Глава 10

Ирвин Берг – Ашхен ведёт себя странно… – Дан идёт за мной следом, как только капитан отпускает всех по своим капсулам. Первая мысль, что лживая киска всё же проболталась и брат что-то знает. Хотя нет. Он не станет заходить на вираж вот так издали – слишком честен для этого. – Если ты пытаешься найти причину, чтобы не допустить её к миссии, то уже поздно, знаешь ли. Впрочем, всегда можно выкинуть за борт, как космический мусор. – Скулы Дана чуть заметно дёргаются. – Я читал в старых записях, что в древние и дикие времена наши далёкие предки летали на таких шарах с воздухом и, чтобы набрать высоту, скидывали вниз неугодных пассажиров. – Мешки с песком. – Что? – Мешки с песком, а не пассажиров, – педантично поправляет Идан. Он, конечно, тоже читал, точно больше моего и наверняка даже смотрел чертежи этих устаревших аппаратов. Мой умный всезнайка-брат. – Значит, ничего странного ты не заметил? – Слушай, о том, что она странная, я говорю тебе с первого дня, как в твою дурную голову пришла идиотская мысль начать с ней встречаться. – Более странная, чем обычно. – Миновав общий отсек, мы дошли до капсул. Моя и Идана в разных местах, но он, видно, очень рассчитывает на приглашение в гости. Не имею никакого желания сейчас разговаривать. Тем более о том, о чём он намерен говорить. Остановившись у скан-пластины, опираюсь на гладкую поверхность стены. Техносплав приятно греет ладонь. – Почему бы тебе, пользуясь служебным положением, не спросить у Кэм? Эта ледышка настолько безотказна, когда дело касается старших по званию, что выложит тебе всё подчистую, даже про лучшую подружку. У неё ж в прошивке вписано между дружбой и приказом старшего всегда выбирать второе. Дан удивлённо изгибает брови, как будто в самом деле обескуражен услышанным: – Не знал, что вы так близко знакомы с Илунэ … – Ты вообще многого не знаешь, брат. – Например? – И без того не слишком широкие глаза с тяжёлыми веками становятся ещё уже. Пол под ногами пошатывается, и я не сразу осознаю, что от вибрации. «Дискавери», под чутким наблюдением командования и « Медеи» готовится к прыжку, проверяет работу систем, прогоняет воздух и прочищает сопла. – Например, зачем мы летим, куда летим и вернёмся ли оттуда живыми? – Я точно знаю , куда бить, чтобы сменить неприятную, скользкую тему. Говорить про Ашхен и её подружку с Даном – крайне опасная затея. Глубокий вдох раздувает атлетичную грудь. В вороте расстёгнутой рубашки виднеется татуировка. Дан сделал её вопреки приказу отца . Как за год до этого пробил ухо и вставил серьгу. Так же, как и выкрасил прядь в красный цвет. Всё всегда наперекор. Всегда думал, что с Ашхен он тоже спутался назло отцу. Публично, официально. – Непременно узнаю. – И всё. То, что он не берётся гарантировать наше возвращение, лучше всего остального характеризует ситуацию. Дан никогда не обещает того, что не может выполнить. Видно, уже успел что-то нарыть с тех пор, как мы в последний раз говорили. – Просьба занять свои места, начинаю обратный отсчёт до гиперпрыжка… – К ак же вовремя бортовой помощник спас меня от затянувшейся беседы. – Миссию мы ещё обсудим после, – обещает Идан, кивая мне по-деловому. Брат сменяется капитаном. Удивительно, как ему всегда удавалось разделять личное и рабочее. Будто бы два человека. Иногда мне даже кажется, что он такой же чурбан, как Кэмэрин. Если бы мы не были так похожи, я бы решил, что старшего подбросили или подменили в детстве. Ввалившись в открывшуюся дверь капсулы, растираю лицо ладонями. Очень плохо, что мы, как назло, все вместе здесь, на корабле. Рано или поздно секреты полезут наружу голодными монстрами. И я бы предпочёл быть подальше от всех троих, когда это случится. Только вот куда тут сбежишь? В открытый космос? В круглом окне люка видно космические следы и вспышки. Кэттариан и Планктон остались далеко позади, но приобретённые там проблемы никуда не делись. Правильно говорят, можно убежать с планеты, а от себя – нельзя. Рухнув в кресло, сдавливаю руками виски. Надо сказать брату правду. Надо поговорить с Ашхен. Надо следить за Шаксом, вряд ли оставившем свою идею обрести грелку в койку… Слишком много того, что отвлекает от основной миссии. И, самое главное, собственные ощущения. Как