Глава 16

Варвара.

Мой маленький мальчик ждет меня у окна. И как только выбегаю из машины, вижу, как приподнимается и опускается макушка. Видимо прыгает на месте, то ли от радости, то ли меня желает рассмотреть.

Заведующая сегодня крайне вежливая, хлопочет вокруг, глазки строит. Тонко намекает на взятки, и просит ни в какие инстанции не докладывать.

— А еще робот, ну, который вы подарили…, его сломали…

Останавливаюсь посередине коридора и смотрю на перепуганную женщину.

— Мы наказали тех, кто так сделал! — оправдывается, заламывает руки, только я иду в группу, иду за своим мальчиком и вовремя. Дети постарше окружили Митю, забили в угол и пытаются отобрать машинку с медведем. Но малыш так крепко их прижимает к себе, что у него белеют пальчики. Поджал ножки, съежился, на ручках и плечиках красные следы, кофточка в одно месте порвана.

Я растолкала всех, подхватила его на руки и прижала к себе.

— Наши вещи! — не оборачиваясь, говорю заведующей и, неожиданно откуда-то взявшейся воспитательнице.

Вещи оказались изрезанными. Ботинки испорченны, толи ножом исчерчены, то ли гвоздем. Куртка вывернута наизнанку, подкладка разорвана в нескольких местах, шапка и шарф представляют собой нечто бесформенное. Джинсы и кофта испачканы зеленой краской. А робот… Его запчасти просто свалили передо мной в кучу на стол.

Господи, как я хотела накричать на этих зверят, которые рвут и терзают тех, кто слабее. И понимаю, что общество наше устроено тем же образом, страдает тот, у кого меньше прав, у кого нет возможности чего-то достичь. Его съедают живьем, затаптывая в землю. И у детей своя иерархия сильных и слабых, нужных и брошенных. Жесткая система выживания в современном мире…

— Я забираю малыша домой, — говорю, опять заворачивая Митю в свою одежду, — документы будут через два дня.

— Да-да, я знаю…

Она не противится, еще бы. Рядом со мной вырастают две мощные фигуры охранников, и дети пугаются, отступаются. Так же поступают и взрослые.

Нас никто не останавливает, лишь шире открывают дверь, стараясь избавиться от незваных гостей как можно быстрее. Мы выходим из детского дома и направляемся к черной машине охранников. Самостоятельно сесть за руль чисто физически не смогу. Да и Митеньку не хочется отпускать, так приятно обнимать его.

— Нужно заехать домой, забрать все вещи, — потому что дома оставаться опасно, думаю про себя, — и к Ярославу Викторовичу.

Интересно, он нас примет? Не выгонит? У меня еще и ключ его остался… Нет, не выгонит. Он ведь.… Любит? Правда же любит? Сам признался, вот колечко подарил, которое сейчас рассматривает малыш. И нам надо поговорить, хватит тайн и недомолвок. Тем более, он мой муж. Муж! Звучит. И что интересно, другого человека рядом с собой я даже не представляю. Возможно, Ярослав прав. Я не замечала его неумелых ухаживаний. А ведь он единственный человек, который всегда был рядом, который брал на себя всю ответственность на работе, выручал, защищал и любил. Он меня любил. Теперь я точно уверена. Просто любят по-разному. И не обязательно будет как в фильмах: миллион роз, серенады под окнами, походы в рестораны и кафе, дорогие подарки и украшения. Любовь она проявляется в поступках, в отношение к человеку. Теперь поняла, да как бы ни поздно было.

Один из водителей едет на моей машине впереди, мы следом, чуть отставая. До дома остается совсем немного времени. Я достаю телефон и набираю своему мужу, потому что о переезде все же стоит предупредить, а то некрасиво получается. Захотела, ушла, захотела, пришла, да еще и с ребенком на руках. Но Яр не отвечает ни с первого раза, ни со второго.

Мы проезжаем перекресток…. И в мою машину, которая ехала впереди, на всей скорости въезжает отечественная легковушка. Да так, что мой «муж» уходит со своей полосы. Наш водитель выругался, я же теснее прижала к себе сына и автоматически ответила на входящий вызов.

— Слушаю тебя, Варвара Анатольевна.

— В мою машину только что врезались…

— Что? — орет в трубку Ярослав так, что я и Митя вздрагиваем.

