Глава 3

Ранее на борту корабля

Девушка, лежащая в медицинском боксе, пребывала в искусственной коме. Сотни датчиков и проводов, оплетавших полуобнажённое тело, лишь подчёркивали его уязвимость. Мужчины, застывшие рядом, рассматривали Дину со странным выражением на лицах, словно сами не верили, что она здесь оказалась.

— Она не терроска, — хрипло произнёс Регнус, глядя с интересом на девчонку, явившуюся на зов. — Землянка. Хрупкая. Даже слишком. Но сердце готово взорваться, как при столкновении двух звёздных титанов. Значит, это не может быть ошибкой. Она именно та, кто нам нужен! Но это же неправильно. Может, стоит перепроверить вычисления? Вдруг мы где-то просчитались?

Девушка лежала на койке в каюте, тихая, почти прозрачная в мягком свете медицинского блока. Рыжие густые волосы рассыпались по подушке, губы приоткрылись, дыхание было ровным, впрочем, за это отвечал ряд проводов и датчиков, подключённых к телу. На её щеке ещё тлел след ссадины, которую Астор уже обработал — бережно, точно, сосредоточенно, как будто чинил что-то священное.

— Ты чувствуешь? — спросил он, не отрывая взгляда от бледного девичьего лица.

Регнус скрестил руки, стиснул зубы и недовольно поморщился.

— Чувствую. И мне это, вселенский хаос побери, не нравится.

— Я тоже думал, что такого не бывает. — Астор поднял наконец глаза на брата. — Одна истинная пара — на двоих.

— Это бред. Ошибка системы. Такого не должно быть.

— Но это есть, Регнус. Ты же знаешь. Мы оба чувствуем одно и то же. Она — как маяк, как дом. Даже сейчас, когда она без сознания, она заполняет весь отсек. Даже воздух другой. Что это, если не истинность, звездолёт мне в крейсер!

Регнус тоже взглянул на рыжую землянку. Его взгляд при этом стал теплее и мягче, чем обычно. Но чувствовалось, что этот временный приступ нежности был ему непривычен и неприятен. Он боролся с собой, стараясь вернуть себя, которого считал настоящим — злого, упрямого, не желающего сдаваться.

— Я не буду делить её! — голос его прозвучал глухо и раздражённо. — Я не игрушку выбираю, если ты забыл. Эта девчонка — моя истинная, а на остальное мне плевать!

Астор подошёл к брату, заглянув в глаза. Он тоже явно не желал уступать. В нём не было той взрывной сумасшедшей энергетики младшего, зато чувствовалась уверенная спокойная сила и невозмутимость.

— Тогда давай спор, — сдержанно и чуть насмешливо произнёс он. — Каждый из нас сделает всё, что может, чтобы завоевать её сердце. Без давления. Без силы. Только чувства. Она выберет одного из нас — и с тем и останется.

— А если она выберет не тебя, братец?

— Я уйду.

— И ты обещаешь не мешать, если она выберет меня?

— Клянусь.

Регнус фыркнул, будто его стошнило от благородства собеседника, но он точно знал, что слово молчаливого брата нерушимо.

— Ладно. Будет тебе игра в рыцарей, которые обхаживают прекрасную даму. Только знай: я не собираюсь играть чисто. Это война, Астор. И на войне все средства хороши. Поэтому можешь не закатывать глаза, эта земная малышка уже скоро будет выкрикивать моё имя во время оргазма. А вот тебе придётся довольствоваться шлюхами в портовых городах планет!

— Это тебе нужна война, так что развлекайся. Мне же необходима любовь истинной! — спокойно произнёс Астор, пропуская мимо ушей эмоциональную тираду.

Мужчины снова замолкли, понимая, что самые важные слова сказаны и пути назад уже нет. В их жизни бывало всякое: случались и ссоры, порой доходящие до драк, но впервые между ними встала женщина. Их женщина! И здесь не поможет клонирование, ведь даже копия не станет той, что нужна была каждому из них.

Молчание заполнило каюту, словно жидкость, стремящаяся занять всё пространство ёмкости, в которую её наливают. Только дыхание их истинной — ровное, нежное — звучало между ними. И оба стояли, не в силах оторвать взгляд от маленькой хрупкой человечки.

Девушка спокойно дышала во сне, и лишь длинные ресницы закрытых глаз слегка подрагивали. Она не знала, что сейчас её судьба решилась и пути назад уже не было.