Глава 5

Агнес Конечно, я кривила душой, говоря, что мотивации помогать сэру Алви у меня нет. На самом деле, поработать бок о бок с магистром манипуляций – невероятная возможность для той, кто стремится стать круче него. Вот только от меня потребуется недюжинная выдержка, чтобы не шырнуть ему шпилькой в глаз. Потому что он не вы-но-сим! Я позволила себе дерзость прощупать границы и обнаружила, к своему изумлению, что Алви уязвим. Его реакция на мои «громкие» мысли о Трее Стоули, с одной стороны, забавляла, с другой… – ещё сильнее хотелось его ударить. Наверное, потому, что именно на ней я и прокололась. Можно быть хитрой, продуманной, осторожной, но внезапно тебе встретится вот такой человек-лакмусовая бумажка с искренним взглядом, и ты не успеешь оглянуться, как твои тайны уже ни для кого не секрет, а ты сама ходишь с браслетом, блокирующим магию, как бабайка. Да-да, тобой будут пугать первокурсников! С такими мыслями я ходила по громадному замку вслед за служанкой Тильдой, рыжей девушкой с яркими веснушками, которая явно была не прочь пошпионить. Но-но, это моя задача. Хоть чем-то интересным заняться, наконец! Мы прошли царство морёного дуба, красных ковров и кресел. Я невольно зависла перед настоящим храмом книжных корешков, вдохнула запах старых фолиантов. Какая библиотека! Однозначно прок от этого переезда будет! Если что, засяду с книгой и прикинусь, что ищу тут заколдованные письмена. Кстати, об этом… – Тильда, а вы видели здесь живые буквы? – спросила я рыженькую. Веснушки у той побледнели, она мотнула головой. – Нет, Бог миловал. А вот Летти… И миссис Томас. Правда, буквы сразу развеялись. Говорят, это дело рук колдунов! – Прям так и сразу? – сощурилась я, с трепетом коснувшись древней обложки, выставленной в шкафу совершенно запросто. Служанка закивала. Увы, не лжёт, по глазам видно. Я не удержалась и ткнула пальцем в угол: – Ой, смотрите, буква побежала! Тильда подскочила, вытаращив глаза: – Где? – Простите, ошиблась, это был таракан! – Где?! – взвизгнула девушка и бросилась рассматривать плинтуса. – Очень крупный, – соврала я. – Надо уничтожить, пока не развелись у вас… – Вы правы, я сейчас. Подождите, прошу вас, мисс! И она кинулась ловить несуществующее насекомое, а я спокойно пошла дальше без сопровождающих. Не люблю, когда ко мне приставляют соглядатаев. А с таким лицом, с каким меня встретила при знакомстве герцогиня Вагнер, мать Алви, иное и не чудилось. Похоже, она подозревает всех и каждого. Хотя в её ситуации беглянки в этом есть резон. * * *Я вышла из библиотеки, по красной ковровой дорожке прошагала по коридору, затем поднялась на лестницу, запоминая «анатомию» замка. Направо был поворот в крыло прислуги. Интуиция потянула меня налево. Я миновала три двери, рассматривая искусно вырезанный орнамент на дубовых панелях: олени и охотники будто танцевали друг с другом. И вдруг одна из дверей открылась. Вышел мужчина с саквояжем. Бесцветные волосы паклей, шарф на шее длинными концами почти до пола, круглые очки, нос длинный, пронырливый. С таким явно человек идёт по жизни, используя стратегию лиса и вынюхивая выгоду. Увы, сейчас нос поник – выгоды здесь точно не было. – Здравствуйте, доктор Керн, – узнала я сельского целителя, которого несколько раз видела в деревенской лавке. – Сложный больной? – Увы, увы, – пробормотал доктор, забыв поздороваться. – Такая юная девушка, а никак не придёт в себя. – Транс? – предположила я. – Если