31. "У океана"

Синева неба надо зеленовато-голубым океаном завораживает. Облачная пена, белоснежная и объёмная, будто бы удивительно мягкая, закрывает значительную его часть над островом, но вдали облака кажутся совсем маленькими. И их так много у горизонта, что явственно видна та самая тонкая грань между небом и океаном.

Он шумно дышит волнами передо мной, стелется по мелководью и нежно лижет песок. Там, куда он сейчас не достаёт, видны черепашья следы. Я много видела их за эти дни. Тут много красивых животных и растений. Цветы на островах среди океанской глади, яркие бабочки и птицы, что изредка поют и покрикивают среди зелени каждая на свой лад. Ветер тихонько, ласково треплет пальмовые листья и приятно освежает кожу.

Далеко впереди, там, где уже не так мелко, как у берегов, виднеются спины и плавники нескольких акул. Местные рассказали мне о них, о том, что сохранять осторожность конечно же нужно, но вот бояться не надо — нападения акул крайне редки, они сытые и подплывают к берегам как раз для того, чтобы не голодать — рыбы там полно и они предпочитают именно её.

Я сижу по-турецки на песчаном склоне, где нет людей и чувствую себя частью этого огромного красивого мира. Впечатление, что я одна на острове — деревья и камни скрывают далёкие хижины, сюда не доносится тихая музыка людей, здесь она своя, шелестящая сочной прибрежной листвой и шумящая волнами.

Пожалуй, я осталась бы здесь насовсем. Тихий уют прекрасных островов, их разнообразие при кажущемся первоначально внешнем сходстве, тёплая, ровная погода, яркие краски вокруг — здесь всё навевает мысли об Эдеме. Светло-голубые бухточки со снующими над покрытым узором теней песком рыбками, деревянные веранды кафе и раскиданные то тут, то там небольшие бассейны с голубой водой, огромные прибрежные валуны, всё здесь и природное и искусственно возведённое человеком дышит спокойствием и умиротворением. И это очень романтичное место.

Здесь хорошо и интересно даже одной, но конечно хочется так же, как многие прилетевшие сюда парами туристы, бродить по берегам, держась за руки, целоваться в свете ярко-рыжего закатного солнца и в темноте ночи сидеть в кафе среди множества огоньков под чёрным звёздным небом и наслаждаться обществом друг друга.

Туристам тут привольно. Всё для них: экскурсии, рыбалка, ночные круизы, вкусная экзотическая еда и разнообразие напитков. Приятные улыбчивые люди, вежливый обходительный персонал. Но прежде всего тут просто потрясающая природа.

Я слышу сзади мягкий шум шагов по песку, поворачиваю на звук голову и вижу Ярослава. В первое мгновение я даже не могу поверить, что это он. Но это он. Загоревший, улыбающийся, он, щуря глаза, смотрит вдаль, похоже на линию горизонта. Тёплый прибрежный ветер играет его немного растрёпанными волосами.

— Ты меня преследуешь? — спрашиваю я, старательно пряча улыбку.

Сердце бешено колотится от нахлынувшего радостного волнения. Господи, он прилетел ко мне… Он прилетел ко мне…

— Есть немножко. Что-то я скучал-скучал… Скучал-скучал… И…

— И? — всё же улыбаюсь я.

— И решил, что надо бы прилететь сюда.

Не глядя, я нащупываю рукой бокал с "Дайкири", подношу ко рту и обхватив губами трубочку пью сладкую смесь рома и лаймового сока.

— Хочешь? — протягиваю Ярославу коктейль.

Он мотает головой, щурится, как довольный кот и нежно улыбается мне.

— Ты вовремя, — говорю я, и киваю на акул впереди. — Вон, твои коллеги вовсю резвятся у берегов.

— Вижу, — отвечает он. — Красивые всё-таки рыбы.

— И страшные, — добавляю я.

— Не страшнее тех же щук или других хищных рыб. Просто больше и потому опаснее для человека.

Молчим. Океан тихонько шумит прибоем и изредка слышатся голоса птиц.

Ярослав присаживается на корточки рядом со мной.

— Постоянно думаю о тебе, — говорит он и устало вздыхает. — Надо сказать, это влияет на бизнес.

— Положительно или отрицательно? — спрашиваю я, зная, в общем-то, ответ.

— Знаешь, на базе того, как всё сложилось, отрицательно. Другое дело, если бы я знал, что ты ждёшь меня дома.

В памяти всплывает разговор с Алисой и становится больно.

— Я не из тех женщин, что жаждут стать домохозяйками, Ярик, — говорю я. — И потом… насколько я знаю, дома тебя ждёт Алиса и несколько неправильно, что ты сейчас здесь со мной, а не с ней.

