Глава 6

Берт довел меня до аудитории, которая оказалась тоже в Западном крыле, на четвертом этаже – почти над новым деканатом, и остановился у самой двери.

– Все, ведьмочка, иди давай, – сказал он.

И подтолкнул для ускорения процесса.

– Так перерыв еще… – капризно протянула я, упираясь. – Успею я за партой насидеться, а пока хоть до буфета добегу… Можно?

– Нельзя, – отрезал он, но к двери толкать перестал.

Я жалобно на него посмотрела самыми голодными и несчастными глазами в мире, сложив сцепленные замком руки на груди. Он нахмурился и неожиданно миролюбиво пробурчал:

– Ладно, сам схожу, может, повезет – найду твою Матрену, а то совсем тощая и бледная. Как будто и не домовые тебя пирогами кормят, а лешие – поганками. А вы двое, – короткий взгляд на мага и оборотня, – за ней присмотрите.

Те дружно кивнули. Еще бы, я бы тоже кивнула. И сама только сейчас заметила, что уже давно покорно и радостно киваю в ответ на каждое его слово. А вдруг он правда что-нибудь вкусненькое мне принесет?

Берт бросил один строгий взгляд на адептов, потом еще более строгий на меня и пошел в сторону буфета, который на первом этаже у нас расположен. Я проводила его тоскливым взглядом, вздохнула и приготовилась войти в аудиторию.

– Краткий инструктаж, – Касси рукой преградил мне путь к двери и бросил требовательный взгляд на Аскара.

– Ты теперь одна из нас, – произнес Аскар, напустив на себя важный вид.

Я удивленно на него посмотрела, а он пояснил:

– Группа КМВ-198. Надо держать марку. На потоке четыре группы: 195, 196, 197, 198. Нашу группу ты уже видела. Со 195-й мы дружим, парни там нормальные, веселые, да и по учебе друг дружке помогаем. 197-я тоже нормальная, хоть и общаемся с ними меньше – там ботаны в основном, бывает, носы задирают, но это ерунда. А вот со 196-й как-то не срослось. Почти вся их группа из вампиров состоит: наглые, нахальные выскочки. Мы с ними не ладим. Другие группы с ними тоже не ладят. А раз ты теперь наша одногруппница, то ты теперь тоже с ними не ладишь, понятно?

Я кивнула. Вампиров мало кто любит.

– Вот и хорошо. И не бойся ничего, мы с тобой! Единственную одногруппницу будем охранять, – улыбнулся Касси, хлопнув меня по плечу. И мечтательно вздохнул: – Сейчас все остальные группы обзавидуются!

– О да! – довольно потер ладони Аскар. – Не терпится посмотреть на их рожи!

И два адепта, переглянувшись друг с другом, широко распахнули обе створки двери, пропуская меня вперед.

Я вошла в аудиторию, и на меня устремилось около пятидесяти любопытных взоров. Мужских.

– Неужто ведьмочка забрела?

Кто сказал, не рассмотрела, но вокруг меня тут же сомкнулось кольцо заинтересованных вампиров. Подозреваю, что это и есть та самая группа КМВ-196.

– Сладенькая, наверное, – облизнулся один.

– Дохленькая какая-то, – разочарованно протянул его собрат. А сам-то? Бледня бледнёй!

– А ее уже, похоже, кто-то жевал – платье рваное, да и сама потрепанная, – критично осмотрел меня третий.

– Ничего, так даже вкуснее, – оскалил клыки четвертый.

– Отравитесь, – мрачно прервала я их гастрономические мечты и на шаг назад отступила. И еще бы отступила, если бы в Аскара спиной не врезалась.

– Как это – отравятся? А ты сама-то ими не отравишься с голодухи? – фальшиво заволновался рядом Аскар и подозрительно громко заговорил: – А разве не ты говорила, что голодная? Что вампирятинку только в прошлое воскресенье и ела, когда бабушка пирожки присылала? Что коллекция клыков давно не пополнялась? Я не запомнил, прости, клыки вместе с челюстью или с целой головой нужны?

– Если с головой, так только с симпатичной. Чтобы интерьер не портила, – мгновенно сориентировалась я, заметив, как Касси пытается спрятать улыбку. И обвела аудиторию плотоядным взглядом, выискивая самую симпатичную голову.

Вампиры заметно растерялись и приняли самый непрезентабельный вид.

– Ведьмочка, вот твои пирожки, как ты только есть можешь эту гадость! Хотел попробовать, так от одного запаха чуть не стошнило! – Берт с чувством выполненного долга отдал мне кулечек, развернулся и вышел. От меня отпрянули не только вампиры, но и все остальные.

А что? Нормальные пирожки. С капустой. Оборотням не понять.

