Глава 10

В себя я приходила медленно, но верно. Сначала ощутила тупую, ноющую боль в затылке. Потом поморщилась и медленно приоткрыла один глаз, пытаясь понять, кто я, где я и…

Где собственно тот смертник, что так ласково встретил меня на том проклятущем кладбище, мантикора его задери. Вот только первое, что я увидела, была густая, непроглядная тьма.

— Не поняла, — озадаченно моргнула я, отвлекшись от планов по поиску шутника и жестокой расправе над ним. Крепко зажмурилась, досчитав до пяти и обратно, и вновь распахнула глаза. Еще и ущипнула себя за бедро, дабы убедиться, что не сплю, но нет.

Мне это не снилось. Вокруг действительно царила непроглядная тьма, остро пахло деревом и мокрой землей, а еще — смертью.

И вот это настораживало больше всего. 

— Тьма меня побери, — выдохнула я, осененная внезапной догадкой. Невероятной в своей абсурдности и дикой до невозможности. Вот только, подняв руку, я уперлась ладонью в чуть шершавые доски. И окружали те доски меня со всех сторон. А это значит что?

Правильно. Это значит, что я в гробу. В старом, качественно сделанном гробу в могилке на тренировочном кладбище. Это что, карма за все упокоенные мною души или что?

— Вдох-выдох, Хель. Без паники, — пробормотала я себе под нос и принялась простукивать чертову крышку. Глухой звук тонко так намекал, что меня не только упаковали в деревянный макинтош, но и засыпали землей. Благо хоть в одиночестве, потому что встреча в одном гробу некроманта и нежити ничем хорошим не закончится.

Для нежити, конечно же. Правда, есть и минусы. Выбираться придется исключительно самостоятельно, а как это сделать без магии и хоть какого-то инструмента под рукой? Хотя…

Шарить по карманам было жутко неудобно. Пришлось изогнуться в немыслимой позе, несмотря на все протесты организма вообще и позвоночника в частности. И шипя сквозь зубы, ободрав попутно руку о стенку гроба, выгрести из карманов все, что я брала с собой.

— Не то, не то, опять не то… — я перебирала артефакты, на ощупь пытаясь определить, что это и зачем. Получалось так себе, все же артефакторика не мой профиль, но наконец-то пальцы нащупали острые углы простенького «светлячка». И сжав его в ладони, я уже через мгновение часто заморгала от резкого света, бьющего прямо в глаза.

Тонкие, косые лучи высветили потертые доски и подтвердили все мои опасения. Действительно, самый настоящий гроб, да еще и с рунами, вырезанными на внутренней стороне крышки. Дабы жилец этих шикарных апартаментов не смог выбраться отсюда с помощью магии. И вот тут я искренне поблагодарила ректора, от всей своей черной, некромантской души. Потому что он лично навесил на меня ограничители магии. И вся эта настенная живопись мне не помешает, главное только найти, как и с помощью чего будем выбираться.

— Узнаю кто, наглядно покажу ему, на что способен некромант с возможностями и фантазией, — прикусив шнурок от «светлячка», чтобы лучше видеть, я принялась снова перебирать свой маленький арсенал. Удивительно, но в этот момент мной руководила холодная злость и яростное желание выжить. Не было ни страха, ни хоть какого-то намека на типичную женскую истерику, только уверенность в своих силах и пугающая даже меня рациональность.

Как говорила моя прабабка, отправляя на покой очередную случайную нежить, сначала сделай, затем отомсти, а уж потом — истери, сколько душе угодно. Мудрая была женщина, что ни говори!

Отсортировав артефакты и зелья, я задумчиво сощурилась, прикидывая, что лучше — выбить крышку, ослабив вычерченные руны кислотой или навестить на себя парочку защитных амулетов и подорвать гроб. И то, и то сулило травмы различной степени тяжести, но это был сущий пустяк. Остаться в гордом одиночестве без травм, но в гробу, гораздо, гораздо печальнее. А травмы… Ну а на что мне подруга-целитель тогда? Поворчит, поругается, проклянет пару раз, возможно, слегка отравит, но вылечит! Вылечит же, верно?

