Глава 11

В дом на скале Арххаррион пришел, когда мы с Бриаром спокойно тянули травник из глиняных кружек и в очередной раз пытались разобраться в записках его матушки. Рион шагнул из перехода и, сев в кресло, потянулся к блюду с мясом. Мы с учителем переглянулись и продолжили наши изыскания, низко склонив головы над пергаментом.

После, когда Арххаррион наелся и взял кубок с вином, я все же спросила:

– Расскажешь, что произошло?

– Попали в засаду, – поморщился он.

– В последнее время Круг часто стал прорываться, – пояснил Бриар.

– Слишком часто, – со значением добавил Арххаррион, – и эти прорывы слишком хорошо спланированы. Дикие демоны сильны, но неразумны. Сегодня купол раскрыли в нескольких местах – там, где были сосредоточенны основные силы Огненных Демонов. И раскрыли магией.

– Демонов кто-то направляет? – обеспокоился Бриар.

– Да.

– Алира? – тихо спросила я.

Арххаррион помолчал, нахмурившись.

– Когда мы прибыли в Хаос, я отправил несколько отрядов воинов и магов, чтобы найти ее. Они не обнаружили даже следов. Словно она исчезла с лица земли, растворилась! А ведь ее искали лучшие Темные Хаоса! Но не смогли найти. И еще. Кто-то точно знал, где точка выхода из Тьмы. Когда я привел отряд, нас уже ждали…

– Много Огненных ушло за Грань? – поинтересовался Бриар.

Арххаррион кивнул.

– Ветряна, тебе лучше несколько дней не покидать дворец. Мне нужно уехать, а там ты будешь в безопасности.

Я хотела возмутиться, даже посмотрела на Бриара в поисках поддержки, но тот кивнул.

– В Подлунном Мире это самое защищенное место, – произнес он и остро посмотрел на Арххарриона. – Случилось что-то еще?

Нельзя было отказать учителю в проницательности, я и сама чувствовала недосказанность. Рион помрачнел еще больше.

– На востоке начали остывать сразу четыре Источника. И стремительно, гораздо быстрее, чем раньше. Сила испаряется, как ручей в засуху. Скоро ее не хватит даже на поддержание жизни, не то что магии. В тех местах в основном проживают орки, магией они не владеют, но без Источника теряют способность к размножению. Боюсь, если мы как можно скорее не найдем причину и не восстановим Источники, мир ждет новая война. За оставшиеся места Силы.

Арххаррион замолчал. Бриар хмуро смотрел в огонь. Я – с ужасом на обоих.

– А что Лабиринт? – спросил учитель.

– С Лабиринтом все в порядке, я проверяю каждый день. Анвариус говорит, что с Белым Деревом эльфов – тоже. – Рион посмотрел на меня и пояснил: – Анвариус Эролион – это Правитель Радужной Империи. Их Источник – белое дерево, они считают, что оно выросло на остатках Древа Жизни, того самого, от которого произошло все сущее в Подлунном Мире.

– В нашем мире что-то сломалось, – грустно произнес Бриар, все так же рассматривая огонь.

– Когда ты уезжаешь? И куда? – поинтересовалась я.

– Нужно проверить наши пределы, навестить северные кланы, поговорить с Верховными Демонами. И лучше я навещу их сам… без предупреждения. Я должен точно знать, на кого могу рассчитывать.

– Будь осторожен, – я чуть запнулась.

Арххаррион удивился. А потом усмехнулся.

– Ты за меня переживаешь?

– Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось, – насмешливо протянула я и улыбнулась: – На твое исцеление уходит слишком много Сил.

Мужчины рассмеялись, и я порадовалась, что обстановка стала не такой грустной.

Уходили мы через переход, когда над скалами уже зажглись синие небесные светочи, и желтая луна с любопытством заглядывала в окно. Я забрала с собой записки матушки Бриара, надеясь просмотреть их во дворце.

