Глава 28

Люсинде пришлось провести в постели не пару дней, а почти неделю. Слабость не давала ходить, голова кружилась, но зарядка, здоровое питание и свежий воздух сделали свое дело — организм победил болезнь. К счастью, в Лунном Камне больше никто не заболел. Но котят на всякий случай обработали специальными обеззараживавшими средствами.

Дальше события стали развиваться семимильными шагами, и княжна даже стала забывать дни — череда одних задач сменялась другими, и везде требовалось ее внимание, руководство или хотя бы мнение.

Однако и лежа в кровати девушка время даром не тратила. Выяснилось, что Томлан не обманул — ответ управляющего из Хрустальных Озер гласил, что за подобные работы по обследованию месторождений в зависимости от сложности гномы берут от семисот золотых мирианов, так что Таурохтар действительно постарался. На дальнейшую переписку ушло несколько дней, а потом за бригадой отправили аэрокар.

И вот сегодня, после недели, проведенной внутри шахты, Томлан сообщил, что готов огласить информацию. Но, как и всякий гном, развел из этого жуткую тайну и потребовал деньги вперед. Люсинда сочла подобный демарш плохим знаком, однако согласилась. Встречу же назначила в зале для совещаний на восемнадцать часов. Княжна специально выбрала такое официальное место: во-первых, потому что гном был малоприятен в общении и внешнем виде, во-вторых, здесь могло разместиться значительно больше участников, чем в чайной гостиной. Вообще на совещание Люсинда пригласила лишь Реитаса и Ангарала, как самого сведущего в ее ближайшем окружении в плане горных работ. Зато последний, естественно, выставил еще двух телохранителей — вот и образовалась почти толпа.

Томлан, дождавшись, когда все рассядутся и наступит тишина, с важным видом погладил свою бороду и произнес:

— Ваша светлость, вынужден сообщить неприятную новость. В шахте нет абсолютно ничего полезного.

В этот момент внутри Люсинды что-то как будто оборвалось. Она все-таки до последнего верила в чудо, а получается, лишь деньги потратила впустую. И ради одной этой фразы необходимо было так хорохориться и созывать официальное собрание? Княжна почувствовала, как начинает закипать. Гном же, выдержав паузу, продолжил:

— Впрочем, за одной из стен на втором уровне обнаружена обширная полость. Ее несложно снести и разведать, нет ли дальше чего-то стоящего, только эти работы могут вызвать завал нижнего уровня. Сами понимаете, такие действия без вашего согласия я произвести не имею права.

— Сколько вы хотите за работу? — поняв, куда Томлан клонит, сухо уточнила Люсинда.

— Сто золотых мирианов.

Вот демоны… Хотя, с другой стороны, тот, кто будет производить пробой, сильно рискует, у ее же подчиненных нет квалификации, да и место гномы вряд ли покажут. Слишком ушлые. А где пропало пятьсот золотых, там и еще одна сотня роли не сыграет…

— Хорошо. Заплачу после. Если вас такой расклад устраивает — приступайте, — и княжна поднялась, давая понять, что совещание окончено.

Ей и правда было некогда здесь рассиживаться и переливать из пустого в порожнее. У Меди начались роды, и находиться около своей любимицы Люсинде было куда важнее. Большая удача еще, что в ответ на письмо княгиня Вестеле вместе с благодарностью разрешила воспользоваться услугами их ветеринара, если будет нужда как в конкретном случае, так и позднее. Вдобавок она совершенно неожиданно предложила обещанного жеребенка оставить Люсинде, а взять другого лет через пять-шесть, для Накилона, когда сын подрастет.

Надо ли говорить, что княжна Лунного Камня этому безумно обрадовалась? Ведь таким образом одновременно появлялся способ ощутимо пополнить казну и в то же время не злоупотребить доверием Вестеле, поскольку будущего жеребенка она планирует взять не просто, а сыну и наследнику. От этого факта в душе Люсинды даже шевельнулось что-то похожее на гордость. «Это только начало», — в который раз сказала она себе. Мы вернем былую славу Лунному Камню! Пусть не самоцветами, так лучшей на планете породой лошадей!

Однако, спеша в конюшню, девушка не поленилась заскочить в свою комнату и, изловив Себу (так она назвала оставленного котенка), запихнуть его в специально изготовленную на заказ корзинку. В отличие от купленной в Аэркарасе, у нее имелась удобная плетеная же крышка с замочком и небольшие отверстия, чтобы животное внутри не задохнулось.

