Глава 11

Зажав под мышкой метлу, я поспешила к своему потоку на поле стадиона. Оно было огромное, покрытое зеленой травой, которая никогда не вытаптывалась даже таким количеством адептов.

Издалека увидела стайку ведьмочек во главе с профессором Грэдис, которые уже приготовились к старту и оседлали метлы. Сердце тоскливо сжалось, моя метелочка обрадованно потянула в их сторону в надежде присоединиться, но я, глубоко вдохнув, повернула к компании рослых парней, по стойке «смирно» выслушивающих наставления громогласного Берта.

– Опоздала! – встретил меня его рев. – В конец строя, живо! И палку свою облезлую выбрось!

Мне показалось, что оскорбленная метелочка от злости даже зашипела, ан нет, она просто возмущенно затрепетала прутиками, и, кроме гоблинов, к списку ее врагов присоединился мой куратор.

– Магистр Гадтер разрешил ее сегодня испытать! – обидевшись, гордо ответила я.

Недодемон прошелся своим гневным взглядом по мне с ног до головы, потом еще раз и еще… Адепты с интересом наблюдали, как он меня разглядывает, втягивает широкими ноздрями воздух, потом скрипит зубами и снова рычит:

– Испытаешь после моего занятия, а сейчас избавься от нее!

Избавилась я, аккуратно положив ее в сторонку, и встала в конец строя.

Затем Берт разделил нас всех на пары по странному принципу: самых рослых и тяжеловесных он соединил с самыми невысокими и худенькими. И вот сейчас передо мной возвышался огромный мужлан со щетиной, которому я дышала в прямом смысле в живот. Затем он запретил использовать магию и проорал:

– Так, адепты! Вы все видите своих противников. Те, кто ниже ростом, – не оказывать никакого сопротивления! Те, кто выше, бейте слабаков!

Я опешила, округлившимися и испуганными глазами посмотрела на хищно улыбнувшегося адепта и приготовилась к смерти.

– Эд, – хрипло представился он и протянул мне свою огромную лапищу. Мою смерть зовут Эд, как замечательно…

– Анэлия, – сглотнув, ответила я, пока он пожимал мою дрожащую руку.

– Приготовились! – скомандовал Берт. – Бой!

Какой бой? Это же будет избиение!

Я зажмурила глаза, и тут же меня подкинуло в воздух. Я взвизгнула и открыла глаза. Избиения не было. Было жонглирование! Эд бросал меня ввысь, ловил и снова бросал. Через некоторое время я визжала уже от восторга и успевала смотреть на остальные пары. Более сильные валяли по траве более слабых, но даже мне было заметно, что они их не били, а толкали или осторожно швыряли. Что за странное задание? И что за странное исполнение?

– Стоп! Поменялись!

Эд как раз в очередной раз поймал меня, поставил перед собой и напомнил, хитро прищурившись:

– Бей!

Я осторожно ткнула пальцем в его живот.

– Щекотно, – признался он. – Может, лучше сильнее?

И стоит передо мной руки по швам. И как я должна бить такую не сопротивляющуюся гору? И зачем?

В общем, опять получилось, что я его в пуп пальцем ткнула.

– Ну ты хоть вид сделай, что бьешь, – осуждающе сказал напарник.

Посмотрела на других. Те, кто раньше был жертвами, теперь перекидывали через плечо своих противников, так же валяли их в траве и так же не причиняли настоящего вреда. Мое плечо под весом Эда точно треснет.

– В чем смысл? – не удержалась я от вопроса, кулаком осторожно барабаня в живот Эда.

– В соблазне, – ответил он.

– Эм-м… – на всякий случай убрала обе руки за спину. – Не вижу ничего соблазнительного.

– Зря, – он повернулся одним боком, потом другим, живот еще выпятил, хотя я бы на его месте втянула. – Я вот, например, очень соблазнительный! Нет?

– Нет, – честно призналась я. – Ты большой и страшный.

– Ты неправильная адептка, – засмеялся он. – Обычные адепты от меня без ума! И бей, бей, не отвлекайся, пока Берт не заметил. Я про другой соблазн – соблазн почувствовать себя сильнее другого. Это не занятие, а проверка на вшивость. Нам нужно будет прикрывать друг другу спину, доверять, как самому себе. В нас истребляют чувство жалости по отношению к врагам, но между собой мы должны быть командой. Вот смотри, стоит перед тобой щупленький парень из другой группы, и, возможно, вы даже когда-то что-то не поделили, а возможно, он сильнее в магии, но слабее физически. И тебе говорят: бей, твори с ним что хочешь, он не ответит… Уступишь соблазну? Впечатаешь в землю по пояс? Дашь волю своему превосходству и безнаказанности? Предположим, дашь. А сможешь потом спиной к нему повернуться? Когда на тебя наступают со всех сторон и надежда только на него… А он к тебе? И наоборот. Вот стоит перед тобой тот, кто всегда был сильнее, тот, кому ты тайно всегда завидовал. Бей его, и он не ответит. Избивай под предлогом выполнения задания, и он не пожалуется. Докажи, что сильнее… Только потом не жди помощи, он ведь может и отвернуться, и сделать вид, что не заметил, как сильно она тебе нужна…

– И вы все знаете, что это задание на самом деле фарс? Тогда что мешает себя контролировать?

– Ничего не мешает, если умеешь. Этому и учимся, – пожал он мощными плечами. – Но попадаются такие, которым мешает безнаказанность или неуравновешенность. Таким сложно не перейти черту вседозволенности. Гниль всегда всплывает, даже если не с первого раза. И от нее избавляются. Пары Берт подбирает разные, иногда такие проверки внезапно устраивает, особенно после массового всплеска адреналина. К пятому курсу моральных уродов не должно остаться. Преподаватели с деканом тщательно за этим следят, больше всего на первом отсеивают. Помнишь Ниара? Как раз тот яркий случай, когда гниль прорвалась наружу. И лучше тогда, чем на практике.

Я помнила. Я очень ярко помнила.

