Глава 16

Наши отношения со Святом вошли в норму.

Наш последний разговор сыграл свою роль и он снова начал открываться мне. Прошло несколько дней и жених стал прежним. Тем самым Святом, что очаровал меня и заставил поверить в то, что я могу быть счастливой в отношениях. Тем самым Святом, который впервые дал мне почувствовать себя желанной, защищенной, который показал, что такое быть в паре с настоящим мужчиной.

Сегодняшний день начался обычно. Я встала чуть раньше, успела привести себя в порядок и начать готовить завтрак, когда Шевченко ко мне присоединился.

Мы вместе пожарили яичницу с беконом, выпили кофе, потратили не меньше получаса на обжимания и поцелуи, будто парочка подростков, а затем разъехались по делам, каждый на свою работу.

Свят сказал, что постарается освободиться пораньше и попросил меня не загружать вечер заказами. Мы должны были сходить в очередной модный ресторан, а затем погулять по набережной.

Я предвкушала прекрасное времяпрепровождение и полдня думала о том, какое платье мне выбрать для этого.

Первая половина прошла прекрасно, зато вторая оказалась испорчена. К полудню я отвезла один из заказов и вернулась к цеху, собираясь справиться с еще одним небольшим, когда вдруг завидела знакомую машину. Черный внедорожник Алиева.

– Нет, нет, нет, - зашептала я, словно одержимая. Быстро припарковав машину, я ринулась ко входу, но мне естественно перегородили путь. Массивная фигура Алана выросла будто из-под земли.

– Тасенька, поговори со мной! - тут же начал он, обходя всякие приветствия.

– Уйди с дороги! - Я не растерялась, ударила его в грудь рукой, отступила на шаг назад. В прошлый раз вот такая вот встреча с ним вылилась для меня в огромный клубок проблем. Я неделю билась над тем, чтобы помириться со Святом. Не было никакого желания проходить через этот кошмар еще раз!

– Пожалуйста, мне нужно с тобой поговорить, - взмолился бывший супруг.

– С чего это вдруг?! С чего вдруг тебе стало нужно и видеться со мной, и говорить со мной, и все это в тот момент, когда я, наконец, счастлива! Впервые за пять долгих лет!?

– Тась… удели мне полчаса, и я все тебе объясню. Пожалуйста, я именно за этим здесь. Выслушай меня и, если больше не захочешь, тогда я уйду и больше не потревожу. Я даю слово.

Я призадумалась. Это действительно могло плохо закончиться. Ровно, как в прошлый раз. И что-то мне говорило, что Шевченко не даст мне второго шанса.

– Нам не о чем говорить, Алан.

– Ошибаешься.

– Я не хочу. Ты врываешься в мою жизнь, когда тебе вздумается, наводишь смуту и потом исчезаешь!

– Я никуда не исчезал, я пытался до тебя дозвониться, много раз писал, но что-то мне говорит о том, что я в черном списке. А вырваться раньше не давали работа и дети.

– Слушай, мне не нужны твои оправдания! Исчез и скатертью дорога, мне-то как раз и лучше! Я наоборот прошу тебя не преследовать меня!

– Я не преследую. Мне просто нужно полчаса. Один разговор. И я уйду, обещаю.

Слово Алиева ничего для меня не значило, несмотря на то, что обычно он его держал. Зато я помнила о своем — звонить Святу, если Алан еще хоть раз ко мне приблизится. Но что бы это дало сейчас? Драку? Скандал? Очередное высказывание своих обид и недоверия? Я не желала еще неделю налаживать с ним отношения. Проще было скрыть, чем оправдываться за то, в чем не было моей вины изначально.

– Хорошо. Но это должна быть наша последняя встреча.

– Если ты пожелаешь этого, то так и будет, - заверил меня Алиев.

– Ладно. Здесь есть, - я кивнула в сторону, - небольшое кафе, можно пройти туда.

– Идет.

Я очень надеялась, что Свят никогда не узнает об этом, потому что зная его обидчивость и ревнивость, это грозило плохо для меня закончиться. Но и я зная настойчивый характер Алана я понимала, не выслушаю сейчас, на его условиях, и он начнет меня преследовать. А он уже достаточно портил мне жизнь. Я готова была на этот риск, только бы избавиться от угрозы в виде него.