В спальне я застыла в нерешительности около кровати, как-то остро ощущая присутствие демона. Хотя я всегда ощущала его так – каждой частичкой себя. Арххаррион с улыбкой рассматривал мое краснеющее лицо.

– Я еще не сказал тебе спасибо, – произнес он.

– Не за что, – я вскинула голову. – Будем считать, мы квиты.

– Квиты? – он взял мою ладонь, медленно погладил пальцы. – Ты вернула меня лишь из-за… долга? – Темные глаза смотрели, словно в душу… – Там, во Тьме, мне показалось… что я слышу тебя. То, что ты кричала.

– Не надо, – прошептала я. Не надо, иначе я сейчас разревусь. Рион прижал мою ладонь к губам.

– Я бы вернулся к тебе даже из-за Грани, – тихо сказал он. – Если бы знал, что тебе это надо.

– Рион… – начала я, а он, рывком притянув меня к себе, поцеловал. И на этот раз я ответила. Может, потому что слишком хорошо помнила ужас, который испытала, когда поняла, что его может не стать. Его – такого могущественного, гордого, несокрушимого – может не стать! Это не укладывалась в голове, но я была в Бездне, что звала его на дно. И знала, как трудно из нее выбраться.

И поэтому сейчас я позволила себе… забыть. Забыть все, что разделяет нас. На краткий миг просто позволить нам обоим сладость этого поцелуя, а себе – дрожь наслаждения в сильных руках демона.

Рион тяжело втянул воздух и снова вернулся к поцелую. Его язык прошелся по моим губам, поласкал изнутри, толкнулся, желая большего. Так откровенно, так нежно, так жадно… Сильные руки подхватили меня и подняли, я ахнула от неожиданности. И осторожно тронула его язык своим, с удивлением чувствуя, как вздрагивает мужское тело, как напрягается от таких простых моих движений. Обвила руками шею Риона, погладила, зарылась пальцами в черные волосы. Жесткие… Как его губы. Как его тело. Он весь – жесткость, камень и огонь, но он – стена, за которой мне ничего не угрожает.

Кроме него самого.

Но сейчас я не хотела об этом думать.

Я гладила спину Риона и отвечала на его поцелуй, что становился все откровеннее, все порочнее.

– У меня ни минуты времени, – выдохнул демон и вдруг, подняв меня выше, втянул в рот вершинку моей груди вместе с шелком ткани. Я ахнула от необычных ощущений, он хрипло рассмеялся. – Ни одной минуты!

Тянущее, сосущее движение его губ, влага языка… Мне хотелось откинуть голову и застонать. А еще – обвить его ногами. От первого я с трудом удержалась, второе – сделала. Рион пробормотал что-то ругательное и крепче прижал меня к себе, вдавливая в свой пах. Я ощущала его желание, словно пламя, такое невыносимое, яркое, мучительное пламя, способное подарить наслаждение.

Демон стянул с моих плеч тунику, открывая полоску кожи у ключиц, жадно прошелся языком. Внутри меня дрожала томительная слабость, сладкое предвкушение… О, небеса… Я не желала его отпускать. Что-то изменилось в той Тьме, где я искала его. Я изменилась.

– Ветряна, – мое имя прозвучало вдохом – мучительным и сладким. – Мне надо идти. Проклятье!

Он снова лизнул мои губы, не отпуская.

– Будешь скучать по мне? – спросил он.

– Нет, – чуть ли не простонала я.

– Врешь, – сказал он с тягучей насмешкой. – Чувствую, что врешь. Я вот – буду.

И медленно, нехотя, отпустил меня.

Я поправила шелк туники, понимая, что ноги почти не держат.

– Снимешь браслет?

Его посветлевшие глаза вмиг стали темными, словно солнце заслонила грозовая туча.

– Я сниму его, когда буду уверен, что ты не сбежишь, – сквозь зубы процедил он и вышел, оставив меня одну.