– Магистр его тогда чуть не убил, – прошептала я. – И ведь он был слабее.

– А он чуть не убил тебя, применив запрещенный прием, – зло прорычал Эд. – Он получил ничуть не больше того, что сам заслужил. И отдельно за длинный язык. Отец ему не простит, он на него большие надежды возлагал.

– А кто у него отец? – заинтересованно спросила я.

– Начальник отряда Стражей Границ, – многозначительно произнес мой напарник. – Правильный мужик, не то что сынишка.

Я стала как-то совсем вяло бить Эда, задумавшись.

– Стоп! – скомандовал Берт и прошел вдоль строя, выискивая травмы. Остановился перед нами на секунду.

– Халтурщики, – проворчал негромко. – Жалостливые халтурщики. В следующий раз встанете со мной в пару. Оба!

Ой, и посмотрел-то на нас так страшно! Даже Эд поежился…

– Занятие окончено, – отвернулся наконец от нас куратор.

Мы с напарником выдохнули одновременно.

– Попадос, – вздохнул Эд, по-мальчишески понурив голову.

– Сильно будет бить? – опасливо поинтересовалась я, пытаясь прикинуть глубину попадоса.

– Тебя – не знаю, а мной жонглировать будет, как я тобой сегодня. Перед всей группой. От стыда же сдохну…

Да ладно, от стыда еще никто не умирал. Молча подобрала с травы свою метлу, намереваясь испытать ее, многострадальную. Мои однопоточники не торопились расходиться, обсуждая что-то между собой и изредка взрываясь хохотом.

Занятия закончились и у других факультетов, и они группками покидали стадион. Дружным строем шли и стихийники. Переговариваясь, смеясь, сверкая своими яркими одеждами различных цветов согласно подчиняемой стихии. Белый – воздух, его адепты в основном специализировались на управлении погодой; красный – огонь, его адепты усмиряли пожары и извержения вулканов, останавливая потоки смертоносной лавы; зеленый – земля, управление флорой и фауной было привычным делом для ее адептов, голубой – вода, ее адепты развлекались, управляя водными потоками, созданием рек и озер. Среди этой разноцветной толпы я увидела и спасенную нами Сильвию в белом коротеньком платье, которая смеялась как колокольчик шуткам своих одногруппников. Увидела меня, помахала рукой и тут же подбежала.

– Привет! – улыбнулась она. Казалось, что стихийница вся светится изнутри: не было и следа от той напуганной и потрепанной адептки, что мы вырвали из лап дриад.

– Ну привет, – поздоровалась я, с неудовольствием подмечая нашу разницу во внешнем виде. Нехорошее ревностное чувство кольнуло, когда я перехватила несколько восхищенных взглядов моих одногруппников, направленных в ее сторону.

– Я хотела поблагодарить, – безмятежно продолжала она, не обращая внимания на мой хмурый вид.

– Только меня? – удивилась я.

– Не только, – Сильвия немного смутилась и стала накручивать на палец светлый локон. – Я всех вас хотела поблагодарить, но ваша группа такая грозная, такие парни серьезные, сильные. Я побоялась подходить к ним одна. А ты девушка.

Я кинула взгляд на своих сокурсников. Почесывающий голову Семар, зевающий Касси, спорящий о чем-то с Рессом Аскар. Кто из них грозный?

– Летает? – она кивнула на мою метлу.

– А то! – гордо ответила я и с любовью прижала к себе. – Не для красоты же ее с собой взяла!

Очень надеюсь, что и правда летает!

– Прокатишь? – просто попросила Сильвия.

Судя по жадным взглядам, брошенным на мою метелку, адепты были готовы стать ведьмами, обзавестись таким же транспортным средством и катать Сильвию днями напролет.

Я скривилась, а она поспешила добавить:

– А я нам ветерок попутный организую. Мне раз плюнуть!

Я посмотрела на завистливые глаза адептов и согласилась.

– Садись уж.

Она торопливо заняла место за моей спиной, и мы полетели. Внизу остались корпуса девяти высотных общежитий, Академия, похожая на букву «П», с золоченым шпилем и двумя черными фигурами демонов по краям крыши Центрального корпуса, мерцающий красный купол над Полигоном, а вдалеке сквозь зеленое защитное поле виднелись тяжелые сизые тучи над нашим Палаточным городком.

– Что это? – перекрикивая шум ветра в ушах, спросила стихийница, вытянув руку в сторону клубящихся туч и молний.

– Любезно предоставляемое нам жилье и так же любовно предоставляемые погодные условия.

– Там же все обтянуто магией, – поразилась она. – Нашей магией! Вот связки, не дающие тучам рассеяться, – она снова махнула рукой, но я ничего не увидела. – Вот заклинание пронизывающего ветра… Ой, а это что? Градонакопитель?

– Градо, значит, накопитель… – задумчиво протянула я. И одна дерзкая идея засияла в моей голове яркими красками. – А ты не можешь что-нибудь с ним сделать, чтобы он перестал существовать? Считай и отблагодаришь нас всех.

– Градонакопитель – это заклинание, – объяснила она. – И да, могу. Только одной тяжеловато будет. А вот если всей группой прийти… У нас как раз семестровое по корректировке погодных условий на носу.

– Значит, снижаемся и догоняем твою группу! – обрадовалась я и направила метлу в пикирующий полет.

– Стой! – завизжала Сильвия и создала воздушную стену, которая затормозила полет. – Я сама договорюсь!

– Тогда как стемнеет, встречаемся возле… – я осеклась на полуслове, почувствовав на себе чужой взгляд, и обернулась назад. – Да чтоб он сгинул в Вечной Тьме!

К нам на полных парах в реактивной ступе летел ведьмак, отделившись от стайки моих ведьмочек. Волосы белоснежные развеваются на ветру, черные глаза смотрят пронзительно, даже издалека понятно – серьезно настроен…

– Сильвия, летим! Убери преграду, ты попутный ветер обещала, а не встречный! – задергалась я, судорожно сжимая метлу и наблюдая, как расстояние между нами и магистром Каллохеном стремительно сокращается.

