Глава 18. Бох и Ракши

Следователь промурыжил нас почти два часа, мы устали в сотый раз отвечать на все вопросы, что ничего не видели и не знаем.

Амалия, которая находилась здесь же, уже кипела от занудности этого представителя власти. Ее кабинет стал местом для допроса студентов факультета ведьм. Полицейский словно специально тянул время, что-то долго записывал и задавал вопросы скучающим тягучим голосом. Видно было, что ему совершенно нет никакого дела до случившихся событий. Когда нас отпустили, мы просто были выжаты, как лимон.

Не смотря на это, мы все-таки решили посетить библиотеку, где застали профессора Боха, который приволок очередную шоколадку горгоне.

Я смотрела на этого человечка и не могла поверить, неужели вот этот неуклюжий, лысеющий Дон Жуан мог истязать и убить Ярицу?

Потратив два часа в читальном зале мы так ничего и не нашли, плохо было то, что мы понятие не имели что или кто такая Ракши. Это предмет, человек, гном, дроу, волшебное дерево, животное или еще что-то?

– Может это артефакт?

– Ага, а может денежная валюта какого-нибудь островного государства, – промычала Моня.

– Нужно у кого-нибудь спросить.

– У кого?

– Понятие не имею, но просто так листать книги смыла нет. Может быть, попробуем больше узнать о культуре дроу или гномов? Или о Западных копях? Почему-то же там нельзя официально вести разработки, только в предгорье, – прокомментировала Дунька.

– Ты гений! – воскликнули мы.

– Давайте попробуем полистать справочники по истории.

И мы углубились в поиски, завалив себя книгами.

– Историей увлекаетесь, девушки? Похвально, не замечал раньше за вами, – услышали мы голос профессора Боха.

– Да, хотим больше узнать о культуре дроу, – ответила Дунька.

Я пнула ее под столом ногой, многозначительно расширив глаза.

– Вот как? А зачем? – тут же заинтересовался профессор.

– Эти темные эльфы такие загадочные, я вот хочу научиться так же, как они управляться с холодным оружием, но мне не хватает навыков, – восторженно залепетала Монька, она у нас еще та актриса. – Думала попросить учениц мэтрессы Бьянки позаниматься со мной отдельно, но они такие гордые, может быть, вы знаете, как мне их задобрить. Может, стоит сделать небольшой подарок, вот только какой?

Бох закатил глаза, давая понять, что такого редкостного бреда он давно не слышал.

– Нет, девушки, я не очень разбираюсь в культуре этого народа. Я никогда не был в Великой Империи Дроу, туда не так просто попасть.

– Жаль, очень жаль, профессор, – сообщила Монька и захлопала невинными глазенками.

Историк ушел, а я в очередной раз задумалась о том, чтобы сунуть как-нибудь свой нос в личное дело этого преподавателя.

Несколько дней я никак не могла решить, как бы мне добраться до биографии профессора Боха. Решила навестить любимого дядюшку и действовать по обстоятельствам.

Секретаря в приемной не было, как удачно, я уже почти открыла дверь, как услышала голос мэтра Гашика:

– Я пытался вызвать ее несколько раз, бесполезно.

– Есть еще какие-нибудь варианты? – спросила Амалия.

Кажется, я попала в разгар совещания.

– Есть, например ритуал Годора, но он запрещен и мы все знаем почему, – ответил некромант.

– Ты узнал какой ритуал проводился над девочкой?

– Половина символов мне не известна, но в общих чертах можно предположить, что кровавая жертва была своеобразным ключом, который позволял найти какой-то тайник.

– И его нашли? – спросил профессор Крум.

– Видимо да.

– Попробуй все-таки еще раз вызвать дух девушки, – произнес ректор.

– Ты не забыл, что именно я учил тебя некромантии? И уж я-то точно знаю, как это делается. Она не приходит на зов – раздраженно произнес старый некромант.

– Хватит цапаться, нужно понять что происходит, – раздраженно прокомментировала Амалия.

– Уж кто бы говорил, – огрызнулся Гашик, намекая на вечную борьбу между ректором и его бывшей женой.

– Всегда знала, что у некромантов плохой характер, – не осталась в долгу она.

– Ритуал был связан с некромантией? – перебил их Крум.

– Скорее он был поисковым, – тут же ответил Гашик.

– Кровавые жертвы при поисковом ритуале со свечами с черным воском?

– Да, я раньше такого не видел.

– Вернемся к знакам, ты сказал, что раньше видел часть из них? – спросил ректор.