бы… – вздохнул доктор и начал протирать круглую линзу очков краем шарфа. – Что-то неопределимое. Как бы не из последних слухов… Боюсь, мисс Свеборг угаснет. Скажу господам, что надо позвать родственников. Он ушёл в сторону гостиной, пошаркивая левой подошвой, а я юркнула в неплотно закрытую им дверь. Это была гостевая спальня – широкая, обои тканевые без изыска, в голубой цветочек на белом фоне. На просторной кровати, в одеялах и подушках лежала девушка. Сердце моё ёкнуло при первом же взгляде: бледная, без сознания, она напомнила мне Трею Стоули, заклинательницу драконов. Та выглядела так же, когда её вместе с виверной отшвырнуло взрывом, – я одна из первых нашла её, почти бездыханную. Черты лица незнакомки были другими, волосы тоже, пшеничные, разметавшиеся по подушке. Другие пальцы и форма рук, но у меня перехватило дыхание от непонятного ощущения схожести. Показалось, что она умерла, и от того в душе всё перевернулось. Поддавшись внутреннему порыву и внезапной слёзной жалости к незнакомке, я быстро подошла и коснулась её кисти. Нет, тёплая… Я выдохнула. Девушка распахнула глаза и схватила меня за руку. Царапнула пальцами по браслету из ладания, коснулась моей кожи. И мир преобразился. Магия обрушилась на меня мощным потоком, искристым, щедрым, сияющим. Я будто снова прозрела… Подкатившие было к моим глазам слёзы сочувствия вдруг брызнули радостью, – так хорошо мне стало. В меня влилась энергия жизни. Я мгновенно переключилась на перигей, и комната наполнилась мерцанием волшебства, превращая грубые предметы в текущие потоки света, завораживая, как в первый раз. Я глянула на девушку, испытав страх: не слила ли она мне последнее перед тем, как отдать Богу душу? Но та с облегчением выдохнула, улыбнулась и повернулась на другой бок. Подложив ладони под порозовевшую щёку и подтянув к животу колени, она мгновенно заснула, словно избавилась от тяжёлого и ненужного. Хм, магия – для неё ненужное? Я, поражённая, посмотрела на свою руку. Браслет был на месте, но внезапно он не запечатывал мою суть, а просто болтался на запястье, как ничего не значащая побрякушка. Ещё один взгляд на девушку через перигей вызвал удивление – аура у неё выровнялась, окружая тело тёплым облачком, но волосы незнакомки вдруг стали ярко рыжими, а кончик уха будто окрасился чёрным. Рыжие отблески пробегали по телу спящей девушки, словно её ласкал огонь. Я вышла из перигея – ничего подобного в материальном мире не проявилось: всё та же девушка с пшеничной копной волос и нежной кожей. Никогда не слышала о подобном феномене! Как бы то ни было, но магия осталась при мне. И если ей не нужна, то мне – очень! Я едва живу без волшебства. И вдруг меня осенило: Алви не поверит. Особенно если девушке станет хуже. Он наверняка обвинит меня в использовании какого-нибудь запретного ритуала и… – по моей коже пробежала волна неприятного холодка, – может ужесточить наказание, как обещал. Нет, надо разобраться самой, прежде чем станет поздно. Сглотнув, я положила руку на голову девушки, вспоминая, как считывать сны. Сконцентрировалась. Увы, наш контакт был слишком короток, а в сонном состоянии разрешение, даже манипулятивное, о котором твой собеседник не подозревает, не получить. Что ж, тогда попробуем просто. – Мисс Свеборг, – тихонько потрясла я спящую за плечо. – Вы отдали мне магию, проснитесь, мисс Свеборг. Та даже не пошевелилась. Зато премило всхрапнула. – Прости, пожалуйста, – шепнула