Глава 53

Первокурсников Академии Безмолвия я никогда пристально не разглядывала. Джеймс очень много времени проводил со мной и с Габриэлем, и я уже привыкла считать его частью нашей "взрослой" компании. А эти детишки, с которыми братец имел несчастье учиться, сказать по правде, меня особо не интересовали. Ходят и ходят, у меня своих проблем навалом.

Не думала, что Джейси заинтересует кто-то из них.

Нет, не так. Вообще не думала, что Джеймса кто-нибудь когда-нибудь заинтересует. Возможно, однажды — и очень скоро — мне придётся не отпихивать его от себя, а наоборот, ждать с нетерпением, когда же он почтит меня своим драгоценным вниманием, и радоваться, если это будет чаще, чем раз в полгода… Да, Джейма Ласки та ещё собственница.

Я покосилась на братца. Болезненная худоба и бледность юноши, пролежавшего в стазисе семь лет в фамильном склепе, прошла без следа, и теперь он выглядел просто хорошеньким, как картинка, высоким и стройным благополучным мальчиком из богатой семьи, с очаровательными пшенично-золотистыми волосами и ямочками на щеках, если не заглядывать в глаза — паинька-паинькой. Но всё же взгляд определяет не данная природой и родителями внешность, а нутро, и вот это самое нутро сверкало той же самой неугомонной безуминкой, которую я чувствовала в себе.

Мы немного задержались, обсуждая моё хромающее на обе ноги половое воспитание и правила приличия — при одном воспоминании об этом кровь прилила к щекам — и вошли в парадный зал административного комплекса едва ли не последними. Что-то было знакомым, таким знакомым — живая музыка виолины, которую я никогда не стала бы слушать просто так, но здесь, среди шёпотков, разговоров, воздуха, пропитанного эмоциями магически одарённых юношей и девушек, в котором, казалось, разливается сама магия, она пьянила меня, как алкоголь. Я чувствовала чужие любопытные взгляды, так же отчётливо, как тяжесть серебряного гребня в волосах. Пламя свечей, огромной люстры из металла и цветного стекла, магических светильников на стенах словно смешивалось, переплеталось и поднималось к потолку золотистым сиянием, таяло с лёгкой дымкой? Без нас адептов было ровно двадцать три, плюс пара дежурных преподавателей, среди которых я увидела мисс Алму, но мне казалось, людей здесь как минимум втрое больше.

Конечно, Джеймс для меня оставался братом и только братом, никаких романтических чувств, но сейчас я была благодарна тому, как он близко, как крепко держит меня за руку, как уверенно ведёт за собой. И хотя я от всей души в самых лучших романтических традициях юных девиц хотела бы отдать первый бальный танец в своей жизни Габриэлю… в конце концов, это было не так уж важно. Танцы в школе я упрямо прогуливала, но движения были не сложными и не слишком контактными — максимум позволялась рука на поясе и на плече, как раз то, что надо. Я посмотрела на улыбающегося Джеймса, словила пресловутую безуминку — и вдруг подумала о Корнелии.

Хотела бы она увидеть нас сейчас? Несмотря ни на что, живых, повзрослевших, смеющихся, нашедших друг друга и подружившихся? Здесь, в Академии Безмолвия?

Или только его, сына от любимого мужчины, сына, ради которого, похоже, были все её жертвы?

Джеймс, не отрывая от меня сияющего взгляда, покачал головой, словно по-прежнему мог слышать все мои мысли, и я, отвечая незаметно изменившейся музыке, ставшую вдруг более тихой, пронзительной и медленной, уткнулась лбом ему в плечо.

***

Мы отошли с центра зала в сторону, и я заставила себя стряхнуть эйфорический флёр и осмотреться. Порой я натыкалась на заинтересованный взгляд — но самокритично списывала его не на собственную неотразимость, а просто на появление второкурсника, которые лично меня в прошлом году пугали до дрожи.