— Ладно, проверим эту теорию опытным путем, — наконец, кивнула я, приняв решение. И сжала пальцами склянку с кислотой, намереваясь устроить большой бада-бум. Был, конечно, вариант, что после моей диверсии меня хорошо так присыплет могильной землей, но интуиция вкрадчиво так шептала, что если гроб и закопали, то неглубоко. Правда, проверить это я могла только опытным путем и уже собралась начать свое черное дело, но…

Сердце екнуло, а вдоль позвоночника скользнула легкая, морозная дрожь. Я задержала дыхание, уставившись на крышку широко открытыми глазами. И задохнулась от радости, когда откуда-то сверху стукнули раз, два, потом еще. А следом подозрительно знакомый, непривычно встревоженный мужской голос позвал меня по имени:

— Хель? Ты здесь? Хель!

— Ваш… Вашес… — тут я поперхнулась и закашлялась, а потом прохрипела так громко, как только могла. — Рамиро? Это ты? Бездна, если это действительно ты… То вытащи уже меня отсюда! У меня еще свеча за упокой того шутника, что меня закопал, не поставлена!

Выпалив это, я со всей дури врезала кулаком по крышке гроба. Зашипела от боли и пнула ее со всей злости. Сломать — не сломала, но шуму наделала знатно. Так что, коли меня не услышали с первого раза, теперь точно знали — я прямо тут, под слоем земли, в уютном одиночном деревянном макинтоше. Пыльном, правда. И затхлом. И вообще, а бывают некроманты с боязнью темноты и тесных пространств? А то что-то у меня предчувствие какое-то скверное на душе.

— Женушка, держись! Мы сейчас живо тебя откопаем! — бодро отрапортовали где-то надо мной. Да с таким энтузиазмом, что я мрачно убедилась — предчувствие меня не обмануло. Особенно, когда это болтливое чудовище возьми и ляпни:

— Сейчас как соберусь, как сконцентрируюсь, как возьму и…

— Не-е-ет! — заорала я, представив, что может сотворить этот чешуйчатый монстр. Удивительно, но в унисон мне вторил его непосредственный создатель и еще один, слишком уж знакомый голос. Настолько, что перспектива остаться в гробу на пару-тройку ближайших дней уже не казалась мне такой уж страшной. Все лучше, чем попасться под руку неугомонному целителю.

— Только попробуй, Зигмунд! — с тихой угрозой крикнула я и снова закашлялась. В носу свербило от пыли, горло саднило и жутко хотелось пить, но все, что у меня было — это зелья. И что-то я сомневалась, что их полезно пить для организма.

— Да я же от всей своей души! — искренне обиделся дракончик. — Да я ж из лучших побуждений!

— В том-то и проблема, — спокойно откликнулся Холидрейк. — Оставь свои побуждения на потом, Зигмунд. И, пожалуйста, слезь с лопаты. Ты мешаешь мне спасать мою супругу. Иначе придется копать тобой.

— Злые вы, — проворчал оскорбленный в лучших чувствах Зигмунд. Громко так, четко поставленным голосом, проговаривая каждое слово. — Не цените меня, не любите… Вот возьму и уйду от вас!

— Куда? — флегматично уточнил Рамиро, судя по звуку принявшись активно раскапывать эту заклятую могилку.

— К леди Кат! — гордо объявил Зиги.

— Ты бы спросил, нужен ли ей такой подарок судьбы, — хмыкнул мой личный зомби. И тут же поинтересовался. — Леди Кат, вы согласны?

— На что? — в голосе подруги прозвучала бездна подозрений.

— На получение права владеть таким ценным представителем фауны и бестиария, — пояснил лорд, не прекращая копать.

— Упаси Тьма, — тут же открестилась от такой перспективы Де Велс. — И не смотри на меня таким влюбленным взглядом, Зигмунд. Не смотри, не лезь и… Зигмунд, Тьма тебя побери! Я только волосы распутала, зачем ты опять туда залез?!

Слушая этот театр абсурда, я только и могла, что закрыть лицо ладонью. Фраза «если что, я с не с ними» так и вертелась на языке, но озвучивать ее я не стала. Тем более, что вряд ли найдется еще одна такая безумная компания по спасению из гроба одного бедного некроманта

— Еще немного, Хель, — серьезно проговорил Рамиро и я замерла, ощутив в этом вопросе нотки самого настоящего беспокойства. — Я знаю, что это глупый вопрос, но все же… У тебя все хорошо? Ты… В порядке?

