Глава 5

Нас отвезли домой. Я была в прострации, не было даже мыслей о мелочах.

- Аврора, быстро в дом, - сказала мать, нервно переступая с ноги на ногу.

Я не стала противиться, все равно завтра опять увидимся все втроем у этого милого дядечки.

- До свидания, - попрощалась я со всеми и прошла в дом.

Как только дверь закрылась, я не стала подниматься в свою комнату, а стояла и слушала разговор двух обиженных друг на друга людей.

- Злата, ты поняла, что нужно делать? - спросил Платон.

Я не видела его лица, поэтому прочитать его эмоции было сложно. Можно только полагаться на интонацию, но она была ровной.

- Я все поняла, но, если это навредит моей карьере и ей, я тебя по судам затаскаю. Можешь поверить, мои юристы уже собирают на тебя информацию…

Она говорила не высокомерно или наигранно. Возможно, первый раз в жизни я слышала ее истинное "я".

- Не делай глупостей. Ты и так их совершила достаточно. - Усталый выдох, скорее всего, Платона тоже вымотал сегодняшний день.

- А я и не делала. Если б ты не бросил нас, все могло быть по-другому! - В голосе слышалась отчаяние, потому что она больше никак не могла оправдать то, как вела себя со мной.

- У меня были на то причины, о которых ты в курсе. И если бы ты могла нормально отреагировать на них и протянуть мне тогда руку, то да… Тогда бы все сложилось по-другому.

- Ты не можешь винить меня… - мать всхлипнула и поспешила удалиться, ступая каблуками по ступенькам.

Я тут же повернулась и побежала к себе в комнату, чтобы меня никто не увидел. Сердце гулко билось в груди, казалось, еще чуть-чуть - и выпрыгнет. Чувствовала ли я волнение?

Вряд ли…

По телевизору, радио и в социальных сетях гремела новость об убийстве. Писали разное - от плохого до ужасного, поэтому я не стала акцентировать на этом внимание. Приняв душ, легла в кровать и, что странно, уснула без трудностей…

***

Утро, подъем, разминка и завтрак. Хмурая мать, недовольные гувернантки - ничего не меняется.

- Через час приедет Платон, будь готова. Он прав: если есть возможность тебя вылечить - попробуем.

Она была не в духе. На меня не смотрела, ей тарелка была интереснее всего. Но она ни разу не повысила голос.

- Хорошо.

Я принялась за завтрак - силы сегодня понадобятся. Скорее всего, Алексей будет выворачивать нас всех наизнанку. Я бы хотела узнать все тайны нашей "семьи"…

Прибыли мы без опоздания. Платон стоял на крыльце и ждал нас. Странная мать. Он красивый, деловой, не скудный на ум, почему тогда не стала ждать? Или у всех беременных гормоны так шалят, что творят всякое разное?

На этот раз врач встречал нас в приемной. На маленьком столе стоял чайник с красивым сервизом, пиалки с разными угощениями.

- Здравствуйте, дорогие друзья. Проходите, присаживайтесь. Сегодня мы проведем беседы по очереди. С Платоном мы уже беседовали. Начнем с Авроры? Не против? - Он смотрел на меня, а мне хотелось быстрее разобраться во всем.

- Я готова, пройдемте, - уверенно направилась к нему в кабинет.

За ночь ничего не поменялось. Хотя появилась картина на стене, довольно яркая и красочная. Он увидел мой заинтересованный взгляд.

- Решил немного оживить помещение, а то белые стены уже надоели. Как смотрится? Нравится? - буднично спрашивал, как будто мы знакомы с ним давно.

- Неплохо. Ярко, только в антураж помещения не входит. Скорее, постельные тона подошли бы, красный слишком кричащий. Вдруг у кого пробудит в голове агрессию и, не дай Бог, будут припадки. Вы все же не терапевт, и к вам люди ходят "особенные". - Я удобно устроилась в кресле, разминая спину после сиденья в машине.

- Возможно, ты права. Как прошел твой вечер? Родители ругались? - он устроился в своем кресле и открыл тетрадку.

- Да. Мать, наверное, в первый раз была искренняя. А вы Платона давно знаете? - решила тоже поучаствовать в диалоге, а не просто отвечать на его вопросы.

- А какие у тебя отношения с мамой?

- Никаких. Когда ей нужно, я рядом. Когда мешаю, то стою в стороне. Мы не мать и дочь, не сестры и не подруги. Мы люди, которые живут рядом и едят вместе.

Он сделал пометку и опять посмотрел на меня.

- А как ты относишься к тому, что в твоей жизни теперь будет папа?

- Никак, но, наверное, это хорошо. Какой бы он ни был, это человек, который даровал мне жизнь.