***

Следующее утро я провела над старым пергаментом. Порой мне казалось, что слова складываются в какой-то ритм, а в странных образах чудилось какое-то значение. Записки матушки Бриара были похожи на детские сказки или старые байки, которые рассказывают на ночь безумные старухи…

Через пару часов у меня уже раскалывалась голова от непонятного и ускользающего смысла. Я откинулась в кресле и сжала ладонями виски. Когда дверь распахнулась, я подумала, что это Олби…

Но в комнату ворвалась черноволосая Аллиана. И замерла, уставившись на меня стремительно краснеющими глазами и обнажая клыки. Я медленно поднялась с кресла, рассматривая ее с неким восхищением – все же демоница была прекрасна. Дикая и темная ее красота приковывала внимание, даже если смотреть не хотелось вовсе. Глаза – словно ночь с мерцающими звездами, волосы – черный шелк, фигура как у богини. Красивая, темная и очень злая хищница.

– Ты! – выплюнула она. – Это все-таки ты! А я ведь чувствовала… – она скользнула ко мне, я чуть отступила. – С первого взгляда почувствовала, что от тебя будут неприятности! Гнусная человечка! Отвратительная, мерзкая тварь!

Я усмехнулась ей в лицо, и демоница опешила. Что поделать, после жизни в приюте и общения с Гарпией оскорбления Аллианы совсем меня не трогали. Правда, красавица об этом не знала и очень старалась, осыпая меня оскорблениями.

Когда она начала повторяться, я заскучала.

– Аллиана, – вежливо проговорила я, решив, что визит затянулся. – Прошу тебя, выйди и закрой дверь. Ты мешаешь. А все, что ты говоришь, мне совсем не интересно.

Красавица осеклась и шагнула еще ближе, показав зубы. И я подумала, что такой оскал совсем не то, что украшает девушку. Словно услышав мои мысли, клыки она убрала и посмотрела задумчиво.

– А я ведь не поверила, что Рион мог разорвать договор из-за человека, – произнесла она, постукивая по столу длинным темным ногтем. – Это казалось немыслимым, невозможным! Скажи, – она снова скользнула ко мне, я опять попятилась, – это какая-то магия? Чем ты привязала его? Околдовала? Что в тебе такого, что он отказался от меня?

Я с жалостью посмотрела на нее. Удивительно, но в темно-красной ауре демоницы пылали огнем всполохи настоящей боли. И капризные губы кривились не только от злобы, но также и от женской обиды и ревности.

А я помнила, что это такое. То мучительное чувство, испытанное мной в городе из темного камня. Та боль, что не давала дышать, когда я увидела Риона с другой… Да, я знала, что такое муки ревности. И жалела демоницу. Но и помочь ей я ничем не могла.

Со вздохом я отошла к окну.

– Аллиана, уходи, – как можно спокойнее сказала я, – мне нечего тебе сказать. Я не хотела, чтобы все получилось так… Не желала этого. Мне жаль.

Она медленно кивнула, резко развернулась и пошла к двери. Я вздохнула с облегчением. Оказывается, я и сама не сознавала, в каком напряжении находилась с момента появления демоницы. И только сейчас, когда она уходила, меня отпустило. Только рано я обрадовалась! Уже у самой двери Аллиана развернулась.

– Глупое человеческое отродье, – с ледяным презрением бросила она. – Неужели ты думаешь, что принцесса Черных Демонов способна простить нанесенное ей оскорбление?

Я почти не увидела движения, только тусклый блеск двух черных клинков, выпущенных из ее пальцев. В самый последний момент я успела отбить их воздушной волной, и они разлетелись в разные стороны, лишь мазнув меня своими жалами. А потом я с ужасом увидела, как, сделав круг, черные клинки возвращаются.

Аллиана торжествующе рассмеялась, а я отпрыгнула назад, вскидывая руки и снова выпуская ветер. Отбила, и снова – разворот стали в воздухе, и вновь они несутся ко мне! Еще быстрее, еще стремительнее! В одно мгновение я выскочила на террасу, захлопнула высокие створки. Но в тот же миг витражное стекло пошло трещинами и осыпалось разноцветными осколками, впуская клинки. Я отшатнулась в отчаянной надежде избежать смертельной стали и, не удержавшись на узкой террасе, полетела вниз – туда, где сходились у лабиринта белые дорожки, словно солнечные лучи…

Только вот, в отличие от демонов, крыльев у меня не было.