– Так я уже убрала, как только ты выругалась, – виновато ответила она и вдруг взвизгнула, больно вцепившись руками в мою талию. – Ой, а что это нас назад тащит?

А тащило нас на неминуемую встречу серебряное силовое поле, понятно кому принадлежащее… Так и полетели, спиной вперед…

– Адептка Рид, – слегка охрипший голос раздался над ухом раньше, чем я ожидала.

– Отпустите, а? – жалобно попросила я.

– Я не задержу надолго, – невозмутимо ответил он и даже не ослабил магическую хватку, когда метла остановилась и зависла в воздухе, а сам магистр завис перед нами, опершись о край своей ступы.

– Тогда поторопитесь, мы спешим, а у моей подруги воздушная болезнь, которая может плохо кончиться для нас всех! – протараторила я и толкнула свою пассажирку локтем. Она сразу охнула и активно закивала.

– Я даже сделаю вид, что поверил в воздушницу, страдающую воздушной болезнью, – проговорил он, разглядывая нас обеих взглядом хищника. – Хотя прекрасно понимаю, что дело в страхе. В обоснованном, надо сказать… Мне есть что предложить вам в качестве извинений, – продолжил он после паузы, так и не дождавшись от меня ответа. – Приходите в деканат, и поговорим о двух факультетах и их роли в жизни ведьмочек…

Неужели он готов позволить мне учиться на своем старом факультете? Несмотря на произошедший инцидент? На очень-очень неприятный инцидент, из-за которого я до сих пор отвожу взгляд от его губ.

– Я в ваш деканат больше ни ногой! – твердо заявила я. Все равно вопрос о моем обучении решается не им одним. А василиск свою позицию обозначил четко, еще в день нашего знакомства.

– Не делайте поспешных выводов, – покачал головой ведьмак. – Я не заставляю, но предложение и разговор может вас заинтересовать. Особенно имеющаяся у меня информация о факультете Контроля, которой мало кто с вами может поделиться.

Я удивленно посмотрела на него.

– Жду вас на следующей неделе, – усмехнулся он, довольный произведенным эффектом.

Развернул свою ступу, поддал газу и развеял наконец поле, удерживающее нас на месте.

– Ух, какой мужчина, – выдохнула Сильвия. – А взгляд-то какой… Как будто насквозь смотрит… А он кто?

– Декан. Бывший, – провожая удаляющуюся фигуру взглядом, задумчиво ответила я.

– А тот, который тебе не муж, не против твоего общения с бывшими деканами? – невинно поинтересовалась Сильвия и конкретизировала интонацией: – С та-а-кими бывшими деканами…

– Тот, который не муж, это тоже декан! – раздраженно бросила я. – Нынешний! И его не должно волновать, с ка-а-кими деканами я общаюсь, – передразнила я ее и пустила метлу медленно снижаться.

– Мне все равно кажется, что он будет против, – пробурчала стихийница мне в спину.

– А его никто не спрашивает! – перекрикивая шум ветра, улыбнулась я. А интересно ведь, что мне может рассказать ведьмак про факультет Контроля? И что-то подсказывало, что василиск и впрямь будет против нашего разговора, только ревность здесь ни при чем.

– Как стемнеет, встречаемся возле Академии, – приземлившись, напомнила я Сильвии.

* * *

Моя группа несказанно обрадовалась идее и весь остаток дня с нескрываемым злорадством то и дело посматривала на далекие тучи, предвкушая скорое избавление. Под покровом темноты мы дождались желающих на халяву поэкспериментировать с погодой и получить бесценный материал для своей семестровой работы. Удивительно было, что пришли представители всех стихий… Даже огня, не выгонять же? Лишь бы хуже не сделали…

– Ну что? Все готовы? – поинтересовался Семар, открывая портал, чтобы попасть в Академию, не привлекая внимания.

Дружное «угу» подтвердило готовность.

– Отлично! – и Аскар бесцеремонно забросил старосту стихийников в самый центр голубоватого свечения. Осуждающие взгляды остальных погодников резко испарились, едва он повернулся в их сторону. – Дальше сами или помочь? – великодушно предложил Аскар. Великодушия никто не оценил и помощи не попросил. Сами по очереди шагнули в голубоватое сияние портала.

– А почему ты их сразу не перенес в Палаточный городок? – спросила я Семара, когда никого уже не оказалось рядом и мы остались вдвоем.

Галантно пропустил меня в портал и шагнул следом.

* * *

Столпившиеся у мерцающей зеленой преграды в цокольном этаже стихийники нервно переступали с ноги на ногу, заметно волнуясь.

Один за другим мои одногруппники отдали свои браслеты стихийникам, заодно и познакомились, запоминая компаньона. Старались не издавать лишнего шума, но все равно не получалось.

– Сжали камень – и вперед! – на правах старосты командовал Семар. – Не пугайтесь, но на той стороне вас встретит ливень!

– Это мы его встретим! – жизнерадостно обрадовался один из погодников.

– Но-но-но! – перебил Ресс и погрозил пальцем. – Без нас не вздумайте начинать! Мы столько этого ждали!

– Давайте тогда не задерживайтесь! – ответил парнишка, гордо вскинув подбородок и блеснув любопытными глазами в сторону зеленой стены. Таким же жадным взглядом пятикурсники смотрели на монстров для опытов, когда Джей показывал мне бой в Парке.

Я тоже отдала свой браслет Сильвии. Единственный, кто не отдал, это Семар. Он вслед за погодниками прошел в палаточный городок, а вернулся, сжимая в руках браслеты, которые мы тут же расхватали и рванули смотреть, как будут укрощать нашу погоду.

– Ух ты! – задрав головы вверх, цокали языками наши гости. – Да тут диплом защищать можно!

Дождь послушно их обтекал, и они оставались абсолютно сухими, продолжая восхищенно смотреть на небо и сыпать непонятными метеорологическими терминами.

