XV. Потасовка

Анэлия сразу потащила меня в сад проветриваться. – Всё равно ещё туча времени до обеда. – А что же мы будем делать после? – Не знаю, – девица отколупала смолу от какого-то плодового дерева и сунула её в рот. Оценив моё перекосившееся лицо, громко расхохоталась и предложила: – Неужели ты ни разу… ты же из земных! Не хочешь сама попробовать? – Как-нибудь в другой раз. – Мы прогуливались вдоль аллеи, уставленной лавочками. Кусты здесь доставали до моего плеча – лишь голова торчит у всех на виду. – Расскажи мне про пыльцу. Обычно улыбчивое лицо Анэлии вытянулось, и она сделала вид, что не услышала меня. – Почему ты просила её у Следжа? – не отставала я. – Потому что он пообещал её, – пожала плечами девушка. – А мне можно тоже? – Тебе нельзя. – Она повернулась ко мне и игриво щёлкнула по носу. – Маленькая ещё, ничего не понимаешь. Вдруг она подорвалась с места и поскакала куда-то вглубь сада, уходя с тропинки. Я бросилась за ней вдогонку – ещё не хватало потеряться в этом цветущем лабиринте. – Куда ты… – Тс-с-с, – Анэлия остановилась у дерева, плотно обвитого плющом. Вокруг росли густые кусты, только начавшие покрываться распускающимися листьями, но расположенные так тесно, что создавали сплошную стену. – Присядем здесь? Она взмахнула руками, и на землю опустился мягкий флисовый плед, так что мне оставалось лишь изумляться быстроте её движений. Анэлия сощурилась и вновь щёлкнула меня по носу. – Ты чего рот раззявила? Садись давай! – Это же… колдовство. – Ты в волшебной Академии! Разумеется, мы все тут колдуем. И ты тоже. – Я… не-ет. Пф-ф-ф. За кого ты меня принимаешь? Наши взгляды встретились. У неё такие бездонные фиалковые глаза, большие и мудрые не по годам. Захотелось в них упасть и раствориться. Анэлия поборола в себе желание хихикнуть и сказала со всей серьёзностью: – За крутую волшебницу, которая ещё не успела найти себя в этом мире. Ещё минуту мы поддерживали зрительный контакт, но затем Анэлия первая отвела взгляд и скромно произнесла: – Если у тебя есть какие-то вопросы – я с радостью отвечу. В гиды по Академии не нанимаюсь, но, раз уж мы подруги, помогу, чем смогу. Я едва не поперхнулась. Подруги? Уже на следующий день после знакомства? Анэлия мне не показалась сперва человеком, который так легко заводит близкие отношения. Но вопросы у меня были. – Почему мы пришли сюда? Девушка хитро сощурилась, прикусив губу и слегка покачнулась на пятках вперёд-назад. – Я тут кое-за-кем наблюдаю. – Зачем тебе нужна пыльца? – Да что ж ты всё от неё никак не отстанешь! – всплеснула Анэлия руками, затем вздохнула и, понизив голос, почти зашептала: – Наркотик это местный. Им обмазываешься или вдыхаешь, ну, чтобы торкнуло побыстрее. Его добывают из-под жоп мелких лесных фей – пикси. – Ч-что? Серьёзно? – Беда у тебя с чувством юмора! Фей не существует, конечно. Это нектар одних цветов, Следж как раз занимается его производством. Мне пыльца нужна для работы. – А что за работа? – Всё тебе расскажи! – Так ты сама вызвалась. – Твоя правда. Но рассказать не могу пока что. Секрет. Что-то ещё? Я думала над следующим вопросом с самой первой лекции. Не то, что бы я разбиралась в волшебном образовании, но мне не давала покоя одна мысль: – Почему мы занимаемся все вместе? – Что ты имеешь в виду? – Ты уже не первый месяц здесь, а я только пришла, но при этом мы ходим на одни и те же лекции. – Так ведь все лекции в году повторяются по кругу. Для удобства студентов. Кто-то что-то забыл – может ещё раз прийти и послушать. К тому же некоторые преподаватели только читают лекции, не ведут занятия. А вопросы после лекций остаются. Всегда есть немного времени, чтобы спросить, что-то уточнить. И так пока студент не найдёт ответы на вопросы. Не знаю, правда, кто так делает, – добавила она. – Сумасшедшие какие-то. Теперь всё более-менее прояснилось. Одна из причин, по которой студенты ничего не записывают. Нет смысла – всё всегда можно послушать ещё раз через неделю-две. – А практика у всех по отдельности? – Ну да. Есть уровни постижения – так их называет наша деканша. Тебе нужно пройти определённые моменты, чтобы перейти на следующий этап. Лекции помогают в достижении этих моментов. – Опять испытания! – Ну, зачем же так драматизировать? Ты даже не заметишь, что пройдёшь их. Сомневаюсь, что с профессором Раффом это возможно. Честно, я его побаивалась. Анэлии повезло с деканом гораздо больше. Мягкая профессор Линь казалась более лояльной к студентам. От внимательного взгляда Анэлии