– Спасибо большое! Вы меня просто спасли! – радостно крикнула ему в спину.

Он пренебрежительно махнул рукой, даже не обернувшись.

– А ну расступились, пока из вас начинку не сделали, – гаркнул Аскар.

Я, довольно улыбаясь, с шумом втянула приятный запах свежей выпечки, а когда выдохнула, все вампиры заняли свои места за партами на крайнем ряду, поближе к окнам, и опасливо на меня косились.

Мои одногруппники увлекли меня по ступенькам на другой крайний ряд – у стены, который занимали преимущественно уже знакомые с практики лица, и усадили за третью парту между собой. Хорошее место, все видно, но и не перед самым носом у преподавателя. Я села и первым делом достала из кулечка пирожок и откусила сочный кусочек. Со стороны окна кто-то охнул, а я невозмутимо достала второй пирожок и предложила Касси. Тот понюхал его, посмотрел на надкусанный пирожок, увидел капусту и скорчился. Аскар тоже отказался. Пришлось есть в одиночестве под траурное молчание вампиров.

Сзади через парту перегнулся любопытный светловолосый маг, из наших, и шепотом спросил:

– А что там на самом деле?

Я показала вместо ответа начинку. Он посмотрел и хитро улыбнулся.

– Я всегда подозревал, что это деликатес, – вслух громко сказал он. И руку протянул. – Поделишься?

Я плечами пожала и отдала ему один. Этот пирожок пристально изучила вся моя группа, передавая по рядам из рук в руки. Самые смелые под аплодисменты даже попробовали и одобрили, сдерживая смех.

– Переходим на ведьмочкино меню! – внес предложение маг, который пирожок выпросил. Кстати, Касси сказал, что это наш староста – Семар.

– Так этих нам только на неделю, – расстроено произнес некромант, пересчитав по головам притихших вампиров.

– Тогда хотя бы по праздникам, – вздохнул кто-то с аккуратненькими рожками на голове, полагаю, что полукровка.

– Так празднику мы завсегда рады! – улыбнулся Аскар. – У нас и повод есть – новая ученица!

Группа одобрительно загудела и засвистела, а вампиры стали озабоченно посматривать на окна. Кое-кто даже одно открыл. И правильно, из клыкастых зазнаек уже наперебой предлагались новые рецепты блюд. Рулетики, отбивные и даже холодец. Даже я заинтересовалась и посмотрела на них с нового ракурса. Под моим оценивающим взглядом открылось еще два окна.

– Ура! Значит в пятницу – попойка! – воодушевились одногруппники на разные голоса. Ну, у них, может быть, и попойка, а я не пью. Расстраивать их не стала, тем более вид взволнованных и побледневших вампиров нравился мне все больше и больше.

А парни раззадорились и стали обсуждать не только блюда для праздника, но и напитки. Такие, как «Кровавый упырь», «Вампирито», «Клыкастый поцелуй». А вампиры, и без того не веселые, мрачнели все больше.

* * *

– Ужасного дня, – поприветствовал адептов преподаватель, занимая свое место за столом и открывая заготовки лекций.

Веселье сразу утихло. Преподавателем оказался вампир. Высокий, стройный, с парой черных матовых крыльев за спиной и заостренным профилем. Гладкие черные волосы зачесаны назад и собраны в низкий хвост.

– Граф Витор Сантер, – представился он, пока я с интересом его разглядывала. – Нейтрализацию вредных воздействий вести буду я. Так как лекция у вас первая в этом семестре, считаю своим долгом предупредить, что не терплю прогульщиков, халатного отношения к практическим занятиям, беспорядка и шума во время лекций. Нарушители могут даже не надеяться сдать мне экзамен с первого раза…

Я торопливо доедала третий пирожок. Не успела.

– Адептка! – он безошибочно выделил меня из всех остальных и поднял сердитый взгляд. – Вас это тоже касается! Прекратите жевать на моей лекции! Что там у вас? Отдавайте!

Я двумя руками запихнула остатки пирожка в рот, пока не забрали, и спрятала кулечек между собой и Аскаром. Поздно. Вампир уже поднимался к нам, а черный плащ взвивался вверх с каждым его шагом, являя взору красный атласный подклад.

– Вам больше поесть негде? – строго спросил граф, остановившись рядом с нашей партой.

– М-м-м-м-м-м… – только и смогла я ответить с набитым ртом.

– И что мы едим? – он заметил почти опустевший кулечек, выгнал Аскара из-за парты и достал пирожки.

– Одного из нас, – выдохнул кто-то, но тут же заткнулся, потому что Семар, глядя тому в глаза, красноречиво провел пальцем по горлу.