Адепты в белых одеждах взялись за руки, прикрыли глаза, и в первый момент ветер усилился, закружил возле них, набирая скорость, и смерчем устремился вверх.

Несколько минут напряженного ожидания – и дождь прекратился. Еще несколько минут – не осталось и следа от тяжелых сизых туч.

– А клумбы сделать? – спросил кто-то из зеленых.

– Да! – радостно завопила я, подпрыгивая на месте от переизбытка эмоций. – И фруктовые деревья! И кусты в форме животных! И полянки с грибами! И… – шепотом, оглядевшись по сторонам, – грядки с запрещенными растениями тоже бы…

– А огненный фонтан где установить? – потирая руки, поинтересовался красный.

– Там! – не сговариваясь, указали несколько адептов на красную палатку коменданта.

Тут же на крыше оранжевым пламенем расцвел фонтан, плюясь огненными искрами.

– Хм… – задумался адепт огня, наблюдая за своим творением. – Не сгорела…

– Не парься, – хлопнул его по плечу Аскар. – Нас и сам вид радует.

Прошли по всем секторам, и погодка у нас стала загляденье! Безоблачное небо и теплый ветерок вместо шквальных порывов, вместо луж и грязи – цветы и звонкие ручейки…

А грядочки с запрещенными растениями прямо возле моей палатки-то и разбили. С сильно запрещенными, потому как охранять их зеленый адепт поручил появившемуся в прямом смысле из-под земли лохматому псу с меня ростом. Глаз из-за длинной шерсти – зеленой почему-то – не видно, но фигура внушительная, лапы мощные… Страшный…

– Ой! – сказала я и попятилась от животинушки.

– Все вон, – флегматично сообщил пес и зевнул, показав три ряда зубов. Тоже зеленых…

А нас дважды просить и не надо, мы уже и уходим! Не только мы собрались дать деру – пара сильно редких и совсем-совсем запрещенных лютиков выдрала из земли свои тоненькие корешки и бегом ломанулась к оградке, пытаясь перепрыгнуть ее одним махом… Лязг! Пес довольно облизнулся, проглотил последний листик и рыкнул на остальных жителей грядки. Растения то ли пригнуло к земле от его рыка, то ли они сами пригнулись…

– Ты не бойся, он травоядный! – успокоил меня его создатель, когда мы толпой пробежали целую стометровку. Н-да, а сам-то вперед всех бежал!

Прощались, целуя и обнимая погодников, как родных.

* * *

– А-а-а-а-а-а! – разнесся с утра над палаточным городком то ли крик, то ли вой коменданта. Это я пропустить никак не могла и, одевшись, выбежала на улицу.

Адепты, довольно улыбаясь, ходили в одних шортах, некоторые босиком по траве. Некоторые вытащили из своих палаток матрасы и удобно устроились загорать. Пара оборотней в зверином обличье резвились в ручье, а потом, высунув язык, катались по земле, довольно фыркая. Даже вампиры вылезли из палаток и с надменным видом расположились в тени деревьев, через соломинку цедя кровавые коктейли.

В первом секторе вокруг своей палатки бегал гоблин и в прыжке пытался задуть огненный фонтан. Взвыл от бессилия и начал со злостью вытаптывать цветы под ногами.

– Прекратите мародерствовать! – не выдержала я.

Он резко остановился, поднял голову, и его взгляд остановился на мне. Недобро так остановился и даже не мигал.

– Ты! Это все ты, ведьма! – яростно вскричал он.

– С чего это я? – Ну ничего себе, столько адептов вокруг, а виновной только меня признал.

– В тот раз ты, и в этот тоже! – Ну логика, ну просто железная! Убийственная, я бы даже сказала, – недаром же мне его убить сразу захотелось!

– У остальных мозгов хватало только поджигать мою палатку, а ты разрушила мой образ жизни! – продолжал он рычать. – Коллекцию – уничтожили, наворованное честным обманом – без следа исчезло. А хуже всего знаешь что?

Он схватил меня за руку и потащил к своей палатке. Нервным движением распахнул передо мной полог. Внутри была такая же сияющая чистота, что и в тот день. И розовое покрывало аккуратно лежало на кровати, и белые коврики на полу, и скатерть расписная, и даже свежие цветы в вазе. Красотень! Вот Фанечка, домовитый все-таки домовой!

– Смотри! – Фергюс со злостью плюнул на белый сверкающий пол. Я скривилась, но секунды не прошло, как пол самоочистился.

– Удобно же, – не поняла я его беды и недоуменно посмотрела на гоблина. На меня Фаня столько магии домовитой не тратил, и пол у меня сам не чистился. Даже ревниво как-то…

– Это омерзительно! – не согласился он. – Я не могу жить в таких условиях, меня тошнит!

И снова плюнул на пол.

А моя рука – вот как-то сама собой ему подзатыльник отвесила. Автоматически, ибо омерзительно – это дважды на чистый пол плевать и Фанечкин труд не ценить.

Комендант взвыл, вцепился в меня, бросил на пол какой-то черный шарик, и нас утянуло в такую же черную воронку, выплюнув перед дверью деканата.

Крепко держа меня за руку и рыча от негодования, комендант влетел в деканат.

– Это ваша адептка! – обличительно заорал он, затащив меня за собой внутрь. А я упиралась! Недолго, правда. Едва увидела василиска, сидящего на своем рабочем месте, так сразу гордо выпрямилась и поправила блузку, делая не зависимый ни от кого вид. Чувство собственного достоинства еще никто не отменял, даже если меня практически волоком притащил низкорослый мерзкий гоблин, который сейчас начнет ябедничать.

– Я в курсе, – с ледяным спокойствием ответил декан, откладывая бумаги в сторону и поправляя очки на переносице. – Моя.

– Милочка! – обрадованно воскликнул Флип. – А ты этого смертника специально сюда заманила?

– Он сам рвение проявил, – честно ответила я, пытаясь развести руками, но хватка гоблина нисколько не ослабла, и движения мои вышли ограниченными.