Мой лейль, мой воздушный зверь сплошным вихрем закружил вокруг меня, но разве мог он сдержать мое падение? Слишком слаб… Единственное, что я успела, – поставить щиты, не желая, чтобы Арххаррион почувствовал мою последнюю боль.

И вскрикнула, когда метнулась наперерез черная тень, и у самой земли меня подхватили сильные руки. Я инстинктивно обхватила шею демона, все еще чувствуя под собой пропасть, и только потом посмотрела ему в глаза. Такие же холодные и прозрачные, как и в человеческом обличье. Даарххар.

Черные кожистые крылья демона взметнули нас вверх, а потом он приземлился на широкую площадку и впихнул меня в свою комнату. Я без сил опустилась на стул, глядя, как обращается дхир.

– Спасибо, – тихо поблагодарила я.

Даарххар нервно плеснул вина в кубок и выпил.

– Не люблю ходить в должниках, – бросил он.

Я сцепила на коленях дрожащие руки.

– Ну, я всего лишь залечила ваши раны, а вы спасли мне жизнь, – попыталась улыбнуться я.

Даарххар резко развернулся и скользнул ко мне, словно змея. Я непроизвольно вздрогнула.

– Ты не поняла, цветочек, – прошипел он, – я должен тебе не за свою жизнь. Она ничего не стоит. Я отдал долг за жизнь Риона.

Я изумленно смотрела на него, пытаясь понять странную логику его слов. Дхир снова прошелся по комнате и остановился возле окна, сцепив руки.

– Ветряна, ты должна исчезнуть.

Я так удивилась, что советник назвал меня по имени, что даже не сразу поняла, о чем это он.

– Буду с тобой откровенен, – холодно сказал он, даже не усмехаясь, – ты мешаешь.

– Вам? – не поняла я.

– Хаосу, – ответил дхир. Он сложил пальцы рук в замысловатую фигуру, сомкнув кончики, и продолжил: – Пойми, ничего личного. В чем-то ты даже хороша… Если бы ты стала просто игрушкой, твоя жизнь в Хаосе могла бы быть вполне благополучной. Но Рион… Вечная Тьма! Он сошел с ума! Не знаю, что ты сделала с ним, но правитель решил объявить тебя своей парой. Связать кровью. А это недопустимо. Хаосу нужен наследник.

Даарххар расплел пальцы и сел в кресло напротив меня. Я молчала, пытаясь переварить услышанное. Рион решил сделать меня своей парой? Почему моя глупая душа трепещет и бьет крыльями, почему разворачивается внутри такая томительная нежность? Непозволительная, запретная…

– Ты меня слушаешь? – нахмурился Даарххар.

– Да, – вернулась я с небес.

– Ты ведь знаешь, что у демонов не бывает потомков от других рас? Есть несколько исключений, но только у низших. У высших – никогда. Если ради тебя Рион готов пойти на такие жертвы, то я – нет.

Он помолчал, рассматривая меня.

– Ваш союз может стать началом краха для Хаоса, цветочек. Молодые демоны не помнят Великую войну и не знают, кто такой Саарххард. Время все стирает… Но я помню его прекрасно. И если бы мог, с удовольствием перерезал бы Саарххарду глотку. Но если Рион сделает тебя парой, кто-то может подумать, что ради истинного огня нужно освободить из Цитадели этого монстра. Ты понимаешь, о чем я говорю?

Я медленно кивнула. Я понимала. Еще как понимала… И пыталась не согнуться от боли внутри. Моя душа парила так недолго…

– Вы защищаете Риона? – спросила я.

