Глава 14

Залилась кофе, закусила шоколадкой, открыла ноутбук. Все, детка, настраиваемся на рабочий лад. Перед глазами цифры, таблицы, данные поставщика и куча договоров, которые мне надо переделать в срочном порядке… А в голове тот злосчастный вечер. Немыслимо! Как он мог?

Как он мог такое выкинуть, а потом почти всю неделю просто делать вид, что ничего не произошло? Впрочем, оно и к лучшему. Тогда я дала начальнику понять, что подобных отношений не приемлю, и до него, кажется, дошло. Больше удивило то, что за три оставшихся рабочих дня босс ни разу ко мне не придрался. И более того, был любезен и учтив, как никогда и ни с кем. Люба была готова меня сожрать с потрохами просто за то, что я существовала и каждый день ходила на работу. А Никита Степанович все давал мне новые задания и хвалил, хвалил, хвалил… Неправильно все!

Но за неделю я окончательно пришла в себя после той странной командировки, которую помнила только урывками. Сходила к косметологу, та меня успокоила, что родимое пятно и должно было исчезнуть после процедур. Посоветовала продолжить использовать крем ее производства.

На выходные съездила к маме, похвасталась новой внешностью и наврала про свою прекрасную жизнь в городе. Нет, мне и правда было лучше, чем в глуши, где я выросла. Но все же безумное чувство не давало покоя. Как будто я упустила что-то важное, что-то потеряла. И это грызло изнутри. Я смотрела на себя в зеркало, видела красивую девушку, но вместо того, чтобы радоваться исполнению давней мечты, чувствовала себя как никогда неполноценной. И не могла понять почему. Почему, черт возьми, так паршиво?

Вернувшись домой в воскресенье днем, из отчаяния устроила уборку. Давно пора было прятать купальники да летние платьица и доставать свитера и шапки. Я перерыла вверх дном всю квартиру, но противное чувство потери так и не прошло. И я не могла понять, что же не так, пока в комнату через открытое окно не влетела муха. Я долго от нее отмахивалась, перебирая косметику на туалетном столике, а потом вспомнила про словарь немецкого, который служил мне мухобойкой. Он исчез. И хотя я понимала, что никто не мог пробраться в мою квартиру, чтобы украсть никому не нужную старую книгу, все равно задумалась о мистических происшествиях в своей жизни. Странная поездка, странные пробелы в памяти, странное исчезновение пятна, а теперь и словаря. Может, к психологу сходить? Я ходила к нему и раньше, но тоже не помню зачем. Помню только, что мне совсем не понравилось. Да и не получится. Под конец месяца денег почти не осталось.

Я и сама могла без труда поставить себе диагноз. Легкое сумасшествие! И все от одиночества. В какой-то момент даже повторное свидание с боссом показалось мне хорошей идеей. Правда, через секунду мысленно дала себя подзатыльник. Это даже свиданием не было! Деловая встреча. В понедельник он опять будет делать вид, что ничего не произошло. И я тоже собираюсь вести себя, как всегда.

И да… Я опять опоздала.

Начало недели, пробки, задыхающаяся я вбегаю в офис, а на моем столе босс сидит. Как будто с самого открытия сидит и ждет меня.

Улыбнувшись до ушей, он тут же обрадовал:

– А сегодня вам, Валерия Анатольевна, придется задержаться на полчаса.

– Но я ведь только на три минуты опоздала, – возразила я. Считать он умел, я точно знала.

– На час! – отрезал босс, чем вверг меня в полный шок.

– Но…

– На два!

Я закрыла рот и послала ему убийственный взгляд. Мимо него демонстративно прошла только что вошедшая и опоздавшая на все двадцать минут Люба, а он даже глазом не повел. Так и смотрел на меня с предостерегающим прищуром, пока не дождался моего кивка. Можно подумать, у меня был выбор.

– Простите за опоздание, Никита Степанович, – прощебетала Люба. – Пробки. Но я готова отбыть наказание.

– Отлично, – бросил он. – В субботу придешь, помоешь окна.

Она ошалело уставилась ему вслед, а потом медленно с выражением серийного убийцы повернула голову ко мне. Все! Пора искать новую работу! На этой меня просто сожрут.

