Глава 31

Очнулась я не в своей комнате, но узнала ее сразу. Спальня ректора. Сердце сразу сбилось с ритма, а взгляд заметался в поисках ее хозяина. Тот нашелся быстро и совсем близко: сидел в кресле рядом с кроватью. И, кажется, о чем-то задумался. Но стоило мне пошевелиться, он сразу обернулся.

— Паола? Тэра Гранд… — ректор поднялся. — Как вы?

— Неплохо, — я тоже попыталась сесть. Лежать при нем, да еще и на его кровати, было совсем неловко. — Почему я здесь, а не у себя?

— Я решил, что так будет удобней, — ответил он. — Не оставлять же вас одну… Вильям хоть и заверил, что с вами все в порядке, но сказал, лучше приглядеть за вами.

— Где Гадриель и Боуи? Что с ними? — вспомнила я о ребятах. — Патрик был без сознания.

— С ними тоже все хорошо. Вилли их осмотрел, сейчас они отдыхают оба. Вы мне расскажете, что произошло? Там, за аркой… Где вы столько часов пропадали? — Итан Мадейро задал этот вопрос как-то нервно, будто злясь. Или волнуясь?

— Часов? — переспросила я недоуменно.

— Да, вас не было больше двух часов, — ректор стал расхаживать по комнате. — Мы… Мы все уже не знали, что и думать!

— Больше двух часов… — протянула я удивленно. — Мне казалось, прошел от силы час.

— Вилли упоминал что-то такое…— заметил Мадейро. — Будто время в мире фениксов течет медленнее.

— Но я не была в мире фениксов, — вздохнула я. — Мы с ребятами оказались на пограничье миров. Там ничего нет, лишь туман. И это межмирье тянет все силы. Мы едва успели вернуться. Точнее, ребята. Со мной бы ничего не стало, умерла бы и умерла… Возродилась бы снова. Наверное… — тут я горько усмехнулась. Как же дико это звучало! Могла ли я подумать, что когда-нибудь буду говорить подобное? — До сих пор не могу поверить в то, что я… — но слово «феникс» применительно к себе так и не смогла произнести.

— Да, это невероятно… — голос ректора тоже стал глуше и словно охрип. — Все то, что рассказал Вилли… На первый взгляд казалось выдумкой…

— Нет, это точно не выдумка. Теперь я это знаю наверняка. Там, в межмирье меня встретила моя тетя, — призналась я. — Во всяком случае, она так представилась... Я не могла видеть ее, только слышать… Она рассказала, что у меня есть родители и сестры с братьями… И они ждут меня… Просила вернуться к ним поскорее.

— И почему вы не пошли с ней? — Мадейро спросил это, стоя ко мне вполоборота.

— Я не могу попасть к фениксам так просто, потому что за время своего нахождения здесь утратила с ним нужную связь, а чтобы ее вернуть, мне надо… Переродиться, — выдохнула я.

— Переродиться? — ректор все же повернулся ко мне. — Это то, о чем говорил Вилли? Вы должны…

— Умереть, — закончила я за него.

— И что вы собираетесь делать? — после некоторой паузы поинтересовался он.

— Не знаю…

В комнате вновь повисло молчание, напряженное и почти невыносимое. На глаза вдруг набежали слезы, запершило горло.

— Я, наверное, пойду, — произнесла я, торопливо поднимаясь с постели. В пышных юбках это было не так уж просто, однако мне все же удалось встать на ноги. Правда, опору удержать долго не вышло: от резких движений тело вновь налилось слабостью, а в голове зашумело. Я покачнулась, но упасть мне не позволили.

— Вы с ума сошли? — ректор одной рукой обнимал меня за талию, а другая поддерживала под локоть. Только вот от такой близости голова закружилась еще сильнее. — Вилли сказал, что вам нельзя вставать до утра. Очередной обморок захотели?

Но мой взгляд остановился на его руке:

— Вы снова в перчатках. Разве в этом теперь есть необходимость? — тихо спросила я.