– Да-а… Ну у вас и вкус… – разламывая пирожок, протянул вампир. – В следующий раз советую мяса побольше добавить, а лука поменьше. А капусту можно вообще не класть, иначе так и не поправитесь. Да и наедитесь быстрее. Не придется жертвовать учебным временем.

– Спасибо, учту, – проглотив наконец-то пирожок, который чудом не застрял в горле, вежливо ответила я. А вампир-то гурман оказался.

– Это первое и последнее предупреждение, получите второе – выгоню с лекции и добавлю один билет на экзамене, – любезно просветил он. Я кивнула – в знак того, что все предельно ясно.

КМВ-196 с ужасом наблюдали, как он отдает мою еду обратно, явно не оценив его советов по приготовлению пирожков. А я громко пообещала больше никогда не есть во время его лекции. Он одобрительно улыбнулся и спустился обратно.

– Какие вредоносные воздействия вы можете мне назвать? – спросил он, обводя аудиторию требовательным взглядом.

– Порча!

– Сглаз!

– Напасть!

– Обширнее берите, обширнее, – улыбнулся вампир. – Порчу и сглаз с вас любая ведьмочка снять сможет, хотя у них самый маленький энергетический запас. Напасть сложнее, но тоже не так страшно. А что может убить? Поработить волю? Управлять вашим телом и заставить делать все, что угодно? Подменить действительность? Что для вас всех одинаково опасно?

– Чары! – сообразил кто-то.

– Совершенно верно, – одобрительно кивнул преподаватель, взял с края стола магический камушек – огнянку – и повернулся к черной доске во всю стену. – Итак, тема сегодняшней лекции – чары.

Крупные огненные буквы продублировали его слова.

Передо мной появилась тетрадь, самостоятельно открывшаяся на первой странице, и маленькая ручка, украшенная с одной стороны фигуркой симпатичной ведьмочки на метле. Я с интересом щелкнула по фигурке – ведьмочка на метле отлетела на метр, а потом зависла в воздухе, сделала круг и вернулась на место. И мне показалось, что взгляд у нее стал осуждающий. Ладно, больше не буду ее трогать, ведьмочки мстительны. Вместо этого любопытно покосилась на парней. У Аскара на кончике ручки оказался маленький огненный шарик, у Касси – когтистая лапа, а у некроманта, сидящего за следующей партой – черный призрачный череп.

– Самое опасное в чарах – это то, что вы даже не поймете, что находитесь под их влиянием, поэтому сами снять не сможете, – рассказывал у доски вампир. – Развеивать чары тяжело. Самое действенное в таком случае – уничтожить того, кто эти чары наложил, но он может находиться в другом месте, и его еще нужно будет найти.

Я крупно записала – уничтожить. Если кто-нибудь осмелится чары на мне использовать, точно уничтожу, и без вампира бы сообразила. А если не уничтожу, то доведу так, что самоуничтожится, не будь я ведьмой!

– Наложить на вас чары могут по-разному, – расхаживал преподаватель из стороны в сторону, объясняя материал. – Например, взглядом или подбросив зачарованную вещь. А если сильный темный, то он может настроиться на вашу ауру по любому предмету, который вы держали в руках. Поэтому никогда ничего не трогайте во вражеской обстановке.

С умным видом записала, но надеюсь никогда не попасть во вражескую обстановку. Мне и дома хорошо.

Следующие полчаса он объяснял, как снимать самые простые чары, хотя мы дружно просили, чтобы он научил нас их накладывать, мысленно вспоминая всех своих врагов. Но вампир остался непреклонен и рассказывал дальше, куда направлять разрушающий поток энергии, чтобы разорвать связь зачарованного с хозяином.

– А теперь для закрепления результата немного практики, – закрывая свой конспект лекции, произнес он и обвел аудиторию ищущим взглядом. – Добровольцы есть?

Добровольцы разве что под парты не попрятались. Каждый пытался сделать вид, что его здесь нет, я в том числе.

Граф Витор Сантер тяжело вздохнул.

– Раз добровольцев нет, то я выберу сам.

Все, я, не выдержав напряжения, залезла под парту и выпнула оттуда Аскара, который, не ожидая такой подставы, вывалился прямо в проход между рядами и тут же был пойман с поличным преподавателем и записан в ряды добровольцев. Тесно под партой, я не виновата, что с краю он, а не Касси. Ничего личного.

– Так, зачарованного нашли, – глядя на поникшего Аскара, спускающегося к доске, усмехнулся вампир. И снова к нам повернулся. – Кто будет с него чары снимать? У того, кто с первого раза сможет развеять мои чары, уберу этот вопрос с экзамена.

Весь поток вынырнул из-под парт. Желающих было намного больше. Я лихорадочно перечитывала записи, стараясь запомнить, и одной рукой размахивала в воздухе, чтобы меня заметили. Вампир не смог отказать единственной девушке и вызвал меня вместе с Семаром и рыжим адептом из другой группы.

