стеной спокойствия. С такой нежной улыбкой сирены плывут убивать.

– За подозреваемым в чем?

– В похищениях студентов… – слова вырывались против моей воли.

– Почему я не знал, что ты за кем-то следишь?

На этот вопрос у меня не было ответов. Странный на самом деле вопрос. А почему дракон вообще об этом должен был знать? Разве я должна докладывать о своих перемещениях?

Все мое смятение мужчина прочитал на моем лице.

– Понятно, – не слишком довольно отрезал он, но тон его голоса сменился мгновенно: – Поужинаем сегодня?

– Вместе? – спросила я не иначе как от шока.

– Нам есть что отпраздновать. Завтрашним днем я назначен директором Академии Шепота.

Эта новость поразила и приятно удивила меня. Я даже улыбнулась в ответ, искренне радуясь за мужчину и тому, что справедливость восторжествовала. Мне было абсолютно неинтересно, что там с Эбигайл Фарсуа. Место директора академии она занимала не по праву, не справлялась с возложенными на нее обязанностями, не могла защитить студентов, которые в ее защите нуждались.

Только и наедине с преподавателем в его доме поздно вечером находиться я опасалась. Не боялась, нет, но не видела ни единой причины, почему должна там находиться. У меня были другие дела, да и само предложение мне не понравилось.

– Я рада, что у вас все получилось, но…

– Не отказывайся, терхил. Пожалуйста. Сегодня на ужине в моем доме будут присутствовать только те, кому я безоговорочно доверяю. Пора заканчивать эти игры и избавиться и от второго преступника.

– Второго?

– Эбигайл заключили под стражу, как только я вытянул признание. Я не настаивал на казни, не обвинял в ведьмовстве, поэтому в наказание за свое преступление она получила отработку сроком на двадцать лет.

– Вы милостивы, – заметила я.

– Нет, душа моя. Во мне нет ни жалости, ни милости, ни совести. Просто я не считаю, что существ нужно судить по их принадлежности к определенной расе. Законы должны быть едины для всех.

– Вы мудрый, – ляпнула я и тут же нещадно покраснела, услышав короткий смешок.

– Беги в общежитие, пока окончательно не замерзла, восхитительная моя. И, Мелисса, я жду тебя сегодня у себя. Подумаем, как вычислить нашего похитителя.

То и дело ловила себя на какой-то блаженной улыбке.

Откуда она появлялась? Почему?

Не знала и знать не хотела, но на душе было хорошо и спокойно. Казалось, что я вот-вот воспарю вместе с крупными снежинками, что опускались на землю, подхватываемые холодным ветром.

Темнело. Магические фонари зажигались один за другим, создавая иллюзию праздника. Праздника и хотелось. Наверное, только сегодня, сейчас я по-настоящему зажглась предвкушением предстоящего праздника, о котором нет-нет да и говорили студенты.

В комнату я вошла в приподнятом настроении.

– Вы почему не лечитесь? – по-доброму возмутилась я, оглядывая всю основную пятерку участников «Последнего отбора», снова собравшуюся в нашей комнате. – Айра, ты же знаешь, где настойка.

– Да мы не успели, – призналась подруга, тяжело вздохнув. Глаза у нее были на мокром месте. – Лисска, мы так за тебя испугались.

– Лисс, ты прости меня, ладно? – поднялся Айзек с моей кровати. На выпускнике не было лица. – Я просто не заметил, как тебя оттеснили.

И такое траурное молчание воцарилось, что хоть прямо сейчас в гроб.

– Ну и когда поминки? – весело спросила я.

– Чьи поминки? – не дошло до Айраты.

– Ну, видимо, мои. Вы сейчас с такими минами сидите, будто уже похоронили меня. Да ладно вам раскисать. Покусали, да, но не смертельно же. Было бы смертельно – меня бы защитная сфера от удара спасла.

– Она и спасла, – был вынужден признать Айзек.

