Глава 14

Бэлла

В душ я все-таки пошла… Между ног слишком саднило, мышцы внутренней стороны бедер тянуло. Хотелось, чтобы вода хоть немного притупила эти ощущения… Потому что душа была в еще большем раздрае, чем тело… Первый шок сошел- и я поняла, что все-таки переоценила свою выносливость. Или так всегда бывает в первый раз. Смотрела на себя в зеркало в ванной- изучала круглые красно-синие синяки на шее и груди. Так вот, как выглядят засосы… Потом я привыкну к ним, часто буду находить их на своем теле после наших ночей вместе…

Прикоснулась кончиками пальцев к припухшим от его жестких, требовательных поцелуев губам… Что-то изменилось во мне? Пока не пойму… Чувствую жуткое, щемящее внутри волнение, неуверенность, даже страх… Что будет завтра? С чем он ко мне придет…

Подошла к консоли, все еще немного прихрамывая. Посмотрела на лежавший там новый айфон… Нажала на дисплей… Два номера. Только два номера- он и Снежа… Вот как он оценивает мир вокруг меня… Только два человека… А может так оно и есть… Кому я еще нужна? Мать прервала со мной все общение после скандала с моим разоблачением в республиканских соцсетях… Хоть и принимала отправляемые мною деньги, на звонки не отвечала… Была еще Вера Павловна, но и ее общение со мной было скорее дежурным… У нее своя дочь, которая пошла своей дорогой… Зачем ей я?

Про то, что я ему нужна, конечно, погорячилась… Пока было далеко не понятно, нужна ли… Завтрашний день расставит все точки над «I»… Посмотрим… На часах четыре утра… Сна ни в одном глазу… Слишком рано, чтобы набрать подруге. Да и что я ей скажу? Я сама-то пока не понимала, что происходит… Завтра у меня вечером смена… Стрим в прайм-тайм… Наверное, нужно подумать, как я в него выйду, откуда… Как он на это отреагирует? Собственно, почему я должна думать о его реакции? Моя жизнь продолжается… Мне же надо как-то жить… На что-то жить…

Так и не заснула. Под ложечкой сосало от голода, но я решила все же ничего не заказывать. Своих денег у меня сейчас не было ни копейки. А его вариант с привязанной картой мне не нравился категорически. Не хочу быть должной ему еще больше. Внутри зрело неприятное чувство, побеждавшее все другие- что он придет лишь для того, чтобы вежливо проводить меня восвояси, найдет какие-то милые пару слов для красивого прощания.. А я… Я все равно буду ему благодарна. Потому что ни один мужчина в этом мире, включая моего отца, не сделал для меня больше, чем он за один единственный день…

Я уже успела несколько раз пройтись по квартире, изучить ее… Шикарная трёшка. Просторная, выходящая сразу на несколько сторон света… Помимо гостиной здесь уютная небольшая кухня, красивая спальня с необъятной кроватью, от одного только взгляда на которую у меня внутри все переворачивалось, еще одна комната, почти ничем не обставленная, отдельный санузел и стильная ванная с угловой джакузи. Я ходила, прихрамывая, из комнаты в комнату- и чувствовала себя призраком, заглянувшим в чью-то жизнь… Красивую, обеспеченную, счастливую… Алан был прав, ремонт не очень свежий- не потому, что уже износился. Как раз наоборот, все было в прекрасном состоянии. Речь шла скорее о моральном устаревании- сложные ассиметричные конструкции на потолке с подсветкой, пышные портьеры на окнах с пестрой тюлью, обилие подушечек с такими же аляповатыми рюшками, в комплект со шторами, на диване и креслах… Но это всё мелочи… Самое главное- это атмосфера, и здесь она была правильной. Эта квартира делалась с любовью и заботой. Здесь когда-то была реальная жизнь. Счастливая… Наверное, семейная, раз есть такая большая спальня, продуманная под женскую руку кухня и уютная, располагающая к вечерним посиделкам гостиная. Неудивительно, что Алану, молодому мужчине-холостяку, здесь было не очень комфортно…

Я стараюсь представить себя в этом мире, в этой квартире, в роли, о которой еще вчера даже мечтать боялась. И сейчас мои мысли для меня страшны… И тем не менее, я думаю о том, как могла бы свить нам здесь семейное гнездышко, как бы встречала его и провожала каждый день… Я хорошо готовлю, чистоплотна, да и смогла бы красиво преобразить этот интерьер, обыграть его аксессуарами. У меня, как мне кажется, хороший вкус. И Айза, и Райка, и даже москвичка Снежана говорила, что у меня от рождения есть чувство прекрасного. Я и раньше могла пойти на рынок и за тысячу рублей из жуткого китайского ширпотреба выбрать что-то приличное, а после небольшой переделки дома часто вообще получились такие интересные, стильные вещи, что на них с завистью заглядывались даже обеспеченные одноклассницы, для которых я всегда была лишь пустым местом…

