Глава 3

Кейос много писал и рассказывал мне об Академии Теней, так что теперь я шла по галереям, переходам, коридорам и лестницам, чувствуя себя так, словно вернулась в самое кошмарное место своего детства. Я знала тут все. Знала, что на колонне драуга высшей формы есть скол, почти незаметный, в полумраке, но сверкающий днем – студенты считали, что прикосновение к этому месту приносит удачу на экзаменах. Или вот огромное полотно гобелена во всю стену в фойе академии, изображающее битву рихеггов, огромных черных драконов, сильнейших порождений Тени. Оно отличалось тем, что начавший его рисовать бытовой маг, к концу работы сошел с ума, и если в начале картины рихеггы были пугающими, но нормальными, то в конце их тела раздваивались, они обретали по две головы, шесть ног вместо четырех, да и клыки становились длиннее и тоньше, что смотрелось даже как-то отвратительно, а не просто страшно.

– Вам не страшно? – обернувшись, Дана с тревогой посмотрела на меня.

– Слушай, давай откровенно – в мире нет чудовища страшнее человека. Так что нет, не страшно. Мы же еще до столовой не дошли.

В ее взгляде промелькнуло понимание, когда я сказала о человеке. Но едва речь зашла о столовой, как Дана вновь взмолилась:

– Леди Вэлари, позвольте поправить вашу прическу.

– Да ни за что! Ты даже не представляешь, чего она мне стоила.

– Леди Вэлари, сколько бы вы за нее не заплатили..- начала было Дана.

– Делоне в деньгах, – прервала я ее, – мне пришлось выдержать истерику. Мужскую. Мастер рыдал больше, чем сооружал эту башню. Брр, даже вспоминать не хочу.

– Но хотя бы ваш макияж..

– Я его две недели хранила всеми силами, пусть теперь отрабатывает, – я была неумолима.

Да, слова магистра Штормхейда заставили задуматься, и да, возможно это не сработает, как планировалось, но даже если все не пойдет по плану, как-нибудь оно все равно да пойдет.

Двери в столовую распахнулись сами, стоило нам приблизиться. Дана как-то сразу словно стала ниже ростом, а я вспомнила, что, кажется, второстепенные факультеты сюда не допускались, однако у меня имелось преимущество – Дане выдали пропуск, позволяющий водить меня везде, где они собственно позволили.

Так что мы вошли.

Помещение трапезной было темным, но уютным. Здесь совершенно не было окон, но повсюду горели свечи, распространяя в помещении, отделанном тяжелыми породами дерева, теплое сияние. Столы были дубовыми, натертыми до блеска, сама трапезная поделена на множество зон, отделяемых арками, дерево теплых, но темных оттенков блестело от лака, и казалось древним, очень древним, и потому место воспринималось как что-то надежное и вечное.

– Дана, мы вошли через главный вход, и там никого не было, значит маги используют другой вход?

– Вероятно северные двери, у них же сейчас тренировка, – подсказала девушка.

– Отлично, и где эти двери?

Она еще не успела ответить, как к нам торопливо подошло трое поваров, синхронно поклонись и старший, с сединой в усах, быстро заговорил:

– Леди Вэлари, мы уже готовим ваши любимые блюда. Вы можете возвратиться в свои покои, все будет готово и вам принесут..

– О нет, – я, сориентировавшись, сама пошла на север искать нужные двери, – я так истосковалась по своему любимому, что мне сейчас кусок в горло не полезет, – бросила на прощание работникам кухни.

А сама ощутила некий холодок от фразы «мы уже готовим ваши любимые блюда». Откуда им знать про мои любимые блюда? Что за чертовщина тут творится?!

Искомая дверь была обнаружена мной в дальнем конце зала и она оказалась отлично расположена – здесь была самая обширная зона трапезной, в поле зрения находилось более двадцати столов, и я заняла стол в самом центре этого помещения. После чего приказала принести мне ещеподсвечников на стол, чтобы так сказать предстать в лучшем свете. Еще затребовала букет цветов, который с собой привезла – цветы в нем были из ткани, купленные в похоронной лавке. И вот, прижав к себе букет и на всякий случай еще воткнув парочку особенно безвкусных искусственных пионов в свою растрепанную башню, я приготовилась ждать.