– Ребят, прекратите себя винить. Это игра, и это нормально. Самое главное, что умереть нам никто не даст. А уж если мы проиграем, мейстер Карстар нас и вовсе из-под земли достанет и самолично некроманта найдет, чтобы воскресить. И потом, ты был прав, Айзек, я больше не в твоей команде, – достала я из тумбочки ложку и последний пузырек с целебной настойкой, откупоривая его. – Если кого и винить, то только Демоняку.

Раздав всем настойки, я выпила на всякий случай и сама. Убрав сосуд обратно в тумбочку, достала кружку и мешочек с травами.

– Отвар пить будем? – спросила у друзей, но внезапно раздался настойчивый стук.

И в дверь, и в окно.

Переглянувшись с друзьями, я кивнула Айрате на дверь и открыла створку, на всякий случай вооружившись кружкой.

И вот надо было бить! Сразу надо было бить, потому что к нам на подоконник беззастенчиво взобрался Калест собственной персоной, а за ним Джэй и Бальши.

На пороге комнаты стояла Багира.

– Мы пришли стратегию боя разрабатывать, – с улыбкой скользнул Демоняка через стол, ставя на него же пузатый бутыль. Под темным стеклом явно плескалось что-то горячительное.

– А я вам отвару принес, – усмехнулся Бальши.

Вторая бутылка едва не соскользнула со столешницы, но парень ловко поймал ее, явно красуясь.

Джэйлиб молча поставил корзину, из которой из-под полотенца заманчиво выглядывали душистый хлеб, вяленое мясо, сыры, овощи и фрукты. А еще там была коробка конфет, на которую Копер и Хася мгновенно сделали стойку.

– Я не поняла... – недовольно воззрилась я на эту невозмутимую четверку.

Потеснив Айзека на моей кровати, Калест легко плюхнулся и обнял выпускника за плечо, как родного. Ехидная улыбка Бальши выдавала намерения Демоняки с потрохами. Чуяла моя метла, что ничем хорошим происходящий беспредел не закончится, а потому я решила ликвидировать его еще в зародыше.

– Выметайтесь, – припечатала я, сложив руки на груди.

– Дорогая, давай не будем ругаться? – улыбнулся Калест очень премило, прямо-таки напрашиваясь на хорошую трепку.

Как бы чего не слиплось от сладости.

– Выметайтесь, – повторила я настойчиво и прямо в полете одной рукой поймала Копера, спрыгнувшего с потолка с намерением приземлиться в корзину. – Я вас сюда не звала.

– Ты – нет, – хохотнул Бальши, отчего мне резко захотелось отвесить ему подзатыльник. – А они – да.

Обернувшись к подруге, я посмотрела на нее очень недобрым взглядом. Айрата смутилась и мгновенно покраснела, но при этом взора не отвела. Было понятно, что она считает свое решение правильным.

– Я подумала, что нам лучше объединиться, – пожала она плечами. – Парни поддержали.

– А у меня вы спросить не хотели о том, можно ли тут собраться? Это, вообще-то, и моя комната тоже. Вдруг я спать собиралась?

– Лисс, да брось. Мы же с мирными намерениями, – вступился за Айру Джэйлиб. – Кто будет отвар?

– Никто не будет... – отрезала я. – Ищите себе другое место для застолья.

– Ладно, пойдемте, – поднялся Айзек.

– Тебя я, Айзек, не выгоняю.

– А чем это Айзек лучше нас? – встрепенулся Калест.

– Всем, – припечатала я. – Он хотя бы не обвиняет других в том, в чем виноват сам.

– Ах, это я виноват? – взвился он на ноги. – Мне казалось, что все были не готовы к этому испытанию!

– Эй, не кричи на нее, – заступился Айзек и за меня.

– А ты вообще не вмешивайся! – рявкнул Демоняка, махнув рукой.