Снежана говорила, что это не только вкус, но и насмотренность. Это слово я узнала от нее… И поняла сразу, что да, это правда про меня. Со старших классов школы я с ума сходила по красивым журналам с интерьерами- стоило свежему номеру поступить в поселковую библиотеку, тут же бежала его засматривать до дыр. А потом появился постоянный доступ в интернету – а с ним и миллионы картинок сказочных домов, в которых живут реальные люди… Кто-то ведь правда все это имеет, кто-то ведь правда все это придумывает, строит, воплощает в жизнь эти фантастические проекты…

Время шло, и мне становилось все больше не по себе. Он скоро придет… Все скоро разрешится… Натянула на ноги свои спортивные штаны, все еще забрызганные в грязи от моей попытки побега, хоть я их так и не постирала- не разобралась, как включать навороченную машинку. Его футболка все еще была на мне. Разорванную толстовку пришлось отправить в утиль. Восстановлению не подлежала.

Помыла волосы, закрутила их в жгут, как только они немного подсохли сами- фена я тоже не нашла, да и неудобно было лазить по шкафам… в чужой квартире.

Он пришел, как обещал. Даже, наверное, немного раньше. Около часу дня. Открыл дверь ключом сам, на звонок не нажимал. Не разуваясь, прошел внутрь, занес пакеты с едой на кухню. Я вышла навстречу- прихрамывая чуть заметно. Быстро бросил взгляд на мои ноги- не знаю, что его смутило-мои штаны или хромота… Нахмуренный, недовольный. Я боялась поднимать на него глаза, смотрела украдкой…

–Почему еду не заказала, Бэлла?-спросил, не здороваясь,– ты все утро вот так просидела на голодный желудок? Я же сказал, что приложение в телефоне… В холодильнике шаром покати… Ты не умеешь им пользоваться?

–Я не с необитаемого острова…

–В чем тогда дело?-недовольно продолжил он напирать.

–Спасибо, не голодна…– получилось неуверенно, даже как-то жалко.

Он недовольно поджал губы.

–Зато я голодный… Можешь яичницу пожарить?

В этот момент я посмотрела на него с таким облегчением… Я себя уже настроила, уверила на девяносто девять процентов, что он приехал, чтобы выпроводить меня… Чтобы все закончить со мной…

Быстро пошла на кухню, забыв о боли в ноге. Разобрала так и оставленные там на полу пакеты. Аккуратно разложила еду по шкафам и холодильнику.

Готовить я любила. И хотя новая кухня была для меня пока неизученной, быстро приноровилась- и к газовой плите, и к навороченной сковородке… Сделала свой фирменный пышный омлет с помидорами, поджарила хлеб на сковородке. Тостер был, но им пользоваться я не рискнула. Видела только в фильмах, как это делают…

Алан зашел на кухню и присвистнул…

Мое сердце радостно заухало. Мне было приятно, что он этого от меня не ожидал.

Накрыла по-быстрому на стол, положила еду ему в тарелку. И себе совсем немного.

Он скептически посмотрел на меня. Усмехнулся. Молча отцепил вилкой большой кусок от омлета и перенес на мою тарелку.

–Ты, конечно, малютка, но не Дюймовочка, чтобы питаться крошками или вообще воздухом, Бэлла…

Его «малютка» так приятно, так волнительно щекотало мой слух… Потом я привыкну к этому обращению, как к своему личному наркотику… Буду нуждаться в нем, как в воздухе… С ума буду сходить, когда он будет называть меня так в порывах страсти, желания, вожделения, экстаза, наслаждения, удовлетворения, блаженства и… даже гнева…

–Вкусно,– сказал, аппетитно прожевывая,– хорошо готовишь?

–Говорят, что да…– поджала губу и опустила глаза в пол. Не привыкла я себя хвалить. Не умела это делать…

–Молодец…

Делала вид, что ем, но на самом деле, кусок в горло не лез. Почему он молчит до сих пор? Что он от меня хочет? До моего эфира оставалось два часа… Пока я доеду до дома или до студии, которые на окраине Москвы…

–Алан,– продрала я горло, не выдержав, – мне нужно ехать…

–Куда,– спрашивает, отрываясь от тарелки и поднимая удивленный взгляд на меня.

–Как куда? На работу… У меня вечером…

–Работа?-зло хмыкнул он,– ты сейчас серьезно это мне говоришь?