Интересно, зачем на молодежный праздник, где из чего-то алкогольного нам может максимум достаться слегка забродивший ягодный сок, ставят такие провокационные пузатые тонконогие бокалы из позолоченного стекла? В прошлом были серебряные, неужели все разбили? Вполне достаточно было бы обыкновенных стаканов, глядишь, и неподобающих мыслей у студентов было бы меньше. Наш курс алкоголем исправно снабжал Джард, а вот нынешним первокурсникам так не повезло, поэтому окружающие нас лица радовали трезвыми незамутненными взглядами.

А больше, пожалуй, не радовали ничем.

Наверное, можно было уже потихоньку уходить — хватит с Джеймса и одного танца, но… С одной стороны, фантазия о раздевающем меня Габриэле всё ещё будоражила воображение. С другой стороны, и платье, и причёску надо будет как-то объяснить, все вопросы, к сожалению, поцелуями не закроешь.

И я малодушно медлила, украдкой разглядывая девчонок и пытаясь вычислить ту, что прельстила Джеймса.

Худенькую остроносую брюнетку отмела сразу — миловидная, но явно стервозная, кому такая нужна. Подумав, "отчислила" и скромную русую девушку, стоящую поодаль в одиночестве и смотрящую себе под ноги — слишком уж она походила на Мэй, которой братец, вопреки моим тайным ожиданиям, вообще не заинтересовался. Еще одна девица со светлыми, почти как у Габриэля, волосами, заплетенными в две объёмные косы, показалась слишком пустоголовой и простой, как кусочек травяного мыла — ну о чём Джейси с ней говорить? Еще одна была слишком пухлая, одна — выше рослого Сэма Фокса на полголовы, три так пожирали братца глазами, что в моём появлении не было никакой необходимости… В итоге я остановилась на двух кандидатках: лукавой "лисичке" с парой кокетливых пучков рыжеватых волос — уж не дочка ли сэра Джордаса? — и серьезной брюнетке, как и Габриэль, в очках, смотрящей вокруг слегка отстраненно, словно она думала о чем-то своём, куда более важном.

— Каковы твои ставки? — вполголоса поинтересовался братец.

— Пока ещё в размышлениях, — тон в тон ему ответила я.

— Это в размышлениях о девушках ты столь пристально изучаешь дно своего бокала?

— Я думаю, можно ли магическим образом превратить сок в вино.

— А это реально?! — включился в разговор еще один первокурсник, низенький и круглолицый, глядя на меня заинтересованно, если и не с вожделением, то как минимум с уважением.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ну-у… Целиком вряд ли. Ускорить процесс брожения — да, но в целом будет невкусно. Нужно подсластить, подфильтровать…

— Сразу видно девочку с хутора! — хмыкнул Джеймс.

— Вон та, самая пышногрудая.

— Мимо.

— Тогда вон та рыженькая.

— Дебра?! Да ну её к демонам, у неё такая нездоровая фантазия, вечно чего-нибудь выдумывает, мрак.

— Ну-ну… Тёмненькая в очках?

— Ким? Эта заучка?!

— Ну у тебя и капризы. Так мы с Габриэлем никогда тебя никуда не сплавим..

— А как ускорить процесс брожения?! — подобострастно вопросил всё тот же пухленький паренёк и дружески прижался мягким подбородком к моему плечу.

— Пойдём еще потанцуем? — торопливо предложил Джеймс и потянул меня прочь от потенциального алкоголика.

— Вообще-то мне надо идти.

— Дай-ка угадаю… желаешь поразить Габриэля в самое сердце, если мне будет позволен этот эвфемизм?

— Бдишь за моей девичьей честью?

Джеймс наклонился почти к самому моему уху:

— За его. Что он будет делать, если ты его обесчестишь и бросишь?

Я придумывала достойный ответ, как вдруг почувствовала странное движение воздуха над головой. Что-то лёгкое посыпалась на голову, я провела рукой по макушке — и увидела на ладони белый порошок. Услышала какой-то треск, потом невнятный вскрик где-то сбоку, подняла голову — и сама чуть не заорала. Прямо над нашими с Джеймсом головами зависла огромная стеклянная люстра.

