Глава 5

Я доехал до города и заглушил мотор. Вытащил ключ из зажигания и замер, застыл, вцепившись в руль до побелевших пальцев.

Мир вокруг вертелся, переворачивался, горел, рассыпался в пепел, а мне нужно было удержаться на этой земле, сохранить остатки разума и самообладания, чтобы не натворить еще больше дел, чем я уже успел.

Злость бурлила во мне, вот уже много дней, и девать ее было некуда. Она врастала мен, становилась моей частью, второй натурой. Мы становились единым целым…

Я всегда был вспыльчивым, и эта черта характера была именно той, от которой я старался избавляться. Потихоньку. Постепенно. Но сейчас об этом не могло идти и речи. Гнев захлестывал, он погребал под собой, словно огромная волна и не давал вдохнуть спасительного воздуха. Мне не было покоя.

Меня обманули, опозорили, меня выставили посмешищем на весь мир, и теперь мне предстояло с этим жить остаток своих дней. И кто это сделал? Девушка, которую я полюбил, которой поверил, с которой жаждал провести весь остаток своего существования, завести детей, встретить старость.

Теперь все это казалось несбыточным.

Я не ожидал. Не думал и не гадал, как говорится. В страшном сне не мог представить себе, что все может обернуться вот так вот. Что наше незатейливое знакомство и последовавшая яркая любовь превратят мое существование в ад.

Тася… моя Тася… как жестоко она все перевернула в моей жизни. Ворвалась в нее, словно ураган и разрушила все одним махом.

Если бы я только знал, к чему приведет наше знакомство, наши отношения… я бы вышел из того магазина и никогда бы не обернулся. Никогда не переступил его порога снова. Никогда бы не взглянул в ярко-голубые, неземные глаза. Никогда не дал бы им пленить себя.

Вначале это была какая-то эйфория. Мне было уже почти тридцать, и я никогда не испытывал ничего подобного, а когда это чувство пришло… чувство любви, о котором я постоянно слышал из рассказов своих друзей и братьев, я понял, что они были правы – за это стоило бороться. За это можно было отдать жизнь, не раздумывая ни секунды.

Тася показалась мне сказочной. Она показалась мне волшебной, неземной и с той самой секунды, когда я увидел ее мне хотелось только одного – укрыть такое сокровище от всего мира. Защищать, оберегать, заставлять улыбаться, делать счастливой. Я готов был распластаться перед ней, потому что увидел в ней идеал.

Тася была моей единственной, и я ни за что бы не подумал, что все может закончиться так печально.

Тот момент, когда на свадьбе мне показали те омерзительные фото, он перевернул наши с ней судьбы, поставил крест на совместном счастье, и отпечатался в моем сознании так сильно, что его не выжег бы самый сильный огонь.

Все было наоборот - огонь выжигал изнутри меня.

Она оказалась другой. Гнилой, грязной лгуньей, которая изворачивалась, как могла, только бы не потерпеть крах со своим изначальным планом. Все друзья в один голос твердили, что выходила Терьина за меня лишь из-за денег. Бедная приезжая провинциалка охамутала богатого парня старше себя лишь с одной целью – наживиться и устроиться в жизни поудобнее. Не знать себе ни горестей, ни проблем.

И я верил им. И не верил одновременно. Потому что Тася не делала никаких намеков тогда, в нашу первую встречу в цветочном магазине. Она была скромна, вежлива, приятна. Она стеснялась и делала все искренне, ну или же я был и слепцом, и глупцом.

Но тогда как? Как такая скромная и милая девочка могла оказаться прожжённой эскортницей? И ведь буквально полчаса назад Расул, мой кузен, скинул мне в личку еще одну «порцию» фотографий. На них Тася снова была голой, только вот уже не одна…

Проклятье. Этот ад обещал никогда не закончится, он продолжался, а я варился в нем, теряя себя.

И после этого у нее поворачивался язык заявлять о своей любви ко мне? После этого она могла смотреть мне в глаза и говорить о чувствах, просить прощения и предлагать все продолжить?