Себа, правда, сразу размяукался — малыш страшно не любил, когда ограничивали его передвижения. Но княжна была категорична и даже пригрозила питомцу запретить свободно гулять по всему дворцу и окрестностям. Котенок сразу притих, словно понял, и Люсинда передала корзинку одному из воинов охраны. А чего просто так ходить? Путь хоть чем-то помогают.

В отремонтированной конюшне для чистокровных скаковых выделили отдельное крыло. А Медь после начала родов и подавно перевели в начищенный до блеска денник[1], устланный свежайшей соломой. Люсинда уже проведывала любимицу до собрания: та нервничала, то и дело поглядывая на живот, пыталась то лечь, то встать и периодически ржала. Сейчас же в конюшне было подозрительно тихо, и это пугало. Княжна ускорила шаг, но, очутившись перед калиткой загона, умиленно ахнула.

Новорожденный жеребенок весь мокрый лежал около матери, а та старательно его вылизывала.

— Все благополучно, — с улыбкой успокоил Люсинду ветеринар. — Выжеребка прошла гладко, малыш полностью здоровый. Крепенький. Думаю, совсем скоро поднимется на ноги. Конюх у вас опытный, думаю, и сам знает, но на всякий случай: лучше, чтобы в ближайшие пару дней их не тревожили. Можете приходить, но смотрите снаружи. А потом лучше всего позволить им пастись в общем табуне. Под наблюдением, конечно.

Княжна с облегчением выдохнула и снова заглянула в денник. Меди было не до нее, так сейчас и правильно. Жеребенок, в отличие от абсолютно рыжей матери, родился бурый, с аккуратными белыми носочками и небольшой «звездой» на лбу. Люсина знала, что основная масть станет ясна лишь через полгода. Все же было бы отлично, чтобы малыш таким и остался. Красавчик же! Хотя, конечно, главное — пусть растет здоровым.

— Ваша светлость, а корзинку вы не сюда несли? — уточнил сопровождающий охранник.

Кажется, Люсинда аж порозовела. Так расчувствовалась, что совсем забыла про хулигана Себу.

— Извините, а вы заодно не посмотрите котенка? Я заплачу за всех, — торопливо добавила она, поворачиваясь к ветеринару.

— Котенка? — удивился медик.

Вероятно, к нему крайне редко обращались с такими просьбами, если вообще обращались.

— Да. Мне просто убедиться, что он здоров.

Ветеринар продезинфицировал руки, вышел из денника и предложил осмотреть котенка подальше от роженицы. Мало ли тот станет громко мяукать с перепугу, а мамочке сейчас не нужны незнакомые нервирующие звуки.

Как и предполагалось, оказаться в чужих руках, да когда тебя всего еще и ощупывают с пристрастием, Себе не понравилось. Он дико заверещал, стал выкручиваться и таки царапнул медика через всю кисть.

— Ой, простите, пожалуйста! — взмолилась Люсинда. — Давайте я вам за травму доплачу.

Ветеринар рассмеялся.

— Бросьте, ваша светлость. Если бы я боялся царапин, не работал бы с животными. Сам напортачил, крепче надо было держать. Но невинный вид вашего котенка ввел меня в заблуждение. Кстати, он тоже совершенно здоров и, судя по всему, весьма активен. Единственное, предлагаю раз в месяц давать ему по восемь капель вот этой микстуры, — и мужчина, порывшись в обширном саквояже, извлек оттуда зеленоватый пузырек. — Поскольку, судя по лапкам, ваш питомец не просто комнатный, а весьма свободолюбивый, ему не помешает глистогонное.

Люсинда облегченно закивала и, засунув Себу обратно в корзинку, погрозила ему пальцем. Ишь! Опозорил ее перед почти гостем не за краюшку хлеба.

Уже направляясь назад, княжна встретила Реитаса. Тот, видимо, ходил к манежу посмотреть, как берейторы занимаются с купленными скакунами. Надо отдать должное, рекомендованный пилотом тренер прибыл в срок и с нанятыми людьми. Чтобы делать выводы, прошло, конечно, еще мало времени, но серьезный подход к работе нового персонала Люсинду откровенно радовал.

— Медь родила мальчика! — счастливо объявила княжна. — Надо бы придумать ему имя.