Он не ответил. Вместо этого зубами стянул перчатку и отбросил ее в сторону. Затем вновь осторожно коснулся моего локтя. Медленно и почти невесомо провел пальцами по руке до плеча. Я тотчас покрылась мурашками и взволнованно затаила дыхание. А его пальцы уже скользили по моей шее вверх, словно изучая… Линия подбородка… Щека… Скула… И снова вниз, к губам… Несколько бесконечно долгих секунд… Судорожный вздох — и его губы оказались на моих. Но тут же замерли, будто в нерешимости, проверяя. Тогда я сама приоткрыла губы навстречу — и чуть не задохнулась от обрушившегося в следующую секунду поцелуя. Меня целовали жадно, торопливо, почти безумно, но этот напор не пугал, напротив, пробуждал ответную жажду, заставлял дрожать всем телом и прижиматься все теснее к груди ректора, оплетая его шею, зарываясь пальцами в волосы. И даже когда я ощутила саднящую боль на губе, не отпрянула. Но это все же сделал сам Мадейро.

— Прости, я слишком не сдержан, — он осторожно слизнул капельку крови с моей прокушенной губы, затем порывисто притянул меня к своему плечу, сжал в объятиях. — Я просто слишком желал этого, но даже не надеялся, что смогу это сделать… Поцеловать тебя.

— На мне ведь все заживает в считаные секунды, забыли, господин ректор? — я усмехнулась, утыкаясь носом ему в плечо.

— А ну покажите, тэра Гранд, — он взял меня за подбородок и приподнял его. — Действительно… Ничего нет. Значит, можно продолжить…

Следующие поцелуи были уже ласкающими и неспешными и оставляли пылающие следы не только на губах, но и лице, шее, ключицах, а я млела, млела под ними и не верила, что это и правда происходит со мной… — Я не хочу тебя отпускать, но если желаешь, могу все же проводить тебя в твою комнату, — прошептал Мадейро, в какой-то миг все-таки оторвавшись от моих губ. — Но лучше останься здесь. Мне так будет спокойнее… Обещаю, что буду сдерживать свои низменные порывы, — он улыбнулся, заметив мое замешательство. — Дальше поцелуев дело не зайдет, клянусь. Итан осознавал, что предлагая подобное, его самого ожидает мучительная ночь. Но еще мучительней она будет, если он отпустит Паолу. Расстаться с ней сейчас казалось ему подобно смерти. Да, это было похоже на одержимость, но Итан ничего не мог с этим поделать. Паола Гранд ворвалась в его жизнь живительным вихрем, возродила в нем то, что, казалось, давно умерло, заставила снова дышать… Возможно, позже, когда он свыкнется с осознанием всего этого, поверит, что все это правда, а не сон, буря в его душе уляжется, и он сможет наслаждаться всем этим с уверенным спокойствием и без страха потерять. Но пока слишком много чувств бушевали в нем, не желая находить покоя.

— Я могу даже спать в кресле, — Итан все же попытался шутить. Он видел смущение Паолы, понимал ее сомнения, не хотел торопить. Да, Итан желал ее до дрожи, хотел сделать своей, до конца, но все же смог усмирить эту жажду до того момента, когда и она будет готова сделать этот шаг. Паола — не девушка из заведения Шарлизы, излишняя спешка, напор, страсть могут испугать ее. Именно это, пусть она и пыталась скрыть за растерянной улыбкой, сквозило в ее взгляде.

— Хорошо, я останусь, — наконец произнесла Паола. И так мило покраснела, что Итан не удержался и снова прижал ее к себе. — Но про кресло еще подумаю, — ворчливым шепотом добавила она.

— Я попрошу Геллу, чтобы она сходила к тебе в комнату и принесла ночную сорочку и что там тебе еще понадобится для сна, — сказал Итан. — Если ты позволишь, конечно.

Паола кивнула.

— Гелла ведь никому не расскажет, что видела здесь? — спросила она, когда помощница ушла выполнять поручение Итана.

— Ты замечала Геллу за сплетнями? — усмехнулся он.

— Я сначала и вовсе думала, что она немая, — призналась Паола, смущенно прикусывая губу. — Да, она не разговорчива, но все же, мало ли…

— Тебя беспокоит, что кто-то узнает, где ты ночевала?