Омерзительная лгунья!

Нет, я собирался продолжить, вот только не «долгую-счастливую жизнь вдвоем». Я собирался пропустить ее через ту же моральную мясорубку, через которую пропускали меня с той самой секунды, как всей моей родне и моим друзьям пришли те отвратительные фото.

О, Аллах, я до сих пор не мог пережить тот жуткий момент. Мысленно я постоянно к нему возвращался, по ночам он мне снился, а когда по утру я открывал глаза, он был первой мыслью, что приходила мне в голову.

Я жил этим страшным мгновеньем вот уже несколько недель и мне казалось, что так будет всю оставшуюся вечность.

Меня кто-то и за что-то наказал, вот только я не понимал, за что. Я всегда был хорошим сыном, верным другом, любящим братом. Я старался жить по обычаям, соблюдать все традиции и быть достойным человеком с большой буквы. Тогда за что же мне выпало это испытание? Где я так согрешил, что теперь должен был ходить с таким позорным клеймом всю свою оставшуюся жизнь?

Тася оказалась самой настоящей проституткой и это доказывали фотографии, переписки с ее номера, чьи скрины мои друзья постепенно находили и скидывали мне. Она была самой низкосортной и гулящей девкой, что готова была за деньги сделать абсолютно все. У меня разве что видео не было, где она ублажала бы трех или четырех мужиков одновременно. Все остальное было и все остальное она, похоже, делала. И не просто делала, а делала за деньги. Таким вот образом зарабатывала себе на жизнь, оправдывая это тем, что сейчас очень тяжело, что ей никто не помогает и она вынуждена крутиться, как может. Там было много переписок и везде она была разной. Но везде ее интересовал лишь конечный пункт – деньги.

Продажная дешевка.

И с ней я связал свою жизнь, я дал клятву быть с этой падшей женщиной до своего последнего вздоха и принципом всей моей жизни было держать слово, данное перед Богом или другими людьми. Любой ценой.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Как я должен был сдержать его?

Где мне было взять силы, чтобы не убить свою жену, которая нагло мне врала и продолжала держать за идиота, втаптывая в грязь своим отношением?

Как я должен был выдержать все это и остаться человеком?

Я с силой сжал руль, а затем снова схватился за телефон. Новая порция непристойных фото. Тася под каким-то мужиком, царапает ногтями его спину, глаза закрыты, губы приоткрыты в немом крике.

Она получала удовольствие с другим мужчиной в постели. Со множеством самых разнообразных мужчин. Она трогала их, касалась их интимных мест, лежала под ними. Она была сотни раз использована до меня, а я думал, что женюсь на невинной, неопытной девочке, которая едва-едва начинает познавать жизнь.

- Шлюха, - прорычал я, отшвыривая телефон на пол. Плевать, хоть тысячу раз пускай разобьется. Мое сердце тоже было разбито, моя жизнь разрушена, а это была всего лишь вещь.

Нет. Я обязан был сдержать и не прикончить ее злясь, за границей. Она обязана была страдать ровно столько, сколько и я. Она обязана была пройти через тоже самое, что и я. Если моя семья получила эти снимки, ее низкосортная родня тоже их получит. И ведь правы были братья, ну кто мог родиться у алкоголика и кукушки? Если я был опозорен перед друзьями, ее тоже ждал позор перед всеми знакомым, только уже по возвращению в Питер. Если я изнывал от ревности, раз за разом разглядывая снимки, на которых она трахается со всеми, кто смог себе позволить оплатить ее услуги, то и она будет задыхаться от этого чувства.

- В этом чертовом городе должны быть шлюхи…

Я потянулся вниз и схватил телефон, чтобы как можно скорее воспользоваться поисковиком. Ближайший клуб. Любой. Любая шалава сойдет. У меня была уже одна такая дома, только теперь требовалась вторая.

Не понравилась мысль о моей измене?