– Что ты хочешь мне сказать? Почему вдруг это стало так важно сейчас? - Мы присели за самый дальний столик и заказали себе по чашке кофе. Никто не был настроен на поглощение пищи. Мне же хотелось как можно скорее завершить эту ненужную встречу.

Возможно, она нужна была мне четыре года назад. Возможно, еще в какой-то промежуток времени, на самом деле я долго и тяжело отходила от нашего развода, расставания, от нашего брака. Но мне совершенно не было нужно ничего от Алана сейчас.

Именно сейчас у меня было все хорошо с другим человеком. С человеком, которого я ценила, который любил и уважал меня, который делал меня счастливой и окружал таким количеством заботы, которого я никогда и ни от кого не видела. Нужно было быть запредельной идиоткой, чтобы отказаться от этого и бежать на встречу тому, кто мучил и ломал тебя. Целенаправленно. Осознано. Из мести.

– Я… Много чего на самом деле, - как-то неопределенно начал Алан. Он нахмурился, повертел в руках чашку с кофе, затем сцепил руки в замок. Какое-то время помолчал, словно давая мне возможно повнимательнее рассмотреть его.

Да, он по-прежнему был красив. И по-прежнему будоражил во мне что-то, наверное, я могла бы смотреть на него вечность, Алан всегда казался мне идеальным, но я больше не была той наивной дурочкой, что пять лет назад, когда соглашалась выйти за него замуж. Той Таси уже не была, я не готова была верить просто словам. Жизнь показала, что поступки имели намного более важное значение.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍– У нас полчаса, не больше. Затем мне нужно будет вернуться к работе. Я не давлю, но это правда.

– Да, конечно, - кивнул Алиев. - Я хотел извиниться.

– За что?

– За все.

– Очень туманно.

– Я знаю. Мне жаль, что я притащился к тебе пьяным в хлам и приставал, но все, что я сказал… а я прекрасно помню все, что говорил, чистая правда.

– И?

– Я умоляю тебя, Тася… не выходи за него.

– Ты серьезно? Ты снова приехал сюда для того, чтобы отговаривать меня от брака с Шевченко?

– Именно. Ты не знаешь его, Тась.

– Я и тебя не знала, когда выходила замуж. И ничего, пережила, - холодно заявила я, отодвигая от себя нетронутый кофе. С каждой проведенной в кафе секундой я все больше начинала сожалеть о том, что вообще согласилась на этот разговор. В самом деле, чего я ожидала, что думала услышать от Алана?

Или Святослав был прав и подсознательно меня так или иначе тянуло к бывшему?

– Я лучше пойду.

– Тась, подожди, пожалуйста. Он плохой человек, я много чего выяснил о нем, ты не понимаешь…

– Хватит! - резко оборвала его я. - Если это все, тогда я…

– Я люблю тебя.

Алан серьезно посмотрел на меня, а я не смогла отвести взгляд в сторону. В родных черных глазах было сожаление, обида, боль, разочарование и та самая любовь, о которой он говорил. Именно так он и смотрел на меня в начале отношений. С каким-то трепетом и безграничной любовью. Только вот что это меняло сейчас?

Что мне было делать с этим сейчас?

– Алан, тебе не кажется, что уже слишком поздно?

– Наверное… но я должен был сказать.

– Кому должен? Зачем? Мне это не нужно. Не тогда, когда прошло столько времени, не после развода, не после пяти лет одиночества, не после того, как ты растоптал меня, как и хотел!

– Тасенька…

– Я счастлива, Алан. Прими этот факт, пожалуйста.

– Ты не понимаешь…

– Я все понимаю. Наверное, на твоем месте я бы тоже искала в противнике изъяны, пыталась их показать, но это не сработает. Мы давно разошлись, у тебя своя жизнь, дети, у меня своя, с приближающейся свадьбой.

– Я тоже хочу на тебе жениться.

– Серьезно? - Я усмехнулась, поражаясь непосредственности и простоте Алиева.

– Я знаю, обо всем знаю, я был идиотом, Тась, и я живу с этим осознанием много лет.

