ГЛАВА 19

Виктор опёрся на край стола и набрал номер товарища. Гудки были слишком долгими, заставляя скрипеть зубами. Только звонил же, куда делся?

— Где тебя носит? — мрачно пробормотал Непогодин, едва услышал голос друга, — я не могу связаться с тобой со вчерашнего дня!

Слушая сиплое ворчание Дениса, Виктор вздохнул.

— Как можно умудриться простыть в такую погоду, Каверзин?

Дальше пришлось терпеливо выслушивать, как друг «пылал» со смертельной температурой и что каждое слово давалось ему с пыткой.

— Ты слишком много трепишься для того, кому больно говорить, — скептически проговорил Непогодин.

Он потянулся к графину с водой и налил себе полный стакан, из которого следом отпил половину.

— Дело есть. Да, важное, — мужчина устало потёр переносицу, — с договором всё в порядке, о нём позже. Я что спросить хотел, позавчера в аэропорту, ты помнишь, девушка там была… длинные светлые волосы, платье такое… чёрт… золотистое, кажется…

Непогодин подошёл к окну, раздвинул лёгкие занавески и поглядел вниз.

— Каверзин, ты меня слышишь? Мне нужно знать, видел ты эту девушку в зале ожидания, или нет, — мрачно проговорил Виктор.

Друг что-то проворчал в ответ, заставляя его со стоном вздыхать.

— Просто ответь, Ден. Для меня это очень важно.

С надеждой, словно ожидая приговора, Непогодин опёрся свободной рукой о подоконник, чувствуя, как дрожали пальцы, сжимавшие мобильник. Каверзин начал глухо отвечать, зевая через каждое слово, и по мере того, как он говорил, Виктор мрачнел, а в висках противно пульсировало. Он не сразу понял, что друг отключил телефон, и всё так же стоял у окна, неотрывно глядя на море.

Сейчас оно шумело слишком оглушительно, а изображение перед глазами принялось плавать и переворачиваться. Виктор попытался удержаться за край подоконника, но всё обратилось сплошной темнотой раньше, чем он смог пошевелиться.

Всё померкло, он был просто уверен в этом, буквально на минуту. Кажется, он действительно перегрелся на солнце. Именно так. Других объяснений подобного позорного предательства собственного тела Виктор придумать не мог. Сейчас нужно просто открыть чёртовы глаза, просто открыть… Он с усилием заставил себя выполнить задуманное и тихо чертыхнулся, когда увидел перед собой знакомый тёмный силуэт.

— Косу где припрятала? Я всё ещё жив… — пробормотал Непогодин, теперь замечая, что валялся в постели, укрытый тонким одеялом.

Кьяри привычно приподняла тонкую бровь и окинула босса своим сканирующим взглядом.

— Падать в обморок, словно юная девица… Теперь вы понимаете, что к словам доктора стоит прислушиваться?

— Не начинай, Паола, — Виктор не смог скрыть смущения, от нелепости произошедшего, и это чувство стремительно перерастало в раздражение и тревогу.

Он кинул взгляд в окно, и снова тихо чертыхнулся. Уже вечерело.

— Сколько времени я провалялся в этой кровати? Где Марина? Кто ещё в курсе, что я…

— Лишились чувств? — поддразнила начальство Паола, — сколько вопросов!

— Отвечай, — потребовал Виктор и медленно сел на кровати, затем опуская обе ноги на пол.

Дурнота не вернулась и это, несомненно, радовало.

— Супруги Ариосто не в курсе. Ваша невеста позвонила мне, как только обнаружила вас в кабинете и я вызвала доктора.

— Где Марина? — снова спросил Виктор и рискнул подняться с постели.

Тело слушалось его, голова хоть и кружилась немного, но он крепко стоял на ногах.

— Наверху. В ресторане, — пояснила Кьяри, скептически глядя на взъерошенного мужчину.

— В ресторане? — удивлённо переспросил Непогодин, и обтянул свою мятую рубашку.