Аскар тоскливо посмотрел на своих «спасителей», то есть нас, и совсем расстроился.

Граф дал нам последние напутствия, напомнил еще раз, что и в каком порядке делать, и подозвал к себе Аскара.

Вампиры заслуженно считаются профессионалами в наложении чар.

Витор Сантер встал напротив, положил руку на плечо Аскару и пристально стал смотреть ему в глаза. Казалось, что ничего не произошло, но вампир вдруг отпустил мага, и тот с отстраненным выражением лица принялся нас обходить. По идеально ровному кругу, ни разу не сбившись с ритма, смотря прямо перед собой. Один круг, второй… Мне стало жутко.

– Аскар, – тихонько позвала я, поддавшись порыву.

– Чего тебе? – спокойно ответил он, даже не повернув головы, своим обычным голосом.

– А что ты делаешь? – следя за его шагами, продолжила я расспрос. Семар со вторым адептом также не спускали с него настороженный взгляд.

– Жду, когда меня зачаруют, – прозвучало в ответ. И обиженно: – Из-за тебя, кстати.

– То есть ты сейчас ждешь и просто стоишь? – уточнила я, а у самой аж мурашки по коже побежали от несоответствия обычного эмоционального голоса и четкого неестественного движения по кругу.

– А что, не видно, что ли? Стою, но очень хочу уйти, – раздраженно сказал маг.

– Вы вот тут разговариваете, а время идет, – граф стоял рядом и с насмешкой наблюдал за нами. – А может, я дал ему задание через сто кругов задушить одного из вас?

Мы вздрогнули все одновременно и неожиданно стали воспринимать Аскара как опасность. Первым не выдержал рыжий и, произнеся заклинание, послал импульс в один из магических узлов, на который я тоже засматривалась внутренним зрением. Раздался хлопок разрывающейся связки, и Аскар перестал вокруг нас ходить, а стал размеренно бежать.

– Поздравляю, вы ускорили процесс, – усмехнулся вампир. – Сто кругов он не пройдет, а пробежит. Следующий неудачно выбранный узел может привести к тому, что он начнет душить вас сразу, будьте внимательнее.

– Интересно, он правда приказал нас задушить? – шепотом спросила я Семара. Тот пожал плечами и так же шепотом ответил:

– Правда не правда, а проверять на себе я не хочу.

Я согласно кивнула и решилась попробовать свои силы. Напрягла внутренний взгляд и увидела тоненькую красную ниточку, тянущуюся от вампира к Аскару и заканчивающуюся узелком. Ухмыльнулась сама себе и разорвала эту связь уже знакомым заклинанием.

Узел хлопнул и исчез, нить тоже исчезла, а в поведении Аскара ничего не поменялось. Он так же монотонно бегал вокруг нас.

– Поздравляю, – ехидным голосом сказал вампир. Я сразу поняла – не с чем, а он продолжил радовать: – Вы только что лишили меня возможности поменять его программу и помешать вас придушить. Круги кто-нибудь считает, кстати?

Кстати, никто не считал, а сейчас начали, наугад прибавив восемьдесят. Чую одним красивым местом, нужно было больше прибавлять.

Тут и Семар перестал медлить. Под громкие крики аудитории:

– Девяносто пять, девяносто шесть, девяносто семь…

Он быстро выбрал узел, судя по всему, наугад. Начал читать заклинание, и под дружный и восторженный крик «Сто!» узел рассыпался.

Мы с Семаром и рыжим вцепились друг в друга, сгрудившись в кучку, и испуганно смотрели, как Аскар поворачивается и идет к нам.

Мы-то затаили дыхание, а вампиры со своих мест, наоборот, радостно свистели. Если выживу, точно пирожков из них настряпаю.

Аскар подошел к нашей троице, с легкостью откинул меня и рыжего в стороны, чему мы только обрадовались, взял Семара за грудки и притянул нашего старосту к себе вплотную. Тот сопротивлялся, но зачарованный не замечал, словно у него и сила прибавилась.

– Вы что смотрите? – подбежала я к преподавателю. – Спасайте Семара!

Тот пожал плечами.

– Да я бы с радостью, но вы лишили меня нити управления, а Семар, выбрав не тот узел, стал первоочередным объектом задания. Можно сказать, спас вас, не забудьте его потом поблагодарить.

Я хотела спросить, за что, но сразу поняла, когда Аскар сочно поцеловал Семара в губы в полнейшей тишине аудитории. Причем чары с Аскара тут же спали, и в морду друг другу они дали одновременно.

