Глава 19

Кира

День был удивительно солнечным, как для второго ноября. Кире это не нравилось. Раз повезло с погодой, значит, не повезет с чем-то другим.

Солнце слепило так, словно за сегодня должно было выдать все лучи, которые не успело потратить за летний сезон. Кира щурилась, но продолжала смотреть в небо. Ведь даже слепнуть от солнца было приятнее, чем глядеть на Тассию.

— Команда, — повторяла она. — Мы одна команда. Соревнования — это командная работа. По одному не справимся. А вместе мы сила.

Кира закатила бы глаза, но те уже так болели от света, что не хотелось мучить их еще больше. Вместо этого она перевела взгляд на Тассию, и, дождавшись, когда зрение восстановится, сказала:

— Один вопрос: можно чуточку меньше пафоса?

Тассия сощурилась, отвернулась, и больше не смотрела на Киру. Она продолжила вдохновлять нехитрыми речами остальных участников команды. А Кира тем временем закрыла глаза и спрятала лицо в ладонях — пыталась хоть так скрыться от гомона.

Провожать участников на первый этап собралась целая толпа. У соревнований зрителей не будет — это не стадионное мероприятие, и наблюдающих просто некуда посадить. Да и длиться прохождение всех этапов будет несколько часов.

Конечно, были шустрики, которые проходили соревнования за час. Абсолютный рекорд несколько лет назад поставил какой-то огненный — прошел все этапы за тридцать девять минут, четырнадцать секунд. Но, как Тассия повторила уже миллиард раз, скорость не главное, главное — добраться до конца полным составом.

Суть у соревнований из года в год была единая — пройти четыре этапа, каждый из которых это представление какой-то стихии. Следовательно, если этап представлял твою стихию, тебе его пройти легче, чем соперникам. Победит та команда, из которой до финиша доберется больше человек.

Кроме того, каждый год вводилось дополнительное условие, которое осложняло прохождение. Оно было секретным. Ко всему можно подготовиться — но нельзя подготовиться к неожиданности. Так что именно из-за этого условия сыпалось большинство игроков.

— Если мы будем держаться вместе, то нас будет труднее победить, вы это понимаете?

Тассии никто не ответил. Причем не потому, что не восприняли ей всерьез. Просто народ был сосредоточен. Несмотря на сонный вид, Кира видела: ребята настроены решительно.

Всего их было восемь. По идее с каждого курса по два человека — но это не было правилом. Например — Кира была уверена — в огненной команде с четвертого курса будет пять человек. Кира даже знала, каких именно.

— Кира?

— Что? — спохватилась она.

— Ты меня услышала?

Кира закивала, больше не пытаясь грубить Тассии. Она и так озверела, когда узнала, что Кира добилась участия. Но что ей было делать? Все-таки главное условие приема участника — это его желание. Не так много земляных хотели присоединиться к этому мероприятию. У Огня на участие в команде было даже свое отдельное соревнование. А Земля подобным особо не интересовалась.

Тассия еще что-то сказала, но Кира услышала лишь последнее ее: «идемте». Нехотя поднявшись, Кира затянула резинку на волосах, и поплелась за остальными к центру площади.

Народ все гомонил. Кира не понимала зачем он собрался. Все равно никакого шоу не будет — они просто зайдут в это огромное каменное сооружение, и выйдут… а где выйдут, Кира не догадывалась. Все этапы создавались специально для соревнований. Как и где они существуют — Кира не знала. Это была такая тонкая стихийная магия, что Кира не посягала даже на то, чтобы ее понять. Все участники знали: ничего плохого с ними не случится. Это просто игра. Сгореть, утонуть, удушиться, или быть погребенным там — это не то, что умереть по-настоящему. Хотя, как заверял Киса, приятного в такой смерти мало.

Играла веселенькая музыка, которая сменилась фанфарами, едва Кира попыталась в нее вслушаться. Было неясно, откуда она доносилась. Впрочем, Кира не забивала себе голову размышлениями над такой ерундой. К тому же громче музыки ревела толпа. Кира пыталась найти в ней Кису, но тот так яростно болел за свою стихию, что, наверное, уже на ногах не держался, хотя еще полудня не было.