- А друзьям рассказала об этом? Вообще, много их у тебя?

- Не особо. Есть друг, который хочет на мне жениться, - поделилась с Алексеем.

- Хороший? - Врач часто улыбается, может, это особенность его профессии, но он располагает к себе. Хочется довериться и рассказать все.

- Честный. Я для всех - легкий путь на сцену или в кино. Сложно найти друзей, когда тебе постоянно смотрят в рот, а не в душу.

- А он что делает?

Мне показалось, или ему и вправду интересно, что я рассказываю?

- Он не скрывает для чего я ему. Но, тем не менее, он единственный, кто пишет и звонит первым просто так.

- А какая у тебя мечта? Цель?

- Их много. Целей я ежедневно добиваюсь. Раньше это была школа, затем поступление в институт - это глобальные. Обучаюсь копировать эмоции, чтобы не отличаться от других.

- А мечта? - тихо, почти шепотом, спрашивал Алексей.

- Чувствовать.

- Спасибо, Аврора. Позови маму, я с ней поговорю.

Я вышла и пригласила мать в кабинет.

- Как все прошло? - участливо спросил Платон.

- Нормально. Я пойду, кофе выпью, - не дожидаясь его ответа, вышла в коридор.

Я не знаю, сколько так стояла, пока меня не позвали внутрь. Выбросила стаканчик и прошла в кабинет. Мать сидела в слезах, разбитая и подавленная. Интересно, если бы у меня были чувства, я бы так же сидела и ревела?

- Спасибо за честные и правдивые ответы. Я вижу, что вы настроены серьезно. Сейчас проведем одно групповое упражнение. Аврора, присядь на стул в центре комнаты. Платон, встань по правую сторону, Злата, перед ней. Злата, твоя задача кричать на Аврору.

- Хорошо, - поспешно ответила мать.

- Не просто кричать, - спокойно продолжил Алексей, - сначала тише, и с каждым разом все громче и громче. Пока я не скажу стоп. Платон, ты просто стоишь рядом. А ты, Аврора, повторяешь вслух одно предложение "Я просто хочу, что б меня любили". Злата и Аврора, вы смотрите друг другу в глаза постоянно. Все понятно?

Я не знала, к чему все это может привести, но, если он говорит, значит, будем делать.

- Да, - ответила я, и вокруг меня, как по команде, встали мать и Платон.

Что происходило дальше, было сложно назвать "нормальным". Это было что-то непонятное. Мать начинала кричать, говоря всякую ерунду. Она приплетала сюда все, уже переходя на личности.

- Это ты виновата. Если бы я не забеременела, у меня было все хорошо. А ты родилась дефектная, позор для всей семьи Анквиц! Слава Богу, дед не дожил, сам бы прибил тебя палкой. Ты никчемная, с тобой нельзя ни о чем поговорить, видя постоянно недовольную рожу. А если ты думаешь, что папаша тебя спасет, то не рассчитывай. Он так же поиграется и сбежит, как с матерью твоей. Он такое же ничтожество, как и ты. Не дай бог, ты мне еще в подоле принесешь, тогда я точно тебя в психушку сдам. Бездарность!..

Слезы текли по ее щекам, отец нервно сжимал и разжимал кулаки, я слышала, как хрустели его суставы. Я сидела, обхватив себя руками, и раскачивалась взад вперед. У меня лились слезы, не от лука. А от…

- …А что ты ревешь? Думаешь, мне легко? Перестань реветь, а то я тебя калекой сделаю! Выкинула бы тебя с балкона, чтоб выла там. Что ты здесь воешь? На кого ты похожа? С утра выведет своей недовольно рожей, а потом смотрит стеклянными глазами и думает, что мне легко? - я уже не могла слушать это, внутри все потяжелело, срочно нужно на воздух, нечем дышать.

- Хватит, - я вскочила, схватила стул, бросила его в стену и выбежала из кабинета.

Окно, мне нужно окно!

Я стояла и смотрела вдаль, обнимая себя, слезы лились, а я не могла понять, почему они льются. Почему так происходит? За что? Я же ничего плохого ей не делала.

Сильные руки легки мне на плечи. Они не давили, а мягко разминали напряженные мышцы.

- Это злость, дочка, - Алексей стоял, массировал и продолжал рассказывать. - Что ты чувствовала? Расскажи.

- Внутри все щекотало, собираясь в один ком, а после стало тяжело в груди. И я больше не смогла. - Руки потихоньку расслабились, а слезы так и продолжали бежать.