я. И осторожно придержав, срезала ножичком из-за пояса несколько пшеничных волос. Опустила в глубину кармана. Если удастся найти нужные ингредиенты, я, возможно, побольше выясню о владелице этого локона. Украдкой, как вор, я покинула спальню в голубой цветочек. Магия кружила голову, мешая сконцентрироваться и поразмыслить разумно. Радость просачивалась даже сквозь опасения. Я вспомнила о брате мисс Свеборг, о котором не раз говорила мадам Гари. Надо найти парня и выяснить, что за дар у его сестры, – сумасшедших разговорить проще. К тому же Алви сказал, что мисс Свеборг гонялась за братцем по лесу в тот день, когда позже рухнула на пороге замка. А ещё… Подумав о ректоре, я вдруг услышала голоса где-то совсем далеко, но отчётливо: доктор Керн и Алви. Они, кажется, говорили на другом этаже и собирались идти сюда. Не припомню такой у себя способности. Я ещё раз глянула на спящую, прошептала губами: «Спасибо» и бросилась прочь. Вновь пробуждённая магия будоражила кровь, впрыскивая адреналин, и я, отчасти чувствуя себя, как десятилетняя, ринулась к своей комнате. Набросила кофту. Влезла в полушубок. Намотала шарф. Нахлобучила шапку. Накинула сумку через плечо. Быстро сбежала вниз по лестнице слуг и на выход. Через хоздвор, ловя ноздрями запахи сена, навоза, нарубленных дров и взмокших после быстрой езды оленей. Уже на дорожке к лесу обернулась. И внезапно поняла, что чувствовала то, на что раньше была неспособна! Слух обострился, что и помогло мне обойти любого и ни с кем на пути не столкнуться. А запахи… Тоже словно прозрела! Только носом. Стылая от мороза хвоя щекотала ноздри, ощущалась прелая сырость глубоко под снегом. А там, кажется, морошка. Хотя нет, княженика! Я пробежала за кусты, наконец, уверенная, что теперь обитатели замка меня не заметят. Щенячья радость и любопытство заставили меня рухнуть на колени в снег и, схватив торчащий в ветвях сук, раскопать сугроб. Оставив за собой белую громаду, я сунула нос к показавшейся земле и обнаружила… промёрзшие грубые листики и замороженную ягоду. О-о-о! Я потянулась к ней с азартом и тут же остановилась, ошарашенная. Как?! Как я могла учуять крошечную ягодку под полуметровым слоем снега?! Что со мной? Я переключилась на перигей. Искристая снежная масса на солнце превратилась в кристаллики, чётко вырисованные снежинки, каждую из которых можно было рассмотреть. Но если всерьёз заняться этим, вполне можно сойти с ума… Встряхнув головой, я умылась снегом. Затем подтянула выше рукав над перчаткой и увидела крошечную царапинку на коже у браслета. Странная девушка что-то передала мне своё, не только запустив заблокированную магию? Тем более, стоило разобраться. Опустив рукав и укутавшись снова, я пошла по утоптанной тропе. Обойду замок и выйду к дороге. На самом краю деревни, если не ошибаюсь, располагался дом семьи Свеборгов. Так, по крайней мере, говорила мадам Гари. Если не братец, то кто-нибудь из них мне объяснит, что не так с их дочерью. И лучше это сделать до того, как их призовут в замок. * * *Я неслась по тропе, переполненная энергией. То и дело одёргивала себя, чтобы быть серьёзной и размышлять о деле, а не принюхиваться к затаённым запахам. Не в моих привычках бегать вприпрыжку и кататься в снегу – никогда к таким идиотским штучкам склонности у меня не было, – но сейчас почему-то хотелось. А ещё тянуло пройти вглубь чащи, а не возвращаться к дороге, по которой скучно катил сани старый олень в сторону