— К ней пришла сестра. Я предложила сеньоритам перекусить в спокойной обстановке, — невозмутимо продолжила Паола, но затем тень тревоги коснулась её лица, буквально на мгновение, — вы же понимаете, как напугали всех нас? Ведь велено было отдыхать и исключить малейшие стрессы. А если бы случилось непоправимое?..

— На этот случай я указал тебя в завещании, Кьяри, — Виктор похлопал помощницу по руке, чуть выше локтя, — так что всё в порядке.

Он прошёл мимо Паолы, на ходу принимаясь расстёгивать пуговицы на рубашке.

— У вас нет сердца, — проворчала за его спиной помощница.

— Так и есть, — устало усмехнулся Виктор, перестал бороться с непослушной одеждой и просто стащил рубашку через голову.

— Что вы намерены делать?

— Принять душ.

— Cristo… (Боже) — вздохнула Паола, и нахмурилась, замечая большой синяк на плече мужчины.

Такое счастье, что он не ударился головой о край стола, когда падал…

— Вы ведь не собираетесь проделать то же самое в душе? — помощница деловито обошла своего босса вокруг, желая видеть его лицо.

— Не терзай моё воображение, Кьяри, — проворчал Виктор, накидывая смятую рубашку на одно плечо.

— Если почувствуете, что снова кружится голова, то немедленно выходите из кабинки, — проговорила Паола, игнорируя слова начальства, — полагаю, что вам не понравится, если в следующий раз будете обнаружены в таком положении ещё и голышом!

— Я здоров! — Непогодин отогнал глупые мысли о том, что в словах помощницы могла быть хоть капля правды и направился к ванной комнате.

Открывая двери, мужчина притормозил и повернул голову к Паоле:

— Кто из сестёр явился в «Аквамарин»?

— Старшая из дочерей Шиманского — Виолетта, — пояснила Кьяри, — никаких военных действий не намечалось, когда я видела обоих в последний раз.

— И когда это было?

— Полчаса назад.

— Она была расстроенна?

— Разумеется, бедняжка нашла вас, и очень переживала!

— Я не о себе говорю, чёрт возьми, Кьяри, — Виктор хлопнул ладонью по двери, — а о встрече с сестрой.

— Виолетта была взволнованна, когда явилась, о чём они говорили, я не знаю.

— Ты можешь идти, Кьяри, — Непогодин вошёл в ванную и захлопнул за собою дверь, оставляя помощницу одну в комнате.

Там он прислонился спиной к стене, ощущая её прохладу, и вытащил из кармана брюк цепочку. Виктор поднял руку, наблюдая за тем, как перед его глазами мерцал и покачивался кусочек аквамарина.

— Ты спасла меня тогда ночью? Это ведь была ты?

* * *

Марина растерянно крутила на столе чашку с кофе, слабо прислушиваясь к словам сестры. Сейчас все её мысли были с человеком, оставшимся в номере отеля. Проснулся Виктор, или ещё нет? Усатый доктор уверил, что опасности для жизни нет, но если так и дальше продолжит, то непременно загремит в больницу. Может быть сейчас, когда сделка практически завершена, и ничего больше не потревожит его, то сможет успокоиться и хорошенько отдохнуть?

Марина с трудом представляла себе Непогодина валяющимся до обеда в постели и попивающего витамины. Так проснулся он, или нет? Она была рада тому, что рядом с Виктором осталась подежурить Паола. Вот уж кто проследит и проконтролирует всё, что угодно… но хотелось самой оказаться в этот момент рядом. Девушка украдкой глянула на часы, но Виолетта заметила это и нахмурилась.

— Что у тебя происходит? Ты меня не слышишь? — сестра откинулась на высокую спинку стула, — видимо действительно не слышишь.

— Прости, — Марина постаралась улыбнуться как можно естественнее, но Летта не повелась.

— Ты представляешь, в какой ярости отец? Хоть какой-то страх у тебя остался?

