ГЛАВА 4

Виктор Непогодин руководил московским филиалом «Grandezza» — русско-итальянской строительной компании. Об успехах его «правления» красочно и подробно было расписано на официальном сайте компании и множестве других страниц. Но это были лишь сухие факты и статистика, совсем не привлекательная для Марины и не удовлетворяющая растущее любопытство ни на грамм. Эти данные ничего не говорили о самом Викторе, как человеке. Но теперь стало предельно ясно то, что Непогодин трудоголик… Его отец владел несколькими отелями, включая тот самый «Аквамарин», который отчего-то не давал покоя её отцу. В чём причина — «гугл» молчал.

— Возможно, папа хотел купить эту землю? — Марина перекинула волосы на одно плечо, поскольку они мешали обзору, — или, что вы не поделили?

В дверь настойчиво постучали, и девушка поняла, что время уединения вышло. Пришлось закрыть нетбук и отозваться. В комнату заглянула домработница Вера, и пригласила в столовую, сообщая, что уже всё готово для завтрака. Поздний он сегодня вышел, а всё потому, что ожидали приезда Виолетты. Сестра не могла есть в самолёте, теперь у неё была отличная возможность.

Марина поблагодарила добродушную женщину, и босиком, как была, отправилась в столовую. Летом её оборудовали на открытой террасе второго этажа. Деревянная мебель и обилие ярких цветов делали пребывание на воздухе просто замечательным. Что уж говорить об открывавшемся виде на море. Анна и Летта уже сидели за круглым столом и о чём-то воодушевлённо спорили. Как подошла младшая сестра они не заметили, и подскочили обе, едва Марина положила им прохладные ладони на плечи.

— Как тебе удаётся так бесшумно ходить? — проворчала Анна.

Её пышная грудь колыхнулась, когда она вздохнула. Из всех пяти сестёр, природа наградила Анну Шиманскую самыми щедрыми формами, которые та безуспешно пыталась «согнать», в итоге срываясь и заедая тортиком.

— Её скоро ветром сдует, — подлила масла в огонь Виолетта.

Анна шмыгнула носом, глядя на золотистое платье сестры. Марина помнила, как выбирали его вместе. Анна всё надеялась, что найдётся подходящий ей размер, но такового в бутике не оказалось. Консультант не слишком корректно выразилась, предположив, что эта модель подойдёт только «девушкам с тонкой костью» и поплатилась своим рабочим местом… Уж Анна постаралась. Теперь она глядела, как вожделенное платье болталось на младшей сестрице, и с завистью вздыхала.

— Куда делась Дашка? — Виолетта намазала джемом тост и соблазнительно откусила его.

Затем старшая сестра довольно ухмыльнулась, глядя на ржаные сухарики, которыми хрустела Анна, запивая кофе без сахара. Рисковала Летта, ой и рисковала, подумалось Марине.

— Даша к подруге заехала, им нужно что-то обсудить до её отъезда, — пояснила девушка.

Она заметила, как напряглись плечи Виолетты, и женщина отставила свою любимую чашку.

— А я, значит, не настолько важна, чтобы тратить на меня время до отъезда, — сестра поджала губы.

Судя по всему, аппетит ей испортили.

— Не дуйся, Лет, — Марина подалась к Виолетте и потёрлась щекой о её плечо.

Она что-то тихо проворчала, немного остывая, и снова принялась есть.

— Когда вы отца видели? Приезжал на берег? — спросила старшая.

— Пару недель назад был, — отозвалась Анна и покосилась на свой телефон, который лежал возле вазы с фруктами.

— Всё ждёшь? — хмыкнула Летта.

— Моё дело — жать, или не ждать, — сухо отозвалась средняя, и переложила мобильник ближе к себе.

— И давно ждёшь? — не унималась Виолетта.

— Я не жду! — Анна поправила бретели своего синего сарафана, — я знаю!

Маленькие изящные серёжки на её ушах, привезённые отцом из последней поездки, сверкнули сапфирами, и Марина замерла с вилкой в руке. Машинально, она второй рукой потянулась к груди, желая поправить цепочку, которой больше не было. Теперь и ей есть расхотелось и появилось желание сбежать подальше от этих бесполезных и утомительных разговоров.

— Извините, но мне что-то не хорошо… — Марина тихо поднялась, отодвигая свой стул, — я прилягу немножко. Увидимся позже.

— Иди, — кивнула ей Летта, — меньше на солнце будь в такую жару. Отоспишься, покажу, что привезла тебе.

