Глава 18

С того судьбоносного дня прошли сутки. Ровно сутки я провела в постели, просто приходя в себя и копаясь в собственных мыслях и эмоциях. Раньше я бы ругала себя за такое времяпрепровождение, но сейчас даже смогла им насладиться. Казалось, что именно этого и на хватало после всего пережитого.

Вчера после посещения короля Каширии я вернулась в свою комнату, где меня дожидалась глава Капитула. Ее лицо надо было видеть, когда я передала в руки драконице подписанный королем договор.

Удивление. Недоверие. А после безграничное удовлетворение.

Будто бы Капитул все это время только и мечтал, что возобновить союз с людьми. Хотя что-то мне подсказывало, что этим внезапным шагом они не только готовы были прекратить распри в своей стране, но еще и задобрить сидящую во мне богиню. Кто бы там что ни говорил, но именно Митор много сделала для драконов. Ее Источник оказался для крылатого народа настоящим подарком.

В тот вечер Кена поблагодарила меня, забрав документ, и пожелала отдохнуть. Перед уходом она пообещала, что Капитул ускорит поиски способа убрать из меня Митор.

Это можно было сделать раньше, в момент, когда еще не пала третья печать, — просто передать силу бога другому носителю. Но такой вариант мало кого мог устроить. Особенно меня, ведь я прекрасно помнила, чем должен был закончиться этот ритуал.

Смертью.

Что же делать, сейчас мало кто понимал. Непонятно, что может вытащить из меня бога. Смерть уж точно не выход. Да и вряд ли Митор так просто позволит кому-то придушить меня во сне. Уж к чему, но к жизни эта богиня стремилась несколько тысячелетий. А это о чем-то да говорит.

Пожалуй, именно присутствие иной сущности в моем теле сейчас заботило больше всего. Иногда проскальзывали мысли и том, что она, возможно, будет против, если я попытаюсь от нее избавиться.

Правда, стоило коснуться головой подушки, как все эти мысли отошли на второй план. Усталость после боя, разговоров, новых открытий… все это свалилось на меня огромной лавиной и придавило к кровати.

А вот утром я проснулась с твердым желанием вернуться в академию. Пусть ищут выход, а я пока готова пожить с Митор внутри. Недолго. Но эти внеплановые каникулы пора заканчивать. Стоит уже заняться тем, что мне на самом деле интересно. Но пока… пока полежу еще часок-другой. От этого точно никому хуже не будет.

С такими мыслями я провалялась в кровати до глубокого вечера. Временами ныряя в дрему, а временами выныривая из нее.

Окончательно проснулась, когда солнце уже ушло за горизонт, а в дверь постучали.

— Да!

Я потерла глаза кулаками, совершенно не заботясь о своем внешнем виде. И тем больше стало стыдно перед родителями и Итаном, которые пожаловали в столь поздний час.

— Надо бы поесть, — заметил дракон, магией приманивая в мою комнату два лишних кресла и несколько больших тарелок. Последние заняли свое место на столе и наполнились настолько ароматными блюдами, что у меня желудок жалостно заурчал от голода.

— Надо, — согласилась я, соскакивая с кровати. — Я сейчас.

Захватила вещи, натянуто улыбнулась родителям и шмыгнула в купальню.

Как-то неловко было представать перед ними в таком виде.

Наскоро приведя себя в порядок, я вышла обратно, не желая заставлять всех ждать. Но, судя по всему, они и без меня не скучали. Мама листала небольшой блокнот, краем уха прислушиваясь к разговору мужчин. А Итан с папой что-то жарко обсуждали до момента моего возвращения. Сейчас же мой гат-ахар потянулся за бокалом, а отец ему кивнул.

— Да, наверное, в этом есть какой-то смысл.

— Смысл в чем? — поинтересовалась я, проходя к столу и опускаясь в кресло.

— В том, что нам стоит подумать о создании нового клана, — легко отозвался отец и лукаво посмотрел на маму. — Все же я согласен с Итаном, что семьи, созданные ради семьи, а не власти, намного приятнее.

Итан хмыкнул:

— В таком случае у вас уже есть минимум четверо драконов.