— Не понял, — заметно озадачивается Ярослав. — В смысле — "Алиса меня дома ждёт"?

— Ну, может не прямо сейчас, но вы же живёте вместе, не так ли?

Вид у Ярослава становится откровенно растерянным.

— Чего? — переспрашивает он. — Какие-то неведомые для меня вещи ты рассказываешь. Это с какого перепугу мы вместе-то живём?

— А что, — поворачиваюсь я к нему, — не так?

— Нет, конечно, — абсолютно серьёзно говорит он. — Мы никогда вместе не жили. Она даже в квартире у меня никогда не была. Я живу один. И всегда один жил, как из детского дома уехал. И как-то не стремился к тому, чтобы снова жить с кем-то. Мне этого там за глаза хватило. В основном я живу в квартире в центре Москвы, мне просто добираться оттуда удобнее, чем из подмосковного дома, так вот там, в этой квартире у меня вообще никогда не было гостей. А я там уже семь лет живу. И о женитьбе я всерьёз никогда не думал до той поры, пока на этом не стала настаивать Алиса. Причём я ей сразу отказал. Сказал, что не собираюсь жениться вообще. Я холостяк и это надо принять. Это потом она уже с помощью папы стала на меня давить с этим вопросом. И потом, я такой человек, что если буду жить с женщиной, то только с любимой. Ну не умею я изображать удовольствие от пребывания дома вместе с женщиной, когда мне хочется, чтобы она уехала.

Перевариваю услышанное. Да, похоже для Алисы выдавать желаемое за действительное вполне себе норма.

— Ты правда разорвал с ней помолвку? — спрашиваю я.

Ярослав, красивый, рельефный, спокойный, надувает щёки и шумно выдувает сквозь сомкнутые губы воздух.

— Это тебе тоже Алиса сказала?

— Ну да, — хмурясь, говорю я. — А чему ты так удивляешься? Она со мной проводит доверительные воспитательные беседы. Похоже, что тебя это устраивает.

— Меня это не устраивает, — говорит он, делая акцент на частице "не". — Меня вообще сейчас много чего не устраивает. И поэтому я это меняю.

— Например?

— Мне надо с тобой поговорить, Лиза. И это, пожалуй, самый важный и ответственный разговор из всех, что у нас были.

— Мне надо как-то по-другому сесть? — пытаюсь пошутить я.

— Нет, серьёзно. Дело в том, что я не могу без тебя кое-что решить.

— Это касается нас с тобой или вас с Алисой? Если вас с Алисой, то, вот при всём уважении, я не буду на это влиять. Это сугубо ваши отношения и решать, с кем ты хочешь быть, а с кем не хочешь — именно тебе.

— Я знаю, с кем хочу быть, — серьёзно и уверенно говорит он. — Вопрос не в этом.

— А в чём? — тихо спрашиваю я.

Ярослав садится на корточки напротив меня, придвигается чуть ближе, берёт пальцами за подбородок и внимательно-внимательно смотрит мне в глаза.

— Ты меня любишь?

Я не знаю, что происходит со мной в следующую секунду. Я даже не запоминаю это толком. У меня слёзы льются из глаз, после того, как я бросаюсь ему на шею. Он едва не падает от неожиданности, а я вжимаюсь в него, нежно глажу его щёки, целую губы, нос, лоб, брови, и сквозь слёзы шепчу:

— Очень… Очень, очень люблю тебя… Очень люблю. Только о тебе и думаю, сплю и вижу, чтобы ты рядом был, я без тебя вообще не знаю, что делать, как жить дальше, я мужчин в упор не вижу вокруг, только тебя… Я очень тебя люблю…

Он крепко обнимает меня, прижимает головой к своей щеке, целует мои волосы, целует меня в шею, чуть щекотно в ухо, я улыбаюсь и повожу плечом, но всё равно реву. А он целует мои губы и, сев на песок, крепко обнимает меня, прячет в своих объятиях.

Так и сидим мы на песчаном берегу, прижавшись друг к дружке. И я впервые за долгое-долгое время чувствую себя действительно счастливой.

После обеда в прибрежном ресторанчике, мы отправляемся прогуляться вдоль острова. Идём босиком по плотному мокрому песку у самого океана. Оставляем на нём следы, которые слизывают за нами волны.

— Я безумно рада тебе, но если речь идёт о сохранении бизнеса, — говорю я, — то ты сделал глупость, прилетев ко мне. Алиса не дремлет.

— Она не знает, что я здесь, если ты об этом. Так что можешь не волноваться.

Меня задевает сказанное им. Снова возникает ощущение, будто она чуть ли не жена его, в то время, как я любовница. И потому я становлюсь немного колючей.