замка. В санях сидел подвыпивший мужик в тулупе, а под холщовыми мешками лежали продукты, – догадалась я: нос уловил запах бекона, мяса и свежего молока, прикрытого толстой вощёной бумагой. Честно говоря, это немного пугало – до саней бакалейщика от меня было метров сто. Я поддалась желанию и пошла дальше по лесу, поглядывая сквозь ветви вправо и не теряя из виду дорогу. И вдруг я учуяла волка. Не успела обернуться, как из кустов на тропинку выпрыгнул громадный белый хищник с янтарными глазами. Он шагнул на меня. Я сплела пальцами защитный пасс. Зверь прыгнул. Перед ним налился серебром щит кокона. Но волк не наткнулся на него, а исчез. Но не его запах. Сердце моё замерло. Внутреннее чувство толкнуло меня обернуться. Уже знакомый мужчина в белой с голубым отливом шубе стоял в метре от меня. Огромный. Опасный. Янтарные глаза сверкнули. – Мисс решила последовать моему совету? В лесу лучше, не так ли? Он провёл рукой по воздуху, и мой защитный кокон осыпался в снег. А он чертовски сильный маг… Я посмотрела незнакомцу в межбровье и считала интерес, возбуждение и охотничий азарт. Демон его побери! Терпеть не могу альфа-самцов, которым невдомёк, что у девушки есть интеллект! Они просто атавизм современного мира, а я – мыслящая личность, не самка. Увы, такому не докажешь. Запах нарастающей похоти резанул мне ноздри. Подобный взгляд не сулил разговоров о смысле бытия. Главное, не показать, что он меня пугает. – Сегодня я без пирожков. И тороплюсь, – ответила я максимально нейтрально. – Так что вы зря… – Без них ты пахнешь ещё лучше, – заявил этот наглец и подался ко мне, словно желал понюхать мою шею, уткнувшись в неё носом. Я отпрыгнула, выставив руки. С новым пассом в район солнечного сплетения мужчина должен был бы отлететь к замершему в рыжей листве дубу. Но незнакомец успел щёлкнуть пальцами, и по морозному воздуху между нами всего лишь разошлись круги, словно по глади озера. – Зачем же так грубо? – ухмыльнулся мужчина. – Затем, что вы разговариваете с леди! Извольте не забывать об этом! – Я тоже не смерд, – заявил тот, наступая на меня и заметая полами шубы снег по обе стороны тропинки. – Прогуляемся? – Вы даже не представились! – Разве это имеет значение? – Он посмотрел на меня так, что у меня инстинктивно сжались бёдра. – Не люблю условностей. Хотя ладно… Кридан Макбрайд, из тех Макбрайдов, истоки которых уходят к богам четырёх стихий. Вряд ли ты из более древнего рода. Можешь представиться, но мне достаточно и твоего запаха, он говорит куда больше… Взгляд его был красноречивым, запах, впрочем, тоже. Он шагнул ко мне, без церемоний протянул загребущие лапы. – Достаточно древнего, чтобы заставить себя уважать! – ответила я и выпустила с шипящим заклинанием ментальное копьё прямо в межбровье наглецу. Он пошатнулся. Над его переносицей вспыхнуло красное пятно. Глаза закатились. Он рухнул навзничь. На меня бы, если б не отскочила. И уже в сугробе обратился в белого зверя. Думать было некогда, кто знает, какова регенерация у оборотней? Я подхватила юбки и бросилась бежать сломя голову, ветки и кусты. Прочь, в сторону дороги. И вдруг мне навстречу вышли три молодых волка. Глянули на меня и за спину. Моя душа ушла в пятки. Я попробовала вновь активировать защитный кокон, но ничего не вышло. Голову сдавило обручем боли. Магии больше не было! Да чтоб вас! Волки тронулись с места. Я с диким визгом: «Помогите!» тоже. Обратно. На адреналине от ужаса пробежала