Глава 36

После полусгоревшей библиотеки парадоксальным образом держать себя в руках Джеймсу стало ещё тяжелее, скука и одиночество угнетали, родители то и дело уезжали в столицу, слуги опускали глаза при любых вопросах, не касающихся высокоаристократичного быта, поэтому следующей целью новорожденного мага с телом юноши и мозгами трехдневной пресноводной рыбки стал всегда закрытый на замок кабинет отца — Маргарита Хэйер доверия ему не внушала, необходимость называть её матерью угнетала братца до крайности, а потому он старался всячески её избегать, тогда как на контакт и на конфликт с "ненавистным" отцом парадоксальным образом попросту нарывался. Уж не знаю, какие страшные тайны собирался обнаружить в кабинете Энтони Фокса неугомонный Джеймс, может быть, разоблачающие письма от Корнелии или свидетельство непосредственного участия в заговоре против Его Величества, но кабинет он покорил довольно оригинальным образом. О, нет, огонь отныне был в жесткой узде, но Джеймс, хранящий в памяти многие секреты Корнелии, правда, отрывистые и зачастую слегка неполные и непонятные, решил немного состарить дверной замок.

Совсем чуть-чуть.

И перестарался.

Дверь в кабинет из красного дорогого дерева осыпалась сухой дряблой деревянной трухой — не вся, но дыра образовалась приличная. После того, как изрядно прибалдевший парень осознал, что исправить содеянное он уже не сможет никоим образом и огребёт по полной, то решил напоследок воспользоваться предоставленной возможностью и полез в узкое отвертстие, понадеявшись на свою тощую комплекцию. Но не долез, самым позорным образом зацепившись за острые края, потрепыхался, а потом ощутил, как кто-то ухватил его за ноги и толкает то туда, то обратно.

Слуги, то ли дезориентированные темнотой — светильники мой кретинский братик предусмотрительно погасил, то ли просто не верящие в подобные забавы юного господина, то ли всё осознавшие и решившие немного проучить парня, немало порадовавшего их недавним пожаром и отмыванием копоти и сажи, справились с извлечением застрявшего наследничка из рук вон плохо, под видом преувеличенного энтузиазма и заботы о сохранности господского тела не давая тому выбраться. Вернувшийся сэр Энтони осмотрел изувеченную дверь, красного взмокшего отпрыска, всего в занозах и опилках, молча похлопал глазами и ушёл медитировать куда-то на чердак.

А через пару дней отправил новообретённого сыночка в закрытый частный пансион — для обучения хорошим манерам и навёрстыванию упущенного за семь лет стазиса. Как раз начиналось лето.

— Пансион, летом? — удивилась было я, но потом вспомнила рассказы Габа о том, что их с Элой частенько на лето отправляли в специализированные летние школы. Были бы деньги, все двери и возможности к вашим услугам.

Джеймс сперва обрадовался смене обстановки и тяготиться местными суровыми порядками начал не сразу. Почти две недели он был "хорошим мальчиком", а потом попытался сбежать.

— Куда?! — я откинулась на подушку и вдруг подумала, не совершила ли я ошибку с этим ритуалом — и тут же устыдилась собственным мыслям. Подумаешь, не совладал парень пару раз с магией, так оно и к лучшему — лишний раз Фоксы убедятся в том, что перед ними девятилетний мальчишка. Но тут же вспомнила о последней произнесённой Джеймсом фразе и снова стукнулась лбом о подушку. — Зачем?

— Просто хотел прогуляться по городу и вернуться незамеченным, — брат пожимает плечами, находит нашу с Мэй дощечку с мелом и тут же начинает что-то чертить и вырисовывать, пока я не отбираю и то, и другое — нечего тратить зазря.

— Прогулялся?

— Ну, пару часов — да. Нет, Джей, ты подумай, глупость какая — вести себя с нами, почти несовершеннолетними, как с нашкодившими котятами, шаг влево, шаг вправо — и мордочкой в мисочку… У меня и так впереди почти целый год молчания!

Потерпев очередную неудачу, Джеймс затаился на целый месяц с лишним, обдумывая новый план. По правде сказать, мне вдруг показалось, что дело тут не только и не столько в неуёмной энергии, сколько в каком-то внутреннем желании досадить, разозлить главу своего нового семейства. И надо сказать, в этом желании Джеймс более чем преуспел.