– Ой, извините, что отвлекаю, но дело не терпит отлагательств! – тон гоблина сразу поменялся на заискивающий, и он выставил меня перед собой как щит. – Я ее поймал практически на месте преступления! – он показательно тряхнул моим запястьем, зажатым в своей оливково-зеленой лапище.

– Поймали? Ну так отпустите, – потребовал магистр, неодобрительно поморщившись. – Я своих адептов наказываю сам.

Рука гоблина сразу разжалась, а я нервно сглотнула, несмотря на обретенную свободу. А сам комендант запричитал, жалостливо так, аж всплакнуть захотелось:

– Палаточный городок… Наша гордость… Столько лет труда, и все разрушено!

– Адептам теперь негде жить? – заинтересовавшись, спросил декан и слегка подался вперед. – Стихийная аномалия? Вулкан? Мертвая дыра? Землетрясение?

– Если бы! – заломил руки гоблин. – Там… Там теперь светло, тепло, адепты в труселях разгуливают!

Почему-то и Флип, и декан одновременно посмотрели в мою сторону.

– Обнаглели, – негромко констатировал василиск, откидываясь обратно в кресле.

– Обнаглели! Обнаглели! Совсем обнаглели! – поддакнул гоблин и ткнул в меня пальцем. – А ведьма эта больше всех обнаглела, из-за нее все!

– Доказательства? – холодно оборвал его декан, утратив весь интерес.

– Это она! – истерично вскричал гоблин.

– Доказательств нет, – резюмировал василиск, сделав вид, что не услышал его крика. И снова со скучающим видом принялся изучать свои бумажки.

Комендант довольно глупо открыл рот. Подумал. Поморгал. Закрыл.

– Она это, – уже не так уверенно, но настойчиво повторил Фергус.

Василиск даже не пошевелился, занимаясь своими делами и показательно игнорируя наше присутствие.

Гоблин совсем растерялся.

– Так надо бы наказать… – опасливо предложил зеленомордый.

Декан вздохнул. Тяжело так, устало.

– Надо бы поговорить с ректором по поводу назначения на должность коменданта Палаточного городка более жизнеспособной кандидатуры, – ни к кому не обращаясь, пробормотал магистр.

– Э-э-э-э… – замялся гоблин, не до конца прочувствовав перспективы.

– Пшел вон! – любезно объяснил непонятливым Флип.

– А как же… – не сдавался он, упрямо оставшись стоять на одном месте. – Вы просто так ее отпустите?

– Просто так я отпускаю вас, – жестко выделяя каждое слово, ответил декан. – Безосновательные обвинения меня не интересуют и крадут мое время. А еще раздражают и злят. И я уже говорил, что своих адептов наказываю сам. Как хочу, когда хочу и за что – решаю тоже сам. Так что у вас десять секунд, чтобы исчезнуть отсюда… – И зловеще пообещал: – Кстати, если еще раз зайдете в мой кабинет, то больше никогда не выйдете.

– Но… – растерянно попытался возмутиться комендант.

– Решили остаться навсегда прямо сейчас? – улыбнулся василиск ледяной улыбкой. – Похвальное самопожертвование, адептам всегда не хватает материала для препарации. Вас ведь никто не будет искать? Правильно?

– Идеальный труп! – радостно подтвердил Флип.

Гоблина след простыл, лишь дверь жалобно хлопнула. Я бочком-бочком двинулась в сторону этой самой двери…

– Значит, любите теплый климат… – тихо, но отчетливо раздалось в наступившей тишине.

Сбежать под шумок не удалось.

– Доказательств нет, – повторила я его спасительные слова, продолжая красться к выходу.

– Вы действительно думаете, что они мне нужны? – хмыкнул магистр.

– Вы уже все решили, верно? – вздохнула я, останавливая свой бессмысленный побег.

– Думаю, нам сначала стоит прогуляться, – вставая из-за стола, сообщил декан. Обнял сзади за плечи и шепнул на ухо: – А там и решим, что с вами делать.

Мурашки прошли по шее. Тело напряглось от его горячей близости, а губы пересохли.

Яркая зеленая вспышка – и мы стоим в первом секторе перед палаткой с огненным фонтаном сверху. Вокруг щебечут птички, кожу ласкает ветерок, а его руки так и остаются лежать на моих плечах. И мне нравится это ощущение, и совсем не пугает угроза наказания.

– Какую тренировочную площадку загубили… – с искренней печалью в голосе протянул он, оглядываясь вокруг.

Адепты, увидев декана, попрятались по своим и чужим палаткам с поразительной скоростью. Краем глаза заметила, как из ближайшей палатки высунулась рука, схватила потерянный шлепанец и скрылась с ним вместе.

– Ой, апельсиновое дерево цветет! – с наигранным энтузиазмом воскликнула я, также оглянувшись вслед за деканом. Заодно и внимание его отвлекла.

Он протянул руку наверх, сорвал маленькую веточку с белыми ароматными цветами, задумчиво покрутил ее, рассматривая и изучая, и протянул мне.

Я, растерянно и глупо улыбнувшись, уткнулась носом в бутончики, вдохнув полной грудью сладкий и дразнящий запах.

– Здесь много цветов, – заметил василиск, подождав несколько секунд и молчаливо наблюдая, как я не могу надышаться этим ароматом.

– Я просила, – млея от дурманящей смеси запахов его тела и апельсиновых цветков, которые, похоже, тоже были запрещенными, призналась я. – И мне не отказали… Классные ребята!

– И чем вы подкупили другой факультет? – провокационно спросил он.

– Открывающимися перспективами! – торжественно ответила я, вместо того чтобы сделать вид, что не понимаю, о чем речь. Как-то сами слова вылетели!

– Отработаете мне каждый… – наклонился декан к моему уху, словно окатив ушатом холодной воды. – Каждый распустившийся по вашей просьбе на этой территории бутон…

Поняла, что молчание мне к лицу. И к фигуре. И жизнь значительно облегчает в принципе. И все равно не смолчала.

– Вы тиран!