— А чего мне волноваться? — стараюсь говорить спокойно. — Я не волнуюсь. Я увольняться собираюсь. Так что ты очень кстати прилетел, на самом деле. Как раз хотела обсудить с тобой моё увольнение.

— Но я не хочу, чтобы ты увольнялась, Лиз, — нахмурившись, говорит Ярослав. Он разворачивается и останавливается передо мной, вынуждая остановиться и меня.

— Мало ли чего ты хочешь, Ярослав, — говорю я, глядя на океанские волны, лижущие песочную гладь. — Я тоже много чего хочу. Но нам же всем важно лишь то, чего хочет Алиса. Мы с ней пообщались, и я решила, что она права: мне давно пора уволиться.

— Она что, настаивала на твоём увольнении?! — восклицает он, пытаясь поймать своим взглядом мой.

— Слушай, Ярик, — вздыхаю я и смотрю на него, — я, честно говоря, порядком устала уже от твоей Алисы, вот правда. И обсуждать, на чём она там настаивала, у меня желания нет. Предлагаю лучше обсудить сроки моего увольнения. У меня есть человек на примете, которого, если он тебя конечно устроит, я могу быстро ввести в курс дел. Он сможет стать мне неплохой заменой.

— Заменой? Тебе? Ты шутишь?

— Я совершенно не шучу. Если ты думаешь, что генеральным директором компании, которая занимается софтом обязательно должна быть женщина, к которой ты неравнодушен в личном отношении, то ты ошибаешься. Важно, чтобы человек умело справлялся со своими обязанностями. Так вот, у меня есть такой человек, за работу которого мне стыдно не будет. По крайней мере его моральные качества и огромный опыт дают такую надежду.

— Окей, я тебя услышал, — безэмоционально произносит Ярослав, затем добавляет: — Ты вообще не хочешь видеть меня в Москве?

— Очень хочу… Правда. Но… я предпочла бы придержать свои чувства при себе.

— Но почему? Я не понимаю.

— Потому что я не хочу быть твоей любовницей на стороне.

— Я разорвал помолвку.

— Да, Алиса сказала мне. А зачем ты это сделал?

— Потому что люблю тебя. И прилетел я сюда по этой же причине.

Я отворачиваюсь, кусая губы. Главное — снова не расплакаться. Ни к чему это. Не нужно.

Ярослав хватает меня за плечи:

— Ты понимаешь, что ты нужна мне, Лиза? Понимаешь?

— Нет, Ярослав, не понимаю, — устало говорю я. — И, пожалуйста, не тряси меня. Ты делаешь мне больно.

— Извини, — говорит он и убирает руки. — Извини…

— Яр, я устала и предлагаю прекратить этот фарс. Я действительно очень люблю тебя, но мне нужны здоровые отношения. А здоровые отношения других баб не подразумевают. Если есть ты и есть я, это один разговор. Если есть ты, я и ещё какая-то барышня, то совсем другой. Понимаешь меня?

— Да. Понимаю. Так вот… — он вздыхает. — В общем… Забудь про Алису.

— Она о себе сама напоминает, — говорю я.

— Больше не напомнит, — отвечает он. — Мы разорвали все отношения. Вообще все. Включая деловые.

— Ты серьёзно? — не в силах поверить услышанному, переспрашиваю я.

— Абсолютно. Я, собственно, о том и хотел поговорить с тобой. Дело в том, что мне надо дать ответ сегодня.

— Пойми… Я не хочу на это влиять.

Ярослав быстро мотает головой:

— Нет, ты не поняла. Ответ я дам в любом случае тот, который решил. Просто дальнейшие мои действия — а делать надо будет всё очень быстро, могут быть либо одними, либо несколько другими. Это вопросы продаж и покупок, сугубо финансовые и юридические.

— Тогда я внимательно слушаю тебя.

— Позавчера мы играли на бильярде с отцом Алисы в его подмосковном особняке. Я объяснил ему ситуацию, как она есть. И мне удалось донести до него мысль, что в случае замужества Алиса не будет счастлива со мной. Потому что я люблю другую женщину. Я сказал ему, что не хочу делать его дочь несчастной, а она заслуживает счастья. Ты, может быть, не знаешь, но Алиса на самом деле большая умница, она многого добилась сама и в общем-то она не такой плохой человек, как тебе кажется.

— Она мне угрожала. Реально. Убийством, Яр.

Вздохнув, Ярослав говорит:

— Лиз, скажи, я похож на легкомысленного человека?

— Нет, — качаю головой я.

— Вот просто доверься мне. Алиса тебе не навредит. Разбитая машина — это истерика и жест отчаяния, дальше него она не пойдёт в принципе, это не такой человек. Она прекрасно осознаёт, что если что-то с тобой случится, то первая, кого станет подозревать полиция, будет она.