Плюясь, матерясь и отвешивая друг другу тяжелые удары, два адепта катались по полу, а весь поток радостно делал ставки. Мне пришлось забраться на преподавательский стол, чтобы маленькую ведьмочку не сбили с ног. Зато обзор отсюда открывался намного лучше, да и следить за боем в безопасности намного интереснее. Кстати, я бы поставила на Аскара. Он посчитал себя более оскорбленной стороной, и, судя по рвению, следующим в его списке жертв после Семара шел граф Витор Сантер.

Полюбовавшись некоторое время на это безобразие, вампир наконец вмешался и разнял их, как котят. И по тому, как быстро они успокоились, у меня сложилось мнение, что без чар не обошлось. Проверять не стала, искать узлы – тем более.

Все заняли свои места, и в аудиторию впорхнула маленькая летучая мышка с черным свитком в лапках. Граф Витор Сантер протянул руку, и послание тут же оказалось у него, а мышка превратилась в черный туман, который растворился в воздухе.

– Пара по приворотам переносится на неопределенное время, – прочитал он вслух.

Адепты только обрадовались и, едва граф Сантер отпустил нас с урока, спешно собрались и покинули аудиторию.

Я же и обрадовалась, и расстроилась одновременно. Все-таки у меня имелись надежды узнать на этой паре что-либо полезное, речь ведь должна была идти о приворотах. Испытывать судьбу не стала, попрощавшись с одногруппниками, отошла в сторону и повернула колечко на пальце.

* * *

Ненавижу град! Ненавижу! Особенно когда приходится несколько раз на дню под ним пробегать.

На этот раз я опасливо зашла и остановилась на пороге, обводя взглядом преобразившуюся палатку. Полотенце в лицо не прилетело, и я осталась довольна. Фанечка потрудился на славу. Внутри стало тепло и уютно, а пахло самой вкусной выпечкой и ягодами! Пол устелен пушистыми коврами с длинным ворсом, вдоль дальней стены стоит кровать с аккуратной пирамидой подушек. И даже шкаф есть! И зеркало во весь рост! И иллюзия окна с занавесочками!

За столом, застеленным белоснежной скатертью, сидел Фаня и отхлебывал чай из блюдца. На самом столе стоял расписной самовар и вместительная тарелка с пирожками и булочками.

– Фанечка! – оглядываясь по сторонам, выдохнула я. – Я уже говорила, что люблю тебя?

– А ты еще раз скажи, – лениво отозвался он, но довольно заулыбался в бороду. – Лишним не будет…

– Люблю больше всех! – радостно воскликнула я и подсела к домовому, который уже наливал мне чашку чая и пододвигал ближе пиалочку с вареньем.

– Ой, а что это там в углу? – удивилась я, заметив огороженную небольшую площадку с рыхлой землей. Как будто мини-огород.

– Ах, это, – Фаня равнодушно махнул рукой и вернулся к своему блюдечку. – Живность твоя новая.

– Ж-живность?! Моя?

– Ну, прикормили-то его плюшками мы с метлой, а жить-то он у тебя останется, значит – твоя, – признался домовой, не испытав ни малейшего чувства вины по поводу подселенца. – А вот и зверь твой явился.

Земля в углу зашевелилась, и оттуда появился сначала любопытный носик кротика, а потом и он сам. Затем зверек забегал взволнованно, засуетился у получившейся норки и вытянул оттуда большую коробку в подарочной упаковке с красным нарядным бантом.

– Ого, посылку принес, – удивленно взглянул на него Фаня. – Видишь, какой он полезный.

Я забрала посылку, повертела ее в руках, но ничего, кроме мелких букв КМВ в уголке, не заметила. Пока я ее рассматривала, кротик принялся резвиться в рыхлой земле, зарываясь туда, а потом резко выпрыгивая, кувыркаясь в воздухе и снова ныряя в землю. Ловкий посыльный, хоть и подслеповатый. Ладно, пусть остается, вон ему как здесь нравится. Всяко лучше, чем в столе у гоблина.

Я присела на краешек кровати и сорвала упаковку. Внутри оказалась моя новая брючная форма, которую я тут же разложила на кровати.

– Это что за срамотень такая? – выглянув из-за моего плеча, спросил Фаня.

– Форма. Новая. Меня без нее на занятия куратор не пустит…

– Я бы тебя в ней из дома не выпускал.

– А может, не все так страшно? – понадеялась я, с сомнением разглядывая черные кожаные штаны, такие же, как у парней, но женского фасона, черную куртку с заклепками по краю, тремя рядами шипов на запястьях и красной надписью КМВ на груди. А красная блузочка с немаленьким таким вырезом убивала все сомнения, что моя природная красота останется незамеченной. А еще я нашла плащ. Антистихийный, как гласила бирка. Ему я обрадовалась и повесила в шкаф.