– Не оригинально, – усмехнулся он. И отобрал из рук цветущую веточку. – Пьянит?

Кивнула озадаченно. Он довольно улыбнулся и выбросил ее в сторону.

– Используется для приготовления правдивого зелья кратковременного действия, – лекторским тоном просветил декан. – Уж ведьма-то должна это знать.

И как-то обидно стало. Я ведь не просто не знала: я и не подумала порыться в своей памяти и вспомнить, какими свойствами обладает это растение. Я просто приняла это как цветок! Просто как от мужчины… А он…

– Подлые методы используете! – сквозь зубы сказала я.

– Правда? – тон равнодушный, а вот пальцы сильнее сжали мои плечи и подтолкнули вперед. Туда, где из-за густой поросли молодых персиков явственно доносилось звонкое журчание воды. – Вам лучше смыть с лица пыльцу, а то у меня есть соблазн задать вам пару вопросов, не касающихся учебы. И это действительно будет подло…

– Каких? – тут же спросила я, осознавая, что, скорее всего, они мне не понравятся.

Мне не ответили.

* * *

Шумную компанию моих одногруппников, растянувшихся на матрасах рядом с прохладным ручьем, я заметила первой. А они заметили только меня.

– Анэлька! – помахал мне рукой веселый Ресс. – Ты почему еще одетая? Раздевайся быстро – и к нам!

– А вот и напарнички вам в помощь, – зло обрадовал всех василиск, появившись вслед за мной.

– Всех все равно не накажете! – уверенно заявила я, так и не смыв с себя пыльцу.

– Вы меня недооцениваете, – сокрушенно покачал декан головой. – И это печально.

Адепты повскакивали со своих мест и, так как бежать было уже поздно, вытянулись по стройке смирно как были – в одних разноцветных шортах, втянув животы и глядя прямо перед собой. Поджарые тела, рельефы мышц, кубики пресса…

– Красавцы… – с томным вздохом вырвалось у меня.

Красавцы гордо улыбнулись, не менее гордо расправив плечи, а декан подтащил меня к ручью с таким выражением лица, словно хотел в нем же и утопить, но сам всего лишь меня умыл. И даже достал из кармана платок и вытер мне насухо лицо.

– У вас индивидуальное задание, – прошипел он и открыл портал. – К Берту. В лабораторию. Ассистенткой!

– А вы тут опять погоду испортите? – с грустью спросила я, не торопясь на встречу с куратором.

– Нет, – ответил декан удивительно миролюбиво. – Живите, наслаждайтесь…

– Нам кранты, – глухо раздалось из конца строя.

– И даже цветы, деревья и запрещенные растения вам оставлю… – продолжил декан приторно-сладким голосом.

– Точно кранты, – подтвердил тоскливый голос другого адепта.

Не понравился мне мрачный настрой моих одногруппников, поэтому спросила:

– А адептов не тронете?

– Что вы! Их ждет незабываемое путешествие, – благодушно успокоил меня магистр. И подтолкнул к порталу. – А вам тоже пора.

– Эх, даже сдохнем непонятно где… – уже шагнув в портал, услышала за спиной сдавленный стон Аскара. И подтверждающий это первый голос:

– Я же сразу сказал – кранты.

Портал захлопнулся, и я оказалась в лаборатории факультета Контроля. Впервые.

В лаборатории было светло, просторно и чисто, а сам Берт отсутствовал. Окон не было, но мягкий свет равномерно струился прямо с потолка, и его источником были точно не магические камни, а что-то изящнее и дороже.

По периметру помещения выстроились клетки с мелкими грызунами и крупными насекомыми. Некоторые клетки были накрыты темной тканью, и оттуда доносилось подозрительное шипение и царапанье. В центре стоял большой металлический стол, по краю которого располагались баночки и колбочки с цветными и пузырящимися растворами, мензурки, ящик с аккуратно сложенными медицинскими инструментами.

Подошла к одной из клеток и увидела внутри двух белых крыс. На табличке рядом красовалась надпись: «Эксперимент № 67–112. Вышел из-под контроля. Уничтожить».

Грустные глаза с удивительным пониманием посмотрели на меня. Как уничтожить? За что? Может, за то, что не сдохли во время опытов? Открыла клетку и выпустила их. Пусть бегут, пусть спасаются…

Не побежали. Не торопясь вышли из клетки, хвостом захлопнули за собой дверцу и, наклонив голову набок, посмотрели на меня.

Взгляд у освободившихся крыс стал умнее. Они обе улыбнулись мне победоносной улыбкой, от которой сразу стало не по себе. Крысы ведь не умеют улыбаться? И хвосты у этих крыс перламутровые и длиннее обычного, и в сообразительных глазках странный фиолетовый блеск, и клыки торчат… Когда эти крысы на меня весьма не по-крысиному рыкнули, я метнула в них сонный порошок и залезла с ногами на металлический стол.

От порошка крысы только расчихались, и потом этот неудачный эксперимент, приговоренный к уничтожению, видимо, неспроста, своими длинными ловкими хвостами стал открывать все клетки подряд, выпуская на волю их обитателей. Даже тех, что скрывала плотная ткань…

Разного размера, страшные и не очень, крылатые и рогатые, склизкие и лохматые твари оказались на свободе, заполонили весь пол и стали расползаться в разные стороны, но в основном стремились к выходу из лаборатории.

Куратор распахнул дверь ударом ноги, замер на пороге, охватывая вмиг сощурившимися глазами помещение во всей красе воцарившегося безобразия. Ноздри его раздулись, лицо исказила ярость. Увидел меня, стоящую на столе и изредка ногой отпихивающую пытающихся забраться ко мне тварей. Я, виновато улыбнувшись, помахала ему рукой. Глаза недооборотня сверкнули желтым.

– Ну все, сейчас ты у меня отхватишь, ведьмочка! – Берт с самым решительным видом бросился в мою сторону.

Я не стала ждать расправы и, роняя со стола склянки и инструменты, побежала к выходу прямо по столешнице, спрыгнула на пол, стараясь не смотреть под ноги.