Да, я увидел, что не понравилась. Не знаю, за каким чертом, но Тасю это волновало. Я видел это по ее глазам. Она не хотела видеть меня с другой, не хотела представлять себе ничего подобного. А мне как раз нужно было ударить ее. Как можно больнее. И я собирался сделать это так сильно, чтобы она уже никогда не смогла оправиться.

***

Она не могла поверить своим глазам, я очень четко это видел. Тася смотрела на меня с открытым ртом и немым вопросом, застывшим в глазах.

Больно, шлюха? Неприятно? Тяжело?

Ничего, потерпишь, мне тоже было и больно, и неприятно, и тяжело испытывать тот позор на свадьбе, когда всей семье и друзьям рассылают фото твоей голой и выебанной кем-то невесты на телефоны.

Я как-то пережил, что было делать? Теперь настала очередь Таси мучиться.

- Алан… - позвала она меня по имени, но я лишь ухмыльнулся в ответ.

- Знакомься, это Ольга, - я представил представительницу самой древней профессии своей дражайшей супруге. Мы втроем находились в гостиной, где Тася, кажется, так и не встала с дивана с того момента, как я уезжал. Сейчас она продолжала на нем сидеть и смотреть на меня с сочетанием непонимания и какого-то понимания грядущего и неотвратимого ужаса.

Ольгу я нашел в одном из близлежайших баров города. Не сомневался, что если поискать, то найду там кого-нибудь из «своих» так сказать, чтобы не заморачиваться с английским. Знать его знал, но весьма относительно, а мне было нужно, чтобы шалава выполняла все мои приказы максимально строго.

- Что происходит? – Тася сглотнула и нервно сжала край одеяла.

- Что происходит, что происходит, - передразнил я ее. – У нас гости, вот, что происходит, разве ты не видишь? – Я указал на Ольгу, которая расположилась в одном из двух кресел, что располагались напротив дивана.

- Привет, - растягивая гласные, протянула Ольга. Девушка удобнее устроилась в кресле, закидывая ногу на ногу. Она была шикарной. Для шлюхи. Длинные распущенные волосы золотистого цвета, грудь четвертого размера, подтянутая, упругая задница и стройное тело.

Ольга очаровательно улыбнулась моей жене, а та от растерянности ничего не смогла произнести в ответ.

Я подошел к мини-бару и открыл бутылку шампанского. Разлил его по трем бокалам и отнес девушкам. Вручил один Ольге, другой – онемевшей от происходящего Тасе, а третий оставил себе. Присев в соседнее и единственное оставшееся пустым кресло, я сделал один большой глоток и зажмурился.

- За хороший вечер? – произнес я с издевкой поглядывая на жену. Не получив ответа, я пожал плечами и протянул свой бокал Ольге. Мы чокнулись и я залпом опрокинул в себя золотистую жидкость.

- Алан… - снова позвала меня Тася, но я бросил на нее лишь поверхностный взгляд. Поспешно поставив опустевший бокал на журнальный столик, я рукой поманил Ольгу к себе. Девушка послушно встала и подошла ко мне. Я провел рукой по обтянутой черной тканью заднице, с силой сжал одну половинку, а затем шлепнул по ней же. Ольга игриво рассмеялась и приобняв меня за шею, села на подлокотник кресла.

Боковым зрением я увидел, что Тася смотрит.

Я не стал тянуть кота за хвост. Тася, пускай и смутно, возможно от шока, но уже точно и наверняка понимала, к чему все идет.

Одним резким движением я перетянул взвизгнувшую девку с подлокотника на свои колени. Руки тут же потянулись к платью с глубоким вырезом и дернули его вниз. Через мгновенье две полные груди выскочили из тесного плена ткани.

- Хорошая сучка, - прошептал я, сжимая произведение силиконового искусства. Секундой позже я начал играться с сосками и довольно сильно их скрутил, отчего Ольга тут же зашипела, слегка выгибаясь в моих руках. – Отличные сиськи, становись-ка на колени, я подрочу между ними, - ухмыльнулся я.