Сначала за дверью послышался шум, и сразу стало ясно что идет не один человек, а целая группа людей.

После дверь распахнулась, вошли студенты в черной форме с серебряными нашивками – этим еще год до выпуска, а Ивар носил золотую символику выпускника. Но кого волнуют подобные мелочи?

Я выбрала взглядом высокого вихрастого рыжего мага, который, как и все, стоял в дверях и пялился на такое невероятное явление как я, вскочила с места и с воплем: «Любимый Иворюшечка, как же я скучала!», ринулась к несчастной жертве моей интриги.

Несчастный парень дернулся назад, но там плотной стеной стояли те, кто с ним пришел. Он попытался избежать столкновения уйдя влево, но там была дубовая створка двери и глухой стук стал свидетельством того, что общение между ними вышло излишне близким, а после травмированного внушительной шишкой на лбу теневика, заграбастала самая знаменитая девица столицы, продолжая причитать о том, как тоска разрывала ее хрупкое девичье сердечко.

– Я не Ивор, не Ивор я! Да послушайте же, леди Вэлари, я не он!

– Любимый! – продолжала между тем я. – Ты снился мне каждую ночь!

– Да я вас впервые вижу!

– Но знаешь же!

– Да кто вас не знает?

И тут я услышала спокойный знакомый голос:

– Леди Вэлари, это не ваш жених. Ивор Рагнаэр выше как минимум на голову, к тому же брюнет.

Перестав домогаться несчастного студиоза, я обернулась – магистр Штормхейд стоял на входе в северную зону и взирал на меня с немым укором во взгляде.

– Да? – деланно удивилась я. – Что ж, поверю вам на слова.

И вручив поруганному студенту один убогий цветочек со словами «На могилку», я вернулась на свое место как королева.

Между тем потрясенные маги расходились по трапезной, но в другие зоны не уходили, да и за едой не шли, а рассаживались кто где, опасливо подальше конечно, но все равно так чтобы все видеть. Ну вот, зрители уже есть.

Когда за дверью послышался шум, я взяла низкий старт, а как только распахнулись,мгновенно выбрала новую жертву – высоченного, тощего и измученного жизнью теневого мага было с одного взгляда, но я порой девушка безжалостная.

– Иворюсюсечка! – от моего визга свечи и те дрогнули. – Задохличек ты мой любимыыыыый, как же долго я тебя ждала!

И я стартовала к жертве номер два.

На этот раз парень перепугался настолько, что в меня полетело какое-то боевое заклинание, но магистр Штормхейд к счастью был рядом и среагировал мгновенно. Надо было бы поблагодарить его, конечно, но задачей номер один сейчас был мой переносной театр одного актера.

– Любимый, твоя долговязая фигура снится мне каждую ночь! – возопила я, кидаясь на шею к «любимому» у которого, похоже, был шок. – Сюсяпусик ты мой! Бузябузик! Бупубяшечка!

– Я Мортис! – заорал перепуганный парень, пытаясь отодрать меня от себя. – Мммортис я! Леди, вы меня..

– Я вас люблю! – заверила истово. – Всего! Всем сердцем! Навсегда! Всю жизнь и парочку после нее! И даже смерть не разлучит нас!

И тут раздалось:

– Ну, надо же, сама леди Вэлари, вновь виртуозно отыгрывающая роль дурочки.

Голос был женским.

Медленно убрав руки от дрожащего Мортиса, я повернула голову и увидела группу девиц в брючных костюмах, и с золотыми нашивками. Выпускницы теневого факультета. И каждая взирала на меня так, словно они прекрасно знали, что имеют дело совсем не с тупоголовой идиоткой.

– А вы хорошо играете, – продолжила все та же девушка. Высокая, красивая, темноволосая, со стройной фигурой, но, на мой взгляд, излишне широкими плечами. – Мы не знакомы лично, но мне прекрасно известно о том, как вы славно обобрали моего дядюшку, господина Хоффмана. Знаете, это была весьма занимательная история, – перешла девица на повествование, обращенное ко всем.

Ну вот и актеры подтянулись. Еще непонятно, конечно, какая у нее роль, но послушаем, от чего бы и нет.

И вернувшись на свое место, я царственно опустилась на стул и всем своим видом выразила готовность внимать ее речам.