— Нет, — спустя минуту честно ответила я. И добавила мрачно. — Как может быть в порядке некромант, попавший в такую глупую ловушку? У меня, знаешь ли, тоже есть профессиональная честь и гордость! И они сейчас очень, очень сильно задеты!

— Вообще-то, я не об этом спрашивал, — вздохнул лорд и хмыкнул. — Но если бы ответ был другим, то это была бы уже не ты. 

— Вашество, я понимаю, что у вас тут амурные дела в самом разгаре, супружеская жизнь налаживается и все такое, — встряла Катрин, разбивая повисшее между нами неловкое молчание. — Но копайте побыстрее, а? Я ни на что не намекаю, но господин ректор у нас славится своими внезапными проверками. И я вот не капли не удивлюсь, если этот… Кхм, магистр припрется посмотреть, как тут дела обстоят. А тут не дела, тут мы, во всей своей красе и обаянии!

— Де Велс, сплюнь и постучи по дереву! — гаркнула я в ответ.

— Не могу, гадость моя, мы тебя еще не откопали, — тут же парировала Катрин. И уже куда серьезнее добавила. — И я не шучу. Так что, давайте, лорд Холидрейк, копайте быстрее. Если, конечно, не хотите восстанавливать кладбище вместе со своей женушкой или, того хуже, оказаться обратно в склепе.

Рамиро этот выпад проигнорировал, но совету, видимо, последовал. Потому что не прошло и нескольких долгих и мучительных минут в тишине, как лопата ударилась о крышку гроба, прямо намекая, что от свободы меня отделяет только эта самая крепкая древесина.

— Аккуратнее, — я покосилась на вырезанные изнутри руны и все же решила предупредить своего недомужа. — Тут кто-то умный рунной магией баловался. То ли прошлый владелец был человеком буйным, то ли врагов наживать умел… Не знаю. Но лучше не рисковать лишний раз.

— Учту, — лаконично откликнулся Рамиро. А после приказал твердым и уверенным тоном. — Прижмись к боку. И не шевелись!

И при всей моей свободолюбивой натуре я сделала все, как он сказал. Даже зажмурилась, ну просто на всякий случай. Чтобы в следующий миг вскрикнуть от испуга, когда самая обыкновенная, банальная лопата с легкостью пробила не только крышку гроба, но и его дно!

Бездна меня побери, это ж сколько у него силы?!

— Слушай, муж мой случайный, — выдала я, прокашлявшись и оценив зияющую надо мной дыру. — Я понимаю, что лучшая жена — мертвая жена, но может это… Как-нибудь отложим мои похороны до лучших времен, а?

— Как скажешь, — послушно согласился Холидрейк. И так хмыкнул, что я, даже не видя его лица, поняла — издевается. Улыбается, сыпет комплиментами, вежлив до скрежета зубов, но! Та еще ехидна демонова, оказывается!

Язык так и чесался ляпнуть что-нибудь еще, острое и колкое. Потому что гордость некромантская покоя не давала. Но вспомнив, что я все еще в могиле и кроме этой дурной компании никто не придет меня спасать, я в кои-то веки поступила рассудительно и мудро. Я промолчала. Только выплюнула «светлячка» в сторону и мрачно уточнила:

— Вы меня вытаскивать собираетесь или как? Нет, не спорю, антураж шикарный, могильной романтикой так и прет, но я еще диплом не дописала!

— Кто о чем, а Эланд про диплом, — тяжко вздохнула Катрин. И невинно так добавила, с грацией неповоротливого зомби потоптавшись по моим душевным ранам. — Гадость моя, я надеюсь, ты не забыла, что для этого бедного диплома нужен практический материал? Новый, свежеподнятый и, желательно, действительно мертвый! И да, имей в виду, многомужество в нашей империи не приветствуется.

Вот честное некромантское, у меня аж уши запекло от таких неприкрытых инсинуаций в собственный адрес. И резко расхотелось быть девой в беде, слабой, беззащитной и жаждущей спасения. Наоборот. Захотелось выбраться отсюда побыстрее и показать одному целителю, где мантикоры зимуют!

— Я уже говорила, что ненавижу тебя? — чуть помолчав, уточнила я.