Сбежать повторно ему, знающему ряд прелюбопытных заклинаний и хитроумных магических плетений весьма одарённой выпускницы Академии, не было трудно даже с учётом того, что преподаватели уже были настороже. Но вот куда бежать, не имея ни денег, ни знакомых, ни родни? Джеймс обдумал всё с разных сторон, пообщался с ранее весьма раздражавшими его немногочисленными собратьями по пансиону, в отличие от него неплохо осведомлёнными о жизни аристократических семей, и обзавёлся гениальнейшей идеей, как окончательно доконать родителя, видимо, таким гениальным образом донеся до того мысль о его прошлых прегрешениях и тотальной неправоте.

— К кому ты поехал? — я ухватила мельтешащего перед глазами братца за запястья и усадила рядом с собой. Глаза у него были светлые, чистые, но мне всё равно чудились в их глубине демонические аметистовые всполохи Менелов, чудился тот маленький рыжий мальчик на коленях любящей матери, которого я один раз умудрилась увидеть, отражение чужого воспоминания.

Мальчик, навсегда оставшийся в прошлом, смотрел на меня чужими глазами, улыбался чужими губами с чужого лица.

— К дедушке!

***

Я растерялась.

— Насколько я знаю, родители Корнелии погибли…

— А я про других, — хмыкнул Джеймс. — Родителей сэра Энтони. Заинтересовался новообретённой роднёй и выяснил пару любопытных вещей. Например, то, что они между собой не общаются уже много лет, почти что с окончания папашей Академии.

— Джейси, ты с ума сошёл, — подкачала я головой, всё ещё удерживая его за запястья, как непутёвого ребёнка. — Куда ты лезешь? Так хочется доказать, что сэр Энтони виноват? Виноваты те, кто пытался убить её, кто убил тебя, а к этому сэр Фокс, очевидно, непричастен.

— Ну, не то что бы, — внезапно покачал головой Джеймс и опустил глаза. — На самом деле, похоже, дело было действительно не только в Энтони. Как я понял, его родители были не в восторге от матери. И удачной партией её не считали, в отличие от той же леди Хэйер. Неприятности на Менелов так и сыпались, оказывается, ещё до поступления в Академию они неожиданно потеряли большую часть имущества из-за внезапно открывшихся нюансов с наследством, юридических неувязок и казусов. А вскоре после поступления Корнелии в Академию, случился пожар, в котором они и погибли.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Пожар? — я изумилась до глубины души. — В доме огненных магов?!

— Сама понимаешь, полный бред, но факт поджога не доказали и виновных, разумеется, не нашли, — Джеймс в ответ погладил меня по пальцам. — Вообще, я был не уверен, что сэр Кример Фокс меня примет, насколько я понял, ни Габриэля, ни Гриэлу он не видел вообще. Но к моему изумлению, меня приняли, более того, предоставили своеобразное политическое убежище, а после того, как мы пообщались, поведали массу любопытного. Потом расскажу подробнее. Надо подумать, кстати, как нам наладить общение.

— И Габриэля отправили тебя оттуда вытаскивать?

— Что-то вроде того. Переговоры между высокими сторонами затянулись, но в каком-то смысле я буквально скрепляю семью.

— Слушай, скрепитель, когда ты расскажешь всё Габу? Имей в виду, мне врать не нравится. Я могу ведь и не сдержаться.

— Не вздумай! — Джейси сжимает мои руки. — Я… я сам ему расскажу. Чуть-чуть сейчас освоюсь — и сразу же расскажу, всё! Правда!

— Врешь ведь, — недовольно сказала я, в этот момент дверь открылась, и на пороге я увидела Габриэля и Мэй.

Я вздрогнула и выпустила руки Джеймса из рук, нервно вскочила с кровати, а Джеймс поднялся нарочито неторопливо, с какой-то ленивой улыбкой, так резко контрастировавшей с его недавней суетливостью, и в этот момент он был невероятно похож на сэра Энтони.

Жаль, увидеть себя со стороны он не может.

— Что ты тут делаешь? — в интонации Габриэля был вопрос, не больше. Никаких претензий, и на меня он посмотрел спокойно, только что руку не поцеловал. Пропустил Мэй вперёд, поставил её небольшой саквояж на пол. Неплохо бы преподать урок хороших манер и Дж… Сэму. Хотя, видимо, бесполезно, особенно судя по тому, с каким интересом он посмотрел на Мэй.

