XI. Знакомство с профессором

Он привёл нас в какой-то подвал. Абсолютная темнота окружила нас – не проникал даже малюсенький лучик света. Да и откуда ему взяться, если в помещении нет окон? Тьма слепила глаза. Казалось, что они сейчас покинут свои законные места, предписанные Богиней. Но профессор Рафф взмахнул рукой, и зажглись четыре напольных факела в кованых подставках. Несколько студентов ахнули, и я вместе с ними. Рафф усмехнулся. – Вы как будто магии никогда раньше не видели. Я огляделась. Мы стояли посередине полностью каменного восьмиугольного помещения. Пол – причудливый мозаичный узор, сходящийся в самом центре в виде одной большой красной плитки, на которой стоял сам профессор. Никакой деревянной мебели и бумаги. Скамейки из камня, несколько мечей на стенах, словно трофеи. Он подошёл к первому парню – худосочному, маленькому блондину. На вид ему едва можно было дать пятнадцать лет. – Ты знаешь, зачем ты здесь? – Ч-ч-ч-ч… Профессор Рафф недовольно выдохнул. Я готова поклясться, что из его ноздрей вышли струйки дыма, как у настоящего дракона! – …чтобы учиться магии, – наконец закончил парень, слегка покачнувшись. – Я, вероятно, не совсем понятно задал вопрос. Вам неясно? – Студенты испуганно помотали головой. – Зачем ты здесь? – Где? Т-тут? По кабинету пронеслись смешки. Мне стало интересно, что будет, если Рафф потеряет терпение. – Проехали. Профессор пошёл дальше. И всем задавал один и тот же вопрос. Когда он дошёл до меня, мне пришла в голову гениальнейшая идея рассказать ему всю правду. Что я здесь по чистой случайности. – Зачем ты здесь, Румпелина? Мне показалось, что он буквально выплюнул моё имя со всей брезгливостью, на которую способен. Ну да, кто я такая? Черновая девка для работы. Я сглотнула слюну и начала свой монолог. Чем дальше меня несло, тем увереннее и крепче становился мой дребезжащий голос. – Знаете, я вообще-то простая уборщица. За мной вчера приехала Бригитта, меня нарядили вот в это вот платье, потом посадили в карету, мы в ней тряслись целую вечность, потом приехали в Академию. Я сперва думала, что им… то есть, вам требуется новая горничная, и меня поэтому взяли. Но получилась какая-то ошибка… – Кому «вам» нужна уборщица? – перебил меня профессор Рафф. – Мне? По залу разнёсся дружный хохот студентов, отразившийся от потолка и стен, впившийся мне в уши и заставивший покраснеть. – Ну, не лично вам, конечно, а просто в Академии. – Просто в Академии. Стало быть ты, Румпелина, просто хочешь убираться? А магии учиться не хочешь. – Ну, как же… куда мне до магии. До диких людей-мародёров ближе, чем до магии. Среди учеников прошёлся лёгкий шепоток, переросший в роптание. Профессору это не понравилось. Улыбка, блуждавшая где-то в его тёмной бороде, сникла. Он щёлкнул пальцами, призывая к тишине. Они боялись его. И у меня тоже был какой-то трепет перед этим мужчиной. – Первая твоя ошибка, – он загнул большой палец, сверля меня своими карими глазами, – ты назвала Бригитту только по имени. Это недопустимо для студентов. Ну, или уборщицы. Вторая ошибка – ты усомнилась в правильности выбора Бригитты О’Рейли. Наша директриса никогда и ни в чём не ошибается. Если она взяла тебя, то для чего-то это было нужно. – Не бывает таких людей, чтобы никогда не ошибались, – не выдержала я и перебила. Зря, ой, зря. Он подошёл буквально вплотную, едва не коснувшись меня своим длинным носом с горбинкой. Рядом с профессором Раффом я почувствовала себя такой маленькой и ничтожной. Он был выше где-то на полторы головы. И такой взрослый, серьёзный. – Я смотрю, у нас тут появился доброволец на следующее занятие. – А что будет на следующем занятии? – Завтра