И магичка не подвела.

– Все ведь слышали о том, как сумасбродная дочь богатого торговца Вэлари, скупала все ювелирные украшения без разбору, и чем безвкуснее, тем лучше?

В трапезной закивали – ну вот и зрители втянулись.

– Но все это было лишь кричащим фасадом, – девица повысила голос. – На деле, создав определеннуюрепутацию, леди Вэлари выставила условие – она не будет приходить в лавки уважаемых ювелиров и позорить их своим присутствием, если.. ей будут платить! И суммы так сказать «за спокойствие» были феноменальными!

Сколько экспрессии! Сколько эмоций! Какая великолепно поставленная речь! Браво! Я даже поаплодировать была готова, но боялась перегнуть палку. Но вообще я поняла одну весьма удручающую вещь – господин Хоффман оказался тем еще балаболом, имеющим слабость ныть окружающим о том, как его обидели, но при этом «забывая» упомянуть, что стало причиной этой обиды. Мне этот ювелир с безупречной репутацией, пытался всучить плохо сделанное медное колье, на коем золота практически и не было – его лишь окунули в золотой сплав, так что позолота и та была весьма не качественной. Но запросил господин Хоффман запредельную сумма, я поулыбалась и запросила полицию прямо на место преступления – нет ничего удивительного, что ювелир готов был заплатить мне любые деньги за то, чтобы этот случай мы, так сказать, замяли. К слову именно этот случай и подарил мне замечательную идею обогащения.

Но не рассказывать же всем об этом.

Чувствуя, что на меня обращены все взгляды, я мило похлопала ресничками, опустила глазки в пол, и проговорила:

– Боюсь, вы обо мне слишком высокого мнения, леди.. Как вас там?

– Леди Бьорндален.

– Ах, приятно познакомится. Так вот, уважаемая леди Бьорндален, если все сказанное вами правда, выходит вам, – я обвела присутствующих взглядом, – самое время начать скидываться. Ведь если я заставила раскошелиться ювелирные лавки, всего лишь угрожая своим появлением, то страшно представить какую сумму потребую от великой Академии Теней за избавление вашего магического учебного заведения от своей персоны, ведь я уже здесь.

Повисла тишина. И если поначалу все были напряжены описаниями и эмоциональной экспрессией леди Бьорндален, то постепенно до знаменитых теневых магов дошла абсурдность такого предположения. Первыми заулыбались парни, после некоторые и вовсе позволили себе смех, причем смеялись не на до мной, а над медленно багровеющей племянницей господина Хофмана. А я сидела, безмятежно улыбаясь, и просто смотрела на нее с самым невинным видом.

Студенты же между тем хохотали уже все, некоторые и вовсе рыдали от смеха, и только лорд Штормхейдсмотрел на меня неожиданно серьезным взглядом. Что ж, я сразу поняла, что он человек весьма проницательный.

– Прекратите ржать! – внезапно сорвалась леди Бьорндален. – Я такого не говорила, я же не настолько тупая!

Но смех грянул снова, и одним этим девушке дали понять – именно настолько.

И тут мое сердце пропустило удар, и мне стоило титанических усилий удержать на губах все ту же безмятежную улыбку, потому что.. я узнала звук его шагов. Я расслышала его среди шума и других приближающихся шагов. И все внутри сжалось, заставляя замереть от ужаса, а я не могла, никак не могла позволить себе провалиться именно сейчас, когда самая важная часть моего спектакля только начиналась.

Дверь распахнулась и первым вошел он – Ивор Рагнаэр.

Мое сердце остановилось.

Даже сейчас, среди элиты Академии Тени, в окружении своих друзей и приспешников, он выделялся. Статью, осанкой, шириной плеч, строением сильного тела, длинными ногами, безупречно уложенными черными, словно мгла волосами и цветом глаз – темно-рубиновым, как и у всех потомков рода Рагнаэр. В эти глаза я не смогла смотреть без содрогания – слишком болезненными были воспоминания о Кейосе, слишком сильно.. я тосковала о нем. И в тот миг, когда Ивор посмотрел прямо на меня, так словно видел не мой внешний облик, а саму душу, я поняла что все слишком. Слишком для меня. Я не справляюсь. Мне нужно время. Я не могу так. Я хочу бежать отсюда прочь, сломя голову и не оглядываясь. Я..