– Меня магистр Гадтер к вам в помощь отправил! – на ходу выкрикнула я.

– Спасибо, помогла! – выдергивая из штанов ремень, рыкнул Берт.

Где уж мне успеть сбежать…

– А-а-а-а-а! – заорала я, когда он схватил меня за руку, толкнул обратно на лабораторный стол и замахнулся ремнем. С пряжкой! Массивной, тяжелой, в форме черепа…

– Берт! – рассерженный крик внезапно появившегося декана, и ремень был перехвачен прямо на подлете к моей обтянутой кожаными штанами попе. – Адептка, ну что опять?! – со стоном спросил он, взвесив ремень в руке и откидывая его в сторону. – Даже получаса не прошло!

– Она разгромила мою лабораторию! – зарычал недооборотень-недодемон.

– Я вообще ни при чем! – попыталась я оправдаться. Впрочем, безрезультатно.

В меня тотчас же полетела какая-то банка с тараканами, которую снова перехватил василиск.

– Как я люблю вас в такие моменты, – призналась я, ныряя за спину декана. И вцепилась обеими руками в его плечи, осторожно выглядывая из-за своего укрытия.

– Эллиан, я не понял, ты ее наказать решил или меня? – от рева куратора жалобно задребезжали пробирки. – Если ее, то забирай и сам наказывай, сколько влезет, а то я ее просто убью нечаянно!

– Ну-ка отцепитесь от меня! – декан попытался выгнать меня из-за своей спины, но я, углядев, как ярко вспыхнули глаза Берта и снова гневно раздулись ноздри, не пожелала покидать укрытие.

– Что вы здесь натворили? – спросил он, смирившись с моим присутствием.

– Животных выпустила! Вы мне не говорили, что я должна над ними издеваться!

– У нас здесь есть животные? – удивился декан и посмотрел на Берта, который не замедлил высказаться:

– Эта недоделанная ду…

Декан угрожающе кашлянул и нахмурился. Берт сразу осекся и продолжил спокойнее:

– Эта твоя ведьма выпустила всех наловленных с утра монстров! Они уже, поди, по всей Академии расползлись!

– Адептка Рид? – декан оглянулся через плечо, требуя ответа.

– Они были такие бедненькие, беззащитные… – залепетала я.

– Это вот это, по-твоему, беззащитненькое? – разозленный Берт подхватил с пола гигантского волосатого паука и ткнул им в мою сторону. – Вот это?!

Паук обнажил клыки с выступившими на их кончиках капельками яда. Я опять прикрылась деканом.

– Этих не я! Они сами! – выкрикнула уже оттуда, пока Берт запихивал сопротивляющегося паука в клетку.

– Дожалелись? – осуждающе, но беззлобно покачал головой магистр, оглянувшись на меня. – Ну что, Берт, подключай к поискам беглецов адептов, они как раз освободятся скоро.

– Чем-то загрузил их уже? – подозрительно поинтересовался куратор, голыми руками подбирая с пола тех, кто не успел убежать, и рассовывая их по клеткам.

– Да так, легко отделались, – отмахнулся декан. – Узнали, что означает по-настоящему жаркий климат… Ну… и кто в таком климате водится, тоже узнали…

– В Забытые Пустыни, что ли, отправил? – нахмурился Берт. – Одних?

– Да нет, – успокоил его магистр Гадтер. – В жерло вулкана отослал, там Тифон присмотрит втихаря. А как переловят паразитных огненных элементалей, так и отпустит в Академию.

– Ага, втихаря присмотрит, – фыркнул Берт, но успокоился. – Думаешь, они не заметят чудовище, которому самому в этом вулкане не развернуться?

– Даже если и заметят? – пожал плечами декан. – Они боевые приемы отработают, а Тифону все равно скучно, вот и поиграется немного…

– Семь лет назад еле уговорили его выплюнуть адепта, – проворчал куратор.

– Куда вы их отправили? – не поверила я, прислушавшись к разговору. – В вулкан?!

– Ничего с вашими красавчиками не сделается, загорят лучше! – прошипел василиск.

– Ревнуете? – удивилась я. Берт тоже удивился и посмотрел так… на нас, на обоих.

– Не обольщайтесь! – резко ответил декан.

– Ревнуете, – уже тверже сказала я с не пойми откуда взявшимися торжествующими нотками в голосе.

– Эллиан, мог бы и предупредить, что женился, – обиженно произнес Берт, даже прекратил монстриков ловить, рассматривая нас. – Я бы уж не стал на твою жену ремнем замахиваться, если б знал…

Ой, какой жирный плюс дает статус жены декана на этом факультете! А адептку, значит, ремнем нормально? С пряжкой, между прочим!

– Да-а? А действительно, почему еще не все в курсе, что мы женаты? – спросила я, намекая конкретно на себя.

– Потому что мы не женаты! – огрызнулся василиск в мою сторону. А то я не знаю! И устало обратился к куратору: – Берт, это ошибка…

– Женитьба – это всегда ошибка, – хохотнул недооборотень, нисколько не смутившись. – Только разглядевшим ее пальчики это будет непросто доказать… Вот я, например, не верю!

И дальше ржет! Упивается ситуацией и мне же еще подмигивает!

Я решительно вышла из-за спины декана, задыхаясь от возмущения. Сдерживая злость, ухватилась рукой за ткань пиджака для устойчивости, привстала на цыпочки и приблизилась к его лицу.

– Видите? Значит, в глазах большинства мы муж и жена? И как мне теперь вас называть? Милый? Или дорогой? – спросила срывающимся голосом, пристально глядя в глаза, скрытыми за темными стеклами, и на миг показалось, что они там ярко и неестественно вспыхнули. – А может, будете для меня любимым?