будто я вдруг перестал быть в ладах с собой. Совершенно на меня не похоже. Опрометчивые поступки, рисковые выходки вроде той, у капсулы Ашхен в Академии. Вообще не понимаю, что было в моей голове! Нас могли увидеть. Дан, Кэм… Да кто угодно! Мне ведь вообще не нравится кошка. Слишком она заметная, слишком пыжится быть кем-то. Не люблю таких. Мне не нужна конкурентка под боком. Моя девушка будет надёжным тылом, а не вечно бросающим вызов флагманом. Кресло вибрирует , череп сдавливает разницей давления. Корабль готов. « Медея» досчитала до единицы, и меня, по ощущениям, сплющи вает прессом между двух стен. Из лёгких выбивает воздух, в голове начинает стуча ть. Нет, нельзя рассказывать Дану – это только испортит нам миссию. Я, квазар, хочу вернуться домой героем. Живым. Так что придётся пожить со своими грязными секретами до возвращения. Будем надеяться, брату пока совсем не до слежки за членами экипажа. Он, как всегда, занят мозговым штурмом и не успокоится, пока не выяснит, что не так с нашей миссией и проклятым, закрытым Антаресом. Пусть бы подольше ломал голову над этой задачкой. Тогда у нас есть шанс долететь, не расколовшись на какой-то мелочёвке. Главное – вести себя как обычно. Задирать киску, игнорировать её ледяную подружку и не давать брату никаких поводов заинтересоваться происходящим вокруг. Пожалуй, лучше расскажу ему часть того, что нашептал отец. Шок инфа для отвода глаз… Как и положено, после гиперпрыжка чуток мутит. Едва «Медея» да ёт добро, отстё гиваюсь, но какое-то время ещё сижу, давая телу прийти в себя. Внутренности вибрируют, как если бы проглотил заводную игрушку. Идан уже на капитанском мостике. Видимо, прыгал отсюда, в свободном кресле страхующего. Теперь вместе с капитаном всматривается в точку на экране локаторов. Наша цель кажется пылинкой на ковре мерцающих разными цветами небесных тел. Прыгать ближе нельзя. Слишком велик риск, что радары обороны Антареса засекут инородные колебания воздушного пространства, и нас вычислят ещё на подлё те. Руководство планеты уже трижды пыталось выйти из Содружества. Дважды лично, выслав в Совет своего посла, и в последний письменно, полностью закрыв воздушный контур планеты для кораблей. Совет, конечно, им отказал, разумно полагая, что на том уровне развития, на котором они находятся, и без внешних контактов планета снова деградирует до состояния, в котором её обнаружили Первые люди, прилетевшие с Терры. Захолустье, отсутствие цивилизации, разрозненные элементы социума, племена, которые вечно воевали между собой за что-то. Понадобились годы, чтобы построить на планете подходящую для жизни инфраструктуру, пришлось даже переселить туда на постоянное место жительства внушительную часть Первых людей. Должен же был кто-то облагородить местных туземцев. Дотянуть их до своего уровня оказалось нелегко, а уж сколько денег вбухали в строительство … Понятно, что во многом ради ресурсов: на планете добывают важные для фарм промышленности элементы, которых нигде больше не существует на Тритоне. И теперь, после всего, что для них было сделано, неблагодарные антарцы решают помахать благодетелям ручкой. Конечно, простые жители не понимают реального положения дел. Им небось напели, что в изоляции заживут лучше прежнего, что пиявки из Союза выкачивают из планеты все соки, а прибыль – жалкие подачки, не более. По словам отца, цель миссии – выяснить, кто мутит воду, кто перекрыл поставки сырья и на какие рычаги нажать, чтобы всё снова наладилось. – Иногда, чтобы планета не погибла, нужно принимать решени е пожертвовать одним-двумя людьми, Ирвин. Возможно, на Антаресе возникнет такая необходимость. Хочу, чтобы ты помнил: за тобой стоит целое Содружество, и все мы зависим от твоих действий. Напутственные слова отца не дают мне покоя. В сочетании со скептицизмом Идана – вызывают серьё зные опасения. Что-то не так с Антаресом. Возможно, там готовится восстание, или всё внутри уже бурлит, а до нас долетают лишь отголоски. И те засекречены. Я точно знаю, что секретная инфа по планете хранится в тринадцатом отсеке, но отец не позволил ознакомиться. – Я хочу, чтобы ничто не родило в тебе предвзятости. Ты полетишь туда сам. И сам сделаешь выводы. Даже напоминание, что выводы на