узнаешь. И да, Румпелина, разговор не окончен. Когда-нибудь мы его продолжим. Профессор Рафф отошёл от меня, повернувшись к студентам спиной. От последних слов мне захотелось соскользнуть вниз и растечься там лужицей. Чтобы меня потом вытерли половой тряпкой. Почему мне так стыдно за слова, в которых я абсолютно права? – Ну что, кто первый? Он обернулся через плечо, и одна девушка довольно бодро подняла руку вверх. – Хавза, правильно? Я пока ещё не всех запомнил в лицо. Только самых… отличающихся, – его взгляд снова задержался на мне. Ну да, понимаю, почему. Все маги огня обычно смуглые, чернявые, с тёмными глазами. А ещё зачастую высокие. Меня с ними не объединяло примерно ничего. Я низкая, рыжая, зеленоглазая, с бледной, как говорила госпожа Моримото, мраморной кожей. Хоть мне пока не доводилось видеть вживую мрамор, я понимала, что это что-то очень светлое. Пожалуй, среди всех студентов, собравшихся сегодня отличались внешне только я и тот маленький парень-блондин. – Показывай. Хавза, тряхнув волнистой копной тёмных волос, встала на место профессора в красный кружок. Мы все предусмотрительно сделали два шага назад. Она расставила руки в стороны. В комнате стало ощутимо теплее. Нос мой почуял дым или даже запах гари. Со спины плохо видно, но я заметила, как между сведёнными ладонями девушки загорелся маленький огонёк. – Первая ошибка, – сказал профессор Рафф, – локти. Почему они у тебя смотрят вниз? – Он подошёл к девушке и буквально поднял их перпендикулярно телу. – Вторая ошибка. Знаешь, почему у тебя такое маленькое пламя? Ты не двигаешься. Огонь подвижен. Это не стабильная земля. Это подвижный объект. Ты должна двигаться, чтобы твоё пламя росло. – Но как? Я потеряю концентрацию… – Тогда тебе нечего здесь делать, – отрезал Рафф. – Следующий. Вышел какой-то парень в зелёном свитере. Первое, что спросил у него Рафф: – Где твоя факультетская мантия? Без мантии я не пускаю ни на одно занятие. – А сейчас? Ну, и ваще, вы же не заметили сперва типа. А я уже тут. – Вышел. Поднялся. Взял мантию. Вернулся. Инструкция ясна? Парень, как ни странно, не стал препираться, а послушно вышел из зала, хлопнув тяжёлыми дверями. Я услышала, как Рафф процедил сквозь зубы: – Кого только набрали в этом потоке… Видимо, слова парня о том, что профессор чего-то не заметил, задели того за живое. Буду иметь в виду. Выходили ещё ребята, но никому из них не удалось впечатлить профессора в нужной степени. У всех были ошибки, он поправлял всё: позу, движения, направления, даже выражение лица. Всего нас собралось около семи человек. Но никто из них не удостоился похвалы. Когда очередь дошла до меня, я почувствовала, как у меня скрутило живот. Скорее всего, от голода. Хотя раньше я спокойно относилась к тому, чтобы ничего не есть долгое время. Как быстро человек привыкает ко всему! – Ну, что? Покажешь что-нибудь? Или будешь подтирать слёзы тех, кто не справился с заданием? Ты же поломойка, как-никак. Да он издевается! Что он себе позволяет? Даже госпожа Моримото никогда не разговаривала так ни с одним из воспитанников. А она очень жестокая женщина. В гневе я сжала руки в кулаки, но затем подумала: «Чёрт, Румпелина, ты станешь портить настроение себе и другим только из-за какого-то мужчины, которому дорогу переползла белая змея8?» и успокоилась. Тихонько выдохнула и покачала головой. Рафф сжал губы в тонкую ниточку и отвернулся от меня. Он выглядел и разочарованным, и удивлённым одновременно. – Что ж, новички. Думаю, вы и сами понимаете, какое плачевное состояние имеет ваша магия. Мы ещё увидимся с вами завтра. А сейчас вы пойдёте муштровать теорию в библиотеку. Свободны!