— В мою машину врезались…

— Как ты? Как сын? Вы где?

Почему-то глупо улыбаюсь, услышав от него слово «сын».

— Мы едем в другой машине, с нами все хорошо. Хотела свои вещи забрать и к тебе уехать…

— Потом заберешь! Сразу ко мне! Выезжаю!

Эльдар уже разговаривает с кем-то по телефону, выскочив на улицу. Совсем скоро приехала скорая, благо Игорь не сильно пострадал. Сработали подушки безопасности. Но на душе жутко, потому что там могла ехать я и Митя. Удар пришелся бы как раз в сторону сына.

В горле встает ком, который не проглатывается, меня трясет и только сидящий на руках мальчик не позволяет разрыдаться. Митя напуган, хоть до конца и не понимает, что происходит. А ведь так и его родители погибли, в автокатастрофе.

Спустя некоторое время Эльдар возвращается, точнее, садится в машину, потому что от нас все равно дальше, чем на шаг не отходил. Поймал в зеркале мой взволнованный вид и улыбнулся.

— С Игорем все хорошо, пару царапин. Скоро присоединится к нам. Хорошая у вас машины, Варвара Анатольевна, была…

— Ничего страшного, главное, чтобы никто не пострадал, — а потом подумала и добавила, — из наших.

Ярослав подъезжает в тот момент, когда наша машина останавливается у его подъезда. Берет Митю на руки, обнимает меня за талию и ведет домой. Перед тем как зайти в квартиру, лично все перепроверяет и только потом пускает нас.

— Что нужно из твоей квартиры забрать?

— Все, — отвечаю тихо, стараясь не испугать малыша, который с интересом осматривается, — в шкафу две черных сумки, их возьми обязательно. Вещи из шкафа мои тоже собери. Пожалуй, все, брать больше нечего. Документы ношу с собой, никаких сувениров и прочей ценной белиберды нет.

Ярослав кивает, забирает мои ключи и уезжает.

— Вот мы и дома, — обращаюсь к малышу, — скоро уедем на море, и ты уведешь волны, большой пляж, над которым летают чайки. Будем купаться, есть вкусное мороженое и отдыхать.

Глаза малыша загораются интересом, он смотрит на меня, слушая каждое слово, а потом обнимает сам, положив голову мне на плечо.

А я же решила, что как только Ярослав вернется, и его с собой заберем на море. Будет свадебное путешествие у нашей семьи.

Ярослав.

Две сумки оказались не чем иным, как собранными вещами. Причем очень грамотно и аккуратно собранными. Минимальный набор, только то, что необходимо, например, для отдыха или для быстрого отъезда в любую часть нашей необъятной страны. Несколько кофт, платье, штаны и даже ветровка. Косметичка, обувь трех видов, полотенце, несколько детских игрушек и вещей брошено в самый верх, как будто совсем недавно. А еще на дне одной из сумок нашел две упаковки денег и пара банковских карточек.

И я понял — она уедет и исчезнет, она к этому готовилась, наперед знала, что будет. Поэтому просчитала каждый шаг не только свой и своего отца. Не знаю, каким чудесным образом в её планы вписался я. Вот только что сделать? То ли помешал их осуществление, то ли наоборот запустить механизм. Но факт остается фактом, как только документы на Митю будут получены, она уедет. И неизвестно куда. Потому что нет билетов ни на поезд, ни на самолет.

Я собрал все её вещи в шкафу, просто сгреб кучей в пакеты и большой серый чемодан с бабочками. Перетаскал коробки с обувью и верхнюю одежду в машину. Аккуратно собрал все шляпки, которые так шли моей жене. Никаких фотографий, магнитиков на холодильнике не было. Просто одежда, две сумки в шкафу, косметичка в коридоре и банные принадлежности в ванной. Спартанские условия, в которых жила Варя, меня в конец убили.

Когда приехал домой, то первым же делом занес, эти чертовы сумки. В квартире было до жути тихо. И я, не разуваясь, пошел искать жену и сына. Между прочим, Митя и мой мальчик!

Но Варвара сидела в гостиной и куталась в плед. А как только меня заметила, то подскочила на ноги.

— Нам надо поговорить, — одновременно сказали мы с ней.

- Ты первая…

— Ты первый…

Да, такими темпами разговор у нас не получится.