– Я сказал, что половина из них мне не известна, но это не значит, что я знаю, что означают остальные, я их видел, вот только не могу вспомнить где.

– Профессор Крум, может быть, вы осмотрите место преступления, вы много путешествовали в свое время, – предложила Амалия.

– Да, конечно.

– Если вы не против, я бы позвал с собой профессора Лукьяна, он показался мне толковым парнем, мне кажется, ему можно доверять.

– Домового?

– Да.

– Что ж, если вы так считаете, то, пожалуйста, но помните о том, что то, что мы здесь обсуждаем должен знать ограниченный круг людей. Еще не хватало, чтобы младшие преподаватели и ученики полезли в расследование и пострадали.

– Разумеется.

Я услышала, как преподаватели поднимаются, видимо, собравшись расходиться.

Пришлось экстренно прятаться под стол секретаря.

Выйти я смогла только через полчаса и побежала к девочкам пересказывать все, что узнала.

Следующим утром мы прогуливались вдоль аллеи, пытаясь понять, когда Крум и Лукьян пойдут осматривать место преступления. Самим нам этого сделать не удалось, вокруг фонтана стояло оцепление, выставленное следователем.

Оба профессора, предъявив соответствующее разрешение, ползали на коленях, рассматривая сохранившиеся символы.

– Я раньше такого не видел, – сообщил Лукьян.

– А вот я, кажется, встречал, вот только так же, как и профессор Гашик, не могу вспомнить где.

– Может быть, нам спросить у профессора Боха? Он историк, я слышал, что он в свое время преподавал в столичном университете, возможно, он сможет что-то нам сообщить? – спросил Лукьян.

Крум поморщился.

– Я бы не стал этого делать. Я тоже многое слышал об этом преподавателе. Некоторые из моих коллег, которые принимали участие в экспедициях, отзывались о нем очень хорошо. Прекрасный лектор, знающий человек, любит свое дело и учеников. К тому же у него прекрасная семья. Один из моих друзей рассказывал, что профессор Бох часто собирал своих студентов у себя дома, где его жена и дочь угощали их прекрасным ужином, в их доме всегда царила теплая дружеская атмосфера. Я прямо ждал встречи с этим, безусловно, образованным и интересным человеком. Но сейчас мне кажется, что профессор сильно изменился. Я посетил несколько его лекций, если честно, чуть не уснул. Попытался обсудить с ним одну теорию, но он только что-то невнятно промычал в ответ. Я думаю, что он потерял вкус к жизни. Кстати, я не заметил, чтобы с ним жил кто-то из родственников.

– Возможно, они погибли во время эпидемии Черной гнили. Это может сломать любого, – возразил Лукьян.

– Наверное вы правы, но я видел его как-то в городе, он общался с девушкой, которая держит булочную на перекрестке Майской и Цветочной улиц, она что-то просила у него, а он только отмахнулся и толкнул ее. В общем, мне не очень нравится это человек.

– Как вам будет угодно, ответил Лукьян. – Мне жаль, что ничем не смог вам помочь.

– Ну что вы, мой друг. Вы составили мне прекрасную компанию.

Оба преподавателя направились в сторону центрального корпуса.

– Вы слышали? Бох общается с какой-то булочницей в городе, похоже, у нас будет повод воспользоваться пропуском Листика.

– Предлагаю сделать это прямо сейчас, только жаль, что пойти сможет только одна из нас.

– Я пойду, – твердо сказала Дунька. – В конце концов, мне есть, что обсудить с этой девушкой, сделаю вид, что интересуюсь каким-нибудь рецептом, а там уже попробую расспросить.

Мы с Моней напряженно смотрели, как Дуня подходит к воротам, сейчас главное, чтобы Сигизмунд Маркович не проверил на чье имя выписан пропуск, в конце концов, Ярице же это удавалось.

Дуня подошла к воротам, поздоровалась с охранником, приложила пропуск и:

– Куда это ты собралась? – скелет подозрительно уставился на нее.

– Лекари попросили меня купить успокоительную настойку для профессора Листика, он сейчас в таком состоянии, сам приготовить не может, а они боятся, что напортачат, если сами возьмутся смешивать, – соврала подруга.

– А пропуск откуда?

– Заслужила за хорошую успеваемость.

– Ты-то? А ну, покажи.

Это был провал.