по тропе мимо лежащего ничком оборотня и рванула к дубу. Запрыгнула, соскальзывая каблуками сапожек, на нижнюю ветку. Подтянулась выше. Ещё. И ещё. Жухлая листва и мёртвые ветки царапали щёки, путались в волосах и цеплялись за одежду. Я понимала, что вряд ли дуб спасёт меня от магов, но если волки были просто волками, возможно… В лучшем случае Кридан из Макбрайдов очнётся после такого удара только к вечеру. И не обязательно меня вспомнит. Чёрт, надо было дополнительным заклинанием приложить его память, чтобы наверняка! Ну что же я… Волки закружили под дубом, а я замерла на самой верхушке. Выше – только тонкие ветки и обжигающий ветер. Никогда в жизни я так быстро не лазала по деревьям! Я попыталась переключиться на перигей. В виски вонзилась боль, я чуть не упала с ветки, на которую взгромоздилась. Волшебство исчезло. Отчего так быстро? «Господи, помоги! – взмолилась я. – Я обещаю быть хорошей! Я же не делала ничего сомнительного, даже запретного целый месяц! А сейчас защищалась! Ты же знаешь, Господи!» И сквозь охряную листву я увидела, как волки один за другим превратились в молодых мужчин. Мне конец… * * *Алви Где только выпускают этих провинциальных целителей? Похоже, как только обнаружили дар, сразу заворачивают фонендоскоп в лицензию и отправляют лечить. – Говорите, она умирает? – скривился я, глядя на пышущую здоровьем, сладко спящую девушку. – Тогда я – неупокоенный мертвец. Ауру не видите? – Вижу… – ошеломлённо пробормотал бесцветный доктор Керн. – Но она только что… Я даже мисс… не помню её имени, – той, что жила у мадам Гари, – сказал, что аура гаснет на глазах… – Ковальски? Хм, и где же она? – Не могу знать. – А что вообще вы можете знать? – буркнул я. Подошёл к мисс Свеборг и легонько тронул за плечо. – Мисс… мисс… просыпайтесь. Наша спящая красавица на мгновение раскрыла глаза. Улыбнулась. И снова заснула. – Ми-исс, – шепнул я ей на ухо. – Вы мне доверяете? – Да… – пробормотала она, не открывая глаз. – Вы согласны, что врываться в чужой дом и падать в обморок – последнее дело? – Да, неловко… очень… – сонно пробормотала она и, причмокнув губами, засопела. – Не стоит её будить, – прошептал мне доктор. – Судя по волнам её сна, она восстанавливается после чего-то очень тяжёлого, как после пневмонии. В чём, в чём, а в этом с доктором пришлось согласиться. Но ответы мне требовались поскорее, так что я аккуратно прижал локоть девушки и проговорил: – Вам хорошо и спокойно. Тепло, приятно, безопасно. И сейчас вы расскажете мне, почему вы заплатили почтальону за конверт, адресованный в замок. – Мне дала его и монеты миссис Гольден… Она торопилась по делам… и не успела зайти на почту… – сквозь сон, разбавленный наведённым мной трансом, рассказала девица. Я глянул на доктора. – Невеста стихийника, которая из города. Вдова, – пояснил тот. – Та-ак, – поджал губы я. – Теперь ещё и вдова нарисовалась. – Я наклонился к спящей красавице. – А что с вами случилось перед тем, как вы ввалились в замок? Девушка поморщилась, заёрзала, лицо её исказилось ещё сильнее, словно у неё заболел зуб. – Оставьте её, сэр, ей надо отдохнуть, – встревоженно сказал доктор. – Может, мне тоже надо отдохнуть. Только кто б мне дал? – отрезал я и повторил вопрос спящей. Она даже застонала. – Гольден… Накидка… Стаэль… Круг ритуалов… Нет… не хочу… Её лицо скривилось, и я почувствовал напряжение в ауре, какое бывает перед болезнью. Сколько раз наблюдал: даже перед простудой