Глава 8

До вечера я занималась планированием занятий. Правда, мои мысли то и дело уносились к моменту, когда мне стало плохо в саду. Такое странное чувство, странное жжение… Точно внутри меня зажгли факел. Откуда это взялось? И куда исчезло? Если бы в Академии был лекарь, возможно, я бы попыталась поговорить с ним… А так… Не с озером же обсуждать это?

На ужин я снова немного опоздала и пропустила обещанное опровержение Дейдарка. Но он слово, похоже, сдержал, поскольку никто за столом эту тему не поднимал и намеков никаких не делал. Все вели себя вежливо, даже Бигельтон не приставал со своими заигрываниями. Дейдарк тоже сдерживал порывы, правда, мелкие знаки внимания оказывать не упускал: подвинуть стул, подать чашку с чаем. До комнаты вновь проводил и только. В общем, все было чинно-благородно, даже слишком.

А после я с нетерпением ждала отбоя, чтобы все-таки навестить баню. Потребность в ней уже была настолько сильной, что еще одного дня я точно не выдержала бы. Около десяти вечера я собрала полотенце, мыло, чистое белье и выглянула в коридор: тишина. Дальше шла, постоянно оглядываясь, но Академия в этот час уже словно вымерла.

Вход в баню отыскала быстро: еще после ужина я украдкой исследовала первый этаж и заметила нужную мне дверь. Как и говорил Дейдарк, внутри тоже не было ни души. Пахло каким-то хвойным мылом, в воздухе стояла влажность, горел приглушенный свет. Я миновала длинный ряд раздевалок со шкафчиками, остановилась у самого последнего. Еще раз воровато огляделась и принялась раздеваться. Только нижнюю сорочку не решилась снимать: все же остаться полностью обнаженной было немного страшно. Вдруг кто зайдет? Одежду оставила, с собой прихватила только полотенце и мыло и направилась к следующей двери. Однако стоило ее приоткрыть, лица коснулся легкий ветерок.

— Надо же, — прошептала я, изумленно оглядываясь.

Это оказался внутренний дворик, в центре которого располагались два бассейна. От воды шел пар, и в нескольких местах со дня били фонтаны.

Горячие источники? Такого я точно не ожидала увидеть здесь. Я осторожно спустилась по каменным ступеням в воду. Теплая… Я блаженной выдохнула и закрыла глаза. Как же хорошо… Потом нашла выступ, служащий скамеечкой, и присела на него, расслабленно приткнувшись спиной к стенке бассейна. Нет, все же удивительное место — этот остров. Небольшой, а столько всего на нем расположено… Два озера, водопад, теперь еще и гейзеры… И это только то, что я успела увидеть. Как знать, какие мне еще готовятся открытия?

И все же здесь не так уж плохо. Мрачновато, но местами даже красиво… Один заброшенный сад чего стоит. Если бы мне не стало тогда плохо, я б с удовольствием побродила там.

Немного распарившись и отмокнув, я намылила волосы, затем на несколько секунд ушла с головой под воду, чтобы хорошенько их прополоскать. Когда же выныривала, уловила боковым взглядом какое-то движение. А следом хлопнула дверь, ведущая в раздевалку. Меня охватил страх, и сердце застучало часто-часто. Тут кто-то был? Мой взгляд метнулся к месту, где я оставила полотенце — и все внутри похолодело. Его не было.

— Эй, что за шутки? — выкрикнула я в пустоту, а после бросилась к ступенькам из бассейна. Они были скользкими, и я чуть не упала, отделалась ушибленной коленкой.

В раздевалке, конечно же, никого не было. Как и всех моих вещей. На глаза навернулись слезы обиды: кто это все устроил? Захотел меня опозорить? Заставить бегать по Академии мокрой и голой? Очень остроумно! Движимая одними эмоциями, я ринулась уже к выходу, но дверь распахнулась сама прямо перед моим носом, а я едва не врезалась в мужскую грудь. Отшатнулась в последнюю секунду — и обомлела еще больше. Это был ректор.

— Что здесь происходит? — произнес он своим менторским тоном.