— Что его так рассердило? Он ведь уже знает, что я здесь, — отозвалась Марина.

— Боже, я говорю сама с собой! — Летта нервно отодвинула от себя тарелку с салатом, к которому так и не притронулась, — Фёдор Непогодин утром сделал заявление перед журналистами.

— О чём? — встрепенулась Марина.

— Поздравил сына с помолвкой. И не забыл добавить к своим словам, что скоро соберёт все «жемчужины» на побережье. Сначала отель, теперь дочь конкурента прыгнула в объятия его единственного сына. Он выставил нашего отца неудачником! — фыркнула нервно Виолетта.

— Погоди, так папа Виктора признал нашу помолвку? Как? Как он мог подтвердить это?!

Она сама не заметила, как повысила голос и пришлось виновато утихнуть, когда на их столик принялись обращать внимание посетители ресторана.

— Я не знаю, в какие игры играет Фёдор, мне главное, чтобы ты как можно скорее покинула «Аквамарин». Лучше будет, если ты совсем уедешь. Я заберу тебя с собой. Пробудешь всё лето в Абуджа.

— Нет, — Марина категорично помотала головой, рассыпая по загорелым плечам волосы, — я не могу уйти сейчас.

— Не глупи! Мы все поддержим тебя, ты только должна сделать правильный выбор. От этих людей нельзя ожидать ничего хорошего. Держись от Непогодиных подальше. Ну почему ты не слушаешь меня? Сама же понимаешь, что сейчас отцу придётся ответить на вызов Фёдора и он, конечно же, будет всё отрицать. Он из принципа не отдаст тебя этой семье, не переживёт, если и в этот раз Непогодин «выиграет».

— Я не приз. И играть с собою не позволю, — возмутилась Марина, — ни Фёдору, ни отцу не позволю. Пусть ведут свои дела в кабинетах, а семью оставят в покое!

Она поднялась из-за стола, и Виолетта встала следом за сестрой.

— Что ты намерена делать, Марина? Разве ты не позволяешь обращаться с собою как с игрушкой, оставаясь здесь? Что с тобой происходит?

— Так сложно понять, что со мной? — голос Марина дрогнул, а на глаза навернулись слёзы, — за всеми этими родительскими разборками, ты хоть раз действительно задумывалась, что происходит со мной? Твоя сестра влюбилась, Летта. Прими как факт.

— Ну почему именно он? — старшая сестра вздохнула и опёрлась одной ладонью на край стола.

Вот тебе и заехала домой отдохнуть. Каждый раз проблемы создавала Анна, теперь головная боль от младшей из сестёр Шиманских.

— Он сделает тебя несчастной, этот Виктор. Не хочу видеть, как ты плачешь, Мариш, — с чувством проговорила Виолетта, — он такой же, как его отец.

— Летта, хватит, прошу, — Марина устало обхватила себя руками, словно таким образом защищалась от всего мира, — мне пора идти. Я была рада тебя увидеть, несмотря на весь этот разговор. Скоро увидимся.

— Марина, — Виолетта попыталась остановить её, но девушка коротко поцеловала сестру в щёку, и попрощалась.

— До завтра, Летта, — Марина прошла к выходу из ресторана, заставляя себя не оглядываться.

Их отцы — два серьёзных деловых человека, но стоило им столкнуться хоть в каком-нибудь вопросе, как превращались в драчливых мальчишек. В этот раз дошли до того, что впутали в свой спор собственных детей!

— Нельзя, чтоб Виктор сегодня узнал об этом заявлении… — Марина поспешила пройти мимо бассейна, надеясь как можно скорее вернуться обратно в номер.

Даже к лучшему, если он од сих пор отдыхает и не проснулся, подумалось девушке. Ни к чему ещё одна порция волнений. И Ариосто знать об этом тоже не нужно. Пусть спокойно уезжают, оставляя об этом визите только хорошие впечатления. Проходя мимо ресепшена, Марина заметила Паолу. Помощница Виктора что-то сосредоточенно помечала в своём вечном блокноте, и не заметила, как девушка подошла к ней.