в человеке возникает напряжение, которое тот не успевает переварить. Нет бы расслабиться, ан большинству некогда, они напролом, с мешком дел и забот несутся прямо в грипп, гастрит или сердечный приступ. Тут тоже повеяло чем-то серьёзным. – Прекратите! Сейчас же прекратите! Она снова впадёт в забытьё! – шикнул на меня доктор. Я его даже зауважал слегка. Доктор начал нервно протирать очки шарфом и проговорил вполголоса: – Ясно же, что с Ранди Свеборг случилось неладное. Если вам нужно, сэр, поезжайте в деревню к миссис Гольден. Или пошлите за ней слуг. – Пошлю. – Круг ритуалов – это поляна в лесу. Аккурат между вашими землями и ареалом хэндаров-оборотней. Там место силы, второе после Старого карьера. Я распрямился, а доктор накинул на плечи девушки одеяло. – Какой вы однако заботливый целитель, – заметил я. – Что-то испытываете к юной мисс Свеборг? – При всём уважении, сэр, странно, что вы спрашиваете. Жалость испытываю. И сочувствие. Девочке и так жизнь досталась не сахар, а существо она светлое, исключительной доброты. Кто-то говорит блаженная, а я скажу нет, просто добрая. Чудная, но добрая. И не стоит её в чём-то подозревать. В Розендорфе куда больше субъектов, достойных подозрения! – Поразительная по искренности тирада, – заметил я. – Вы даже ни разу не моргнули. Хорошо, не стоит, так не стоит. Пусть отсыпается. Покажете мне, где эта ваша поляна ритуалов? – Круг, сэр. – Да хоть перпендикуляр! И я хотел бы увидеть остальных Свеборгов, даже если они все с приветом. Поприветствуем друг друга. Я заплачу. Доктор при всём своём благородном энтузиазме от мзды не отказался. * * *Мы оседлали оленей и направились в лес. Само название «Круг ритуалов» могло быть значимым не только в истории с девушкой. Здесь некто колдует что-то не то. И если это происходило в месте силы, можно будет заметить остаточные энергии. И вдруг откуда-то справа, ближе к дороге раздалось истошное женское «Помогите!». Доктор вздрогнул: – Вот опять! Что за напасти! Я просто помчался туда, откуда слышался крик. Роскошные рога оленя чуть не застряли меж двух молодых дубков, но согнув один, всё же протиснулись дальше. И олень остановился как вкопанный. Я едва не перелетел через него. Олень зафыркал испуганно. – Хищника чует… – раздалось сдавленное позади. Это был доктор. Я спешился. Я не природник, с животными драться мне ещё не приходилось. Ну ничего, разберусь. Я выглянул из-за сухой листвы раскидистого дуба, одетого в неё, будто в пальто. И тут же услышал человеческие голоса: – Спускайся, – сказал мужчина с хрипотцой. – Нет, спасибо. Я здесь посижу, – к моему удивлению, ответил ему девичий голос из ветвей соседнего дуба. Я узнал Агнешку и мысленно выругался. Как всегда, в центре событий. И отчего я думал, что она просто будет с кем-то беседовать за чаем? – Спускайся, девчонка! У тебя выбора нет! – рыкнул другой мужчина рядом. – Лучше вы поднимайтесь, господа, – ответила она. – Мне здесь нравится. И будьте любезны, на «вы», мы с вами на брудершафт не пили. – Подстрелим, как белку. – Пальцем? – усмехнулась Агнешка с верхушки. И я тоже. Стараясь быть неслышным, обогнул своё укрытие. Вдруг мне в затылок прошипели: – Это хэндары. Волки… Там ещё третий. Доктор Керн выпучил глаза так, что они грозили выскочить за пределы круглых очков. Я поднёс палец к губам и жестом велел отойти. Хэндары не хэндары, а просто отлично, что мозги у них сейчас человеческие. Многие думают, что мысли их