Ну а до меня дошло, что я стою перед ним именно такая: мокрая и почти голая. Во всяком случае напитанная влагой и липнувшая к телу сорочка мало что скрывала. Я попыталась хоть как-то прикрыться руками и отступила еще на шаг. Но ректор, кажется, тоже понял, что ситуация весьма пикантная, поскольку следующий вопрос прозвучал уже менее жестко:

— Куда вы собрались в таком виде?

— А в каком виде я должна быть в бане? — превозмогая стыд, я вздернула подбородок.

— В такой час?

— А когда вы мне еще прикажете мыться? Вместе с мужчинами? — мой голос все же дрогнул, а к горлу подступил соленый ком. — И не смотрите на меня, это неприлично…

— Извините, — ректор отвернулся, но не ушел. — Я услышал шум, решил проверить… Тут точно все в порядке?

— Точно, — тихо отозвалась я, не зная, что мне делать.

И почему он не уходит? Чего ждет?

— Вы оделись? — ректор слегка повернул голову.

Мне не удалось подавить вздох, и он спросил уже настороженно:

— В чем дело?

Я сглотнула:

— Мне не во что. Кто-то забрал мою одежду, пока я мылась. Видимо, решили пошутить… — меня вдруг пробрал озноб, и я задрожала всем телом.

— И вы об этом только сейчас говорите? — ректор уже снова стоял ко мне лицом. — Кто это сделал?

— Я же говорю, что не знаю, — я отвела взгляд и крепче обхватила себя руками. — Господин ректор, можете идти, я сама справлюсь… — Давайте вы не будете мне приказывать, что делать, тэра Гранд, — это прозвучало раздраженно и даже угрожающе.

Ректор резким движением расстегнул и снял свой пиджак, затем набросил его на меня:

— Прикройтесь. И идемте. Я провожу вас.

— Спасибо, — от волнения мой голос совсем охрип. — Но я могу…

— Идемте, — ректор кивком показал на дверь. — А то замерзните.

Он был зол и категоричен, и я не смогла ослушаться. Покорно пошла за ним.

— А я предупреждал, что вам здесь будет нелегко, — завел ректор свою «песню», когда мы оказались уже в преподавательском крыле. К счастью, за весь путь мы никого не встретили.

— Я просто хотела помыться, — проговорила я сквозь зубы. — Что я опять сделала не то? Я, в конце концов, девушка и мне просто необходимо принимать ванну, желательно каждый день.

— Вот именно. Вы — девушка. И вас предупреждал, что условия в Академии никак не соответствуют вашим запросам.

О боги…

— Хорошо, вы меня проучили. Довольны? — с горечью спросила я. — Я поняла, что сама виновата в том, что со мной произошло в бане. И в том, что родилась девушкой, тоже виновата. Ваша взяла, господин ректор. Урок я усвоила. Мы пришли. Спасибо, что проводили, — я остановилась у своей комнаты и сжала в кулаке ключ. Благо, воришки не прихватили его с собой. А, может, и не заметили…

Я ждала какой-то ответной реплики на свой короткий монолог, но ректор молчал, и, вообще, будто задумался о чем-то. Тогда я вставила ключ в замок, открыла дверь и вошла, на ходу сбрасывая его пиджак. Когда оказалась в сумраке комнаты, протянула ему его через порог:

— Еще раз спасибо, господин ректор.

Он забрал пиджак и наконец произнес:

— Спокойной ночи, тэра Гранд.

— И вам того же, господин ректор, — я закрыла дверь и прижалась к ней спиной.

Только не плакать, Паола, только не плакать… Итан направлялся к себе в башню, когда услышал какую-то возню и сдавленный шепот недалеко от столовой. Похоже, кто-то из студентов нарушал режим. И если это снова Райли Фогсу удалось пронести с материка крепленный шейри, сегодня же пойдет на отчисление! Итан устремился на шум, но не успел: нарушители исчезли за углом. Он бросился было за ними, но тут до него донесся слабый крик. Или почудилось? Итан насторожился, прислушиваясь. Шаги… Будто кто-то шлепает босыми ногами по лужам. Это в бане, что ли?