— Сейчас разденусь, — киваю головой на свою обувь и возвращаюсь в коридор. Варя быстро бежит за мной, находит где-то тряпку, присаживается на корточки и вытирает грязные лужи. Блин.

— Извини, я думал…

— Ничего страшно, — заверяет, и по глазам вижу, что не обижается на меня за такой опрометчивый поступок.

Прохожу в гостиную, сажусь на диван и жду Варвару. Она появляется быстро, отсаживается на другой край и опускает голову, вновь натягивая плед на плечи. Такая испуганная, маленькая и невероятно нежная. Моя. И плевать каким способом. Моя. Рано или поздно бы все равно надел ей кольцо на палец, потому что такие девушки встречаются раз в жизни.

Я вижу, что хочет первой начать разговор, вижу, как от волнения подрагивают пальцы и как она закусывает нижнюю губу. Переживает, подбирает слова и не может их найти. Наверное, стоит начать разговор с самого начала. Возможно, ей нужно даже выговориться. Просто довериться и свалить на мои плечи все проблемы. Ведь теперь они позади, теперь я отвечаю за свою семью: за неё и за сына.

— Иди ко мне, — распахиваю объятья, и Варя сразу же садится мне на колени, обнимает за плечи и утыкается носом в шею. И все, бастион пал, ворота открыты.

Плечи жены вздрагивают, она больше себя не сдерживает. Рассказывает и рассказывает, словно только что прорвало плотину из слов.

Она делится своими воспоминаниями о детстве, о причинах такого отношения со стороны родственников. Варя была сейчас похожа на маленькую девочку, которая жалуется взрослому дяде. И я гладил свою малышку по волосам и крепко сжимал тонкую талию в ответ.

После часового монолога, Варвара просто уснула, сидя на коленях. А я многое понял. И недоверие, и страхи оправданы. И мне искренне жаль жену, что столько лет она терпела унижение, но нашла в себе силы придумать план и попытаться сбежать. Я даже знал, куда планировала уехать девушка. Да, именно уехать, на другой машине, которая не привлечет внимания своей убогостью. Даже знал, что Варвара бы попыталась продать свою маленькую квартирку, потому что возвращаться в город не было смысла.

Но так бы сделала та девушка, неизвестная мне. А теперь многое изменилось.

Варя не хочет расставаться. Так и сказала, что все переосмыслила, что влюбилась и, наконец, почувствовала себя нужной. Нашла свое место рядом со мной, нашла сына, которого любит всем сердцем.

Но вот что делать с её семейкой? Сдать нужным людям? Почему бы и нет? Проще всего начать с Глеба, потому что этот мальчик не думает о том, что делает. Уверен, когда его компания отдыхает, то употребляет запрещенные вещества. А что если устроить облаву? Как тогда будет выкручиваться старший Лазарев? Я бы на это посмотрел. И желательно, чтобы дело вели не наши следаки, а федералы. Вот такие ребята свою работу знают и выполняют её качественно.

Да и с Анатолием Игнатьевичем неплохо бы пообщаться. Это ж надо, сколько грязи на меня вылил за спиной. А ведь я был о нем лучшего мнения. Варя рассказала, что отец просил и предупреждал не связываться со мной. Потому что слишком серьезный, слишком грамотный и с большими амбициями. Именно после этого разговора девушка и решила передать мне фирму любой ценой. И было приятно. Да, она сначала проверяла, испытывала. Но, убедившись, что я именно тот самый человек, который ей нужен, начала сдавать позиции, развязывая мне руки с каждый разом все сильнее и сильнее. Позволяя брать больше ответственности и работы. Медленно перекладывала свои обязанности на меня. И так незаметно получилось, что даже и не понял.

Осторожно поднявшись, отнес Варвару в комнату, где в центре кровати посапывал Митя. Мы так с ним и не познакомились, но, надеюсь, с завтрашнего дня все изменится.

Положил Варвару на один край кровати, а сам устроился на другой, накрыл родных одеялом и уставился в потолок. Как обезопасить свою семью от родственников? Только отправить их куда-нибудь отдыхать. А когда все стихнет, присоединиться. Возможно, план Варвары не так уж и плох. Мы его вместе подредактируем и внесем некоторое изменения.

И с такими мыслями благополучно уснул.