— Но-но. — Покачал головой отец. — Для твоего вступления в нашу еще не существующую семью, тебе нужно будет очень постараться.

— Мне не впервой, — со смешком протянул Итан и бросил в мою сторону лукавый взгляд. — И я знаю куда более приятный способ вступить в ваш род.

Я секунду тупила, а когда поняла, на что этот наглец намекает, чуть вилку из рук не выронила.

— Брак ради выгоды — дурное решение, — задумчиво протянула мама, отвлекаясь от чтения и закрывая блокнот. — Они обычно ничем хорошим не заканчиваются, да, Валтер?

Отец рассмеялся и повернулся ко мне:

— Есть такое. Так что, дорогая, как ты объяснишь нам с мамой то, что тебе пришлось нарушить свое слово и принять участие в боях?

Я поспешно затолкала в рот кусок рыбы и виновато развела руками. Мол, с набитым ртом не разговариваю.

Но никаких нотаций и нравоучений не последовало. Родители только посмеялись над всем произошедшим. Я слушала их смех, смотрела на улыбки и впервые чувствовала себя дома. С того самого момента, как оказалась в стране драконов.

Сейчас за столом собрались трое самых близких и родных мне людей. И от этого на душе мурчала огромная довольная кошка.

Тот вечер вошел в мою память со своей непринужденностью, легкими разговорами, массой улыбок. Итан вел себя как всегда. И, кажется, понравился отцу.

— А у тебя какие планы, Лианиия? — поинтересовалась мама, когда разговоры закончились, и мы просто наслаждались обществом друг друга.

— Хочу вернуться в академию, — честно призналась я. — Да, сейчас во мне сидит Митор, и с магией из-за этого нет проблем. Но… там такая атмосфера, что я бы хотела вернуться и доучиться.

— И тебе не смутит, что там, — мама замялась. — Что там был тот преподаватель?

— Мам, если бы не предательство мастера Ротона, всего этого не случилось бы. — Пожала я плечами. — Знаете, я долго хранила на него обиду. Даже мечтала отомстить. Но сейчас… меня будто отпустило. Да и просто понимание, что он многие годы положил на идею отыскать каш-ахар и таким образом приблизиться к короне, а на выходе получил просто пустоту… оно как-то греет.

— Это называется злорадство, — заметил папа и подмигнул мне. А я не смогла сдержать улыбки.

— Ты узнала, где он сейчас находится? — У мамы при этом вопросе как-то странно сверкнули глаза, что я на секунду даже испугалась.

— Его величество сказал, что он пропал. И знаете, наверное, это и к лучшему. Мне кажется, проще все это отпустить, чем гоняться за человеком, который и всего-то и смог, что устроить меня в лучшую магическую академию, обучить многим чарам, а потом внезапно оказаться предателем.

— Ну да, ну да, — задумчиво протянула Ария, делая глоток из бокала.

— Мам, пожалуйста, — взмолилась я. — Не надо его есть, если решишь найти.

— Я что на дуру похожа? — возмутилась она. — Я дрянь в рот не тяну!

Отец расхохотался, а Итан только глаза закатил.

— Если ты отпустила все это, я даже искать его не буду, — отозвалась мама спустя секунду. — Но если душа требует мести…

— Не требует. — Покачала я головой. — И знаете, наверное, это сейчас единственное, что я могу назвать своим. После появления Митор действительно многое поменялось. Но именно это чувство точно мое. Так что пусть теперь этот человек ищет себе другой смысл жизни. И он явно будет это делать подальше от Каширии.

— Если только тебе не солгал король, — заметил Итан. — Я сильно сомневаюсь, что такой человек, как он, мог бы так легко отпустить сильного колдуна. Особенно, если тот знал слишком много.

— Давайте сменим тему, — взмолилась я. — Я тут хочу в академию вернуться, опять почувствовать вкус простой студенческой жизни! А вы мне опять про политику и интриги. Я от них так устала!

Мама тепло улыбнулась и ненавязчивым жестом подложила мне добавку салата в тарелку.