Итан в секунду преодолел расстояние до двери и распахнул ее. И прямо на пороге столкнулся с девчонкой-стажеркой. Тэра Гранд…

— Что здесь происходит? — вырвалось у него.

Она же была чем-то напуганной, растерянной, а еще мокрой, от макушки до пяток. Волосы влажные, вода струйками стекает вниз, по обнаженным плечам и ключицам. Тонкая ткань сорочки прилипла к телу, являя взгляду все то, что должна была скрывать: небольшую аккуратную грудь, тонкую талию, изящный изгиб бедра, даже пупок на плоском животе — все это Итан успел рассмотреть за мгновение до того, как она спохватилась и попыталась прикрыться.

— Куда вы собрались в таком виде? — он неожиданного для самого себя тоже растерялся. Вопрос вышел странным. И без того было понятно, что она здесь делает. А вот почему разгуливает мокрой по раздевалке…

— Не смотрите на меня, это неприлично… — даже в таком положении тэра Гранд умудрялась сохранять достоинство.

— Извините, — Итан все же отвернулся, давая ей возможность одеться. Отвернулся, но не ушел, чувствуя, что еще не до конца разобрался, что ж его так беспокоит.

И он не ошибся. Гнев вспыхнул мгновенно, стоило узнать, что кто-то пошутил над девчонкой, украв ее одежду.

— Кто это сделал? — Итан едва сдерживал негодование.

— Я же говорю, что не знаю, — она уже дрожала, то ли от холода, то ли от страха, и внутри него тоже что-то дрогнуло, порождая несвойственные ему порывы. Согреть. Успокоить.

— Господин ректор, можете идти, я сама справлюсь…

Гарр! Откуда в ней столько гонора?

— Давайте вы не будете мне приказывать, что делать, тэра Гранд, — он разозлился. Вот только на кого больше: на нее или себя, свою слабость?

Но пиджак снял, без лишних размышлений, набросил ей на плечи. Чтобы не дать замерзнуть этой упрямой, невыносимой и чересчур проблемной тэре Гранд. А еще спрятать с глаз долой ее дразнящие прелести.

— Идемте, я провожу вас.

Да, он проводит ее, чтобы она больше не вляпалась еще во что-нибудь. В идеале, посадить бы ее под замок и выпускать только на лекции! Проблемы, сплошные проблемы… Паола Гранд внесла смуту в его жизнь и жизнь академии еще раньше, чем он думал.

Итан понял, что она ему что-то говорит, и, кажется, уже давно, только когда они оказались у ее комнаты.

—… ваша взяла, господин ректор. Урок я усвоила…

О чем это она? Итан попытался сосредоточиться на ее словах, но вместо этого уперся взглядом в ее губы, мягкие, манящие. Представил, как впивается в них поцелуем, пробует на вкус…

Нет! Он влепил себе мысленную оплеуху. Прочь эти безумные и неуместные фантазии! Нельзя, нельзя даже думать о таком… Только не о поцелуе, только не о нем.

Безумие…

— Еще раз спасибо, господин ректор, — Гранд уже скрылась в комнате, а в приоткрытой двери была видна лишь ее рука, которая протягивала ему пиджак.

— Спокойной ночи, — он забрал свою вещь, и дверь тотчас захлопнулась.

Итан тряхнул головой, сбрасывая наваждение и возвращаясь в реальность. Но вместе с этим вернулся гнев, он все сильнее закипал внутри, требуя выхода. И справедливости.

Он найдет этих щенков, которые решили понасмехаться над Паолой Гранд. Неважно, что она не к месту в их Академии, что ее тут не ждали, он не допустит подобного обращения с кем бы то ни было, и уж тем более с преподавателем.

Итан, на ходу надевая пиджак, направился в студенческое крыло.

— Подъем! — рявкнул, распахивая, дверь первой комнаты.

— Подъем! — отлетела следующая дверь.

Первый, второй, третий курс… Ошалелые студенты вскакивали с кроватей, недоуменно переглядываясь и не осмеливаясь спросить, что происходит.