— И это та-а-ак взаимно!

Раскаянием в голосе подруги даже не пахло, что уж говорить про совесть, стыд и чисто человеческое сочувствие. Правда, чего я не ожидала, так это того, что мой новоявленный супруг тяжело вздохнет и с мягким упреком проговорит:

— Вы слишком суровы к Хель, леди Кат. Особенно сейчас, когда она оказалась в такой скверной ситуации. Лучше подержите лопату, я помогу ей выбраться из гроба.

— И как у вас это получается, лорд? — задумчиво протянула Кат. — Всего пара слов, а мне уже хочется признать, что я не права… А я априори всегда права. Удивительно.

Судя по легкой растерянности, Де Велс была действительно удивлена. А я вот нет, я этот эффект «вашества» уже испытала пару раз на себе. Когда одна фраза, особая интонация и ту уже вроде как не сильный, магический одаренный некромант, а слабая девушка. Так себе чувство, Тьма меня побери.

Отвлекшись, я как-то упустила момент, когда крышку сдернули с гроба. Резко и так внезапно, что я зажмурилась, закрыв голову руками от осыпавшейся сверху земли. И только спустя один долгий миг, соизволила открыть глаза и поднять голову, чтобы нос к носу столкнуться со своим личным зомби.

— Ты как всегда очаровательна, — улыбнулся Рамиро, протянув мне ладонь. Явно без задней мысли и каких-то дурных намерений, но я еще целую минуту смотрела на нее подозрительным взглядом. И только после тихого смешка схватилась за нее, позволяя вытащить себя из могилы. И нет, щеки у меня не от смущения пылали, а от злости. Здоровой, некромантской злости!

— Кхм, — негромко кашлянула я, уставившись себе под ноги. — Спасибо, что ли… За спасения меня.

— Всегда пожалуйста, Хель, — сильные пальцы легко огладили мое запястье, и я тут же выдернула руку из чужой хватки. Еще и отошла на пару шагов в сторону, усиленно делая вид, что все в порядке, все нормально, все так и должно быть. И вообще, что за странные телодвижения? Мы знакомы чуть больше суток, а тут уже какие-то супружеские замашки пошли!

Правда, поразмышлять на эту тему мне просто не позволили. У Де Велс была одна противная, очень вредная черта — она терпеть не могла, когда ее игнорировали. И всегда находила оригинальный способ напомнить о своем существовании и испортить окружающим настроение и атмосферу. Вот и сейчас, глянув то на молчаливую меня, то на довольного жизнью (как бы это ни звучало!) Рамиро, Катрин ласково протянула:

— Что ж, добро пожаловать обратно в мир живых, гадость моя. Позволь приветствовать тебя как следует!

И прежде, чем я успела сообразить, что и к чему, эта поганка взяла и…

Отвесила мне подзатыльник! Да такой, что у меня аж в ушах зазвенело и перед глазами все поплыло. И вот как ее такую вредную и мелочную до пациентов допускают, а?!

Вопрос был ни разу не тривиальный. Я бы сказала даже злободневный, но ответа на него как не было, так и нет. И все, что я могла — это потереть вновь пострадавший затылок и просверлить злющим взглядом одну конкретную блондинку:

— За. Что. Вот за что, а?! Кат, я что, по-твоему, мало в гробу повалялась? Тогда, может, меня и спасать того… Не стоило?

Кто-то хмыкнул — не знаю кто, то ли муженек, то ли тот самый Зигмунд, источник всех наших бед и проблем. Я на этот звук и ухом не повела, не так уж это важно было. А моя вредная лучшая (Бездна ее пойми, почему!) подлюга взяла и невозмутимо пожала плечами, сообщив:

— А я что? Я ничего. Проверяю работоспособность твоей черепной коробки. Это ж надо же, угораздило некроманту в могиле оказаться. Не подскажешь, как случился такой оксюморон?

— Ей-Тьма, лучше б ты проверяла это другими методами. Более подходящими целителю, как по мне, — фыркнула я в ответ. Впрочем, не сказать, чтоб я действительно злилась на Де Велс. Бесилась, жаждала отомстить, терпеть не могла эту бедовую блондинку — да, но не злилась. Потому что…

Ну потому, что это Де Велс. И ждать от нее сострадания, что зомби торговать — занятие интересное, но, в общем-то, бесперспективное. Да и потом, настоящие друзья — это ведь те, кто непременно тебе поможет. После того, как перестанет ржать, конечно же. Так что Катрин — это Катрин и определению слова «друг» она соответствовала по всем статьям. Если бы не одно жирное такое «но».

