Глава 18

В комнате было удивительно тихо, слышался лишь еле уловимый гул городской жизни за окнами и наше тяжёлое, несинхронное дыхание. Мы застыли втроём, боясь пошевелиться — на грани, на пороге чего-то нового и пугающе притягательного.

Астор сидел рядом, его ладонь касалась моей. Регнус — чуть в стороне, но взгляд его был прикован ко мне, будто он боялся отвести глаза и потерять меня снова. В их глазах в этот момент читалось всё: желание, страх, отчаяние, нежность.

— Так больше невозможно, — нарушила наконец тишину, глядя то на одного, то на другого. — Я больше не хочу выбирать. Не могу терять. Я… Я хочу вас обоих.

Вновь воцарилось молчание, но оно стало другим, в нём было электричество, напряжение. А потом Регнус, сжав кулаки, выдохнул:

— Ты уверена?

Я лишь безмолвно кивнула. Он подвинулся ближе, а его рука коснулась моего лица — грубо и бережно одновременно. Астор, чуть неуверенно, потянулся ко мне с другой стороны. И в этой неуклюжей осторожности было что-то трогательное: двое сильных мужчин, воины, привыкшие сражаться, а не делиться.

Мне нестерпимо захотелось к ним прикоснуться, ощутить, каково это, когда оба рядом, — один жаркий, пульсирующий, другой — спокойный, но сдержанный, как натянутая струна. Их тела придвинулись ещё ближе, синхронно, будто подчиняясь какому-то новому, неведомому ритму.

Мои губы коснулись сначала Астора — медленно, мягко, с протяжным стоном. Потом — Регнуса, резче, с искрой. Их дыхание смешивалось, а кожа вспыхивала от моих прикосновений. Этот жар передался и мне, почудилось, что тело объято пламенем.

Казалось, что мужчины пробуют меня, словно экзотическое блюдо, вначале осторожно, как будто каждая секунда может обрушить всё. А потом пришла отдача — страсть, натиск, пламя, которое уже было не остановить. Их руки были повсюду, они изучают моё тело, вместе, по очереди, слаженно, словно давно мечтали об этом. Один покрывал поцелуями шею, другой — бедро. Я зажмурилась, теряюсь в ощущениях, растворяюсь между ними.

Губы. Язык. Пальцы… Наши тела двигались в унисон, в безумном танце желания. В этом было что-то новое, пугающее, возбуждающее. И вот уже дыхание с хрипом сорвалось с губ, стоны сплелись в один, жар разгорелся, сводя с ума.

Я невольно подалась навстречу губам Регнуса, который скользили по моему животу, опускаясь всё ниже, и слегка развела ноги.

— Какая ты красивая, Дина… — жарко прошептал он, а затем вдруг оказался прямо в самом сокровенном моём месте, провёл языком по складочкам, нежно очертил холмик клитора.

Стон сорвался с губ, но Астор уже закрыл мой рот обжигающим поцелуем. Я сходила с ума от того, что делали эти мужчины с моим телом, лаская так, словно лучше меня самой знали, как доставить мне наслаждение. Тяжёлая горячая волна, зародившаяся ниже пупка, стала обжигающей, множась и усиливаясь. Меня выгнуло дугой, но мужчины удерживали меня крепко, не давая пошевелиться.

Никогда не думала, что удовольствие бывает столь мучительно сладким и необыкновенно сильным. Наконец, я затихла, обессиленная пережитым оргазмом, продолжая слегка подрагивать.

— Это было что-то невероятное… — прошептала, не в силах даже поднять веки.

— Это было только начало! — произнёс Астор таким голосом, что тут же открыла глаза и вновь тихо застонала.

Мужчины уже успели избавиться от одежды, и я не могла отвести взгляда от их идеальных тел, широких плеч, бугрящихся мускулов и внушительных, но удивительно гармоничных членов. При мысли, что сейчас я отдамся им обоим, щёки вспыхнули от смеси смущения и желания.

Но когда мужчины легли рядом и принялись меня ласкать, смущение забылось, осталось лишь пламя страсти, сжигавшее нас троих.

Я была между ними, с ними… целиком и без остатка. И больше не было ни боли, ни сомнений, только наш пульс, огонь, дрожь.

Нас было трое, но внутри одна искра и бесконечная ночь, в которой всё было впервые — и всё правильно.