Глава 52

Кира

— Ты же Козерог, значит, день рождения у тебя скоро. Вот я и решил, что хочу подарить тебе что-нибудь.

— С какого это перепуга?

Кира чувствовала себя грубиянкой, но не могла сдержаться. Испугалась, что скажет что-то не то — вот и говорила всё не то.

— Захотелось.

И снова прозвучало искренне. Кира смотрела Лео в глаза, пытаясь отыскать там подвох. Но сколько не рыскала — все не находила.

На Лео была белая рубашка, и Кира поняла, что ни разу не видела его в светлой одежде. Конечно, подлецу все к лицу, но белый Лео и правда шел. Как будто больше черного, хотя тот — универсальный.

— Что ты задумал? — допытывалась Кира.

Чем больше она старалась владеть собой, тем меньше у нее получалось. Вот и сейчас думала, что прозвучит грозно, а получился писк новорожденного котенка.

— Я — ничего.

Слабо в это верилось. Поэтому Кира сказала:

— Сначала ты прилюдно меня унижаешь, а потом…

Лео вскинул брови.

— Ну? — сказал он, когда понял, что Кира не торопится заканчивать. — Что было потом?

Кира еще недолго вглядывалась в него, а потом отвернулась. Сложила руки на груди и уставилась вперед. Надо было уйти. Но… Нет, объективных причин на то, чтобы оставаться, у Киры не было. Тем не менее она оставалась.

— Давай, скажи… Кира. Когда у тебя день рождения?

— Я не буду тебе ничего говорить.

— Тогда мне придется поздравлять тебя каждый день с двадцать второго декабря по девятнадцатое января, — Лео склонился к Кире, и она отпрянула, сжав ладонями подлокотники. — Тогда получится, что я попаду и в день рождения. Так что, если тебя так раздражают подарки от меня, назови один день, тогда и подарок получишь лишь один.

Кира фыркнула. Все это было приторно мило. Но на Киру сработало. Она бы хотела повернуть голову, чтобы их губы соприкоснулись. Вот что было бы замечательным подарком.

Но вместо этого Кира отодвинулась. Еще чего. На глазах у всей Академии! Нет, этому не бывать.

— Я понял! — сказал Лео, отшатнувшись. — Ты злишься, потому что я опоздал, да? Твой день рождения уже прошел?

Сощурившись, Кира глянула на Лео.

— Фактически, да, — сказала она. — Уже двадцать раз как прошел.

Лео засмеялся, а вот Кире смешно не было.

— Давай я еще раз спрошу: что ты хочешь? — спросила Кира.

— Подарить тебе подарок, — ответил Лео с неприсущим огненным терпением, и несмотря на это, даже с какой-то веселостью.

— А потом?

— Поцеловать тебя.

Кира почувствовала, как к щекам прилила кровь. Если Лео хочет сбить ее с толку, то у него замечательно получается. Так что, все еще ожидая подвоха, Кира не унималась:

— А потом?

— Потом? Не могу тебе сказать, что потом…

Улыбаясь, Кира радовалась, что ей уже почти удалось выведать, как Лео хочет ее подставить. Но вмиг перестала, когда Лео снова наклонился к ней и сказал:

— … не могу, потому что там неприлично.

Кира закрыла глаза и втянула воздух. После всего, что произошло, поведение Лео все еще казалось ей странным. Но сил не оставалось. Он был так близко, а все остальные так далеко. Казалось, никто на них не смотрит. А даже если так — какая к черту разница?

— Что-то ты слишком долго общаешься прилюдно с Землей, — сказала Кира. — Это не испачкает тебе репутацию?

Лео чуть отстранился. Посмотрел Кире в глаза и спокойно сказал:

— Да к черту.

Кира подалась к нему и поцеловала. Губы Лео были горячими. У Киры, наверное, теперь тоже — нагрелись из-за него. Кире даже захотелось прикоснуться к ним пальцами. Но больше хотелось не прекращать поцелуй.

Из-за очередного вскрика кого-то из толпы Кира вспомнила, где они находятся. Тут же нехотя отстранилась, до последнего не желая открывать глаза. Просто, когда они закрыты, лучше работает обоняние — а им Кира ощущала такой приятный запах пепла, что хотелось подольше с ним не расставаться.

Она его поцеловала. Поцеловала, а он не высмеял ее и даже не отстранился. Наоборот. И уже не понятно было, кто кого целует.

Пожалела Кира об этом сразу. Ведь, когда она наконец-то открыла глаза, Лео зачем-то сказал:

— Все-таки Земля Земле рознь. Ты, вот, не похожа на земляных.