Прямо на моих глазах Айзека впечатало в дверь и вынесло в коридор вместе с ней же. Притихшие за моей спиной студенты гулко выдохнули, но на ноги тоже вскочили, попытавшись меня оттеснить, чтобы отомстить за друга. Первым рванул Симун иль Кенсти – третьекурснику было что противопоставить Калесту.

Но я не дала. Потому что была очень, очень зла за то, что Демоняка посмел ударить Айзека, заведомо зная, что ему нечем ответить.

– Вы-ме-тай-тесь! – произнесла я по слогам, прибегая к силе.

Расставив руки в стороны, я заставила ожить деревянный пол. Мелкие ростки стрелами унеслись к потолку, выставляя преграду между мной и Калестом. Своеобразное предупреждение о том, что, если понадобится, я вытурю их насильно.

– Мелисса, мы же не ругаться пришли, – встал рядом Джэйлиб и попытался взять меня за руку, пока мы с Калестом мерились взглядами. – Эй, Айзек, у тебя же нет претензий?

Тихий стон выпускника стал последней каплей. Выпустив целые сгустки энергии, я направила тонкие лианы на всех, кто еще оставался в комнате. В голый проем вылетели и Калест, и Джэйлиб, и Багира, и остальные парни, но я не бросала, нет... Аккуратно ставила на ноги, хотя хотелось другого.

Вслед за ними полетели корзина и бутылка с отваром. Во вторую бутылку намертво вцепилась Айрата.

– Не отдам! – воспротивилась она лианам, надавав им по шуршащим листочкам.

– Что здесь происходит? – прогремел на этаже голос нашей дежурной, прибежавший на сигнал о всплеске магии.

Выглянув в коридор, я прекрасно осознавала, что сейчас попадет абсолютно всем. И попало.

Увидев выбитую дверь, дежурная выдала такую руладу, что покраснели даже парни, не говоря уже о высыпавшихся в коридор девчонках.

Как ни в чем не бывало, Калест оборвал лианы, отбрасывая их, и подошел ко мне. Честное слово, надо было выкидывать его в окно, потому что...

– Любовь моя, если ты хотела встретиться без свидетелей, нужно было просто сказать, – произнес он громко, четко, с такими интонациями, что парочка любопытных девчонок с придыханием вздохнула. – До завтра, любимая. Сладких снов.

Его спину провожали все, включая меня и Копера. Глянув на меня, ящерка покрутила лапкой у головы, но к кому именно относилось ее высказывание, я так и не поняла. Да и некогда было вдаваться в подробности.

С чувством, с толком, с расстановкой на меня в очередной раз ругалась дежурная, попутно разгоняя всех не только по общежитиям, но и по комнатам. Айзек уходил последним. Рванувшись к нему, я получила резко выставленную вперед ладонь.

– Вы вообще меня слышите, студентка?

– Айзек, я обещаю, мы проведем вместе выходные и как следует подготовимся, –крикнула я, выглядывая из-за плеча дежурной.

Мне было по-настоящему стыдно перед выпускником. Понимала, что он фактически пострадал из-за меня, но по-другому бы не поступила. Я не хотела, чтобы кто-то из четверки Калеста, включая его самого, находился в моей комнате.

Он знал, что я ведьма. Мог рассказать об этом своим друзьям. Как минимум Бальши и Багира, учитывая их скверные характеры, наверняка, пожелали бы воспользоваться этими знаниями. Возможно, и не всерьез, но подтрунивая, подначивая, издеваясь, чтобы вымотать морально.

Пока я не пойму, что Калест собирается делать с этой информацией, я хотела держаться от него и от его команды как можно дальше. Здороваться с инквизиторским костром не входило в мои ближайшие планы.

Зафиксировав очередное нарушение правил в моем личном деле, дежурная вставила заклинанием дверь обратно. Вернувшись в комнату, я поняла, что еще ничего не закончилось.