— Если хочешь вернуться, то мы тебя только поддержим, — согласился папа. — К слову, я так давно не был в Каширии. Милая, как думаешь, может, стоит устроить путешествие по важным нам местам?

— О, я только «за», — отозвалась Ария. — Когда выдвигаемся?

— Так быстро? — опешила я.

— А что, тебя что-то держит тут? — Вскинул бровь Итан и обвел взглядом гостевые покои.

— Шутишь? — Я вскочила на ноги. — Будите Алана и Элизу, мы возвращаемся в Каширию.

И да, Итан действительно встал и направился будить друзей. Никого не смутило позднее время и тишина дома Имэс. Алан с Элизой тоже не особо сопротивлялись.

Всем нам потребовалось каких-то полчаса, чтобы собраться в гостевой комнате, которую мне выделила эта семьи.

— Может, стоит с кем-то попрощаться? — Прикинула Алан, приобнимая свою невесту. Элиза сейчас светилась так ярко, что у меня даже глаза разболелись, глядя на них.

— Единственная, с кем я бы хотела попрощаться, так это их служанка. Риваль. Очень добрая девушка, — заметила я. А потом довольно улыбнулась и составила свое желание.

— Опять колдуешь без формул? — шутливо укорил меня Итан, плотно закрывая дверь.

— Ну, пока возможность есть, почему бы и нет, — заметила я.

А сама понадеялась, что, когда служанка проснется, она обрадуется золотому кулону с сапфиром. Этим я хотела отблагодарить ее за ту легкость, которую она привнесла в мое пребывание в тяжелом обществе рода Имэс.

Все остальное и все остальные меня не волновали.

— Алан, как отец? — Поинтересовался Валтер, когда Итан создавал портал на такое количество людей.

Я бы могла ему помочь. Да что там, могла сделать эти чары одним движением брови. Но решила не вмешиваться.

— Отлично. — Пожал плечами метаморф. — Отдохнул вдалеке от Каширии, сейчас возвращается. Час назад письмо от него получил. Там благодарностей Лиании в три раза больше, чем любой другой информации.

Я рассмеялась и первой нырнула в портал, который открыл Итан. И именно сейчас почувствовала себя по-настоящему счастливой.

Я возвращаюсь пусть и в людское королевство, но все же это королевство сделало для меня куда как больше, чем драконы. Со мной друзья, родители и любимый мужчина. Разве можно желать большего?

А дальше все понеслось со скоростью чар. Столица Каширии встретила нас глубокой и довольно теплой ночью. Но вопросов куда идти и что делать ни у кого не возникло. Алан сразу оговорился, что Виорские готовы в любое время принять всю нашу семью. Без условностей и каких-либо оговорок.

Прибыли мы к их дому чуть ли не одновременно с главой семейства, который выходил из портала.

Виорский-старший даже трость уронил, когда мы шагнула к воротам его дома. Недоверчиво перевел взгляд с сына на меня. Затем тряхнул головой и повернулся к родителям.

— Валтер? Ария? Вы живы?!

Да, именно с этого вопроса продолжилась наша бессонная ночь. Виорский-старший приказал накрыть на стол, много говорил, еще больше благодарил меня за амнистию. А потом переходил к целому множеству вопросов, которые сыпались на головы моих родителей.

Ближе к утру отец Алана смилостивился над сыном и его невестой, отпустил их отдыхать. Потом наступил наш с Итаном черед. А вот с родителями он не спешил расставаться. У них было слишком много тем для обсуждений и воспоминаний.

И я даже не винила их.

Но все эти мысли выветрились из головы, когда слуги проводили нас с драконом в наши общие гостевые покои. Боги, и надо ли говорить, что эти комнаты, которые выделил нам род Имэс, даже в подметки не годились этим?

Да сюда даже короля поселить было бы не стыдно!

Правда, эти мысли как пришли, так и ушли. Потому что моего дракона останавливали до этого момента только чужие взгляды. А дверям закрыться, как я вновь оказалась в его объятиях.

Обжигающие поцелуи, нежные прикосновения, мягкая простыня под обнаженной спиной. Мы отказались от сна, не в силах отказаться друг от друга.