Шести часов я ждала с замиранием сердца. И к тому времени, как офис почти опустел, перебрала худшие варианты событий. От сексуальных домогательств до самого страшного – месячного отчета. Люба вошла к боссу, спросила, ничего ли ему не нужно, еще три раза уточнила, точно ли не нужно, попрощалась, прошла мимо меня, без слов бросив на мой стол увесистую папку, и ушла.

– У тебя есть выбор, – послышалось из кабинета, который я ласково прозвала «пыточная». А потом из пыточной явился главный экзекутор. – Эта папка с предложением от нового поставщика или я.

– Что значит «я»? – Совсем не поняла. Хотя по его лицу поняла, конечно, но хотела услышать. – То есть вы?

– Время со мной, – пояснил любезно Никита Степанович.

Я нервно улыбнулась. Любовно провела рукой по папочке.

– Ну, этим мне все равно заниматься придется. Плюс, за хорошо выполненную работу мне начальник премию даст, – тонко намекнула. – А вы… Ну, что с вас взять, Никита Степанович? Зачем вы мне?

Он зловеще улыбнулся и подошел поближе.

– Лера, я завтра уезжаю, – обрадовал он. – В Питер на две недели. Скучать ведь будешь.

Я не удержалась и фыркнула. Он только больше улыбаться стал. И опять не понять – издевается или нет. Я бы даже подумала, что он серьезно верит в то, что говорит.

– Если сейчас откажешься, будешь жалеть и кусать локти.

– Я? – недоверчиво переспросила и даже огляделась. Мы ведь точно одни остались. – Скучать? По вам?

Он медленно и уверенно кивнул.

– Лови момент. Только сегодня обещаю не приставать, – заверил он, чем вызвал новый смешок. – Одно невинное свидание.

Я послала ему недоверчивый взгляд. Слов не было! Я-то думала, он все осознал и бросил это гиблое дело, а он? Этот хитрый змей почти неделю меня мариновал, чтобы поразить еще больше.

– И все же, – решила настаивать, – это лишнее. Мы же работаем вместе. Наладить рабочий процесс я не против. Тем более что у нас неплохо получается в последнее время.

– Я старался, – признался мужчина.

– Вы себя прекрасно вели, – похвалила я. А он все смотрел на меня с нескрываемым весельем, и даже его глаза улыбались. Такой непривычный теплый взгляд, что я как-то даже… Растерялась я совсем.

– Но свидание – это уже слишком, – промямлила, опустив глаза. Когда он вел себя как придурок, было легче. А теперь как быть? Теперь и придраться не к чему.

– Невинное свидание, – поправил Никита Степанович. – Почти деловое. Я, ты, кино и попкорн.

– С сыром? – спросила и прикусила язык. – Нет! Все равно нет. Я лучше останусь и разберусь с этой папкой.

– Если дело только в работе, то возможно тебе пора задуматься о том, чтобы сменить ее? – насмешливо произнес Никита Степанович. – Тебе ведь давно здесь не нравится.

И не дождавшись моего ответа, он удалился. Даже прощаться не стал. Просто уходил и уходил, а я все перелистывала эту чертову папку, не видя конца чертовым бумажкам.

Нет, ну какой умник! Давно не нравится! А кто в этом виноват? То есть, он что, предлагаем мне сделать выбор между ним и работой? Пф! А самомнения-то сколько!

***

– Самый большой попкорн с сыром, пожалуйста, и литр колы.

– Зачем мне литр? – возмутилась я.

– Я тоже буду.

– Тогда возьмите себе отдельную.

– Хочу твою.

Я покачала головой и в сотый раз за последние пятнадцать минут отругала себя за безумный поступок. Как? Почему? Почему я согласилась? Клянусь, черт меня дернул за язык. Я в отчаянии!

Никита уже почти ушел из офиса, а в моей голове вспыхнуло новое воспоминание, где я точно так же смотрела ему вслед и не хотела, чтобы он меня покидал. Реальным воспоминанием это быть никак не могло, но казалось именно таковым. А уж какой настоящей казалась тоска, прямо сердце заныло. Я вспомнила и то, что схожу с ума наедине со своими мыслями.

– Что за фильм хоть? – спросила я.

– Что-то про магию. «Волшебные твари», как-то так.