Характер у нее все-таки прескверный, а привычка сначала бить, потом лечить — местами очень проблематична. О чем я ей и сообщила:

— Зараза ты, Кат. Первостатейная, как ни посмотри. И вообще, ты бы руки не распускала, меня и так сегодня били по голове. Аккурат по тому самому месту. Ты мне так мозги последние отобьешь и не заметишь!

— Было бы что отбивать, — Катрин даже бровью не повела. Только пакостно так улыбнулась в ответ, добавив. — Тут и делать ничего не надо, ты и без меня с этим неплохо справляешься. Исключительно самостоятельно!

— И непременно в твоей прек-рас-ной компании, — я в долгу не осталась. Тоже рожу скривила и просверлила подругу недовольным взглядом, полным праведного возмущения честного некроманта. И кто знает, сколько бы мы еще спорили по этому поводу, если б не один чудный зомби.

Тактично молчавший до этого муженек вдруг влез в наш задушевный спор со всем своим здравомыслием:

— Прошу прощения, что вмешиваюсь, но… Хель, тебя что, действительно кто-то ударил?

Вот вроде и вопрос-то по делу, и говорил мой личный зомби по-прежнему мягко и даже ласково, ей-Тьма. Но глянув на него, я поняла, что нет, мне не показалось и интуиция моя не зря орет дурниной. Судя по мрачному взгляду, тяжелому тону и треснувшей рукояти лопаты, Лорд Холидрейк сейчас испытывал сложную, яркую и очень несвойственную нормальным мертвецам эмоцию.

Злился он, проще говоря. Молча и от этого куда страшнее. Вокруг него даже воздух искрил от напряжения, да так, что я всерьез подумала о возвращении в гроб. А что? Тихо, мирно, нежить не кусает, личный зомби не бунтует… Красота!

— Ну не по своей же воле я там оказалась, — дернула я плечом и ткнула пальцем в сторону разрытой могилы. Рамиро на это только нахмурился еще сильнее, а Зиги возьми и ляпни, глядя на меня с макушки Катрин:

— Женушка, а женушка… А ты это… Точно живая? Точно-точно? А доказать можешь?

— Зигмунд!

Это мы с Де Велс выдали уже хором, удивительно слаженно и единодушно. Так, что несчастный болтун опять спрятался в копне светлых волос Катрин. А я на это его замечание только глаза к небу возвела.

Ну да, мало мне в жизни счастья и двух то ли зомби, то ли Бездна знает кого. Так мало, что я решила лично влиться в эти ряды, чтоб потом с гиканьем и улюлюканьем улепетывать от толпы своих однокурсников. Вон, Де Велс и та, ржет втихую, явно представив себе эту картину. Хотя…

Смерив подругу задумчивым взглядом, я цокнула языком. Нет, эта ржать не будет, эта меня поймает и эксперимент проведет. И ладно, если только один!

— Зигмунд, не неси ерунды, — а вот Холидрейк нашего веселья не разделял. Он все еще был непривычно мрачен, хмур и даже на прячущегося Зиги смотрел очень уж многозначительно. — Уж кто-кто, а ты прекрасно можешь определить, живой человек или нет. Не так ли?

— Но вашество…

Попытка возмущения не удалась. Зигмунд только морду высунул и тут же осекся под тяжелым взглядом моего муженька. Я аж бровь удивленно выгнула, глядя на это чудо. Остановить болтливого чешуйчатого было ой как не просто, уж мы-то с Катрин на собственной шкуре испытали всю силу его ораторского искусства. А тут вдруг такая щедрость… С чего бы, Тьма меня побери?

— Умница, — в прохладном голосе не было даже намека на похвалу. Скорее уж бездна упрека и предупреждения. Но стоило Рамиро обратиться ко мне, как его тон вновь обрел былую мягкость. — Хель, пожалуйста, расскажи нам все. Все, что произошло на этом кладбище. А леди Кат, пока что, проверит, нет ли у тебя других серьезных травм. Ее ведь тоже очень беспокоит твое состояние, правда же?