Айрата, Хася и Копер сидели на кровати соседки, сложив на груди лапки и руки, тем самым выказывая всю степень своего недовольства.

– Какая тварь тебя укусила? – возмутилась Айра.

Хася и Копер согласно кивнули. В их глазах читалась вселенская скорбь по потерянной корзинке с вкусностями.

– Кто-то должен был их осадить. Ты видела, что Калест сделал с Айзеком.

– Нет, Лисс. Это сделала ты. Ты столкнула их лбами, разозлила Калеста. Ты, Лисс, а не кто-то другой. Даже мне видно, что он с ума по тебе сходит. Он огневик, подруга, у них и так характер не сахар, а ты для него словно масло. Сделай с этим что-нибудь, пока это не закончилось для кого-нибудь плохо.

– Что я должна сделать? – вспыхнула я не менее эмоционально.

– Откажи ему, Мелисса. Откажи ему твердо и четко, чтобы он знал, что у него нет и шанса. Ну, или начни встречаться с кем-нибудь. Да хоть с Айзеком!

– Мы с ним просто друзья.

– А какая разница? Главное, Калест поймет, что ему ничего не светит, – отмахнулась подруга, откупоривая бутыль. – Или светит?

– Не говори глупостей! – стянула я с кровати меховой плащ, накидывая его себе на плечи.

– Ты отвела взгляд! Лисска, ты отвела взгляд!

– Мне пора. Не жди меня, буду поздно.

Из комнаты, как и из общежития, я попросту сбежала.

Мне хотелось наведаться в мужское общежитие, чтобы проверить Айзека. После того как он ушел, у меня осталось ощущение незаконченности. Неприятный осадок поселился в душе, но я и сама понимала, насколько глупо будут звучать мои извинения.

Я действительно не была влюблена в парня. Он не нравился мне так, как обычно парни нравились девчонкам, но ведь никто не запрещал нам просто дружить. Как за друга я за него очень даже волновалась.

Только в общежитие все равно не пошла. Не хотела столкнуться с Калестом или с кем-то из его компании. Тем более что студенты стекались к учебному корпусу – время ужина уже подходило, а значит, я почти опаздывала.

В доме дракона, как ни странно, свет не горел. Тусклые отблески огня были видны через окно. В гостиной явно разожгли камин, но разве этого освещения достаточно для собрания?

Постучавшись в дверь, я затаила дыхание, но никто мне не открыл ни через минуту, ни через пять. Потянув створку на себя, я с легкостью ее отворила. Дверь была не заперта. Впрочем, чего бояться дракону, ведь, правда?

– Мейстер Карстар? – позвала я, заглядывая внутрь. – Вы...

Я забыла мгновенно о том, что хотела сказать дальше. В гостиной действительно был разожжен камин, но кроме него на низком столике в витом канделябре горели огоньки трех свечей.

Под их светом я без труда могла различить праздничную сервировку и блюда, что стояли под стеклянными крышками. Красивый букет из синих щелкунов мирно покоился в вытянутой вазе. В высоком сосуде, горлышко которого сужалось, на фоне огня переливалась золотистая жидкость.

Два бокала. Стол был сервирован на двоих.

– Не успел, – с сожалением выдал дракон, появившийся в дверном проеме.

С волос мужчины каплями на пол стекала вода. Черная рубашка, не застегнутая ни на одну пуговицу, липла к его коже. Темные брюки сидели низко, на бедрах, давая во всей красе рассмотреть строение хорошо сложенного мужского тела.

Осознав, что откровенно пялюсь, и как некрасиво это наверняка выглядит со стороны, я торопливо отвернулась, но легче почему-то не стало. Жар ударил по щекам, по коже, сделав дыхание горячим и порывистым. Я не знала, куда деть руки, куда вообще деть всю себя целиком!

– Прости за недостойный вид. Я рассчитывал, что успею привести себя в порядок до твоего прихода.

– Я рано пришла? – выдавила я из себя, нервно заламывая руки.