не ускользнуло лёгкое движение за стеной из кустов. Она ловко перемахнула через всю растительность и спикировала кому-то на голову. Послышалась возня, сдавленные крики. Я подошла к кустам и встала на цыпочки, чтобы лучше видеть. Там, к своему удивлению, я увидела Йенова – того парня, с которым мы вместе пришли к Раффу с утра – а на шее у него сидела Анэлия, болтая ножками и закрывая парню глаза. – Что… – Ты глянь, что происходит, Лина! Кстати, можно я буду тебя звать так? Я на миг задумалась, нравится ли мне это. Впрочем, выбора мне Анэлия уже не оставила, продолжив причитать: – Ты смотри, что он делает! – Да что я делаю? – Извращенец! Подглядывает за девушками. Мне было ничего не понятно, но очень интересно. И с чего Анэлия посчитала, что Йенов подглядывает за… кем вообще? За нами, что ли? – Вообще-то, это мы вроде как за ним подглядывали, – неуверенно сказала я. – Ну, ты точнее. – И правильно! Этот гадёныш, смотри, что делает. Анэлия, сидя на плечах Йенова, одной рукой лупила блондина по затылку, а другой пыталась выхватить у него то, что тот плотно прижимал к груди. – Помогай давай. Я не знала, на чью сторону встать. Но Анэлию я знала чуточку лучше, и она мне помогала, значит, и доверия к ней больше. Я подбежала к ним, ухватилась за плотный прямоугольный свёрток, который Йенов прижимал к груди, и потянула на себя. В моих руках очутился большой блокнот с графическими зарисовками углём. Очень красивыми, надо отметить, зарисовками женщин. Обнажённых женщин. Самых разных форм и типом. В самых развратных позах. Впрочем, мужчины там тоже были. Сперва я машинально отпрянула, едва не выронив блокнот на землю. У меня отвисла челюсть. Я даже не нашла, что сказать. Скромняга Йенов оказался настоящим извращенцем. Анэлия уже стояла сбоку от парня, гордая собой. – А я же говорила! – Как… – Да я просто одежду ещё не нарисовал! Сперва рисуешь же очертания тела и… – Во всех таких вот подробностях? – перебила Анэлия. – С сосками и гениталиями? – Это чтобы одежда ложилась естественнее! – Оправдывайся, сколько хочешь! Блокнот-то у нас, значит улика против тебя есть. Парень покраснел, словно бутон макового цветка, и поскрёб ногтями шею до кровавых расчёсов – разнервничался. Мы не заметили, как нашу «компанию» увидели. На плечо мне легла чья-то тяжёлая рука. Я взвизгнула, едва не подпрыгнув. Оглянувшись, увидала перед собой какого-то нереального громилу: косая сажень в плечах, мощные бицепсы и шея, грудь – мне кажется, об неё можно расквасить нос, если врезаться ненароком. Чёрные, слегка влажные волосы – как будто тот только искупался – и чуть раскосые тёмные глаза. Терялась в догадках о том, что у него за сила. Попыталась отойти, но парень плотнее надавил на плечи и гулким басом прогремел так, что бабочки вспорхнули с цветочков неподалёку: – Двое на одного – нечестно. – Нечестно – рисовать обнажённых девушек без их спроса! – возмутилась Анэлия. – Да, дело непорядочное. Но отнимать чужое – это тоже непорядок. Он вас рисовал? – Не-ет, – неуверенно протянула я. Анэлия лишь помотала головой. Громила отпустил меня, подошёл к Йенову и, подняв того с земли, несколько раз встряхнул парня. Мне показалось, что сейчас того либо вырвет, либо он рассыплется. – Я друзей в обиду не даю! Йенов мог лишь с благоговением и трепетом глядеть громиле в рот и надеяться, что тот не передумает его защищать. Как ещё не описался! – Уходим, – шепнула Анэлия и поскакала козочкой через кусты к дорожке. Ей-то хорошо: она воздушная – быстрая и лёгкая на подъём в буквальном смысле. Мне же мешало догонять её абсолютно всё: начиная от тела, неприспособленного к таким бегам с препятствиями, и заканчивая несоразмерно длинным подолом выходного платья, которое я должна была носить за неимением альтернатив. – Хочешь узнать, почему воздушные носят шаровары, а не юбки? – услышала я голос того громадного парня позади. – А вот почему! Меня едва не сшиб с ног мощный порыв ветра, ударивший в спину. Я не рассчитала движения и, размахивая руками, впечаталась в куст, поранившись везде, куда достали колючие ветки. В особенности пострадали руки, но тогда я не заметила. Вскочила, готовясь продолжить свой путь, и увидела вдалеке Анэлию, парящую над землёй с задранной кверху юбкой, из-под которой виднелись панталоны. Очень короткие, прямо до неприличия, и белые нежные ножки в прелестных чулочках. Я покраснела и, стараясь не смотреть на полуобнажённую Анэлию, поспешила на помощь к подруге под дружный хохот оставленных позади парней.