основе исторических фактов обычно более верные, не переубедило отца. Его решимость никогда не удавалось пошатнуть, даже если пустить в ход высокочастотные колебания пространства. Всё поплыв ёт синусоидой, а отцовская позиция останется недвижной, как монолит. – Прыжок завершё н успешно, – отчитывается « Медея» . – До цели сорок один час пятьдесят три минуты. – Зависаем через тридцать два часа, – приказывает Идан. Здесь он отвечает за планирование операции, а капитан только руководит логистическим процессом. Его дело – доставить разведгруппу к цели, и в вопросах стратегии Идан имеет преимущество, пусть в звании они равны. – Наша задача – провести наблюдение и сканирование биополя планеты. Необходим полный рисунок систем слежения и датчиков спутников. В любом случае из точки 3.12 будем осуществлять высадку на челноках. Корабль слишком грузный и заметный… Когда Идан заявил, что поступает в СКАТ, в шоке были все, включая отца. Дядя пытался от говорить идти его военной тропой, выбрать науку, к которой брат, казалось, расположен от рождения. Но Дан – упрямый рогоброд, конечно, поступил по-своему. Первые тесты на симуляторах показали, что его нервная система идеально подвешивается на ИИ. Почти полная совместимость за рекордно короткое время. После этого отцу не оставалось ничего, как признать поражение и выделить средства. С таким показателем Дана взяли бы и просто так. Еще бы и пороги о бивали, вздумай он отказаться. Тогда казалось дурью и блажью, но теперь, глядя, как чё тко и спокойно брат отдаё т приказы, я понимаю, что руководить операцией ему написано на роду. Всегда собранный и при этом плевавший на написанные кем-то правила, Идан ё идёт высчитанной самолично дорогой, умудряясь сохранить максимум от вверенного состава при полном решении поставленных задач. – На анализ и подготовку к высадке уйдёт примерно шестьдесят два часа семнадцать минут, – тут же отчитывается « Медея ». Другими словами, нам предстоит неделю мариноваться в закрытом пространстве корабля, пытаясь не попасть на радары Антареса. – Как мы преодолеем купол? – К аждая планета окружаается таким в качестве мер безопасности. Никто не может проникнуть незамеченным через незримый барьер, развёрну тый над всей поверхностью. Идан об орачивается на мой голос, хотя точно заметил сразу, как я вошё л: – По данным разведгруппы А, купол истончился. Подпитка мощностей ид ёт от аккумуляторов, заряженных итомами с Икс. Отказавшись от взаимодействия с планетами, Антарес лишил себя возможности обновления запасов минерала. Так что теперь вынуждены, очевидно, сокращать мощности и снижать уровень чувствительности купола на отдельные часы. Расписания нам, конечно, не предоставят. Задача – вести круглосуточный анализ колебаний воздушной системы вокруг биосферы, чтобы вычислить слепые часы. Есть вероятность, что в эти промежутки пройдё т челнок. По тону брата понятно, что есть « но ». Явно неприятное. И я не ошибаюсь в своих догадках. Капитан стави т « Дискавери » на автопилот и отвлекается от штурвала: – Слепой зоны точно не хватит на то, чтобы мы подлетели в зону вхождения и спустили челноки. Вам прид ётся висеть в ожидании на орбите. Это означает , что мы окажемся на какое-то время совершенно не защищены. « Дискавери» оснащ ён хорошими щитами и, хоть и является транспортником, а не разведчиком, может держать оборону при нападении. Челноки – всего лишь средство передвижения. На них нет ничего, чтобы защититься или обороняться. – Наша задача – выявить закономерности и максимально обезопасить развед группу, – Идан звуч ит задумчиво и отрывисто, как будто сам ещё не уверен, что задача выполнима. Брат поднимает ся, подхват ывает со спинки китель, небрежно перекинутый через подголовник, и кивает мне. – У нас остался незаконченный разговор, Рин. Давай продолжим его у меня в комнате. Идан Берг – Какой приказ тебе отдал отец? – П оследние десять минут и тридцать три секунды в моей капсуле висела тишина. Ирвин послушно пошё л следом, не пытался уйти от разговора, и это сбива ет с толку. Я чувствую , что брат что-то скрывает. Что-то ПО-НАСТОЯЩЕМУ серьё зное. Вероятнее всего, именно отцовский приказ. Брось, брат. Я же не дурак. Ирвин продолжает рассматривать Антарес в иллюминаторе. В