– Ты пришла вовремя, терхил, – произнесли совсем близко от меня, буквально за моей спиной. Входная дверь закрылась сама собой – словно бы от порыва ветра. – Позволишь помочь тебе снять плащ?

Чужие пальцы ненароком очертили овал моего лица, прежде чем взялись за застежки мехового плаща. Расстегивал по одной – характерные щелчки заставляли меня непроизвольно вздрагивать.

Расправившись с застежками, мужчина взялся за края плаща, медленно стягивая с меня верхнюю одежду. Мой рваный вдох в этой тишине показался оглушительно громким. Сглотнув слюну, что вдруг стала вязкой, я на мгновение зажмурилась, прогоняя наваждение, но голос мой все равно вышел сиплым и неуверенным:

– Когда придут остальные?

– Остальные кто, душа моя? – осторожно развернули меня к себе лицом.

Светлые волосы мейстера уже были убраны в низкий хвост на затылке. Рубашка – застегнута на все пуговицы до самого ворота, а сам он выглядел собранным и...

У меня никак не получалось подобрать правильное слово, но то, что я видела, меня откровенно пугало и одновременно с этим будто завораживало, разжигая где-то там в груди, в душе неясную щекотку, трепет, перерастающий в толпы мурашек, вышагивающих по спине.

Они впивались словно иголками, делая кожу невероятно чувствительной, вынуждая каждое прикосновение ощущать настолько остро, настолько ярко, как если бы ко мне прикасались чистым огнем.

– Вы говорили сегодня...

– Что здесь на ужин соберутся только те, кому я безоговорочно доверяю? – завладел мужчина моим взглядом, медленно опускаясь передо мной на одно колено.

От прикосновения к ноге чуть пониже колена я вздрогнула, на мгновение переставая дышать. Поставив мою стопу себе на колено, мейстер слегка приподнял мою ногу и, не глядя, освободил стопу из плена обуви, аккуратно вернув ногу на место. То же самое он проделал и со второй, пока я плавилась, утопала в желтизне его глаз.

Расправившись с обувью, мужчина и не думал подниматься, а у меня, как назло, не то, что слова – все мысли из головы выветрились.

– Я сказал чистую правду, терхил. И правда в том, что доверяю я только себе и тебе. Поужинаем?

Я не могла сопротивляться. Взяв за руку, мейстер поднялся и повел меня к столу. Усадив меня на диван, присел и сам, мягко улыбаясь. С этой же улыбкой он откупорил сосуд. Золотистая жидкость билась о стенки бокалов, отражая языки пламени камина.

– Если ты позволишь, я хотел бы выпить за тебя. Если бы не ты, Мелисса, если бы не твое вмешательство, я бы сейчас с большой вероятностью не сидел здесь и уж тем более не вернул себе должность директора Академии Шепота. За тебя, терхил.

После такого тоста от вина было трудно отказаться. Смущаясь, я закрыла глаза и вдохнула чуть сладковатый аромат. Оно пахло абрикосовым компотом, и на вкус было точно таким же, с легкой, едва уловимой горчинкой.

Раньше мне не доводилось пробовать вино, поэтому хотелось как следует прочувствовать вкус, но сделала я всего глоток и тут же зажмурилась от удовольствия.

Распахнув веки, смутилась еще больше. Пронзительный, прямой, пристальный взгляд дракона был направлен точно на меня. Не видела, прикасался ли он к своему бокалу, но в руке продолжал держать. Пламя камина, казалось, горело и в его глазах.

– Понравилось? – спросил он с какой-то предвкушающей улыбкой.

– Вкусно, – была вынуждена я признать, отставляя бокал.

Не могла сказать, пугало ли меня то, что мы находились наедине. Пребывая в смешанных чувствах, я просто не думала об этом. Волнение захлестывало волнами. Ощущала себя неуютно. Меня то и дело бросало в жар, а оттого и мысли путались, никак не складываясь в нечто оформленное.