–Мне надо на что-то жить… Другого заработка у меня пока нет…– хотела, чтобы ответ прозвучал твердо, но как-то не получилось убедительно, как ни старалась…

Алан отложил вилку. Снова поднял на меня строгий взгляд.

–Бэлла, как ты представляешь свое будущее?-спросил деловито.

Я пожала плечами. «Представляю себя счастливой»– хотела сказать ему, но промолчала. Ему не понять меня. Он и так счастлив, самодостаточен, реализован. Всё это у него от рождения. А мне до всего этого- как до луны… Я не имею роскоши выбирать… Не имела никогда. Даже фантазировать роскоши не имела и не имею…

–Ты же понимаешь, что эта «вебка»,– пренебрежительно скривил он лицо,– это не работа… Ты молодая девушка. Тебе только девятнадцать недавно исполнилось. Как я понял, прямо со школы. Тебе надо думать о нормальной работе, об учёбе. Про рисование- это правда? Ты действительно умеешь и любишь рисовать?

Я молча кивнула. Было обидно. И сильно больно…

– К вебкаму ты больше не вернешься…-сказал он твердо,-поставь чай. А мне надо отойти, сделать звонок…

Алан вышел из кухни. А мои руки потряхивало. Что он сейчас сказал вот так, пренебрежительно, между делом? Что это значило? Почему он вообще решил, что имеет право так говорить?

Не выдержала, пошла за ним. В этот момент он как раз заканчивал разговор.

Выпалила все сразу, как на духу.

–Алан, я тебе очень благодарна за то, что ты спас меня, но… Позволь мне самой решать, как жить… Я работаю в вебкаме не просто так и не для развлечения. И прекрасно понимаю, что не буду заниматься этим всю жизнь… Накоплю достаточно денег для поступления- пойду в Строгановку. Я уже все продумала, разузнала… Так что… Спасибо, конечно, за совет и за все прочее, но думаю, этот разговор неуместен… И… Мы в расчете… Я тебя отблагодарила за помощь… Самое дорогое, что было- отдала… Так что… Хватит… Мне нужно в полицию- заявлять о пропаже паспорта. Еще дел куча. Я пойду.

На заднем плане истерично пищал свисток давно закипевшего чайника. А я увидела в них такую жесткость… Вот эта самая жесткость впоследствии будет сильно меня пугать и возбуждать одновременно…

–Неправда, Бэлла…– сказал сухо,– ты отдала мне себя не потому, что была что-то должна. Я ничего не просил у тебя взамен за помощь… Ты сделала это, потому что сама хотела… С самого первого дня хотела меня, как наши глаза пересеклись. И ты, и я это прекрасно знаем…

Тяжело выдохнул. Продолжил.

–Давай так… Без лишних слову и прелюдий. Не знаю, как ты там себя за сегодня накрутила и что придумала, но ты здесь до сих пор потому, что я не хочу тебя отпускать. И не отпущу. Ты должна понимать, что Кесарь- далеко не последний опасный экземпляр на твоем пути. Не получится от них каждый день шифроваться… И твоя идея с уездом за границу- бред полный. Послушай знающего человека. У тебя виза туристическая, никто по ней тебе не позволит жить в Чехии не то, что годами, даже пару месяцев. А для статуса ВНЖ (прим.– вид на жительство) твой род деятельности не проканает…

–И что… Что прикажешь мне делать?-хрипло произнесла я.

Алан посмотрел на меня внимательно. Зашел на кухню. Выключил чайник. Вернулся обратно.

Сама не поняла, как он быстро сдернул с меня штаны и оказался между моих ног. Приспустил уже успевшие высохнуть трусики. Когда его рука коснулась моей плоти, я дернулась и попыталась отстраниться.

–Тише, тише,– придвинул себя ко мне, схватив рукой за ягодицу,– не дергайся… Прижался носом к лобку и глубоко вдохнул…

–Купалась…-не спрашивал, констатировал… С упреком.

–Прекрати…– попыталась отстраниться и прикрыться… Его действия так сильно смущали меня, вгоняли в краску, в смятение… Я даже представить себе не могла, чтобы…

Шлепнул по руке, снова, впечатав пятерню в ягодицу, притянул меня к себе.

–Учись быть послушной, малютка… Я буду много брать… Больно?– снова хриплый вопрос в унисон с нежно раскрывающими меня там пальцами. Теперь не грубо. Почти невесомо…

Я закусила губу, молчу. Потому что дар речи давно потерян он его порочных действий и фраз.