Строит из себя не пойми кого, а на самом-то деле он и есть… не пойми кто.

— Тебя ищу, что же ещё, — фыркнул братец. — Общаюсь с будущей, надо полагать, без пяти минут родственницей, налаживаю контакт.

— Привет, — кивнула я Мэй. — Рада видеть. Ты как?

Соседка смущённо опустила глаза.

— Сэр Алахетин сказал, что каждому прибывшему нужно с ним поговорить. Пойду сейчас к нему, вернусь и расскажу, хотя и рассказывать-то нечего.

Я кивнула, чувствуя почему-то неловкость и перед ней тоже. Мэй торопливо вышла, а Габриэль посмотрел на Сэма в упор.

— Исчез отсюда.

— Можно подумать! — фыркнул Джеймс, поклонился шутовски ему, послал воздушный поцелуй мне, преувеличенно серьёзно, и вышел, а я опять поймала себя на том, что смотрю ему вслед с какой-то неуместной умилительной нежностью.

— Что ему было надо? — Габ уселся на мою кровать и потянул меня к себе, внимательно уставился снизу вверх.

— Ничего особенного, — врать ему было противно. Очень. — Мне кажется, ему довольно одиноко. И сложно… адаптироваться к этой жизни. Родители держат дистанцию, ты воспитываешь. А друзей он ещё не завёл. Надо бы с ним… помягче.

— Это его взгляд на ситуацию, — Габ прижался щекой к моему бедру, а я запустила пальцы ему в волосы. — Он уже успел поделиться своими летними метаниями?

— В общих чертах. Дедушка, серьёзно? Но почему за Д…Сэмом отправили тебя?!

— Почему? Потому. Потому что я приехал в крайне неудачный момент. Матери и Элы дома не было, а отец, видите ли, принципиален в своём семейном конфликте, о причинах которого, наверное, уже и позабыл за давностью лет.

Мне безумно захотелось рассказать ему всё и прямо сейчас, настолько сильно, что я неосознанно сжала пальцы, и Габ чуть отодвинулся.

— Поганец! — вздохнула я, боюсь, без должного энтузиазма.

— Но тебе он нравится, — Габриэль не спрашивал, констатировал, спокойно, вроде бы даже между делом, но я тут же снова почувствовала себя на редкость паршиво.

— Ну, он же мой протеже, всё-таки обряд проводила я, так что теперь он в некотором роде мой подопечный.

Габ прижал меня чуть крепче.

— Я ничего у тебя не спрашивал. Не просил оправдываться.

— Он твой брат, — зачем-то продолжила я, хотя надо было остановиться.

Демонов Джеймс! Сам он, видите ли, хочет рассказать! Ничего он не хочет, трус малодушный…

— Я же не спрашиваю, почему…

— Это инстинкт, — я испытала огромное желание прокусить самой же себе язык. но ограничилась тем, что впилась ногтем в ладонь.

Не помогло.

— Практически материнское чувство.

— Джейма! Я уже понял! — Габриэль чуть повысил голос, резко снял очки и бросил их куда-то за спину, не глядя, но звона стекла не последовало.

— Что ты понял?

— Что у тебя внезапно проснулся материнский инстинкт к практически незнакомому парню младше тебя на два года и выше на полголовы. Бывает.

Я замолчала, разом растеряв все мысли, умные и не очень.

— Это…

— Давай сначала закончим учёбу? — Габ отпустил меня и с неким раздражением скрутил рассыпавшиеся по плечам волосы в хвост. — А потом будем воплощать в жизнь твои и мои инстинкты, по очереди. Хотя, надо сказать, вот смотрел я на очаровательных первокурсниц — и никаких отцовских чувств к ним не испытал, вот ни малейших. Может, со мной что-то не в порядке?

— Габ! — я легонько дёрнула его за хвост. Первокурсниц он, видите ли рассматривал! Убью всех двенадцать!

— Возможно, просто мало присмотрелся. Надо…

— Прекрати! — я опустилась рядом, — Просто…

— Что здесь произошло во время каникул? — Габриэль сменил тему, и, честно сказать, я была благодарна ему за это. — Что произошло между тобой и Ларсом? Где он?

— Почему со мной вообще всё время что-то происходит? — пожаловалась даже не Габу, так, в пустоту.

Очки, целые и невредимые, вернулись к нему, притянутые невидимыми нитями телекинеза.

— Хотел бы я знать, — вздохнул он.