— Она сказала, что у неё всё схвачено, — недоверчиво добавляю я.

— Лиза, ты знаешь такую расхожую в продажах аббревиатуру — ЛПР?

— Ты про "лицо принимающее решение"?

— Да. Именно. Так вот, в таких вопросах ЛПР — не Алиса. А её отец. И вот с отцом мы подписали все первичные документы и решили дело миром. При этом я категорично поставил условие, что с Алисой мы больше не общаемся. Именно для того, чтобы она переключилась на других мужчин. И её отец счёл это разумным. Поэтому про Алису просто забудь. Её отец ей совершенно не враг. А я дал ему то, чего он хотел. И уверяю тебя, у него очень мощные рычаги влияния на дочь. Куда большие, чем ты, возможно, предполагаешь.

Чувствую, как по спине пробегает холодок…

— В смысле ты дал ему то, что он хотел? — пугаясь, переспрашиваю я.

— Ну… — замялся Ярослав, — это вот как раз то, что я хотел обсудить с тобой, Лиза.

— Я тебя очень внимательно слушаю, правда.

— Хорошо. В общем… у меня больше нет компаний и офисной недвижимости. Совсем. Переданы третьим лицам. Ты можешь остаться в компании на прежней позиции и уверяю тебя, зарплату тебе не понизят. Ряд документов ещё в процессе оформления, разумеется, и длится это всё будет не один день и не два, но по сути можно уже сказать, что я больше не владелец этих компаний и недвижимости, которую сдавал под офисы.

— Ты всё отдал? — шокированно спрашиваю я. — И ты так легко об этом говоришь? Это же годы твоего труда!

— Это пара десятков лет моего труда, Лиз, — грустно улыбаясь, поправляет меня Ярослав. — Но в данной ситуации — это единственно возможное решение всего сразу одним махом. Меня ведь и посадить могли. А теперь я чист, как весенний лист. И вот отсюда у меня к тебе вопрос. Если тебе надо будет подумать, я подожду. В общем… скажи мне, Лиза… нужен ли я тебе такой? Не миллиардер, в смысле.

— Ты дурак, что ли? — вырывается у меня.

Он опешивает.

Я нежно касаюсь его щеки и добавляю:

— Ты мне не из-за денег нужен.

Он закусывает губу. Отворачивается в сторону. Я обнимаю его, и мы тихонечко так стоим на песке у океана.

— Прости, — говорит он, вытирая пальцами глаз. — Песок, наверное, попал. Ветрено тут.

Меня переполняют эмоции.

— Любимый мой, хороший мой, не переживай! — восклицаю я, разворачиваю его к себе и смотрю в его прекрасные серые глаза. — Мы не умрём с голоду, я найду хорошую работу и…

— Глупышка, — растрогано улыбнувшись, останавливает он меня, — да не так всё плохо, я ж не бомжую. Мой дом в Подмосковье, обе московские и парижская квартиры остаются моими. Да и капитал у меня есть, просто он несравнимо меньший, если говорить о том, что я имел вчера утром. Это по своим меркам я стал нищебродом, а по меркам рядового инженера, например, я вполне себе остался капиталистом. К тому же я лишился только активов, а вот торговую марку мне оставили. Поэтому "Wild Shark" продолжит своё существование под моим руководством. И ты знаешь… мне срочно нужны сотрудники для этой теперь небольшой компании. В том числе, — он хитро смотрит на меня, — толковый генеральный директор.

Я улыбаюсь.

— Да-да, — говорит Ярослав. — И очень желательно, чтобы соискатель имел опыт работы под моим руководством. Например, в дочерней компании "СиЭмАй". Потому что заниматься обновлённая компания "Wild Shark" будет VR-технологиями и разработкой программного софта для обучения.

— Да? — смеюсь я. — А у тебя уже есть претенденты на эту должность?

— Ну… — закатывает глаза Ярослав, — есть одна девочка на примете…

— И как её зовут? — хитро спрашиваю я его.

— О, у неё удивительно красивое имя… Самое красивое женское имя, как по мне.

— Заинтриговал… — задумчиво говорю я, сдерживая улыбку. — И что же это за имя?

— Лизунья, — выдаёт Ярослав и смеётся.

— Э-э-эй! — шутливо возмущаюсь я. — Какая ещё Лизунья?

— Лизунья- Лизунья! — хохочет он и я делаю вид, что нападаю на него с кулаками, а он обнимает меня и мы падаем на песок и целуемся. Долго и сладко… А когда мы наконец отрываемся друг от друга, Ярослав шепчет мне:

— Самая прекрасная Лизунья на свете…