Глава 31. Выздоровление Тихона

– Сколько можно тебя ждать? Как мальчишка? – рассерженный некромант ходил по своему кабинету.

– Я прилетела, как смогла, не ворчи, – огрызнулась Какгикара. – Они хотят его показать какому-то Лексу.

– Это еще кто?

– Аспирант, которого прислали лекарям в помощь. Он теперь гуляет с Монькой.

– Что-то я не слышал ни о каком аспиранте. Когда он собирается к ним придти?

– Не знаю, я не дождалась возвращения Моньки, ты же прислал мне весточку, что жаждешь меня увидеть, – съязвила ворона.

Некромант недовольно на нее посмотрел.

– Я до сих пор не видел книгу.

– И что ты предлагаешь? Сейчас пойти, когда все в комнате?

– Не умничай, возвращайся к ним и добавь Тихону в питье вот эту настойку, она поможет ему восстановиться. Еще посмотри какого цвета у него будут глаза, когда он придет в себя. Это важно, обязательно сообщи мне.

– Хорошо, сделаю.

Ворона села на подоконник, расправила крылья и собралась вылететь из кабинета.

– Какгикара, – окликнул ее Гашик. – Приглядывай там за этим аспирантом, не нравится мне все это. Надо будет узнать у Александра действительно ли его прислали к нам. И дружба его с девчонкой не нравится.

– Хорошо, ревнивец, – засмеялась ворона и успела выпорхнуть из окна прежде, чем профессор успел схватить ее за хвост.

На кровати лежал бледный Тихон, профессор Лукьян, причитая рассматривал племянника.

– Чем же ты это так отравился? Совсем плохо? И глаза у тебя какие-то темные. Жара вроде нет.

– Не знаю, дядя, наверное, съел что-нибудь не то, ничего страшного отлежусь.

– Ты лежи, лежи, а я попрошу на кухне, чтобы тебе супчика прислали. Эхе-хех, болезный, вот приедет Любица, как я ей объясню, что не доглядел за тобой.

– Ничего, дядюшка, я к тому времени поправлюсь.

Профессор Лукьян посидел еще немного с племянником и вышел.

Лицо Тихона тут же исказилось.

– Совсем плохо? – обеспокоенно спросил Степка.

– Меня всего ломает и сны какие-то странные снятся.

– Хорошо, что ты хоть в себя пришел.

– Это да, вы уже поняли, что Бох искал в статуе, Ярица говорила про какое-то последнее сердце.

– Мы думали над этим, но ничего понять не смогли, она как-то путано говорила, еще про какую-то Пушинку, «он не мог», «найдите последнее сердце». Ладно, ты попробуй поспать, Моня должна привести своего знакомого лекаря, может он что-нибудь присоветует, как тебя лечить.

– А когда он придет?

– Не знаю, она сказала, что его нет пока в Академии, кажется, он уехал по поручению профессора Листика куда-то, но скоро должен вернуться.

– Ладно, ты иди, мы совсем дулгара забросили, а я попробую поспать, Коготь меня посторожит.

– Если что, сразу отправляй его к нам, мы вернемся и поможем тебе.

– Ладно, Степ, подай мне книгу, я пока ее полистаю, может мысли какие-нибудь в голову придут.

– Держи, только долго не читай, тебе отдыхать надо.

– Хорошо.

Степка убежал в бестиарий, девчонки были на парах, Мотя должен был следить за Бохом. Тихон остался вдвоем с Когтем.

– Ну что, брат, давай вместе с тобой почитаем, может поймем что-нибудь. Кот положил морду на плечо хозяина и стал смотреть в книгу.

Легкий желтоватый дымок проник сквозь замочную щель, он тонкой струйкой затек в каждый уголок комнаты, пряный сладковатый запах распространился по спальне. Через несколько минут дух и парнишка спали крепким сном. В комнату зашел невысокий человек, замотанный в плащ. Он подошел к спящему домовому, приподнял одно веко и начал рассматривать глаз Тихона. Потом хмыкнул, достал из-под плаща круглый медальон на цепочке и открыл его. Оттуда выползло какое-то существо, похожее на сороконожку. Оно прыгнуло на кровать и поползло по одеялу в сторону парнишки. Кот взбрыкнул во сне, словно пытаясь проснуться. Тем временем сороконожка подобралась к голове домового, немного поскрежетала и юркнула в ухо. Тихон вздрогнул и распахнул глаза, уставившись на гостя.

– Будь умницей, ты будешь слушаться меня во всем, а пока спи.

Мальчишка закрыл глаза и уснул.

Незнакомец усмехнулся, поправил капюшон и вышел из комнаты, забрав с собой книгу.

Через несколько часов вернулись девчонки. Заглянули к спящему больному и коту, но решили их не будить.

Утром Тихон проснулся абсолютно здоровым, только глаза отливали каким-то красноватым оттенком. Он вел себя также как обычно, никто не узнал, что теперь он не принадлежит себе.