– Ну, конечно.

– Я не знал, как вести себя, поэтому и оставил тебя в покое. Мне было чертовски стыдно перед тобой.

– Да неужели?! Перед эскортницей?

– Я знаю, что это не так.

– Надо же… пять лет узнавал, - грустно хмыкнула я, начиная теребить попавшуюся под руки салфетку. - Как узнал? - тихо поинтересовалась я.

– Не столь важно. Важно то, кто и для чего это сделал.

– Поделишься? Все-таки интересно, - я попыталась выдавить из себя улыбку, но тщетно.

– Ты была права. Это был человек с моей стороны.

– Кто?

– Мать.

– Что?! - Сказать, что я опешила, значит, ничего не сказать. Я застыла с приоткрывшимся ртом, позабыв обо всех наших разногласиях и недопониманиях. - Ты шутишь?

– Ничуть, - холодно отчеканил Алан, меняясь в лице. Буквально за считанные секунды из теплого и привычного Алана он превратился в какую-то ледяную статую с плотно сжатыми губами и недобро светящимся взглядом.

– Почему?

– Потому что ты ей не подошла. По всем параметрам.

– Русская?

– Не только. Без образования, без денег, из неблагополучной семьи. Мама была убеждена, что ты повелась на наше благосостояние.

– Ясно… - Я покивала. - Твоя родня так тепло меня принимала, когда ты повез меня знакомиться с ними… я была уверена, что понравилась им.

– Они всегда хотели, чтобы я женился на своей. Как говорят, пускай даже самая плохая, но своя — это своя.

– И ты так и сделал.

– Да. Почти сразу, как мы с тобой разошлись, я женился на той, что мне указали.

– Что ж…

– Я прожил как в аду, Тась. Я ни на день не забывал о тебе, я никогда не переставал вас сравнивать и это сравнение всегда было в твою пользу. Ты моя единственная, принцесса. И мне так жаль, ты себе не представляешь, мне так жаль, что я не выяснил все раньше…

– Ты выяснил это четыре года назад, а говоришь мне только сейчас, - прошептала я, стараясь не показывать, как дрожит мой голос, опустив голову, чтобы не показывать, как глаза наполнились слезами. Сожаление. Отвратительное чувство.

– Как я мог смотреть тебе в глаза? Женился через три месяца, завел детей, и лишь потом выяснил, что во всем, в чем я тебя обвинял, виновата моя родня. Мама, да кузен.

– Ясно…

– Я кричал о том, что ты опозорила мою семью, а это сделала моя родная мать…

– И ей не жаль? Совсем? Даже тебя?

– Я не знаю, Тась. После того, как я узнал обо всем, а это было четыре года назад, как ты верно заметила, мы с ней разговаривали лишь дважды. С тех пор мы видимся только на семейных торжествах, где перекидываемся ничем не примечательными фразами. Мне больше нечего ей говорить.

– Понятно…

Нет, на самом деле мне ни черта не было понятно. Я не понимала, как родная мать может так жестоко поступить со своим единственным сыном.

– Мне очень жаль, Тасенька… Ты ни в чем не была виновата.

– Ну как же… – Я усмехнулась и покачала головой. - Фото Паши… это было настоящим. Я действительно была с ним, я действительно разрешила ту фотосессию.

– Это его вина, не твоя! - тут же вспыхнул Алиев. Господи, прошло столько лет, а эта ситуация по-прежнему волновала его, такую реакцию было не подделать. Да и зачем?

– Он не заставлял, Алан. В этом ты был прав. Он предложил, я согласилась.

– Это его вина, - еще раз повторил Алиев, сжимая руки в кулаки. - Мы сами это делаем. Сами портим девушек, а потом ищем невинных и кричим о том, что все вокруг падшие. Это он уговаривал тебя, это он заманивал тебя, он был старше, он мужчина, на нем ответственность, ты не вешалась ему на шею!

– Как ты заговорил… - Я снова опустила голову. Вот бы эти мысли, да ему в голову, да на пять лет раньше…

– Я знаю, что знатно сглупил. Я похоронил наш брак в Швейцарии, но я знаю, что могу все исправить. Когда ты появилась на пороге моего дома полгода назад, я подумал, что это судьба. Я не выбирал тебя, это Зарема нашла тебя по отзывам, именно ты приехала, не твоя напарница, я оказался дома именно в этот момент, хотя должен был в тот день вернуться намного позже.