— Паола, — Марина окликнула женщину, и та немедленно повернулась к ней, убирая свои записи.

— Ты уже вернулась, — Кьяри внимательно посмотрела на лицо хозяйской невесты.

Она отметила про себя, что девушка совсем недавно плакала, и явно была взволнованна чем-то. Видимо разговор с сестрой прошёл с очередными осложнениями. Неужели люди не могут просто поужинать, просто держать друг друга за руку, и болтать о глупостях? Они же сёстры… Сама Паола была третьей из семи детей в семье. Четыре сестры и три брата — разве не счастье? Пусть сейчас они виделись редко, но не могли наговориться, когда собирались в родительском доме на дни рождения отца и матери, а также любимые праздники.

— Почему вы здесь? Как себя чувствует Виктор? — с волнением поинтересовалась Марина.

— Он проснулся. Собирался принять душ, когда я уходила, — пояснила Кьяри.

Девушка облегчённо вздохнула, услышав эти слова от помощницы Непогодина. Но тут же опомнилась, и подступила на шаг ближе к Паоле:

— Вы уже в курсе того заявления, что сделал папа Виктора?

— Да, — коротко кивнула Кьяри, — ваша сестра приходила обсудить этот вопрос? Вы в порядке?

— Виктор тоже знает? — ответила вопросом на вопрос Марина.

— Сеньор Каверзин плохо себя чувствует, поэтому есть шанс, что ещё не поделился новостями. Думаю, что замечательно будет, если вы удостоверитесь в этом лично, — кивнула Паола.

— Точно, — Марина попрощалась с помощницей Виктора и поспешила к лестнице.

Отлично, что Летиция и Камилло решили сегодня провести вечер в компании друг друга. Хоть в чём-то повезло. Девушка прошла по широкому коридору второго этажа и остановилась перед нужной дверью. Здесь она опять вспомнила, что была без ключей, и вздохнула. Марина собралась постучать, и уже подняла кулак, когда услышала за спиной голос Кьяри:

— Возьмите, — она протянула свой дубликат, чем немало удивила, — полагаю, что вам они пригодятся.

— Нет, — Марина отрицательно мотнула головой, — ключи от дома должен вручать его хозяин. Раз он этого не сделал, то на это были свои причины.

— Люди должны учиться говорить, — тихо проворчала Паола, — вы, русские, всё надеетесь, что обладаете способностью читать чужие мысли. Вы не говорите друг с другом. От этого все проблемы. Всё нужно обсуждать, решать совместно. Попробуйте, вам понравится.

— Я… попробую, — нервно улыбнулась Марина.

— Иногда всё обстоит вовсе не так, как нам кажется. Возможно, кто-то имеет гораздо большее место в чьей-то жизни, чем думает, — Кьяри слегка толкнула ладонью дверь, и та приоткрылась, — иногда мы не получаем ключей только потому, что дверь всегда для нас открыта, сеньорита Марина.

Девушка набрала воздуха, чтобы что-то ответить, но Паола уже развернулась и направилась к лестнице, оставляя её одну в пустом коридоре. Виктор не запер номер специально для неё? Он ждал её? Марина осторожно открыла дверь и тихо вошла. Гостиная была пуста. Девушка прошла по комнате, и посмотрела по сторонам. В кабинете, или в спальне? Или вообще успел куда-то выйти, пока они отсутствовали? А может?.. Ужасные картины того, как несчастный Непогодин без чувств лежал где-нибудь в соседней комнате, заставили Марину торопливо подойти к кабинету.

Он был так же не заперт и пуст. Девушка вернулась в гостиную и подошла к спальне. Не останавливаясь, она резко распахнула дверь, и замерла на пороге. Виктор также замер с поднятыми руками, в которых держал белоснежную майку.