Кротик опять засуетился у норы, достал пакет побольше и с усилием перекинул его через оградку. Мы озадаченно переглянулись с Фаней, и я забрала очередную посылку.

Там оказались ботинки. На высокой платформе, с глубоким протектором, грубые и тяжелые на вид.

– Хм… – озадаченно взвесила я их в руке.

– Выброси, – посоветовал домовой.

– Форма… – протянула я, еще раз прикинув их вес.

– Тогда примерь, а потом выброси.

Я переоделась, посмотрела на себя в зеркало и выбросила. Платье свое рваное выбросила, потому что ходить в нем – позор. А новая форма села по фигуре так ладно, что вовсе не захотелось ее снимать. И вырез мне понравился, и ботинки на ногах не ощущались. И сразу захотелось на учебу, покрасоваться.

– Срамотень, – снова фыркнул Фаня, оглядев облегающие штаны и подчеркивающую талию куртку.

Спорить не стала, но и не согласилась. Так и осталась в ней.

Остаток дня изучала книгу по приворотным зельям. «Вкус поцелуя», которым я напоила декана, был из кратковременных приворотов и должен был давно пропасть даже без нейтрализатора. Придется пытать Индиру – явно же что-то запрещенное добавила. Только – что именно?

К вечеру мне пришло письмо от коменданта. Невеселое такое письмо, в котором мне напоминали о десяти часах отработки. Даже читать до конца не стала, порвала его и легла спать, думая, какую бы гадость сделать Фергюсу, чтобы думать забыл про наказанных ведьмочек.

* * *

А посреди ночи меня разбудил шум, хохот и дружное мужское пение.

Я торопливо встала, оделась, накинула на плечи антистихийный плащ и выглянула наружу. Закутанные в плащи мужские фигуры маршировали и распевали песню кто во что горазд. Кто-то отделился от толпы и подошел ко мне.

– Не спишь, ведьмочка? – улыбаясь, спросил Джей, выглянув из-под капюшона.

– Сплю, разве не видно? – огрызнулась я, рукой придерживая плащ на груди. – Вы куда на ночь глядя?

– Как куда? – искренне удивился он. – Жечь палатку Фергюса, конечно!

– Так он же уверял, что она не горит, – подозрительно посмотрела я на толпу. Каждый что-то нес. Кто бутылку с зажигательной смесью, кто ведро с краской, а кто просто самогонку.

– Не горит – это еще не значит, что мы откажемся от традиции. По вторникам сжигаем палатку, а по пятницам взрываем деканат. – А после паузы понуро добавил: – Пытаемся. Пять лет уже пытаемся.

– Так ты – выпускник? – догадалась я.

Он кивнул.

– Ну так что? Присоединишься?

Я подумала, вспомнила про порванное письмо и решила сначала спросить и взвесить все «за» и «против».

– А какую отработку он обычно назначает?

– Грязь подметать под градом или дождем – мокро, холодно и бесполезно. Или ошметки зомби убирать с полигона после практики у боевых магов. Мерзость та еще… – его ощутимо передернуло, меня тоже, и я решительно вступила в их ряды. Мне в руки тут же дали жестяную банку и палку, которыми я стала отбивать ритм, а парни снова громко и весело продолжили петь, шагая почти в ногу. И я готова поспорить, что им подпевали несколько женских голосов!

Мы шли вперед, к нам из каждой палатки присоединялись адепты, подпевали, гремели чем попало, и я заряжалась этой опьяняющей решимостью, проходя сектор за сектором и чувствуя себя частью чего-то большого и живого, требующего справедливости.

Когда шли через первый сектор, я заметила и Касси, и Аскара, и всех своих однопоточников, включая вампиров. Комендант не угодил всем. Последний куплет пропели, остановившись прямо перед красной палаткой, но не понизив громкости.

– Разбу́дите же! – шепнула я Джею.

– Кого? Фергюса? – засмеялся он. – Да он специально на себя сонное заклятие накладывает, чтобы от наших воплей не просыпаться, надоели ему уже. И палатку даже не закрывает защитой, чтобы мы время не тратили, поджигали и уходили.

– Нет, ну вы явно как-то неправильно поджигаете, – засомневалась я, оглядывая хрупкое на вид строение.

Джей не ответил. Повернулся к факультету Контроля, почти в полном составе выстроившемуся перед палаткой коменданта, и как гаркнет:

– Огонь!

В несчастную палатку одновременно полетели огненные шары, бутылки с самовоспламеняющейся жидкостью, факелы, заклинания возгорания… А она стояла, не дрогнув, и языки пламени затухали, едва коснувшись стен.

– Убедилась? – усмехнулся Джей, глядя на меня.