— Я думала, это беспокоит… тебя, — она принялась рисовать пальцем невидимые цветы на столешнице трюмо. — Помнится, господин ректор даже на острове не желал терпеть женщину, не то, что в своей спальне.

— Про спальню я ничего не говорил, — Итан не удержался от ухмылки. — Многие же и без того видели, что я уносил тебя, без сознания, к себе. Что делать с их домыслами, решим после…

Он подошел к Паоле сзади, обнял. Она подняла голову и посмотрела на него через зеркало, серьезно и напряженно:

— Можно спросить кое о чем? Не очень приличном.

— Не очень приличном? — Итан заинтересованно приподнял бровь.

— Если поцелуй василиска убивает женщин, то… — она все же запнулась, не решаясь продолжить.

— Были ли у меня женщины вообще или же скольких я успел убить? — закончил за нее Итан.

— Второе, — ее голос дрогнул.

Итан ненавидел эти воспоминания, но и лгать не хотел.

— Эта часть проклятия начала действовать не сразу, — ответил все же он. — Было время, непродолжительное, когда я все же мог общаться с девушками… близко. Видимо, оно созревало вместе с моим организмом. Затем стали ядовитыми мои прикосновения, а потом и поцелуи… Я был молод, даже юн, долго не желал мириться со своим проклятьем, поэтому вел себя отчаянно и противоречиво… Их было несколько, девушек, для которых мой поцелуй стал последним в их жизни, но меньше, чем пальцев на одной руке. Я все же смог остановить себя, принять опасность, которую нес окружающим… И больше не рисковать ничьей жизнью.

Итан ожидал увидеть страх или осуждение в глазах Паолы, но вместо этого она развернулась и сама обняла его.

Вскоре пришла Гелла и помогла ей снять платье, которое застегивалось на десятки мелких крючков. Пока они переодевались, Итан вышел из комнаты, а когда вернулся, Паола уже сидела на кровати, накрывшись одеялом. Ее сорочка была скромна и, похоже, предназначалась для более холодного времени года: длинный рукав, пуговички почти под горло. Итан был уверен, что Паола выбрала ее специально, чтобы не пробуждать в нем опасных желаний, вот только она не учла воображения, которое сразу в красках изобразило все, что пытались утаить. Но обещание дано, поэтому…

Итан тоже не стал раздеваться полностью, снял лишь рубашку, и накрылся другим одеялом. Какая-никакая, но все же дополнительная преграда.

— Ложись, — он провел пальцами по ее распущенным волосам, которые теперь ниспадали почти до талии.

Она послушно легла рядом, повернулась к нему боком, правда, натянула одеяло едва ли не по шею. Итан коснулся ее щеки: он до сих пор не верил, что может позволить себе это.

— Ты спишь в очках? — улыбнулась Паола, пытаясь тоже дотронуться до его лица.

— Нет, но сегодня буду, — он усмехнулся и взял ее ладонь в свою. — Вилли же сказал, что мой взгляд по-прежнему опасен для тебя…

Она вдруг снова нахмурилась, словно озаботилась чем-то.

— Та женщина, феникс, которая представилась моей тетей, — произнесла потом, — она сказала, что если я не пройду перерождение, то мне грозит опасность в этом мире… Что я беззащитна, обо мне знают и на меня начнется охота…

— Кто знает? — Итан приподнялся, внимательно глядя на нее.

— Понятия не имею, — ответила она, покачав головой. — Разве что… — Итан тоже задумался. — А если это Стикс, твой жених?

— Стикс? — ее глаза расширились в страхе. — Даже боюсь предположить такое…

— Нужно обсудить это с Вилли, пока он здесь, — решил Итан. — Он отплывает после завтрака, значит, надо успеть поговорить с ним раньше.

— Хорошо, — Паола сразу согласилась.

— И расскажешь ему все, что говорила та женщина.

— Конечно.

Итан обнял ее, привлекая к себе. Она податливо прильнула к нему, положив голову на плечо и обнимая в ответ. Беспокойство, нахлынувшее было на Итана, немного отступило. Пока все хорошо, а в будущем всем проблемы он решит. Ему не привыкать.