Утро застало нас с поличным. А уснули мы только ближе к обеду.

И только на следующий день, когда все прибывшие из страны драконов отдохнули, покинули дом лорда Виорского и направились в академию. Алан с Элизой о чем-то мило ворковали всю дорогу, а Итан придерживал меня за плечи, уберегая от скольких участков дороги.

Весна пусть и пришла в столицу, но этого пока не чувствовалось в полной мере. Зима цеплялась за узкие улочки из последних сил, напоминая о себе кусочками льда и сугробами на обочинах.

Алан заговорил уже на подходе к академии:

— Отец сегодня обмолвился о том, что Ария и Валтер могут оставаться гостить столько, сколько захотят. Так что, думаю, твои родители тут задержатся, Лиа.

— Было бы здорово, — отозвалась я с улыбкой, гипнотизируя взглядом приближающееся здание. Все же академия вызывала во мне какие-то странные щемящие чувства.

Это учебное заведение дало мне так много за такой короткий промежуток времени. Как его можно не любить?

— Ты уверена, что хочешь вернуться? — переспросила Элиза, когда мы уже оказались внутри.

Мимо нас пронеслась стайка девушек в мантиях стихийниц. Они были настолько увлечены разговором, что не заметили, как чуть не налетели на Итана.

Одна отпрянула, бегло извинилась и поспешила догонять подруг.

— Не могу отказаться от атмосферы этого места, — честно призналась я девушке. — Тут очень комфортно. Мастер Тайрен постарался.

— Надеюсь, что он остался на посту, — хмуро заметил Алан. — А то после того разговора в стране драконов я уже начинаю сомневаться.

— А вот я нет, — хмыкнула второкурсница. — Эта академия — его жизнь. Кто в здравом уме от такого откажется?

И она была права. Стоило нам добраться до кабинета ректора и постучать, как мы убедились в ее словах. Мастер Тайрен сидел за своим столом в такой привычной позе, что у меня слезы умиления на глаза навернулись.

Как сильно я, оказывается, скучала по всему этому. Меня не было не так долго, но чувство будто отсутствовала целую вечность.

— Да, что вы хотели? — Не поднимая глаз, обратился к нам ректор Первой Вельской академии.

— Да так, зашли поздороваться, — со смешком отозвалась я.

Тил Тайрен резко поднял глаза и охнул:

— Лианиия? Вы вернулись?!

Такая бурная реакция ректора академии меня взбодрила. Я широко улыбнулась.

— Примете обратно гулящих студентов? — уточнил Алан со смешком.

А перед нами появились недостающие в кабинете кресла, как ответ на его вопрос.

— Ну что, — протянул ректор Первой Вельской, складывая руки в замок и устраивая на пальцах подбородок. — Рассказывайте, как ваши каникулы прошли?

Мы чуть ли не в один голос рассмеялись, расселись и приступили к длинному рассказу. В какой-то момент появились чашки с чаем и пиала со сладостями. Временами наше общение переставало быть похожим на отчет ректору и переходило в дружескую болтовню.

Итан большую часть времени молчал, наблюдая за всем происходящим с покровительственной улыбкой на губах. Я тарахтела, как неисправный артефакт, пересказывая ректору все то, что произошло в стране драконов.

Уверена, мне эту историю придется повторить как минимум дважды. Для Марен и для Теры. Но это уж точно не будет мне в тягость. Это уж точно не будет.

— Как-то так, — закончила я историю, которую ребята дополняли вставками и своими ощущениями.

— Знал бы, что у вас будет так весело, остался бы с вами, — со смешком отозвался мастер Тайрен. — Так что, получается, вы возвращаетесь к обучению?

— Только если нас примут, — отозвался Алан с довольной улыбкой.

— Разве я могу отказать таким студентам? — хмыкнул ректор Первой Вельской. — К слову, Лианиия, вы ведь еще не знаете. На ваш факультет назначен новый декан. Думаю, вы обрадуетесь, когда узнаете, что это мастер Шак.

— Мастер Шак? — ахнула я, а перед глазами встал образ полноватой преподавательницы, которая учила меня строить порталы. — Да это же отличная новость!