Сестра подмигнула ей, вызывая улыбку. Девушка поспешила покинуть террасу и спустилась к себе. Закрывая комнату на ключ, она прошла в гардеробную и выбрала короткие джинсовые шорты с топом. Марина аккуратно сняла платье, и переоделась в удобную одежду. Волосы сплела в две простые косы, закрепила их резинками в тон бледно-розовой майке и подошла к подоконнику.

Врать не хорошо. Врать плохо. Это факт. Но, что поделать, если по-другому не сбежать? Она и правда чувствовала себя не очень хорошо, и действительно отправлялась к себе. Но куда «к себе», этого Марина не уточняла. И это, как говорится, уже проблемы сестёр…

Хотя, пару часов её не кинутся искать, думая, что спит. То, что нужно. Марина соскочила с подоконника во двор и тихонько пробралась к задней части дома. Там, уже не боясь быть замеченной, она побежала к запасным воротам. Отсюда так легко было попасть к морю.

Солнце вздумало прикрыться лёгкими облаками, и девушка решилась на некоторое безумие — прогуляться пешком до одного заветного места. Место было знаменитым, одной из главных достопримечательностей побережья, но Марина точно знала, в какой момент оно будет принадлежать только ей. Ни одного туриста, только море, скалы и она. Теплоход, который мог легко подбросить её, совсем не подходил. Он привезёт с собой толпу зевак, а это уж совсем лишнее.

Марина купила рожок мороженого, и побрела по берегу моря. Она обошла шумные пляжи, с толпой визжащих от восторга детей, дородных матрон в ужасном бикини на несколько размеров меньше чем нужно, девиц, которые решили, что пары шнурков достаточно для купальника, и мужчин, явно растерявшихся от этого цветного изобилия дамских телес.

Шла Марина долго, часа два, по самой кромке воды, позволяя ей обрызгивать одежду и биться о ноги. Босоножки вымокли, девушка сняла их, и теперь держала пальцами за разноцветные ремешки. Было невероятно приятно побродить босиком.

Вскоре она дошла, устала, но достигла желанного места. Вот она — скала, которую так удачно прозвали в народе «Парус». Марина провела ладонью по её шершавому, нагретому солнцем боку. Скала впечатляла своей необычностью, мощью и таинственностью происхождения. Иногда природа умудряется сотворить нечто действительно чудное.

«Парус» стоял в одиночестве, в нескольких метрах от берега в самом море — узкий, высокий, больше тридцати метров в высоту. Волшебным образом он не падал и не разрушался уже многие века.

Своими очертаниями скала действительно напоминала тот самый парус, отсюда и пошло название. В его нижней части было странное отверстие, и никто не мог точно сказать, отчего и каким образом оно там появилось. Наивным туристам обычно рассказывали, что во времена русско-турецкой войны, турецкое ядро сделало эту пробоину в скале. Но учёные и исследователи уж слишком сомневались в достоверности этого заявления.

Они обвиняли во всём волны и ветер. Но, были и романтики вроде Марины, которые верили в то, что именно к скале Парус был давным-давно прикован сам Прометей! Ведь недаром станица около скалы основана выходцами из Греции…

Девушка погладила камень, словно невиданное животное, и присела рядом, глядя на море. Солнце то выглядывало из-за белоснежных облаков, то вновь пыталось скрыться за ними, и от этого вода играла оттенками от тёмно-синего, до ярко-голубого. Будто кто-то постоянно подмешивал краски на палитре этой стихии.

Марина мечтательно вздохнула. Как было бы замечательно исчезнуть на неопределённое время. Не обсуждать семейных проблем Анны, неудачного урожая племени «тумба-юмба» в пересказе Летты. Ещё деловых отчётов и большой задницы у шефа Дарьи, и очередной несчастной влюблённости Юльки, второй из сестёр, которая сейчас отдыхала в Испании, брезгуя своим родным морем…

— Хочу… чего хочу? — Марина согнула ноги и обняла их руками, затем опираясь о колени подбородком.

Босоножки она поставила рядом, продолжая любоваться бескрайним морем. Там, вдалеке показалась белоснежная точка. Она всё приближалась, правда не к берегу, а плывя вдоль него, и девушка смогла разобрать, что это была одна из многочисленных яхт. Кто-то тоже решил скрыться ото всех? Или веселился там, в компании своих друзей?

— Интересно, почему ты был один тогда? — Марина закрыла глаза, возвращаясь мыслями к вчерашней ночи.

Как хорошо, что Виктор был жив. Выходит, даже от неё бывает польза! Ей захотелось вернуться домой, и снова посмотреть на ту самую фотографию, которую сохранила. Конечно, она её сохранила. Почему? Марина не знала. Но взгляд этого мужчины, пусть и смотрящего не на неё, в сторону, волновал и заставлял сердце биться чаще.