В случае с Кат такое заявление звучало, мягко говоря, неправдоподобно. Проблемы пациентов ее в принципе не волновали, и Де Велс даже рот открыла, явно собираясь возразить. Но, наткнувшись на выразительный взгляд моего личного зомби, тут же закрыла его обратно. И с тяжким вздохом подошла ко мне, принявшись осторожно ощупывать голову и меня на предмет неучтенных травм и повреждений. А я…

Я поморщилась, вздохнула глубоко и выдала все, как на духу. Собственно, там и говорить-то было не о чем, и рассказ мой занял от силы пять минут. Пока Кат, шипя и поминая ректора в сердцах недобрым словом, обрабатывала мою шишку каким-то очень ядреным составом. Зигмунд на ее плече пыхтел, сопел, но от комментариев воздержался. Видимо, не хотел хозяина еще больше злить.

— То есть, кто это был, ты не видела, так? И не почувствовала вообще ничего, я правильно понял? — под пристальным взглядом Рамиро Катрин закончила меня бинтовать и только тогда он смог хоть немного расслабиться.

— Ну знаешь, у меня глаз на затылке нет, — я скривилась. Пахло зелье, конечно, преотвратно и отбивало напрочь нюх, но возмущаться по этому поводу я не стала. Голова-то перестала болеть. В отличие от самолюбия. Оно, несчастное, так и не могло пережить, что меня, почти дипломированного некроманта, чуть с залетным зомбяком не перепутали. Бесило меня это, просто неимоверно!

— На затылке у тебя только магнит. Для неприятностей и лопаты, — не удержалась от очередной шпильки Катрин. — Слушай, гадость моя, а может ты какой-то сладкой парочке помешала? Взяла и испоганила всю романтику!

— Да не было тут никого! — тут же праведно возмутилась я. И уточнила. — Из живых. И даже условно живых было не так уж много. А так… Ну не знаю я, кому я так помешала.

— Ну да, тех, кому ты не мешала по пальцам можно пересчитать, — согласно протянула Де Велс. — По пальцам одной руки.

— Не могу не согласиться, — я на это только головой кивнула, подтверждая. И тут же поморщилась от легкого приступа головокружения. Даже пошатнулась, чудом не нырнув обратно, в уже родную и знакомую могилу. Пошатнулась, поглазела на развороченный внизу гроб и все-таки озвучила терзавший меня вопрос:

— Слушай, а как вы меня нашли? Нет, как вы вообще поняли, что меня того… Надо спасать?

— О-о-о, — многозначительно протянула Катрин, бросив на Рамиро очень уж хитрый и выразительный взгляд. Правда, делиться тайными знаниями она не спешила. — Боюсь, эта долгая история, и рассказ займет куда больше времени, чем твой. Так что предлагаю найти место поинтереснее чертового кладбища и свалить отсюда да побыстрее. Не то чтобы я имею что-то против такой пугающей красоты… Но не будем забывать про то, что нашему грозному ректору противопоказано видеть твое семейство.

— Эй, это — не мое семейство! — праведно возмутилась я. Потом глянула на хмурого зомби и уже не так уверенно уточнила. — Точнее не совсем семейство… Или совсем не оно. И если ты забыла, то я напомню. У меня — отработка. Вот прямо тут и прямо сейчас, как и у тебя, собственно. Так что вы, может, отсюда и валите, а я — остаюсь. Вряд ли так любимый тобою магистр Лейтон оценит наш фееричный побег в первый же день наказания.

— Ой, подумаешь! Может, я тут пациента потеряла?

— И что тут мог забыть боевой маг? — почти искренне удивилась я. — Не делай мне нервы, Кат. Вон, бери Зигмунда и иди, третируй своих пациентов.

Де Велс на это только хмыкнула, но спорить не стала. Выпутала притихшего Зигмунда из своих волос и спрятала в уже знакомую мне сумку. Даже вашество и того взяла на буксир под локоть. Но Рамиро неожиданно уперся, высвободившись из цепких лап вредного целителя:

— Простите, леди Кат. Но я никуда не пойду, — и, уставившись на меня уверенным взглядом, заявил. — Одну тебя я здесь не оставлю, Хель.