Ольга тут же вскочила с моих ног и принялась послушно исполнять мои приказы. Быстро избавившись от платья, она собиралась было снять туфли, но я запретил. Шпильки были моим фетишем.

- Оставь, - прорычал я, понимая, что уже хорошо возбужден. Ну, еще бы, сколько у меня не было секса?

Ольга встала на колени и сжала груди руками, подготовив их к тому, чего я от нее хотел.

- Ты больной… - послышалось, наконец, со стороны моей ненаглядной женушки.

Тася вскочила настолько быстро, насколько ей позволяли ее травмы. Ожидаемая реакция, но я был к ней готов.

- Только попробуй уйти, - прошипел я, вставая с кресла и расстегивая ремень на брюках.

- Ты окончательно слетел с катушек, если считаешь, что я буду… что я… - Тася эмоционально взмахнула рукой, другой тут же стирая потекшие по щекам слезы.

- Если ты уйдешь, я даю тебе слово, а оно, поверь, в отличие от твоего, много значит, - проговорил я, высвобождая уже стоящий член, - я расправлюсь со всеми, кого ты знаешь. С бабушкой. Отцом-пьяницей. Сукой-матерью. Двумя милыми, ненаглядными и такими молоденькими подружками, - прошипел я, вгоняя член между оголенными грудями развратной Ольги. – Я сделаю так, что каждый из перечисленных мной людей будет страдать. Как ты думаешь, я шучу?

- Я не верю…

- Или ты думаешь, что мне не сойдет это с рук? – Я тихо рассмеялся, продолжая с удовольствием скользить между крупными округлостями. – Бери в рот, - переключился я на Ольгу. Девка послушно открыла рот и заглотила максимально хорошо.

Черт. У меня давно этого не было. Нас ждала долгая, очень долгая ночь.

- Глубже, - недовольно прорычал я, с силой заталкивая член в горло плохо старавшейся шлюхе. Спустя несколько мгновений она закашлялась и, вцепившись в мои бедра, оттолкнула.

- Тяжело, - пожаловалась она, стирая слюну с подбородка.

- За деньги, что я тебе заплатил нужно стараться лучше.

Мне должно быть не плевать, тяжело ей или нет? Шалава, решившая зарабатывать на жизнь своими дырками. Разумеется, почему бы и нет, ведь так намного проще!

- Встань раком, - велел я. Ольга кивнула и молча расставила руки по подлокотникам. Ноги широко расставила, напоследок призывно вильнув роскошной задницей. – Ты! – Я повернулся к супруге. – Сядь на пол и смотри. Внимательно. Если я обернусь и пойму, что ты не смотришь, я сдержу свое слово.

- Не надо, пожалуйста… - сквозь слезы произнесла Тася, но я лишь хмыкнул в ответ.

- Ты это заслужила.

Я подошел ближе к Ольге и потянулся к ее промежности. Провел по киске и с удовольствием отметил, что она мокрее некуда. Поводил по половым губам и резко вставил сразу два пальца. Шалава, не ожидавшая такого поворота событий, тихонько вскрикнула, но почти сразу взяла себя в руки. Я сделал несколько медленных движений, а затем начал трахать ее пальцами, наращивая темп. Вскоре послышались совсем пошлые хлюпанья и стоны шлюшки, начавшей ловить кайф.

Все они ловили его от хуя. Всем им было нужно лишь две вещи – крепкий член и пачка денег.

Мне потребовалось несколько рекордных секунд, чтобы раскрыть презерватив и надеть его. Да, как бы ужасно это не было, мне хотелось, как можно скорее ворваться внутрь этой шалавы. Она была в моем вкусе, она текла и подставлялась, готовая принять меня в любой позе.

Я вошел резко, быстро и на всю длину, одновременно с этим наматывая длинные распущенные волосы на кулак. Ольга взвизгнула и немного завалилась в кресло, но я дал ей время прийти в себя и выпрямиться.