Говорят, если человек спасён кем-то от гибели, то их судьбы становятся связанными. Очередная сказка, но было приятно заблуждаться на этот счёт. Марина спрятала улыбку, опуская голову.

* * *

Едва они вошли в номер отеля, как она потянула его за галстук и поцеловала. Виктор не ответил, глядя на любовницу потемневшим взглядом. Но, казалось, она не замечала опасности, уверенная в своих чарах. Линда полностью убедила себя, что в этот раз он не устоит. Тонкая ткань её платья была едва ощутима, позволяя понять, что под ним не предполагалось белья. Руки женщины проникли под пиджак Виктора, и она погладила мужчину по спине снизу вверх, а когда он почему-то медлил, прижалась к нему всем телом.

— Я испугалась вчера. Думала, что моё сердце просто выскочит из груди, — медленно потянула Линда, — оно и сейчас так сильно бьётся, хочешь проверить?

Женщина завела пальцы за тонкие бретели и стянула их с плеч, обнажая грудь. Она качнула бёдрами, позволяя платью скользнуть по гладкой коже и упасть к её ногам. Линда переступила через свою одежду, вновь вплотную подходя к любовнику. Виктор каменным изваянием наблюдал за её попытками соблазнить его, затем холодно произнёс:

— Довольно.

— Вик! — Линда возмущённо фыркнула, — к чему этот тон? Ты всё ещё плохо себя чувствуешь после вчерашнего?

Она перекинула волосы за спину, не теряя надежды пробудить желание в стоящем перед нею мужчине.

— А ты как думаешь? — мрачно осведомился Непогодин и сделал шаг к ней, заставляя в испуге отступить, — после того, как кое-кто подмешал мне в вино пару таблеток.

Линда приоткрыла рот, задохнувшись от его слов. Она запаниковала, намереваясь хоть что-то ответить в свою защиту, как ей в лицо полетело собственное платье.

— Прикройся, будь добра.

— Вик… — умоляюще простонала женщина.

— Прикройся, если не хочешь идти через весь отель, сверкая своими жалкими прелестями, — сквозь зубы процедил Непогодин, — а я в тебе ошибался. Ты ещё большая идиотка, чем я предполагал.

— Я просто хотела… извини… понимаешь, я хотела… — Линда, дрожащими руками поспешила надеть платье, кое-как ей это удалось.

— Чего ты хотела? Чего, чёрт возьми?! — зарычал Виктор, — интересный способ убийства!

— Я не собиралась убивать тебя! — захлёбываясь воздухом, прокричала любовница, — она мне сказала, что ты просто не сможешь себя контролировать и всё! И всё, Вик!

— Кто?! — навис над нею Непогодин и его лицо исказилось от презрения, — кто сказал? Что за бред ты несёшь?

— Лилька — костюмерша. Она сказала, что после этих таблеток мужчины себя не контролируют и не могут прервать… — Линда всхлипнула и обхватила себя руками, глядя на Виктора взглядом несчастной жертвы.

Не подействовало. Мужчина стал ещё мрачнее, если это вообще было возможно. Он нервно хмыкнул, обходя любовницу кругом.

— Поясни-ка мне одну вещь, ты настолько глупа, что хотела забеременеть таким образом? Ты серьёзно надеялась на это?

— И что если так? — фыркнула Линда, — наши отношения…

Его губы презрительно изогнулись.

— Отношения? — пальцы Виктора стиснули её подбородок и приподняли его, — никаких отношений никогда не было, и не могло быть в принципе.

— Не смей говорить, что просто спал со мной! — она попыталась освободиться от руки мужчины, но его пальцы только сильнее сжались.

— Боже, какая жалкая игра… — Непогодин с отвращением отпустил её, убирая руки в карманы брюк, — Паола пополняла твой счёт в банке, сполна оплачивая оказываемые «услуги». Проверь карточку и освежи свою короткую память.

— Я люблю тебя, это ничего не значит? Да? Как ты можешь быть таким, Непогодин? Ты бесчувственный скот… — зашипела от бессилия Линда, краем глаз поглядывая на дверь.

— Я не подам в суд, — сухо пояснил Виктор, — только потому, что не желаю больше видеть тебя. Ни секунды лишней. Убирайся.

— Вик!

— Убирайся!! — выкрикнул в гневе мужчина, в глубине души радуясь тому, что в этом номере была неплохая звукоизоляция, и постояльцы не сбежались на вопли.