И вот теперь мы в кинотеатре, и он покупает мне колу…

Уже усевшись на место, он вдруг заявил:

– Знаешь, зря ты пошла.

Я только и смогла, что пораженно охнуть. Да ладно! Я это и сама знаю!

– И почему же?

Закинув в рот попкорн, он с дерзкой улыбкой ответил:

– Потому что ты теперь еще больше по мне скучать будешь.

Хорошо, что фильм начался, а то о премии точно можно было бы не мечтать. Не выдержала бы и ответила что-то эдакое.

А мне на удивление все понравилось. Фильм оказался потрясающим, очень интересным. Я вообще фанатка фэнтези и всего волшебного. А подколы Никиты Степановича… Так они меня только веселили. Он начал смеяться, когда я вытащила из кармана вторую трубочку другого цвета и вставила ее в колу. А когда закончила пить, он забрал у меня стакан и тоже отпил. Но я и это предусмотрела! И трубочек у меня в сумке было штук десять. Так что каждый раз, когда я вытаскивала новую, Никита все больше улыбался. И, надо отдать ему должное, приставать действительно не стал. Даже билеты и те были не в последнем ряду, а в центре. А после кино мы гуляли по вечернему городу, жевали гамбургеры и спорили про драконов. Я, не подумав, ляпнула, что они очень милые и симпатичные, и это совершенно не понравилось Никите Степановичу. Всю дорогу от кинотеатра он заверял меня, что это самая опасная тварь, которая только может быть, и назвать ее милой так же глупо, как назвать невинным его самого. То, что мой начальник невинным не был, в этом не сомневался никто. Так что в итоге мне пришлось с ним согласиться. Почти.

– Спасибо, что проводили, – произнесла я, когда мы подошли к двери моего подъезда. – И спасибо за вечер. Может быть, я действительно буду немного по вам скучать, – слукавила я и одними губами прошептала. – Не буду!

Он фыркнул и сунул руки в карманы, как будто так пытался удержать себя от неуместных действий. Попытку себя контролировать я оценила. Не только красивый и остроумный, но и джентльмен. Не мужчина, а мечта любой офисной моли. И все же было в нем что-то необъяснимо отталкивающее, чужое… Я даже сама не могла понять, почему до сих пор не вцепилась в него всеми руками и ногами. Как будто бы в моем сердце просто не было для него места.

Моя мама говорит: «Раз уж ты сохранила свой цветочек до двадцати двух, то придержи его для своего единственного». И что-то в этом было. Никита не был тем самым.

– А я буду, – ответил он. – Без твоих диких взглядов и колких ответов все не то.

– Серьезно? – недоверчиво спросила я. То есть, он все это время, оказывается, флиртовал, а не намеренно выводил меня из себя! Мужчины…

– Я это понял, когда ты в командировке была, – ответил он и посмотрел на свои часы. А потом на его губах расплылась знакомая улыбка, и он посмотрел на меня таким взглядом, будто сейчас должно что-то произойти. А оно все не происходило, и мы просто стояли, смотря друг на друга.

– Вот, – наконец произнес он, заставив меня удивленно вскинуть брови.

– Что?

– Полночь. Новый день. Мое обещание больше не действует.

Я даже не сразу сообразила, о каком обещании речь. Но он очень быстро напомнил. Всего какая-то секунда, и он ближе, чем стоило бы, а его губы настойчиво прижались к моим. Он меня поцеловал!

Так нагло и уверенно, как будто имел право. И в то же время неописуемо нежно, будто знал, как со мной обращаться, знал меня. За то мгновение, пока длилось это безобразие, перед глазами промелькнула целая жизнь. Моя жизнь. Точнее, выпавшая частичка из нее, из-за отсутствия которой я не могла составить полную картину. Я уже чувствовала нечто подобное ранее. Внутри, где-то в области сердца, так же зарождалось тепло, перерастающее в настоящий пожар… когда другой мужчина целовал меня. Когда его руки нежно касались меня, даря какое-то особое чувство спокойствия и принадлежности к чему-то. Ощущения те же. Мужчины разные. И образ того, другого, смуглого брюнета с манящими синими глазами появился в сознании так четко, будто был выжжен там. Но исчез так же резко, как и появился, когда Никита разорвал поцелуй и отстранился.