Нет, конечно, вряд ли я смогу лучше них развести костер из палатки, но не уходить же просто так!

– А изнутри пробовали? – спросила я.

– Изнутри пробовали, сверху пробовали, со всех сторон пробовали, даже подкапывали как-то, – перечислил оборотень.

– А самогонка вам зачем? – посмотрела я на внушительную бутыль характерного мутного цвета, которую с любовью прижимал к себе гном.

– Так самогонка-то хорошая, горит, – объяснил Джей.

– Да-а… – я снова посмотрела на гнома. Мой взгляд ему не понравился, и он попытался спрятать бутыль за спину. – А почему тогда не облили ей палатку и не подожгли?

Теперь Джей тоже обратил свое внимание на бутыль и задумчиво почесал нос.

– И правда. Го-о-ор? – вопросительно и требовательно протянул Джей.

– Слишком хорошая! – крикнул гном и решил сбежать от меня подальше вместе с самогоном. Не тут-то было!

– Лови его!

Оборотень на мой крик среагировал мгновенно – и вот гном уже висит в его вытянутой руке, а я отбираю бутыль с драгоценным содержимым, в которую Гор вцепился не только руками, но и ногами.

– Не отда-а-ам! – орал он.

– Мне для дела! – не сдавалась я и разжимала его пальцы один за другим. Джею надоела наша возня. Он свободной рукой забрал у гнома самогон и передал мне, а самого гнома отшвырнул подальше. Гном с самым несчастным видом и самой отборной руганью скрылся в толпе адептов, периодически оборачиваясь и грозя кулаком. А адепты все продолжали свое черное, но неблагодарное дело по сожжению палатки под свист и барабанную дробь.

– Надеюсь, это того стоило, – пробормотал Джей, проводив его взглядом. – С гномами ругаться рисковано.

– Надеюсь, самогонка действительно хорошая, – в свою очередь пробормотала я, встряхивая ее и внимательно разглядывая содержимое. И резко дернула Джея за рукав: – Пошли!

– Внутрь? – уточнил он.

– Внутрь, – подтвердила я и направилась вперед, сжимая в одной руке самогонку, а в другой – рукав оборотня.

– Ведьмочка, это бесполезно, мы за пять лет чего только не перепробовали, а он за это время только усовершенствовал свою защиту, – пытался вразумить меня Джей, пока мы продвигались к палатке, уворачиваясь от пролетающих мимо огненных шаров боевых магов.

– А вы не пробовали его сломить морально для начала?

Постановка вопроса оборотню понравилась, и теперь он тащил меня за собой, весь в нетерпении. Отогнул красный полог и пропустил меня с самогоном первую.

Внутри ничего не изменилось. Все тот же бардак и любовно лелеемая гоблином коллекция рваных отказных. А сам хозяин бардака и любитель отправлять адептов на отработку спал на одном из сундуков, свернувшись калачиком.

– Точно не проснется? – спросила я своего спутника.

Тот молча подошел к спящему, взял его на руки, поднял над головой и уронил на пол. Гоблин даже не пошевелился.

Я ногой расчистила место на полу и поставила бутыль в центр получившегося пятачка, сама села рядом и принялась ладошкой стучать по грязному полу, превозмогая отвращение.

– Фаня, Фаня, Фанечка, помоги, пожалуйста! Дело есть тяжелое, но и оплата соответствующая. Помоги, Фанечка, на тебя вся надежда.

Заспанный домовой не заставил себя ждать и появился в сопровождении вихря из соломы и цветов. Я первым делом вручила ему бутыль.

– Что случилось? – начал он сонно, но увидел самогон, сжал его крепче, чтоб не уронить, и тон сразу изменился. – О-о-о-о! Какой цвет! Сразу видно – качественный! Небось, черти гнали, они профессионалы! – Он еще поцокал некоторое время, разглядывая бутыль с разных ракурсов, и вспомнил про меня: – Анэлечка, хотела что-то?

Я кивнула и широким жестом обвела вокруг себя. Он проследил взглядом за моей рукой и изменился в лице.

– Ой-ей-ешеньки, – простонал Фаня и сполз на пол, обнимая бутыль.

Кажется, домовому стало плохо, у него случился культурный шок.

– Мы тебе поможем! – пообещала я. – А если не справишься, я Матрену могу позвать…

– Как это – не справлюсь? – рассердился домовой. Откупорил бутылку, сделал глоток, занюхал рукавом и огляделся вокруг уже гораздо смелее. – Сам справлюсь! Даже без вас! Особые пожелания есть?

– Есть! – дружно ответили мы с оборотнем и так же дружно указали на пол. – Чтобы об этих кусочках бумаги у него даже воспоминаний не осталось!