— Думаю, она тоже будет рада, если вы отдельно поздравите ее с назначением. — Кивнул Тил Тайрен и в ту же секунду посмурнел.

Я уловила это изменение в его настроении практически моментально. И где-то на задворках сознания отметила, что никто из друзей не обратил на это внимания.

— Что-то не так? — Все же решила я спросить.

— Я… я должен сообщить то, что мне известно о Лексе Ротоне, — с явной неохотой проговорил мастер Тайрен.

Затаив дыхание, я кивнула. Насколько бы я ни отпустила всю эту ситуацию, все же любопытство лезло изнутри.

— Насколько мне известно, — после тяжелого вздоха проговорил Тил Тайрен, — его величество не очень обрадовался поражению своего шпиона. Настолько «не очень», что Ротону пришлось бежать, бросив все. И буквально вчера мне стало известно, что на нем сейчас лежит проклятие такой мощи, что даже вашей матери не снилось. Не думаю, что он найдет способ снять его. И… не думаю, что с такими чарами он доживет до лета.

— В такие моменты я начинаю уважать нашего короля, — хмыкнул метаморф. — Если уж не быстрая и показательная казнь, то вот так. И пусть он это сделал только для себя, нам это тоже на руку. Не придется искать

— А мне его даже жаль, — внезапно проговорила я. — Он-то, конечно, заслужил что-то похожее. Но… жалко, да.

Алан скривился, всем своим видом демонстрируя, что к таким людям нельзя чувствовать жалость. А я только пожала плечами.

— Он является угрозой? — Итан чуть ли не впервые вступил в разговор.

— Нет. — Качнул головой мастер Тайрен. — Сейчас уже нет. Проклятие иссушает магию. Лекс Ротон вскоре превратится в простого человека, а после проклятие перейдет на его жизненную силу.

— Какими же мощными бывают некоторые чары, — задумчиво протянула я. — И это магия, которую очень сложно разрушить. С помощью проклятий можно столько всего наворотить.

— Не так уж и много, — заметил Алан. — Проклятия — одна из запрещенных магий как минимум. А как максимум для таких чар нужны ресурсы, которые многим даже и не снились.

Я мысленно отмахнулась. Думать о настолько мрачных аспектах нашей жизни сейчас не хотелось. Хотелось радоваться, завтра же вернуться к обучению, провести с Марен ночь за разговорами… Наверстать все то, что я упустила, пока была в стране драконов.

— У вас, наверное, много работы, — произнесла я, обращаясь к ректору. Поднялась на ноги и шагнула в сторону двери. — Мы пойдем. Раз завтра можно возвращаться к обучению, надо сегодня подготовиться.

— В нашей каш-ахар проснулась жажда к знаниям, — беззлобно усмехнулась Элиза, тоже выпрямляясь. — Но я с ней согласна, надо подготовиться. По крайней мере, тем, кто не обладает необузданной магической силой и не может колдовать силой мысли.

Я не нашлась что на это ответить и совершенно по-детски показала ей язык. Второкурсница рассмеялась и жестом позвала за собой Алана.

Стоит мне моргнуть, как что-то меняется. Так резко. И так… больно.

Боль пробивает острой стрелой сердце, заставляет согнуться пополам. Перед глазами плывет, мир распадается на части.

Боль сменяется на холод одиночества и слабость. А в ушах стоит женский плач. Дикий вой, от которого волоски на руках встают дыбом. Дыхание перехватывает, а я не сразу замечаю, как оказываюсь на полу ректорского кабинета.

Чьи-то руки пытаются меня поднять. Я цепляюсь за них, как утопающий. Ничего не вижу перед собой. Но в подсознании появляется образ светловолосой женщины в развевающемся длинном платье белого цвета.

Она обхватывает себя за плечи и воет. Так отчаянно, так громко. Каждый звук причиняет мне нестерпимую боль. Настолько сильную, что еще мгновение — и я присоединюсь к ее крику.

— Митор, — выдыхаю я сквозь сцепленные зубы. — Это Митор. Ей больно.