Реитас улыбнулся, с сожалением глянул на двух охранников, следующих по пятам за девушкой, и просто кивнул. За все дни, прошедшие после важного разговора, они с Люсиндой оставались наедине лишь в кабинете. И честно только работали. Никаких попыток поцеловать княжну друг детства больше не делал, вероятно, ожидая ответа по существу. А вот Люсинда… отвечать не хотела. Но, пожалуй, не воспротивилась бы, попробуй он ее поцеловать снова.

* * *

О том, что Фиравел и Мисти вместе, естественно, очень скоро уже знала вся школа, ведь они не считали нужным этого скрывать. Фиравелу, правда, в глубине души не казались нормальными все эти прилюдные объятия и поцелуи в коридорах, но молодежь его возраста на Сохо вела себя именно так. А князь очень, очень хотел соответствовать ожиданиям Мисти.

Сперва, конечно, он все время готовился к каким-то подначкам со стороны одноклассников. Ведь после того как Фиравел высказал эльфийский взгляд на невинность, здесь открывалось огромное поле для насмешек. Потому что одно из двух: либо их отношения с Мисти несерьезные, «детсадовские», либо князь переступил обозначенную им же черту, а значит, слабак. По обоим поводам можно было пройтись и троллить чуть ли не бесконечно, но даже Баджо с Анхеликой почему-то молчали. Вероятно, близость пробных выпускных экзаменов и надвигающиеся планетарные соревнования высасывали из одноклассников все силы и не оставляли им желания заниматься подобной ерундой.

Вейт, правда, после случая в бассейне Фиравела полностью игнорировала. И это заметил не только он. На одной их перемен к князю подпорхнула вечно «летящая» Гала и строго спросила:

— Чем ты обидел Вейт? На ней который день нет лица!

Князь растерялся от прямоты и напора одноклассницы, но выкручиваться не стал.

— Гала, если Вайлет захочет, она тебе расскажет. Я действительно виноват перед ней, но исправить ничего не могу.

— А попросить прощения не пробовал? — съехидничала девушка.

— Я подумаю над твоим предложением, — отбрыкнулся Фиравел.

Смешно, но такой вариант ему действительно не пришел в голову. Нет, от произнесенного «извини» он на части не рассыплется, а что делать потом? Вдруг Вейт воспримет это как попытку вернуть ее расположение? Пожалуй, пусть лучше все остается как есть.

С Мисти у князя сегодня с третьего урока шло разное расписание, поэтому они договорились встретиться у входа и поехать на выставку по истории моды. Для князя это понятие было чем-то совершенно далеким, как… Альдебаран, но с Мисти он согласился бы посетить даже сад камней, если ему там дадут «созерцать вечность» рядом с девушкой.

На выставке же оказалось совсем не так плохо, как Фиравел предполагал. Особенно в части исторического костюма разных народов. Ему, например, некоторые экспонаты — средневековые расшитые камзолы и военная экипировка — показались вполне современными. Странно, что человечество в этом плане пошло не по пути красоты, а в сторону функциональности и упрощения. При таком подходе любое искусство могло переставать существовать. Но, к счастью, люди вовремя остановились, хотя по некоторым новомодным веяниям в музыке и живописи этого и не скажешь.

О чем-то таком князь и поведал Мисти шепотом, пока они стояли около стенда с мужским костюмом восемнадцатого века.

— То есть тебе вот эти вышитые и инкрустированные камнями камзолы кажутся удобными для повседневной носки? — удивленно уточнила одноклассница.

Князь пожал плечами.

— Удобство — это слишком абстрактная величина. К чему привыкаешь, то и удобно. Я — да, себя намного комфортнее чувствую в таких «исторических» костюмах, чем в этих рваных джинсах и майках в облипку.

— То есть на Валиноре одеваются примерно вот так? — ахнула Мисти, потрясенно переводя взгляд с манекена на князя и обратно, наверное, старясь визуально одежду на него примерить.

— Ну… да, — неуверенно ответил Фиравел, все еще пытаясь понять реакцию девушки и что за ней скрывается — культурный шок или полный восторг.

— Хотела бы я на тебе это увидеть! — мечтательно прошептала одноклассница, снова пробегая глазами по его фигуре и подступая так близко, что князь уже чувствовал ее дыхание.

Так, значит, все-таки восхищение…

— У меня есть один комплект в чемодане, могу надеть на какую-нибудь костюмированную вечеринку. Хочешь? — так же тихо проговорил князь, обнимая девушку за талию и притягивая вплотную к себе.