– Не сомневайтесь! – приосанился Фаня. – Все сверкать будет чистотой! А сундуки эти с хламом я в подземный мир отправлю, пускай перерабатывают.

Джей с чувством пожал домовому руку, а потом Фаня измерил палатку шагами и выгнал нас спать.

Оборотень тут же рассказал о сотворенной мести встретившим нас снаружи адептам и приказал расходиться.

* * *

До палатки меня провожала вся эта разношерстная толпа под дружные песни, а на рассвете разбудил пронесшийся над всем городком дикий крик:

– А-а-а-а!

Я вскочила, оделась – и вовремя, потому что в палатку ко мне ворвался огромных размеров серый волк, да как рыкнет:

– Прыгай, пропустим же все!

Когда это ведьмочку дважды просить надо было?

Я мигом села на него верхом, и волчара рванул с места, еле удержалась. А держалась я за самые выступающие части тела – за уши. Джею это не нравилось, он подвывал от боли, когда я сжимала их сильнее, чтобы сохранить равновесие, но зато бежал еще быстрее.

И все равно, когда мы домчались, вокруг палатки уже собралась любопытная толпа адептов, каждый из которых пытался сделать невинный вид, как будто он случайно здесь прогуливался на рассвете и вовсе даже не при чем. Ага, около трехсот адептов одновременно вышли прогуляться в ливень возле красной палатки, так что даже не протолкнуться. Ну-ну…

– Успели? – спросил Джей, протискиваясь со мной вглубь толпы.

– Ага, еще не выходил, орет только и, кажется, плачет, – ответил кто-то радостно.

А мне вот что-то так жалко Фергюса стало, так жалко…

– А пошли к нему? – предложила я оборотню, вспомнив, что успокоительная настойка у меня с собой.

– Точно, первыми все увидим! – обрадовался он. – И поржем!

Нет, все-таки у оборотней ни капли сострадания нету, и все тут, жестокий народ…

– Моя коллекция! – доносились из палатки причитания гоблина. – Коллекция! А-а-а-а! Мои сокровища… Мой дом… Разрушили, растоптали, годами созда-а-ва-а-ал… уют создава-ал себе… Нелюди! Как жить-то здесь теперь?..

Мы с волком переглянулись, и я зашла первая. Вот Фанечка, вот молодец! Красота-то какая! Чистота-то какая! Даже надписи скабрезные со стен исчезли, а вместо них ромашки красуются настоящие.

Пол белым выкрашен, блестит, сверкает, а на полу коврики пушистые, тоже белоснежные. А стол рабочий скатертью застелен с вышивкой цветастой, а вместо сундуков – кровать стоит с периной пуховою, покрывалом розовым аккуратно заправленная. А по краю покрывала – кружево тончайшее, беленькое, даже завидно стало. А посреди палатки гоблин стоит разнесчастный… И красивый, как все вокруг…

Только со вкусом у Фанечки не очень. Лицо зеленое в розовом чепчике очень странно выглядит, особенно когда нос торчит из кружев на двадцать сантиметров и глаза злые горят. А завязочки атласные под подбородком вообще не смотрятся… И тапочки он зря пушистые с помпончиками гоблину подарил, все равно ногти на ногах сквозь материал торчат. А юбочку пышную с оборочками лучше бы мне отдал, она ему не идет, особенно когда выше пояса ничего не одето, а ноги волосатые, наоборот, в чулках в крупную сетку…

– Че надо? – зло гаркнул комендант, и мне сразу расхотелось его жалеть.

– Ничего! – ответили мы и попытались покинуть палатку, но не тут-то было. Самые любопытные адепты напирали, заглядывая внутрь, и вый ти мы не смогли. Нам самым жестоким образом помогли. Фергюс, позеленевший еще больше от столь пристального внимания и хохота адептов, прочитал какое-то заклинание, и палатка нас выплюнула. Всех, в одну кучу. И обслюнявила вдобавок. Ф-фу!

– Пошли все вон! Двадцать часов отработки! Нет, тридцать! А найду того, кто это сделал, – к отчислению представлю! – орал он, стоя на пороге своей палатки и грозя нам всем кулаком.

– А что их искать – вон они стоят! – мигом сдал нас с Джеем жадный гном, пожалевший самогонку.

Злобный взгляд гоблина без труда нашел нас в толпе.

Джей, не теряя времени, схватил меня зубами за шкирку, швырнул на пушистое плечо и побежал так, что ветер в ушах засвистел. А поскольку к Академии бежать было ближе, то очень скоро мы оказались внутри. Я не расстроилась, все равно первая пара вот-вот начнется.

Пока я приводила себя в порядок, подоспели мои одногруппники и стали возбужденно перечислять, какие именно слова кричал нам вслед комендант и что грозился сделать с одной бедной ведьмочкой и оборотнем.