ч ёрно-синем пространстве азбукой М орзе перемигиваются звёзды. Йен бы сказала, что предупреждают об опасности. Как многие девушки, она любит проводить параллели, совершенно алогичные и при этом невероятно занимательные. Йен… О ком она думает сейчас, о ком думала перед прыжком? Я всё ещё не могу понять, кто заставил её отказаться от нашей сделки. Столько лет всё устраивало, и теперь вдруг? Мотаю головой. Ещё не хватало выдать себя при Рине. У команды не должно быть сомнений в их лидере. Последнее, что им нужно знать перед началом миссии, – подробности моего душевного неравновесия. – Думаешь, готовят восстание? – Брат не желает обернуться, и голос его отскакивает от толстого стекла прежде, чем долететь до меня. Расправленные плечи выдают напряжение. – Это версия отца? – З начит, Рин послан сюда, чтобы предотвратить бунт и свержение власти? Или, наоборот, стимулировать? Я зна ю точно, что на систему отбора отец повлиять не мог. Тот факт, что мы оба попали на корабль, легко объясняется нашим родством, тем, что мы оба хорошо справлялись с перегрузками гипер прыжков на симуляторах и не имели проблем при контакте с пробками Антареса. Когда Первые люди явились на планету в поисках нового дома, быстро стало ясно, что химический состав почвы и воздуха вызывает у них недомогание. Некоторые мучи лись головной болью, но были и такие, у кого отказывало сердце. Позже дядя смог на основе образцов вывести инъекцию для адаптации. Инъекция эта помогает легче приживаться и на других планетах тоже. При условии наличия проб оттуда. В лаборатории «Тритон- 03» всегда имеется в запасе обширный список проб всех планет Содружества. Новые виды инъекций помогли снизить до минимум а дискомфорт от адаптационного периода. Неудивительно, что Союз боится потерять поставщика. Судя по результатам тестов, без базы из минерала андорита новые препараты не показывают достаточной эффективности. Конечно, это повод собрать команду. Такую, чтобы могла находиться на Антарес безболезненно. Медицинские тесты, естественно, тоже учитывались на отборе. Так что тут полная открытость. Выходит, приказы от маршала Берга Ирвин получил уже после утверждения состава разведгруппы. Со мной отец даже не говорил. – Если бы ты был единственным в Содружестве поставщиком чего-то ценного, то что бы сделал сам? – Рин пожимает плечами. Нашивка на плече изгибается, и скат кажется смеющимся над моей недогадливостью. Я же хорошо его знаю, с детства. И не могу понять, что скрывает теперь . – Я бы не был единственным – Ответ настолько неожиданный, что вопросов теперь ещё больше. – Это же ты лучше других разбираешься в науке. Что они в самом деле могут сделать? Допустим, переворот случится, и что? Они же живут за счёт экспорта минералов и сырья. Как они будут дальше без торговых связей? Тритон сразу отрежет их от всех соглашений. Это звучит здраво и даже занимало мои мысли не одну бессонную ночь. Рин прав. С точки зрения экономики – никакого профита. Если восстание привед ёт к разрыву отношений, то и поддержание системы жизнеобеспечения на планете тоже перейд ёт к Ан таресу полностью. Ресурсов у них для этого очевидно недостаточно. В таком случае чего они добиваются закрытием планеты? Какое-то массовое общепланетарное самоубийство. С появлением купола адаптивные способности исконной расы существенно снизились. Новым поколениям, согласно документации дяди, даже приходится дополнительно колоть адаптан. У некотор ых он вызыва ет отторжение и серьё зные аллергические реакции… если сложить все эти факты, желание закрыться от всего мира – недальновидная глупость. – Велел помнить, что отвечаю за весь Тритон. И от моего решения будет зависеть будущее миллионов. – Меня он уже похоронил, я так понимаю. Рин оборачивается. Лицо его из задумчивого превращается в злое. – Ты правда думаешь, что я пойду против брата? Убью тебя по приказу отца, если встанешь на пути? – А ты не пойд ёшь? – Д о этого выбирать не приходилось, но если вдруг встанет необходимость, выберет ли он меня? Или мечту быть ближе к отцу, заполучить восхищение, стать копией кумира? Я хотел бы быть уверен. – ТЫ ЖЕ МОЙ БРАТ! Вены на лбу вздуваются , в глазах злость. – Этого достаточно, чтобы хоть здесь не ждать удара в спину, Рин?