От тепла ее тела вполне физически начинала кружиться голова, а внизу живота все стягивало от предвкушения.

— Я много чего хочу, — выдохнула Мисти князю в самые губы, стараясь при этом не разрывать зрительный контакт, — но да, можно начать и с примерки костюма.

Что они стоят, неистово целуясь, посреди выставочного зала, полного людей, до Фиравела дошло лишь тогда, когда рядом раздалось недовольное:

— Кхм-м, молодые люди, вы же в музее!

Мисти тут же отстранилась и, засмеявшись, кинула старушке-смотрительнице:

— Извините, мы больше так не будем!

А потом схватила князя за руку и буквально потащила его, осоловевшего, в следующий зал. Раскаяния в ней не было ни на грамм, а весь довольный вид так и транслировал: «Будем, еще как будем!» Фиравел же изо всех сил старался подавить в себе возникшую неловкость. Демоны побери! Надо как можно быстрее подобрать подходящий момент и поговорить с Мисти о Валиноре, пока он не надоел девушке со своими странными для нее традициями и условностями.

На удачу сегодняшнее свидание какими-то неведомыми для Фиравела путями дальше перекочевало в кинотеатр под открытым небом. Здесь был гигантский экран высотой с королевский дворец, а перед ним огромное поле с зеленой травой, на которое в специально отведенные места приземлялись аэрокары.

О чем именно фильм, князь улавливал с трудом. Все его мыслительные процессы сейчас притуплялись лежащей у него на плече любимой девушкой и паническими попытками придумать, с какой стороны подойти к вопросу переезда на Валинор. Сейчас в романтическом полумраке, казалось, поднять эту тему было самым уместным, но князь никак не мог подобрать правильного момента. Однако эльфийские боги, похоже, заглядывают и на Сохо. Иначе чем объяснить, что героиня фильма отказалась от наследного титула и улетела вслед за возлюбленным на лежащую в руинах окраинную планету?

— У нас первый советник короля женился на землянке. Ей нравится на Валиноре, хотя там нет ни межпланетки, ни фильмов. Он стал ей домом, — прочистив горло, сообщил Фиравел, стараясь, чтобы фразы звучали просто как комментарии к фильму.

Мисти, не поднимая головы, пожала плечами.

— Ну это же естественно — дом там, где те, кого ты любишь.

Фиравела затопила волна ничем не замутненного счастья и благодарности. Если Мисти его полюбит, она улетит с ним! А уж для того чтобы полюбила, князь был готов сделать все на свете. Проблема, которой он себя накручивал много дней, не стоила и выеденного яйца. Всего лишь одна фраза решила все и сразу. Князь мысленно поблагодарил богов за их мудрость и участие, и с облегчением выдохнул.

— Может… полетим потом ко мне? Закажем итальянскую еду, поболтаем? — несмело предложила Мисти, потершись щекой и невольно задевая аккуратным носиком его шею.

Демоны! Кажется, это подразумевает вовсе не пиццу, а сродни вопросу Галы «К тебе или ко мне?». Да еще вкупе со сказанным ранее «хочу многого»… а уж сколь многого хотел сам Фиравел! Межпланетка творит чудеса — князь уже был в данном вопросе теоретически подготовлен, наверное, лучше, чем несколько поколений его предков за всю жизнь. Однако боги ему сейчас помогли явно не для того, чтобы он сорвался и нагрешил.

— Мисти… Я бы очень этого хотел. Правда, но…

— Но у тебя вера и принципы, — выдохнула девушка и, кажется, без разочарования в голосе. — Извини, это я как-то двусмысленно сформулировала. Я действительно имела в виду только пиццу. Такой хороший вечер, не хочется расставаться даже на ночь…

Фух… Вот же он, идиот, накрутил себя! Придурок озабоченный!

— Можно поехать ко мне — до школы ближе и есть отдельная комната. Ты какой вид предпочитаешь: на парк или на мегаполис?

— А камзол наденешь? — проворковала Мисти, отстранясь и с хитринкой заглядывая в его глаза.

На радужке девушки плясали блики от сменяющихся на экране кадров. Что-то сейчас в ней было необычное, инопланетно-прекрасное, подавляющее волю князя. Да захоти она, Фиравел бы поехал даже в торговый центр и до утра там только и делал, что мерил вещи, если ее это порадует.

[1] Помещение для комфортного индивидуального содержания лошадей без привязи, со сплошными внутренними перегородками и с решеткой, выходящей в коридор.