– Что ты здесь делаешь, Асвейгри? – ледяным тоном задал вопрос Ивор. – И почему в таком виде?

Однажды в путешествии, на нас напали рихегги. Трое. Не то, чтобы охрана торгового каравана не могла справиться с ними, нас даже сопровождал сильный теневой маг, но проблема по итогу оказалась в том, что их было четверо. И четвертый ринулся не на охрану и мага, а на трясущуюся десятилетнюю меня, с перепугу забившуюся в выбоину в скале, и боящуюся даже вздохнуть, когда морда чудовища приблизилась ко мне. Я всегда думала, что то был самый страшный момент в моей жизни, но вот сейчас поняла – данный миг страшнее. Намного страшнее. И я даже сделать вдох сейчас не способна.

И вдруг кто-то положил руку мне на плечо, и неожиданно крепко сжал, словно он понял в каком я состоянии и продемонстрировал что он рядом, он защитит, а затем магистрШтормхейд не скрывая насмешки вовсе не надо мной, произнес:

– А это, леди Вэлари, и есть ваш Сюсяпусик, Бузябузик и Бупубяшечка. Простите за вмешательство, но вы уже два раза ошибались, и я просто хотел помочь.

Я посмотрела на него со всей благодарностью, на которую только была способна сейчас. У меня впервые в жизни появилось ощущение, что мне протянули руку в самый отчаянный миг моей жизни.. я такой всеобъемлющей вообще благодарности никогда не испытывала. И всей душой ощущая тепло ладони магистра на моем плече, я заставила себя взглянуть на Ивора, и выдохнула:

– Красноглазюшечка, любимый мой, как же я тосковала!

А затем, подскочив с места, я сграбастала со стола свой незабвенный букет, и теряя цветочки, кинулась к Ивору.

– Бузябузик, свет очей моих, герой снов, заноза сердца, это тебе!

И я всучила ему погребальный букет.

Всучила так, чтобы Ивор не смог даже дотронуться до меня. И вот странный момент – к двум другим магам я запросто на шею вешалась, а к нему до крика не хотелось прикасаться. Никак. Даже рукавами соприкоснуться.

Ивор рефлекторно удержал букет, даже не глядя на несчастные помятые цветочки, потому что яростно испепелял взглядом меня.

– Малышка Ри, – он назвал меня детским прозвищем, – я молча терпел все эти годы, но неужели ты веришь что мое терпение безгранично?!

– Терпел? – воскликнула я, патетично прижав руки к груди. – О, драгоценный паразит моего желудка, я отдала тебе лучшие годы своей молодости! Я истово хранила тебе неверность! Я не думала о тебе и днем и ночью! Я..

– Сейди, достаточно!

Он даже это имя помнил.

Мысленно помолившись всем Богам, я продолжила гнуть свою линию:

– Как ты можешь повышать на меня голос?! Я же все для тебя! И эта прическа – я бережно хранила ее целый месяц, не моя ни единой волосинки! А макияж – его сделала для меня лучшая визажистка столицы, я полгода не мылась, дабы сохранить все это великолепие для моего возлюбленного!

И тут цветы в руках Ивора вспыхнули ярким пламенем, и темный маг выдохнул:

– С меня хватит!

В следующий миг меня словно ударило порывом ветра и шпильки, заколки, искусственные цветы и накладные волосы посыпались вниз вместе с пластами тонального крема и румян. Я застыла, пораженная силой магии Ивора и ужасным осознанием того, что он сейчас увидитменя без всего этого маскарада.. но тут вдруг меня с головой окутало уже знакомым черным плащом и я услышала спокойный голос магистра Штормхейда:

– Лорд Ивор, жаль, что мне приходится наставлять вас не только по учебе, но и относительно правил поведения джентльменов. Запомните первое – ни один уважающий себя мужчина не станет прилюдно повышать голос на женщину. И второе – публично унижать леди разоблачением ее внешнего вида – низко. Леди Вэлари, позвольте, я сопровожу вас в ваши покои.

Я даже ответить не смогла, лишь молча пошла с магистром Тени, чувствуя как от недостатка кислорода, все сильнее кружится голова.