Все четыре команды стояли рядами, образовывая квадрат, контур которого прерывался по углам. В середине стояли четверо преподавателей — от каждой стихии по одному. От Огня был, конечно, ректор.

Дожидаясь, когда фанфары отыграют, Кира рассматривала противников. Многих она не знала в лицо. Даже в своей команде Кира выучила имена лишь потому, что провела с участниками немного времени, когда готовилась к соревнованиям.

А вот из команды Огня Кира знала целых пятерых. Никто иной, как Лео и компания. Кира ожидала их увидеть, поэтому не удивилась, не расстроилась, и уж тем более не обрадовалась.

Хотя не стоило так делать, Кира вглядывалась в Лео. Он переговаривался с соседями. Ее взгляд он не замечал долго, а когда наконец-то глянул в ее сторону, Кира отвернулась.

— Дорогие учащиеся! — начал ректор. — Участники нашего сегодняшнего соревнования, а также болельщики и болельщицы! Объявляю начало ежегодных факультетских соревнований. Как вы помните…

Дальше Кира не вслушивалась. Ректор напоминал правила, и заводил интригу по поводу особого условия, того самого, которое каждый год менялось, и, вроде как, еще ни разу не повторилось.

— … кроме того, — продолжал ректор. — Каждый участник будет под, так называемым, незримым наблюдением преподавателей всех стихий. Заклятие будет вашим щитом, и вашим врагом. Благодаря нему вам нечего бояться физических увечий. Хотя в миг их нанесения, конечно, будет больно, так что не подставляйтесь…

Кто-то захихикал, но Кира этого энтузиазма не разделяла. Она не хотела калечиться, пускай даже ненадолго. Она хотела выиграть. Только и всего.

— Также это заклятие гарантирует, что, нарушив особое условие, вы мигом будете исключены из игры. Не пытайтесь обмануть. За все года проведения соревнований это еще никому не удалось.

Далее были напутственные слова. Их Кира пропустила. Думала, что же там за условие. Исходя из того, что знала она, и что говорила Тассия на тренировках, это будет какое-то физическое ограничение. Не очень здорово. Впрочем, на свое физическое воплощение Кира никогда не надеялась. Все-таки ее козырем был ум.

Когда ректор закончил, шеренги участников повернулись в колонны, и двинулись ко входам в строение, где начиналось соревнование. Высокое и каменное, на Киру оно навевало тоску.

Соревновательный дух главенствовал в Кире. Быть во всем лучшей — вот что приносило ей наслаждение. Но сейчас, зевая и переминаясь с ноги на ногу, Кира подумала, что лучше бы она вместо всего этого еще немного поспала. Занятия отменили из-за соревнования. Так что освобождался целый день.

Однако, подумав, как приятно будет размазать огненных, Кира воспряла. Снова глянула на их ряд, но те не обращали внимания на других.

Шеренги теперь представляли собой очереди. Во главе каждой стоял преподаватель. Тот, что был у Земли, ненадолго касался указательными пальцами закрытых глаз участников. Невысокий дядечка, который вел теорию знаков, улыбался каждому из команды своей стихии, и желал удачи.

Его касания никак не ощутились, хотя Кира ожидала как минимум покалывания. Когда прошла ее очередь, она глянула на остальных преподавателей. Они занимались тем же. Кира нахмурилась. Она думала, каждый преподаватель отметит свою часть тела. Но все сосредоточились на одной.

Открыв глаза, после того как их коснулся ректор, Кира ждала, что он скажет что-то особенное для нее. Ректор ведь должен был ее запомнить. Но тот сразу потянулся к следующему участнику. Все-таки не запомнил. Кира подумала, что это очень хорошо. Она не хотела запоминаться. И хотя считала себя личностью выдающейся, выделяться не любила.

Только когда вся команда собралась у входа, Кира почувствовала что-то типа тревоги. Она смотрела на своих союзников, и те тоже смотрели друг на друга и на нее. Молчали. Даже Тассия. Едва Кира этому обрадовалась, та заговорила:

— Глаза, да? Они что-то сделали с нашим зрением…

Ей никто не ответил. Не успел. Потому что, разведя руки, снова заговорил ректор:

— Действие особого условия начнется, едва вы зайдете... Удачи всем!