собственные, а те летают из головы в голову, оседая там, где получится. Мало кто понимает, что мысли как ветер, их можно не додумывать, у большинства мысли жужжат, как рой пчёл, не дают ни покоя, ни продыха. И в этом тоже оружие менталиста. Я сосредоточился и создал мысленное облако, полное блох, страха и желания бежать подальше, чтобы спастись от полчища насекомых. Удерживая его мысленно, как шарик на верёвочке, я вышел из-за дуба. Трое длинноволосых молодчиков в полушубках и кожаных штанах тут же обернулись на меня. Я помахал им дружелюбно и улыбнулся. – Привет, господа! Вы оленя моего не видели? – Вали, куда шёл, – рыкнул брюнет с лицом боевой псины. – Да я и рад бы, но заблудился, – ответил я. – Но если б вы увидели моего оленя, вы б сказали, да? – Рядом где-то, за спиной. Ищи дальше! – прорычал второй с рыжими подпалинами на бакенбардах. – Вот спасибо, – мило улыбнулся я и развёл руками. – Сразу видно, вы человек добрый. – Мы не люди! – ощерился третий. – Ой, а так похожи! Но раз не люди… – Я ткнул им за спины пальцем, расширив глаза. – Смотрите! Что за ерунда? Целое облако блох летит на вас с той ели! Хэндары, похожие на приблатнённых охотников, как по команде, обернулись. Готовы! Ментальные крючки впились в их сознание. Молодчики принялись стряхивать с себя невидимых насекомых, бить их чертыхаясь. Потом зарычали и, обратившись в волков, бросились бежать. Рыча, скуля и покусывая себе бока. Только снежные облачка за собой и оставили. Я расхохотался. Всё-таки иногда подонки на пути просто необходимы, скучно развлекаться на порядочных людях. Я подошёл к дереву, на котором притаилась Агнешка, и заглянул в ветки. Присвистнул, увидев, куда она забралась. – Эй, ты там шишкой притворяешься? Ничуть не похожа. – Сэр Алви! – так радостно завопила она, что мне стало даже приятно. – Слезать собираешься? – Они убежали? Совсем?! – Вполне могут вернуться. Часа через три, как всех блох погоняют. – Блох? – ахнула она. – Тебя вроде магии лишили, а не слуха, – хмыкнул я. – Вспоминай: ментальное облако в боевых случаях… – Мы ещё не проходили. – Да ладно, будто ты не брала занятия по боевому менталу факультативно. – Брала. Но у нас была теория, практика только с пятого курса. А вы меня научите? – сказала она и заёрзала, думая, как лучше спуститься. Юбка задралась, представив во всей красе её стройные ножки в сапожках и шерстяных штанишках. – Ой! – Она резко подобрала юбки, пряча интересное, и чуть не упала. Я отвернулся. – Держись крепче. Убившиеся в лепёшку студентки в мои планы не входят. – Тогда не смотрите! – Не смотрю. Я развеселился, слушая, как она карабкается вниз, безрезультатно стараясь обойтись без бранных слов. Не знал, что на каблуках лазают по деревьям. Наконец, она запыхтела совсем рядом. Я поднял голову и обнаружил, что Агнес сидит на ветке и не решается спрыгнуть. Протянул к ней руки. – Давай сюда. Ловлю. – Нет, спасибо. Я сама. – Без разговоров! Поломанных ног мне тоже не нужно! – Хорошо, вам ломать ноги не буду… – пробормотала она. И потянулась ко мне. Ухватилась за шею. Я аккуратно спустил её на землю. Придержал, чтобы не упала. Агнешка разрозовелась, волосы растрепались. Смущённая, трепетная. Волнующая. – Ты удивительно лёгкая для вселенского зла, – проговорил я. Носа коснулся едва ощутимый аромат нежных цветов, словно они прятались в её почти снежного цвета волосах. Она убрала руки с моих плеч, а я не отпустил её талию. В глазах Агнешки сверкнула