–Припухленькое у тебя здесь всё… Нужно, чтобы зажило… Подождем немного… А когда заживет, покажу тебе, как может быть оху…нно…

Его слова заставили что-то скрутиться у меня в животе, пустили острую волну еще такого мало знакомого мне желания. Он почувствовал это. Усмехнулся, все еще продолжая меня нежно растирать.

–Увлажняешься… Горячая малютка… Я еще вчера заметил, какая ты горячая… Бэлла, мы с тобой так будем летать, ты представить не можешь…

Его голос, хриплый, шершавый, сводил с ума… Я никогда прежде не слышала такого голоса возбужденного мужчины… Хотя ведь слышала их десятки… Сколько извращенцев общались со мной в привате, говоря всякие непристойности и сами возбуждаясь от этого…

Встал, наконец, придвигаясь близко-близко, вжимаясь в меня своей эрекцией. Так, что теперь мой нос упирался в его ключицу.

– Все время думаю о том, что было вчера между нами… Ушел, чтобы тебя не терзать снова, потому что стояк почти сразу вернулся… А в итоге так и не сомкнул глаз, Белка…-касается теми же пальцами, что были сейчас во мне, моих губ, размазывает мою же влагу оттуда, снизу.

Я в шоке и неверии смотрю на него. Разве можно такое делать… Что он творит… При другом раскладе я бы даже подумала, что это гадко, а сейчас…

–Ты очень сладкая, Бэлла… Как нектар… Не оторваться от тебя… Попробуй сама- один его палец меня во рту, другая рука- в волосах. Придвигает меня к себе, накрывает мой рот своим, глубоко, с языком целует,– и не хочу отрываться…

Я не знаю, сколько мы целуемся по времени, но на каком-то этапе я не выдерживаю и начинаю отвечать… Какое удовольствие- целовать мужчину, который что-то для тебя значит… Это так интимно, это так… Правильно…

Он первым разрывает наш контакт. Смотрит на меня и улыбается.

–Снимай штаны, хочу, чтобы ты была только в моей футболке, и пойдем на кухню, чай пить, а то остывает.

Я молча делаю все, что он велит. Наливаю нам две чашки чая. Ставлю на стол сахар…

Он отпивает, хлюпая, но меня это нисколько не раздражает. На самом деле, в этом есть какая-то домашняя интимность. Я рада, что он расслаблен передо мной, не притворяется…

–Давай так. Мне нужно пять дней… За это время я кое-куда съезжу по делам, заодно решу твои вопросы- закрою все твои дела с вебкамом, до конца все утрясу с Кесарем. А ты приходишь в себя… Спокойно живешь тут. Спокойно тратишь деньги на карте, которую я тебе сейчас оставлю на комоде. Я хочу, чтобы ты купила себе все, что нужно из вещей. Всё, Бэлла… Без глупых фраз в стиле «я не хочу тебе быть должной». Мне важно, чтобы тебе было что носить- и на улице, и дома… А еще подумай, чем хочешь заниматься… Учеба, Курсы… О цене тоже не думай. Отныне все твои финансовые вопросы я беру на себя. Кстати, если кому на родине нужна помощь, тоже говори. Я все равно сам узнаю. Хочу, чтобы от тебя, а не от третьих лиц…

Он говорил, я слушала… Не знала, то ли радоваться, то ли грустить… Каков был мой статус в его жизни? Наверное, стоило еще тогда прямо задать ему этот вопрос в лоб… Но он застрял у меня на языке, словно прицепившийся к одежде репей… Почему? Наверное, в глубине души я всегда знала, что он делает мне одолжение… Что я не достойна его… Что сам факт того, что он обратил на меня свое внимание, уже значил нереально много…

Зазвонил его телефон. Алан поднял трубку и быстро поговорил с кем-то на другом конце. Сдержанно, даже сердито…

–Салоны красоты, парикмахеры там всякие- короче, ни в чем себя не ограничивай… Там на комоде вместе с кредиткой будет телефон Давида. Он предупрежден, что если ты наберешь, отвезет тебя, куда надо. Вообще не стесняйся, это его работа… Поняла?

Я кивнула…

–Хочу встретиться со Снежаной…-тихо сказала я.

–Со Снежаной не проблема… Опять же, Давиду скажешь- отвезет. А вот другие твои приятели, Бэлла, особенно те, кто по вебкаму- нет. Про них нужно забыть… Да… К врачу надо съездить. Резинки я не люблю. Пусть выпишет тебе таблетки или что-то там еще…

Он не просил. Просто ставил меня перед фактом…

Встал подошел ко мне, снова прижался, вдавливая меня в себя.

–Я приду через пять дней… Будет жарко… Очень… Готовься…