В воздухе, демоны её пожри, зависла!

Я даже не успела подумать, что делаю. Оттолкнула брата, а потом вытолкнула огненную струю вертикально вверх. Люстру отбросило не хуже, чем воздушным потоком, она буквально вонзилась обратно в потолок, с которого была кем-то до этого сорвана, на ошеломлённых студентов дождём посыпались осколки стекла, но основная, металлическая основа, вошла в потолок, как нож.

Кто-то ухватил меня за плечо и тряхнул:

— Вы что творите?!

— Я?! — я успела возмутиться, и только потом меня заколотило нервной дрожью.

— Вы, второй курс! — буквально материализовавшийся из воздуха сэр Алахетин явно вознамерился тряхнуть меня ещё раз, но передумал. — Пошли вон отсюда!

— Это не я!

— Да-а?! — обычно сладкоголосый проректор сейчас едва ли не брызгал слюной. — А кто тогда? Это что?!

Я посмотрела на потолок. Ну… да. Выглядит не радужно. Подкоптился и самую малость разлохматился. Ладно, не самую малость, и торчащие осколки люстры его не красят.

— Зато все живы, нет чтобы спасибо сказать, — я протянула руку к его плечу, а сэр Мэтью отшатнулся от меня, как от чумной:

— Что…

— Стекло убрать хотела.

— Идите на… воздух, Джейма! Завтра поговорим, — прорычал проректор. Застывшие, как восковые фигуры, присутствующие начали двигаться.

Джеймса рядом я не увидела, но послушно двинулась прочь. Остановилась на улице, жадно вдохнула воздух, морозный и влажный. Минут через десять вслед за остальными из зала выскочил братец.

— Что это было вообще?!

— Женская ревность, бессмысленная и беспощадная, — Джеймс расхохотался и заполучил заслуженный подзатыльник, ойкнул. — Ну, девчонки, вы вообще без границ и пределов.

— Остроносая брюнетка, — мрачно подытожила я. — Дар прорицания можно считать стремящимся к нулю.

— Нормальный у неё нос!

— Только через мой труп ты будешь встречаться с ревнивой истеричкой, швыряющей на головы всем подряд тяжелые предметы!

— Я её перевоспитаю. Это чистой воды случайность.

— Себя перевоспитай! Если что, все расходы запишем на счёт мистера Фокса. Ещё не хватало моему отцу расплачиваться за твой дурной вкус.

— Да без проблем. И кстати, отныне не входи в мою комнату без стука тоже!

Я только махнула рукой. Мы дошли до камней рядом с прудиком, я опустилась на один из них, а Джеймс осторожно коснулся моей макушки.

— Вся голова в стекле. Сиди и не шевелись.

Я попыталась ткнуть его локтем под ребра.

— Как это мило — выплескивать раздражение на беззащитном младшем! — братец дёрнул меня за волосы.

— А если бы такая здоровая фиговина на нас рухнула? Только не эта стервозина, умоляю.

Джейси хмыкнул, а я так и не поняла, угадала с девушкой — или он просто надо мной издевается?

…Габриэля я почувствовала — не услышала, не увидела, а именно почувствовала, оттолкнула слишком близко стоящего Джеймса, подскочила на месте.

Его волосы будто светились в темноте, и в первый момент Габриэль показался мне призраком.

— При-ивет… — начал было братец, чуть было хвостом не завилял, а я, как давеча Ларс, захотела стукнуться лбом о какую-нибудь твёрдую поверхность.

— М-м, ребята, — тихонько проговорил Габ, и мы разом замолчали, синхронно моргая с самым честным видом. — Неудобно вас прерывать, но ответьте-ка на один вопрос.

Мне стало не по себе — это если мягко сказать. Даже в подземных лабораториях безумной леди Сейкен я не чувствовала себя настолько не в своей тарелке.

— Мне кажется, или я чего-то о вас двоих не знаю?