— Всем до единого собраться на первом этаже! — командовал Итан, следуя от двери к двери. — Через минуту, чтобы комнаты были пустыми!

— Что произошло? — в коридоре показался обеспокоенный Тхуко Гварт. Его комната единственная находилась в студенческом крыле, где он следил за порядком. — Что за шум? Итан? — он подошел к другу. — Тревога?

— Да вот, ищу кое-кого…— Итан выгнал последнего студента и двинулся к лестнице. — А заодно и кое-что.

Орк поспешил за ним:

— Можешь объяснить нормально? Я давно тебя таким не видел. Что ты ищешь и кого?

— Одежду Паолы Гранд и того, кто ее украл, пока она мылась, — отрывисто пояснил Итан.

— О… — только и протянул Тхуко.

— Их было несколько, я видел, как они убегали, но не успел рассмотреть.

— Даже так?

Итану показалось, что друг ухмыляется.

— Ты видишь здесь что-то смешное, Тхуко? А я вижу низкий поступок и подлость.

— Согласен, низкий, — кивнул орк. — Правда, так бывает, в армии проверяют новобранцев на прочность и выдержку…

— Мы не в армии, и Гранд не новобранец, а преподаватель. И… девушка, — последнее далось с трудом. Но он не мог не признать, что Паола Гранд как раз-таки прошла это испытание вполне с достоинством.

— Это понятно. Я хоть и орк, но не тугодум. Подлость должна быть наказана, поддерживаю. Только и ты сбавь немного обороты, а то скоро потеряешь контроль над… — и он взглядом показал на руки Итана.

Итан опустил глаза и тихо выругался: на кистях начала проступать чешуя.

— И на шее тоже, — тихо добавил Тхуко.

— К гарру, — отозвался Итан, но все же попытался вернуть холодность рассудку.

Студенты столпились в холле первого этажа и торопливо приводили себя в порядок: далеко не все успели одеться и многие это делали на ходу, спускаясь сюда.

— Построились, — это проговорил Тхуко Гвард, тихо, но все мгновенно выполнили его приказ, лишь первокурсники ненадолго замешкались.

— В нашей Академии произошел инцидент, который я не намерен оставить без внимания, — начал Итан, остановившись перед ними. — Кто-то из студентов, а их было несколько, совершили умышленный поступок, оскорбивший и унизивший одного из наших преподавателей. Это произошло около получаса назад. Уверен, те, кто это сделал, понимает, о чем я. У вас одна минута, чтобы сделать признание. Иначе я найду виновников сам, перерыв память каждого. Каждого.

Минута прошла, но никто так и не вышел.

— Ну что ж… Тогда приступим, — Итан начал с первокурсников.

Ощущение, когда копаются в твоей памяти, не самые приятные, особенно, когда не умеешь защищаться от вмешательства: мозг словно зудит и сжимается, и студенты морщились, стискивали зубы, но терпели. Первый курс, второй — Итан лишь касался памяти студентов и почти сразу понимал, что они невиновны и даже не догадываются, что произошло.

Но стоило ему подойти к Лео Гадриелю, как почувствовал вибрации страха и увидел обрывки воспоминаний: раздевалка, баня и… полууобнаженная тэра Гранд в бассейне, в облаке пара. Последняя картина вызвала новый всплеск гнева.

— Это ты, — процедил Итан. — Шаг вперед.

Гадриель молча последовал приказу.

— Кто еще? — Итан устремил взгляд на Коллинса, приятеля Гадриелля, чьи щеки внезапно пошли красными пятнами. — Шаг вперед. Еще кто-то есть?

Из строя вышел второй дружок Гадриеля.

— Еще? — повторил Итан.

— Все, больше никто, — отозвался Гадриель, глядя перед собой, в пустоту.

— Точно?

— Точно, — Гадриель сглотнул и повел шее.

Итан пробежал взглядом по оставшимся третьекурсникам, затем скомандовал Гадриелю и его приятелям:

— Все трое, за мной. Остальные свободны. Отбой.