Моня подскочила к подруге и защебетала:

– Ой, Дунечка, я так рада, что успела, ты ведь в город идешь, я знаю, Амалия тебя так расхваливала за тот реферат, ты такая молодец, мы тобой очень гордимся, вон даже разрешила в город выйти на пару часиков в качестве поощрения. Ты бы не могла купить мне чулочки, такие кружевные, черненькие, тут вот на резиночке, а тут вот… А вы чего подслушиваете, Сигизмунд Маркович? Как вам не стыдно, девушки тут свое белье обсуждают, а вы, старый развратник, – вдруг завопила она.

– Я? – ошалел охранник.

– Вы! Я все Амалии Венедиктовне сообщу.

– Да ну вас, девки, иди уже Евдокия, от греха подальше.

Дунька вылетела из ворот, как ошпаренная, и кинулась к остановке магомобилей.

– Да, Монька, в тебе погибла актриса, – прокомментировала я.

– Почему погибла? Она во мне прекрасно живет.

Вечером вернулась Дуня, мы сидели в своей комнате и недоуменно ее слушали.

– Девушку эту я сразу нашла, бедная такая, грустная. Оказывается, что она владеет булочной недавно, до этого жила в столице, там у ее матери были свои пекарни, а сейчас денег совсем нет.

– Прогорели?

– Нет, мать умерла, а отец продал дело и практически все проиграл на спортивном тотализаторе.

– Милый папочка.

– Это вы еще не знаете кто ее папочка. Хорошо, что вы сидите, это профессор Бох.

– Что? – воскликнули мы хором с Моней.

– Как Бох? Ты уверена?

– Уверена, уверена. Зовут ее Заслава Бох, а Матеуш Бох – наш историк, ее папенька. Я пришла к ней, разговорилась про свою мечту о худеющих пирогах, она мне о своих задумках рассказала, в общем, мы с ней провели вместе несколько часов, попивая чай с плюшками.

– Ближе к делу, – прервала ее Моня.

– Семья Заславы жила в столице, отец был очень уважаемым человеком, его все любили, веселый, добрый, отзывчивый человек.

– Это точно наш Бох?

– Не перебивай. Матушке досталась в наследство пекарня, она потом расширила дело и…

– Дуня, – в голос завопили мы.

– Ладно, ладно, как умею, так и рассказываю. В общем, жили они очень дружно и любили друг друга. Заслава даже всплакнула, вспоминая то время. А потом все изменилось. В Западных копях началась эпидемия Черной гнили, ее отец решил поехать туда, по его словам, он хотел все записать, боялся, что правительство скроет правду. Она и мать ничего о нем не знали долгое время.

– Стоп, Бох же сказал, что никогда не был в тех местах, – сказала я.

– Он сказал, что не был в Империи Дроу.

– Ой, брось, это почти рядом.

– Вы будете меня слушать? – рыкнула на нас Дуня.

– Извини.

– Через несколько лет профессор вернулся, но это был совершенно другой человек, он стал изводить свою жену и дочь вечными придирками и скандалами, перестал общаться со студентами и коллегами. Стал очень вспыльчивым и что самое странное начал играть на тотализаторе, хотя до этого всегда говорил, что это недостойное занятие. Через некоторое время его жена заболела. Так он даже не удосужился навестить ее в больнице, представляете? А потом она умерла. Бох быстро прибрал к рукам хозяйство и практически все проиграл. Заслава пока занималась похоронами матери, пока горевала, как-то не обратила на это внимание. А когда спохватилась, то обнаружила, что все продано или заложено. Семья покинула столицу и обосновалась здесь. Кстати, с тех пор, как профессор вернулся, его выгоняли их нескольких учебных заведений. Ему просто намекали, что он не справляется со своей работой и обычно просили освободить место. А теперь они перебрались сюда. Заслава открыла на последние деньги небольшую булочную, а историк устроился на работу в нашу Академию. Дочь пытается вразумить отца, понять, что с ним такое, но это у нее плохо получается. Профессор никого не хочет слушать и как одержимый ищет какой-то камень, который откроет путь в чертоги Ракши.

– Ракши? Она знает что это?

– Точно нет, но ей кажется, что это какое-то божество.

– Дуня, ты прямо настоящая шпионка, отлично сработано – прокомментировала я.

– Знаете, о чем я подумала, нам все-таки нужно в закрытую секцию. Теперь мы знаем, что нужно искать. Что-нибудь про божество, скорее всего из пантеона древних богов дроу и гномов. Про какой-то камень, который откроет путь к ней. И про ритуал Годора, о котором упоминал мэтр Гашик, который позволяет вызвать дух умершего.

– Так он же сказал, что это запрещенный ритуал, – напомнила Дуня.

– Поэтому он точно должен быть в закрытой секции.