- Запомни это. У каждой эмоции есть свое проявление по ощущениям и по локализации в теле. То есть «свобода» - это не эмоция. Это физическое ощущение в определенной части тела, которое связано с эмоцией, например, радости или спокойствия. Злость в твоем случае- это тяжесть в груди. Тебе будет легче, если ты будешь вести дневник и записывать свои ощущения и анализировать. Правильно сначала определить ощущения в теле, а уже от них мы определяем эмоции, и тогда методом диалога становится все ясно. Это будет непросто, но первый шаг сделан успешно. Главное, теперь не закрывайся. Сходи сегодня погуляй в парке, или в кино. Поэкспериментируй, и завтра мы продолжим с тобой. Хорошо?

- Да. - Я уже полностью успокоилась, только слегка подрагивали пальцы.

Платон и Мать стояли и ждали меня в кабинете, так и не сдвинувшись с места. Я посмотрела им в глаза и увидела в них сожаление, боль и растерянность.

- Спасибо, Алексей, - пожал руку Платон и опять встал за моей спиной.

- До завтра.

Спускались в тишине, никто так и не рискнул заговорить. Слишком эмоциональным был момент, он осушил нас.

На выходе стояла та черная машина, что и вчера, двигатель был заведен, значит, водитель на месте.

- Аврора, ты куда? - я, не слушая отца, пошла к водительскому сиденью другого автомобиля.

Окно было открыто, его локоть упирался в дверь, пальцы едва касалась его губ.

- Поехали?

- Дочь, быстро вернулась и села в машину! - крикнул отец, охрана уже была наготове, чтобы привести непослушное дитя.

«Главное, теперь не закрывайся. Сходи сегодня погуляй в парке или в кино. Поэкспериментируй, и завтра мы продолжим с тобой…» - если нужно, значит, я попробую сделать то, чего от меня не ждут.

Я обошла машину и села на пассажирское сидение, Платон что-то сказал охране, и она двинулась к нам.

- Увези меня отсюда, - наспех закрыла дверь. Кирилл ничего не говорил, просто завел машину и выжал педаль газа.

Обогнав мой внедорожник, мы поспешили к воротам, которые уже медленно, но верно отъезжали в сторону. Я обернулась, чтобы посмотреть, догоняют нас или отпустили. Охрана суетливо усаживалась по машинам, мать, придерживая платье, садилась, отец торопился к своему автомобилю.

Мы уехали, резко газуя со свистом шин. Все остались позади, мы мчались с такой скоростью, что я даже не могла уловить детали пейзажа за окном. Кирилл был сосредоточен на дороге, а я просто смотрела вперед на редкие вмиг испаряющиеся автомобили.

Ночь завораживала. Яркие фонари освещали путь… В неизвестность.

Почему поехала с ним? Я же его совершенно не знала. А вдруг он псих? И в больнице был, чтобы, например, выписать себе таблетки или просто отметиться? А сейчас он меня увозит в темноту, туда, где вряд ли меня будут искать. Ведь за нами никто не поехал: либо оторвались, либо решили, что лучше отпустить. Так будет меньше мороки.

Я посмотрела на его профиль. Он располагал к себе, хотелось довериться. Жесткие, но обаятельные черты лица и чертовский магнетизм привлекали. Меня тянуло к нему. Не знаю, как это объяснить. Но я не ощущала опасности, может, это из-за отсутствия эмоциональности. Я хотела начать разговор, но нас, нагло подрезая, обогнал кроссовер. Для него это шутка, но Кирилл во избежание столкновения ударил по тормозам, нашу машину слегка занесло. Сердце на миг остановилось, затем забилось быстрее. Я схватилась за ручку двери и сильно вжалась в сидение. Кирилл аккуратно притормозил на обочине.

Другая машина уже исчезла из поля зрения, скорее всего, свернула на проселочную дорогу.

- Ты как? С тобой все хорошо? - его голос был уверенным, но слегка взволнованным. Его тоже немного взбудоражил этот инцидент.

- Нормально, - как ни в чем не бывало ответила я.

Он пристально смотрел на меня, наверное, пытался понять вру ли я. Но никакого внутреннего волнения или внешней импульсивности не было. Устраивать фальшивую истерику и лить слезы просто не хотелось. Я ежедневно играю, перевоплощаюсь и подстраиваюсь под окружающих.

«Поэкспериментируй…»

- Я ничего не чувствую. В больнице говорят, что это лечится. Нужно только постараться. Это либо дар, либо проклятье.

Я внимательно смотрела на него, ожидая, что скажет. Как отреагирует. Если он ждал меня возле психушки, значит, должен догадаться, что меня туда не просто так привозят. И лучше сразу предупредить, чтобы потом не было проблем.