Я вернулась в реальность мгновенно. Недоуменная, дезориентированная и всерьез обеспокоенная своим психическим состоянием. Кто этот второй – моя фантазия или забытая реальность? Поездку я частично вспомнила, возможно, есть еще что-то? Вернее, кто-то…

Пока я копалась в собственной памяти, отчаянно пытаясь вернуть образ синеглазого мужчины, Никита изучал меня с загадочной и в то же время самодовольной улыбкой.

– Встретимся через две недели, – произнес он, отпустив мою талию и попятившись. И опять возникло знакомое чувство потери, сбивающее с толку окончательно. Я не понимала своих чувств, но почему-то совершенно не хотелось его отпускать. Даже несмотря на то, что он выбил меня из колеи этим поцелуем.

– Но…

– Если сейчас не уйду, то заберу тебя с собой. Сила воли у меня, как оказалось, ни к черту. Ты этого хочешь?

Я машинально покачала головой, чувствуя себя глупой и потерянной, как никогда. Я не хотела с ним ехать. Я хотела вернуть те ощущения, тот образ. Босс послал мне очаровательную улыбку напоследок и ушел. А я стояла оцепеневшая посреди улицы в свете ночного фонаря и пыталась собрать себя по кусочкам. Ни черта не выходило. Что-то произошло там, в горах. Что-то важное. Может быть, даже ужасное, потому и сработал защитный механизм моей памяти – он заблокировал все воспоминания. По крайней мере, это единственное объяснение, которое я смогла найти.

***

В странном состоянии потерянности я пребывала всю неделю. Мало того, у меня началась паранойя. Возвращаясь домой по вечерам, я чувствовала чье-то присутствие. Как будто кто-то следовал за мной по пятам. Постоянно прокручивала в голове воспоминания о горах, пытаясь выдернуть любую новую деталь. И, конечно, я думала о мужчине с синими глазами. Он был загадкой, которая не давала мне покоя. В конечном итоге я пришла к выводу, что даже если он реален и у меня действительно была кратковременная интрижка во время поездки, все равно фантазировать о нем бессмысленно. Ведь его больше нет рядом. И явно не будет.

Но зато был вполне реальный Никита, который здорово отвлекал меня от странностей, чему я была несказанно рада.

К примеру, когда на следующий день после нашего свидания он прислал мне фотку с собой на фоне вечерних огней Питера, я вспомнила, куда делся мой словарь по немецкому. Перед глазами так и всплыл образ синего огонька, зовущего и манящего. И растворяющаяся в синем свете я со словарем в руках.

Я бы копалась в этом и сходила с ума весь день, если бы следом не пришло провокационное сообщение:

«Только что важный клиент задал мне какой-то вопрос, а я не смог ответить, потому что воображал тебя в прозрачной ночнушке. Клиента я потерял по твоей вине. Ты моя должница. Как собираешься расплачиваться?»

Он флиртовал. А я по-прежнему не была готова подпустить его слишком близко, как будто возвела невидимый барьер, сама не понимая, зачем он мне. От кого защищаться? Но для Никиты это, похоже, было вызовом. Сначала он слал невинные, даже милые сообщения, потом в ход пошли провокационные фотографии. Вчера во время обеда я едва не уронила телефон в суп, когда он решил похвастаться своей едой. Вот только у него был поздний завтрак, и ел он прямо в постели. Поднос с блинчиками – все, что на нем было. Мой босс дразнил меня! Вот что он делал. И нагло совращал, ведь было чем. По кусочкам присылал свое тело, как будто я собирала какой-то пазл.

Не только Люба уже смотрела на меня цербером. Особенно после того, как все получили премию. У меня-то не было сомнений, что свою я заслужила честным трудом. А вот у других они с легкой подачи Любочки появились. Теперь никто не звал меня Штукатуркой. Меня повысили до Подстилки. Случайно подслушала разговор двух сотрудниц, а надежный информатор в лице Вани подтвердил. Свою работу я начала не просто не любить, а ненавидеть всей душой, даже подумала об увольнении. Если босс именно этого добивается, то он на верном пути. Сегодня я начала просматривать свободные вакансии.

Как только Никита вернется, я сообщу ему об уходе. Я бы может и по телефону сообщила, но он почему-то перестал отвечать на сообщения. Просто пропал.