- Держись ровно, шалава, - прошептал я, наклоняясь к ее уху и начиная совершать грубые поступательные движения.

Не скажу, что внутри у выбранной проститутки было уж совсем все разболтанно, но желаемой узости я, разумеется, не получил. Оттого и начал вколачиваться в нее еще резче.

Долго такой ритм Ольга не выдержала, поэтому вскоре нам пришлось менять позу. Я уложил ее в кресло, широко раздвинул ноги и на мгновенье остановился. Обернулся и с удовольствием отметил, как Тася смотрит. Сквозь слезы и с закушенной до крови губой.

Вот так-то.

Вот то, чего я хотел.

Ты заслужила.

Я снова повернулся к Ольге и на секунду задумался. Затем усмехнувшись, с размаху шлепнул шлюшку по ее мокрой и уже растраханной киске. Ольга снова взвизгнула, но при этом лишь сильнее раздвинула ноги, придерживая их руками.

- Вот так вот… послушная сучка, работай… - Ольга улыбнулась, предвкушая обещанное. А обещал я доплатить ей сверху, если она оправдает все мои ожидания и удовлетворит по полной. – У тебя там все будет гореть, - улыбнулся я, получая пошлую ухмылку в ответ.

Я ударил Ольгу по раскрасневшейся промежности еще раз. А затем еще раз и еще раз. И так до тех пор, пока она не свернулась в комок, давая понять, что больше не может выдерживать боль.

- Плохая сучка, - покачал я головой. В ответ услышал лишь скулеж, пристраиваясь сверху. Удобнее ухватившись за подлокотники, я снова вошел в готовую шалаву. Погрузился так глубоко, как это только можно было себе представить. Ноги Ольга закинула мне на плечи и очень скоро я почувствовал острые каблуки на своей спине.

Все, как я люблю.

- Нравится, шлюха? – прошептал я, работая в ней равномерно, быстро, жестко. Таких шалав можно было удовлетворить только жестким трахом, иного они не понимали, от иного просто не кончали, а эта дрянь должна была кончить подо мной и забыть свое имя.

- Да, - громко протянула Ольга, впиваясь ногтями в мои бедра, водя руками по моим оголенным ягодицам. – Еще, еще, еще… - в какой-то лихорадке прошептала она, закрывая глаза. – Трахай сильнее, трахай, пожалуйста, - выдала девка, подаваясь мне навстречу изо всех сил.

- Не хочешь присоединиться? – Пришло время повернуться к своей драгоценной супруге, которая смотрела на нас во все глаза и, не переставая, плакала. – Ольга будет не против, - я ухмыльнулся.

Да, я надеюсь, что внутри тебя сейчас что-то умирает.

Во мне тоже умерло там, во время свадьбы.

- Дело твое, - проговорил я, подхватывая шалаву на руки и начиная трахать ее уже на весу. Девки от этого приходили в дикий восторг, а мне нравилось видеть этот самый восторг в их глазах. Ольга вцепилась в мои плечи и продолжила насаживаться на мой член, запрокинув голову назад.

Кажется, она и впрямь ловила кайф с нашего секса.

Я кончил. Точнее, сразу, как я понял, что начну кончать, я снял шалаву со своего члена, бросил ее в кресло и, стянув презерватив, подошел к жене. Схватив за голову, молча надавил на щеки, заставляя открыть рот и вставил ей.

- Вот так… - прохрипел я, опрокидывая голову и кончая в ее глотку. Тася начала брыкаться, но черта с два, я удержал ее, причем легко, а затем резко, с пошлым звуком вытащил член. – Глотай. Глотай или все, что попадет на пол ты будешь слизывать своим грязным языком, - прошептал я так, что услышала меня только супруга.

В каком-то шоке, я видел это по глазам, она все же сделала то, что я ей велел.

Вот так вот.

Двух зайцев одни выстрелом. И знатно потрахался, и заставил Тасю чувствовать то, что чувствовал сам на свадьбе - унижение.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