- Не переживай, все мы со странностями, - небольшая ухмылка и серьезный тон, как будто он ежедневно общался с такими, как я. - Кто-то в большей степени, кто-то в меньшей, но суть не меняется. Просто многие шифруются.

- То есть тебя не напрягает, что я посещаю психотерапевта? - мне было любопытно - любой другой уже высадил бы меня в лесополосе и убежал под песню группы Тату «Нас не догонят», а этот еще сидит и шутит:

- Нет, зато буду рассказывать друзьям, что знаком с одной очаровательной ненормальной.

У него потрясающая улыбка. Наверное, это просто сегодняшний всплеск эмоций, но я почувствовала волну, которая дарит тепло в груди. Оно быстро исчезло, но я готова была поклясться, что оно было. Мне не могло показаться.

- Ты, возможно, тоже псих, раз так спокойно рассуждаешь, - я отвернулась и смотрела в окно, пока Кирилл выезжал на дорогу.

- Нет, тут ты не права. Я здоров. Каждые восемь месяцев прохожу медосмотр, могу и реже, все зависит от соревнований, - опять серьезное выражение, в его глазах мелькали огни уже ночного города.

- Как скажешь.

Не знаю, как Кириллу, но меня особо не напрягало молчание. Не ощущался дискомфорт, тяжесть или другие телесные проявления, как говорил Алексей. Просто можно посидеть в обществе с мужчиной, который не рассказывает постоянно о новостях из шоу-бизнеса и не говорит, что его заклятый враг его опередил. Кирилл протянул руку и включил музыку. Мелодичная, умиротворяющая и спокойная. Она идеально подходила под этот вечер.

- Нравится? Не против классики? - спросил Кирилл.

- Мне все равно, - безучастно смотря вдаль, ответила ему. - А помимо этого, что еще тебе нравится?

- Разное, я вообще за то, чтобы слушать, то, что нравится, а не то, что модно. Серьезный парень, он вообще улыбается?

- Звучит, как лозунг! - решила слегка пошутить, надеюсь, у меня получилось.

- Только звучит. Я в жизни встречал много молодых парней, мужчин, которые специально делают себе брутальный образ. Подбирают одежду, музыку, увлечения

- что угодно. А мужественность не в этом заключается. В силе, чести, доброте и уверенности - это самое малое, что можно привести в пример.

Я, наверное, его задела этим вопросом, но зато теперь уверена, что этот мужчина не понаслышке знает то, о чем сейчас говорил. Это все для него не пустые слова.

- Это приходит с опытом. Такими не рождаются, лишь становятся. Отвези меня, пожалуйста, домой, - хватит с меня на сегодня приключений, и так многое произошло.

- Хорошо, Аврора.

Он сказал это с нежностью, намного лучше, чем назови он меня «котенком» или «лисенком». Все же, если обращаешься по имени, задевает сильнее, чем ласковое прозвище.

Мы подъехали к моему дому. Мне не хотелось его отпускать, просто молча сидеть в машине было бы достаточно. И это настораживало.

- Спасибо большое за прогулку, - сказала я и поспешила выйти из машины.

- Скоро увидимся, Аврора

Это не было вопросом, это было утверждением, пропитанным уверенностью. Кирилл определенно знал, чего хочет от жизни. Пусть это обычная девушка и мимолетное знакомство. Что ж, я не против, посмотрим, к чему все приведет.

- Пока, - улыбнулась ему.

Пусть играю, но подарить улыбку ему я должна. Вышла из машины и пошла к двери, она поспешно открылась, выпуская охрану.

- Почаще улыбайся, тебе к лицу улыбка, - сказал Кирилл, развернул машину и уехал.

Забавно.

В прихожей суетилась мать и Платон.

- Где ты была? Ты понимаешь, что мы с отцом пережили?

Мне кажется или мать, только что Платона «отцом» назвала?

- Каталась по городу, а что?

- Ничего! Ты слышал, Платон? Что молчишь? Она катается, а мы волнуйся… - она всплеснула руками и начала ходить из угла в угол.

- Дочь, все в порядке? - строго спросил Платон

- Да, я спать. Завтра мне к Алексею после универа, в пять, я сама доеду. Всем добрых снов, - я поднималась в свою комнату, чтобы записать все в дневник.

- Добрых, - услышала приглушенные слова Платона, а мать начала опять истерить.

В комнате было душно. Я приоткрыла ставни, пропуская прохладный воздух.

Наконец, приняв душ и сняв с себя платье, легла в кровать с тетрадкой.

Кирилл милый. И необычный. А еще ему безумно идет улыбка. Когда он говорит, то сразу слышны небольшие игривые нотки. Даже не заметила, что пока размышляла, нарисовала его. Зачем же ты появился в моей жизни?