– Я за тобой поухаживаю.

Испытывала некоторую неловкость, пока мужчина наполнял мою тарелку, поочередно снимая крышки с блюд. Здесь был и запеченный варпаль – корнеплод, произрастающий в южных странах. И сочный стейк под ароматным вишневым соусом. И стручки саральзских грибов – эти грибы не употреблялись в пищу, но стручки, что находились внутри, не только готовились, но и использовались для некоторых зелий. Еще в тарелку мне отправился салат – сочный, из разных видов овощей под ореховым соусом.

Мужчина наложил столько всего, что я не представляла, как все это съем. А ведь там под крышкой был еще и десерт. Зеленый бисквит под облаком белого крема, который мне тоже очень хотелось попробовать.

Под моим удивленным взглядом невозмутимый дракон порезал мой стейк на кусочки и поставил тарелку передо мной. На мой взгляд это уже было слишком.

– Приятного аппетита, – пожелала я, вооружаясь вилкой. Тонкий изящный нож с гравировкой так и остался сиротливо лежать на столе.

– И тебе, терхил. За качество не переживай, готовил не я.

– Вы плохо готовите? – поинтересовалась я.

– Настолько плохо, что открыл для себя ресторацию. Чтобы не оставаться голодным.

Улыбка не сходила с моих губ. Блюда действительно были вкусными, но я не смогла осилить и половины. Жар оплетал тело, поднимался вверх по пищеводу, туманя голову. Картинка перед глазами начинала едва уловимо смазываться – мне приходилось прилагать усилия, чтобы сконцентрироваться на тарелке или лице мейстера.

Дышала чаще. Огонь в камине завораживал, тепло, исходящее от него, убаюкивало наравне с тишиной. В горле пересохло. Сделав еще глоток вина, я честно призналась:

– Все, мейстер Карстар, в меня больше ни кусочка не влезет.

– Ральвиан, – произнес дракон, глядя на меня с улыбкой поверх бокала.

В отличие от меня мужчина свою тарелку уже опустошил и теперь просто сидел, наблюдая за мной.

– Что? – переспросила я, тоже откидываясь на спинку дивана.

Держать себя прямо становилось сложнее. Накатывали сонливость и легкая слабость. Неужели это вино было настолько крепким?

– Мое имя – Ральвиан, – пояснил мужчина, подсаживаясь ближе ко мне. Поставив бокал на стол, он взял меня за руку. Точно за руку, но казалось, что сразу за три и тремя. – Я хочу, чтобы ты называла меня по имени, Мелисса. Когда мы наедине.

– Я… Что насчет похитителя? – выпалила я, но язык нещадно заплетался.

– Ты правда хочешь сейчас об этом поговорить? – коснулся он свободной рукой моего лица, очерчивая костяшками скулу, оглаживая большим пальцем нижнюю губу.

Перед глазами все плыло. Зажмурившись, я сначала почувствовала горячее дыхание на своих губах, а уже потом ощутила поцелуй. Первое прикосновение я могла бы назвать робким, осторожным, но уже через мгновение мои губы разомкнули, углубляя поцелуй.

Ураган. Меня закружило в сумасшествии, в буре. Я задыхалась под чужим напором, обжигалась об каждое прикосновение. Сильные руки сжимали меня в объятиях, почти причиняя боль. Губы терзали, обрушаясь требовательными ласками.

Я потерялась. Потерялась и в пространстве, и во времени, сгорая в пламени страсти, в чужом пожаре, что не щадил, не жалел, не подразумевал отказа.

Ткань платья трещала под чужими пальцами, а страх формировался где-то внутри, но выйти наружу не успел.

Насколько внезапно меня утянуло в эту пучину, настолько же внезапно я провалилась в темноту.

В оглушительную, чернильную, но при этом спасительную темноту, однозначно навеянную на меня самим мужчиной.