– А ты, верно, решила, что я хочу на его место? – усмехнулся Даарххар. – Рион – гарант мирной и благополучной жизни в Хаосе, цветочек. Он никогда не хотел быть правителем, но пришлось. И он стал лучшим за тысячелетнюю историю. Но сейчас Рион готов перечеркнуть свои обязательства и забыть про долг… из-за тебя.

– Его долг – связать свою жизнь Аллианой? – не глядя на советника, спросила я. Пречистая Матерь, помоги мне не разреветься прямо здесь…

– Аллиана – отличная кандидатура, – равнодушно произнес дхир. – Она молода, горяча и здорова. И влюблена. Она способна дать Хаосу много наследников истинного огня. И заодно свяжет узами крови с Черными Демонами, самыми строптивыми пределами Хаоса.

Он замолчал, буравя меня прозрачными глазами. Я тоже молчала. Слова… Такие простые, произнесенные равнодушным голосом.

Она способна дать Хаосу наследников… Детей, что родятся от… Риона. Его детей… Боги, меня сейчас вывернет… Или я закричу так, что лопнут все витражные стекла в этом прекрасном дворце!

Дхир вдруг встал, подошел и встал на колени около моего кресла. Я испуганно сжалась.

– Пойми, Ветряна, – мягко проговорил он, заглядывая мне в лицо. Настойчиво, серьезно, без привычной язвительной насмешки. – Ты должна уйти. И сделать так, чтобы Рион тебя больше не искал. Вы все равно не сможете быть вместе. Когда первая страсть будет удовлетворена, он начнет задумываться… Жалеть о содеянном. Мучиться от того, что не может выполнить свой долг перед Хаосом. И винить себя. А ты? Ты сможешь спокойно смотреть на то, как он губит империю? Риону нужны наследники, он знает это. А ты… никогда не сможешь их родить. Понимаешь? Ваша совместная жизнь обернется кошмаром! Он приставит к тебе охрану, справедливо опасаясь, что тебя захотят убить. Найдется много желающих, Ветряна. Из лучших побуждений, заметь… Ты больше не сможешь гулять на скалах или общаться с Бриаром, ты будешь жить взаперти, в клетке, которая будет гораздо хуже, чем сейчас. И даже если все это вы переживете, однажды правитель заключит союз с демоницей. Ради детей, ради наследия огня. Что будет с тобой, когда он сделает это? Что будет с вами обоими? Ты хочешь для себя такой судьбы? А для него? В постоянном страхе, в чувстве вины, в сожалениях? В ненависти. Ты возненавидишь и Риона, и ту женщину, к которой он будет уходить ночами… Ради наследников, но от этого не легче, ведь так? А Хаос не примет тебя. Никогда. И Рион… Он достоин другой жизни.

Я вздрогнула. Мне хотелось зажать уши, чтобы не слышать этих слов. Чтобы не слышать… Но я лишь сидела, болезненно ровно держа спину и глядя на рубиновый узор лабиринта, заворачивающийся на стене.

Дхир еще постоял так, ожидая моего ответа, потом поднялся и снова отошел к окну.

– Подлунный Мир меняется, – глухо сказал он. – Источники остывают. Мир встревожен. Внешний круг Хаоса за последние семь лун прорывался пять раз… Слишком хрупкое равновесие. Новая война может начаться в любой момент, Хаос должен быть сильным и сплоченным, чтобы мы могли выстоять против внешней угрозы. А наш правитель… должен думать только о Хаосе.

Я встала, надеясь, что ноги удержат и я не паду к ногам демона. Устояла.

– Вы хороший дхир, Даарххар.

Он остро посмотрел мне в лицо.

– Ты должна уйти. Не умереть, не исчезнуть, а уйти. От него. И так, чтобы он поверил. Иначе ты погубишь Хаос. И погубишь Риона. Ты ведь не допустишь этого, правда, целительница? Если он тебе хоть немного дорог, ты отпустишь его.

Я не ответила и пошла к двери.

– Я найду способ снять аркан, – в спину мне сказал Даарххар, – и накажу Аллиану. Она не имела права…

Но я уже вышла в коридор, не желая слушать советника дальше.