– Перестань, это все выдумки. Судьба, не судьба!

– И вовсе не выдумки. Ты предназначена мне судьбой, именно ею, поэтому ты вернулась ко мне, спустя столько лет. А я знаю точно, что теперь готов. Теперь я могу сделать тебя счастливой, я могу дать тебе все, чего ты достойна.

– Ты несешь бред, Алан.

– Вовсе нет, я вижу, что небезразличен тебе, не говори мне, что это так, я чувствовал, как ты ответила на мой поцелуй. Если бы я был противен, ты бы сразу оттолкнула. И я видел, как ты относишься к моим детям, а они мои копии. Невозможно так относиться к детям человека, которого презираешь. Ты потянулась к ним, они к тебе. Мы можем быть семьей. Пускай все будет не так, как мы планировали изначально, но мы можем попробовать все построить заново.

– Господи, что ты несешь, Алан?!

– Я…

– Ты вообще соображаешь? Пять лет прошло, и ты очнулся! Да и когда? Когда Святослав замаячил на горизонте, а если бы нет, я бы по-прежнему нянчила твоих детей! Не рассказывай мне сказки, это просто чувство собственничества, ты не хочешь проигрывать Шевченко.

– Ты неправа. Это вовсе не нежелание проиграть. Это желание быть с любимой женщиной.

– Я не верю тебе. Извини. Я не верю ни единому твоему слову. Ты точно так же очень красиво пел мне до свадьбы. Я видела одного Алана. Я влюблялась в него, а затем узнала совершенно другого человека. Ты думаешь, я совершу такую ошибку дважды? Ты думаешь, я променяю хорошие отношения с мужчиной, в котором я уверена на то, что предлагаешь ты?

– Я предлагаю тоже самое, что и он. Отношения, свадьбу, все, чего ты пожелаешь.

– Да, только ему я верю, а тебе нет! Ты не заслужил моего доверия! Ты сделал все, чтобы раз и навсегда перечеркнуть все, что между нами могло быть! Я умоляла тебя поверить мне, я делала все, что могла, я закрыла глаза на все твои выходки и, ты не поверишь, я до последнего верила и где-то в глубине души надеялась, что ты не подпишешь бумаги на развод, но ты сделал это, ты сделал это с такой легкостью, будто бы я была никем!

Черт, я никогда и никому об этом не говорила. Ни Лизе, ни Святу, я не признавалась в этом даже самой себе, но я действительно не думала, что Алан отпустит меня. Так быстро, так просто, так легко.

– Тася…

– Кем нужно быть, чтобы вернуться к тебе?

– Но…

– Ты забыл? Ты забыл, что делал, что говорил?

– Нет! Нет, я не забыл, но…

– Тебе жаль, я понимаю. Только это слова. А я шаталась по больницам много месяцев, чтобы пережить то, что ты вытворил со мной в Швейцарии. Я угробила кучу времени и денег на психологов, которые ничего не дали. Я целых пять лет собирала себя по кусочкам, чтобы, наконец, встретить того, кто сможет меня сделать счастливой. И знаешь, что? Я встретила. И мне плевать, что ты там несешь на счет Свята, мне кажется, это банальная зависть. Он лучше тебя. И я не дам тебе разрушить то, к чему я так упорно шла. Это моя жизнь, и я построю ее без тебя. А ты… можешь жениться в третий раз, и снова на своей, и тоже постараться быть счастливым. Дети у тебя прекрасные, но… у меня будут свои. И уже не от тебя.

Я не стала слушать ответа Алана. Поднялась, бросила несколько смятых купюр на стол и посмотрела на него. Пристально, в последний раз.

– Не звони. Не пиши. Не ищи со мной встреч. Ты дал слово, надеюсь, ты его сдержишь.

Я развернулась и быстрыми шагами пошла к выходу из кафе. Удивительно, но на сердце стало спокойно. Впервые за долгое время я почувствовала какую-то не былую свободу и облегчение. Будто камень с души упал.