знакомая искорка. – Я не вселенское зло. – Пока, – подмигнул я. – Но хотелось бы, да? Признайся, я-то вижу. – В таком случае вы очень самокритичны, господин ректор. Моя цель гораздо проще. – И какая же? – Быть лучше вас. – Метишь в моё кресло? Расслабься, захват этой власти тебе не грозит. – Мечу быть самым сильным менталистом из всех живущих. Я присвистнул. – И только-то? – Всего лишь. Для этого не обязательно быть злом, достаточно знать всё, что то самое «зло» умеет и быть во всеоружии. Спасибо за помощь, господин ректор, я в состоянии стоять сама. Пришлось убрать руки. Она отстранилась. Светлые волосы сильнее растрепал ветер. Румянец по щекам распустился яблоневым цветом. Губы призывно раскраснелись. Что-то я в ней просмотрел. И не понятно, как я мог такое просмотреть… Сзади послышался хруст снега и веток: доктор Керн боролся с оленем. Тот, видимо, ещё чуял остаточный запах волков. – И как ты оказалась в лесу и на дереве? Я поднял оброненную ею шапку и подал. – Люблю посидеть иногда на верхушке, подумать… – серьёзно ответила она. – Но и тут нашлись те, кто решил помешать. А когда я изумлённо взглянул на неё, вдруг прыснула. – Нет, на самом деле я шла потолковать с братом мисс Свеборг. Надо ведь что-то делать. Но в лесу действительно оказалось опасно. – Олени решительно отказываются идти к вам, сэр Алви! Может, вы подойдёте сюда? – прокричал доктор Керн. Я отшагнул и вдруг заметил взгляд Агнешки вниз и влево. И резкую эмоцию. Лжёт или умалчивает? – Договаривай, – велел я. Вместо ответа она вновь показала глазами куда-то вниз и мне за спину. Метрах в пяти от меня лежал не шевелясь огромный белый волк. Никогда таких не видел! Зверюга хоть и была почему-то в отключке, магией от неё веяло прилично, а том числе боевой. М-да, такого монстра вряд ли займёшь поимкой блох. – Давайте уйдём отсюда, – шепнула Агнешка. – Вдруг и этот очнётся. Я боюсь! Я подхватил её под руку и увлёк за собой. – Они что-то не поделили между собой, – прошептала Агнешка, испуганно отвернувшись от меня и волка. – Я услышала потасовку и влезла на дерево, но они расправились с этим и рванули ко мне… Скорее, идёмте отсюда! * * *Секунду спустя мы мчались на оленях к Кругу ритуалов. Агнешка сидела позади и осторожно держалась за мою талию. И было необычно от того, что меня это приятно будоражило. – Белый волк – это кто-то из хэндарских князей, – вдруг сказал доктор Керн, скача рядом. – Странно, что он лежал так запросто на тропе. – Разве у волков не вожаки? – спросила Агнешка. – Они не совсем волки, – ответил я. – Но всё же звериного у них много. Может, тот здоровый после брачной охоты заснул как попало, – проговорил доктор. – У хэндаров сейчас период такой – ищут пару. – Скорее имели место брачные бои, я отчётливо уловил эманации магического удара, и мисс Ковальски видела потасовку. Девиц в деревне, значит, стоит держать по домам? – усмехнулся я, оборачиваясь на Агнешку. – Да нет, они редко на людей реагируют. Такого почти не бывает. В основном на своих, на оборотней. Запахи там, феромоны и прочее… И тут я закашлялся – сзади на меня обрушилась лавина животного страха. Ядовитыми парами меня накрыли чужие ужас и смущение. Я притормозил оленя и обернулся на Агнешку. Она была бледна, как снег, и дрожала. – Прекратить панику! – приказал я, распуская на неё ментальное облако спокойствия. – Тебя никто не тронет! Ты со мной, поняла? Со мной нечего бояться! Тем более что ты не оборотень!