Почувствовав, как внутри нее что-то оборвалось, Кира осторожно сказала:

— Ты о чем?

Их лица все еще были слишком близко, поэтому они не говорили — шептали.

Лео несколько секунд собирался с мыслями, пялясь на губы Киры. Но затем посмотрел ей в глаза и сказал:

— Ну, ты не похожа на земляных. Не унылая, не скучная. Наоборот. А еще красивая и соображаешь. Может, иногда перегибаешь палку, но лучше так, чем не иметь своего мнения, как… ну, ты поняла.

Потом Лео неожиданно для Киры провел носом по ее щеке, потихоньку втягивая воздух, и сказал:

— А еще пахнешь пылью, но приятно.

Он явно не чувствовал подвоха и не ощущал, как Кира напряжена. Что ее вопросы не дежурные, и что ответы, пускай такие льстивые, ей тем не менее не нравятся. Однако, вместо всего, что скопилось у нее в душе, Кира сказала лишь:

— Пылью?

Она так сильно скривилась, что Лео подумал, будто она придуривается, и рассмеялся. Но Кира взаправду опешила. Заметив это, Лео чуть вскинул брови, и как ни в чем ни бывало спросил:

— Я что-то не так сказал?

Кира буквально ощутила, как округлились ее глаза. Как ее затопило чувство такой поглощающей обиды, что даже не получилось вдохнуть полной грудью. Потом она почувствовала, как скапливаются слезы в уголках глаз.

Прежде, чем разрыдаться, Кира вскочила и крикнула:

— Ты сказала не так абсолютно все!

Вот теперь стало по-настоящему плевать, кто их видит, и как это оценивает. Кире важен был лишь один взгляд — Лео.

А он смотрел, опешив. Кажется, даже не моргал. Откинулся на спинку, словно желал находиться как можно дальше от Киры, но вместе с тем не собираясь уходить.

— Что… — начал он.

Но Кира перебила его с ужасным осознанием: Лео даже не понимал, в чем не прав.

— Я — это моя стихия! Мало на свете более преданных земляных… Когда ты оскорбляешь их, ты оскорбляешь меня. И нет, я совершенно не отличаюсь от людей Земли! Я не уникальная, я ровно такая же, как они! И горжусь этим!

Если бы Кира обернулась, то заметила бы, как на них поглядывают. Но она даже не думала глядеть по сторонам. Сразу развернулась к выходу, не желая больше ни секундочки здесь находиться.

Ну как же она могла так легко обмануться? Хотя не так уж легко… Лео красиво все выкрутил, мол, она такая особенная и прекрасная, в отличие от остальных земляных. Нет, прав был Киса: он такой стихист, на какого даже смотреть должно быть неприятно. Не то, что говорить! И, конечно, не то, что целовать.

От последней мысли Кире совсем дурно стало. Но как следует подумать ее она не успела.

Оказалось, Лео тоже вскочил. Он схватил ее за руку, и Кира так этого не ожидала, что даже вскрикнула. Развернувшись, она попыталась освободить руку. Но как ни пыталась, как бы злостно ни смотрела на Лео, какие бы проклятия ему ни шептала — все это не работало. Ну, конечно. Он ведь огненный. Значит, сильный. Значит, лучше ее.

Тогда Кира заглянула в его глаза, такие печальные, что даже тусклые.

— Что тебе?! — воскликнула она. — Когда уже ты меня отпустишь?

Прозвучало так, словно Лео держал ее в клетке. Однако же, он просто касался ее руки. Причем достаточно нежно, если бы Кира не вырывалась.

Она совсем не думала, что это произойдет, но очень надеялась, что Лео извинится. Вот за эти полминуты поймет, каких глупостей наговорил. Осознает, как был неправ не только сейчас, но и всегда, когда считал Землю недостойной стихией.

Но он сказал:

— Так когда твой день рождения?

Причем его взгляд не сочился издевкой. Как будто он даже сожалел… Как будто. Наверняка было ясно одно: он не собирался извиняться.

В последний раз дернув руку до боли сильно, Кира наконец-то высвободилась. Она чувствовала, как жглась кожа от хватки Лео, как жглись на ее теле взгляды посторонних, как жглись глаза от слез. Но сильнее всего она чувствовала, как жглось сердце от непонимания Лео.

Еще пару секундочек Кира просто смотрела ему в глаза. И прежде, чем развернуться и умчать из стихийного зала, чтобы наконец-то очутиться в блаженном одиночестве, Кира бросила:

— Первого января.