Меня чуть в сторону не отбросило почти осязаемой волной гнева. Хотя сам он даже не сдвинулся с места, а тело его словно окаменело. Я почувствовала каждую напрягшуюся и застывшую мышцу, каждую замершую жилку. Даже страшно стало от такой реакции. Я не удержалась и одну ладонь плавно переместила под камзол, на область сердца. Мало ли… Вдруг его удар хватил или он в анабиоз впал… Через тонкую ткань рубашки отчетливо ощущалось быстрое биение сердца. И приятное тепло тела. И еще что-то такое, что руку убирать совершенно не хотелось.

Магистр справился с собой и перестал напоминать памятник ненависти. Сжал губы в тонкую полоску и, крепко обхватив мое запястье, заставил убрать от себя обе руки. Медленно. Уверенно. Молча. А мне сразу вспомнилось, как он душил Флипа в коридоре. Тоже молча, профессионально.

– Адептка Рид, вы же обещали не соблазнять деканов, – раздался сзади укоризненный бас.

– Он сам виноват! – сдавленно пропищала я, увидев полную боевую трансформацию огненного демона. И прижалась к желающему убить меня магистру Гадтеру, потому что хмурый ректор – это намного страшнее разозленного василиска. Даже внешне. Горящая красным пламенем кожа, огромный рост, увеличившиеся в размерах рога, черные когти на руках и ногах… А еще красные сверкающие глаза с вытянутыми зрачками. Берт так вообще к стенке прижался. С серьезным и невозмутимым выражением лица, но быстро, даром что недодемон.

Василиск обреченно выдохнул и приобнял меня одной рукой. А я сразу почувствовала себя под надежной защитой.

– Эллиан, не ожидал, – растягивая слова, произнес ректор Форнеус, стоя на пороге и медленно возвращая себе приличный внешний вид. – Ты же у нас ведьмоустойчивый, да и магия их на тебя не действует. Как так-то?

– Никто ни на ком не женился и никого не соблазнял! – отрезал декан. – Это… – посмотрел на меня, прижимающуюся к его боку, вздохнул, – недоразумение это… Маленькое недоразумение, только и всего…

Я удивленно моргнула в ответ, подняв на него осуждающий и все еще обиженный взгляд, но при ректоре Форнеусе спорить не стала и уткнулась обратно в декана, украдкой вдыхая его приятный запах. И вообще, хорошо бы про меня совсем забыли!

– Маленькие недоразумения очень часто вырастают в большие проблемы, – проворчал ректор.

– Вряд ли оно увеличится в размерах, – сдерживая улыбку, ответил магистр Гадтер, снова посмотрев на меня.

Берт сдавленно хмыкнул в кулак и придал лицу максимально невинное выражение, когда мы все на него оглянулись.

– Ты готовишься к встрече с комиссией? – уже серьезно спросил демон, проходя в лабораторию. – Я только что из столицы…

Он выругался, спохватившись, извинился передо мной, а от воспоминаний пламя снова вспыхнуло на его коже.

– На днях из Министерства образования Темных Сил должны прибыть для проверки, – продолжил демон своим зычным голосом, едва огонь погас. – И, насколько мне стало известно, начнут с твоего факультета.

– После случившегося в Парке – неудивительно, – на первый взгляд равнодушно ответил василиск, но я почувствовала, что эта тема крайне неприятна. Почувствовала и почему-то прижалась к нему теснее, а он не стал возражать, только поудобнее передвинул ладонь на моей спине.

– Вы выяснили, кто открыл портал в Глубины Тьмы, заполонив Парк ее обитателями? – требовательно спросил ректор Форнеус, искоса наблюдая, как Берт запирает в клетку пушистый меховой шар, клацающий клыками.

– Сами же адепты и открыли, случайно активировав капсулу переносного портала, – поморщился декан. – А вот того, кто ее подкинул, настроил и замаскировал под камень, не нашли. Ясно только, что ни у одного из учеников не хватило бы силы зарядить ее даже на четверть.

Я навострила ушки и, кажется, даже дышать перестала. Перед глазами снова встала показанная Джеем картина, где края портала расходились все шире и шире, выпуская на свободу хищных тварей. И это была не случайность! И это может повториться, если не найти виновника!

– Поделишься предположениями? – поинтересовался ректор, вольготно усаживаясь прямо на стол. – Нашел хоть какие-нибудь следы?

– Мои предположения не нравятся даже мне самому, – признался декан. – А вам они не понравятся еще больше.

– Я готов выслушать от тебя любую бредятину, – устало отмахнулся огненный.

Мой декан мрачно кивнул в ответ и поспешил от меня избавиться.

– Я думаю, вам пора, – вежливо намекнул магистр Гадтер, провожая меня к дверям. И уже у самого порога шепнул так, чтобы услышала только я: – Вы удивительно везучая ведьмочка.

И захлопнул дверь, оставив изнывать маленькую ведьмочку от любопытства.

Я немного замешкалась, глядя на закрытую дверь и борясь с желанием подслушать их разговор. В конце концов вздохнула и резко развернулась, чтобы уйти к себе, раз уж отработка на сегодня отменена. И почти сразу оказалась на полу, столкнувшись с кем-то в черном.

– Смотри, куда прешь! – прошипел женский голос, но его светловолосая обладательница все же протянула мне руку, помогая подняться с пола. Я подняла взгляд и увидела старшекурсницу факультета Контроля.

– Спасибо за совет, – пробурчала я, вставая с ее помощью.

– Подарок? – вдруг спросила она странным голосом, сжимая мою руку, на которой красовались два колечка.

Глаза ее при этом помутнели, наверное, от зависти. Пришлось быстро и уверенно врать:

– Конечно.

Она медленно перевела взгляд с кольца на меня, внимательно разглядывая мое лицо.

– Ведьма? – недоверчиво спросила с такими интонациями в голосе, что я обиделась.

– А что? – вскинула я подбородок.

Она не ответила и скользнула взглядом по моей форме.

– Еще и первокурсница…

– И что? – напряглась я, окончательно почувствовав себя объектом исследования.

Глаза ее резко сощурились.

– А то, – разворачиваясь и продолжая свой путь по коридору, прорычала старшекурсница. – Смотреть надо, куда прешь, малявка!

Похоже, грубость на этом факультете в почете.