Глава 6

Шайдер стоял у ворот. Просто стоял и смотрел на землю, опустив голову. Дернулся, когда я вышла из портала. На его лице вспыхнуло такое облегчение, что мне стало больно. Пречистая Матерь, помоги нам всем!

Он кинулся ко мне и не сдержался, обнял. Я осторожно освободилась из его рук и погладила по щеке. Такой измученный…

– Шайдер, все хорошо, не переживай. Я ведь сказала, что вернусь.

– Я боялся.

– Пойдем, ты совсем замерз. Давно тут стоишь?

Шайдер мотнул головой, не ответив. Я видела, что он еле сдерживается, желая снова обнять меня, и обрадовалась, когда из ворот вышла Солмея. Я что-то говорила, даже улыбалась, торопясь поскорее уйти, спрятаться в своих комнатах. К счастью, Шайдера отвлекли, так что я смогла убежать. Даже двери закрыла, заперла, не желая никого видеть. И когда лорд Даррелл постучал, сонным голосом сообщила, что собираюсь спать. Порадовалась, что его тактичность не позволила настаивать…

Для правдоподобности даже потушила свет. Сидела в темноте, рассматривая всполохи на спине огненной ящерицы. Так и уснула в кресле, словно провалилась во тьму. Все-таки я и правда отдала очень много сил…

А проснулась утром в своей кровати, даже заботливо укрытая покрывалом. Полежала, раздумывая и не замечая, что улыбаюсь.

***

Риверстейн еще спал. Я быстро оделась и вышла из комнаты, прошла по тихому коридору, прислушиваясь к звукам старого замка. Вышла во двор, вдохнула морозный воздух. В приграничье все еще была зима. До настоящего первого тепла пройдет еще не менее двух оборотов луны…

Я привычно обошла двор, осмотрела щит вокруг замка. Прошла по тропинке в лес, касаясь пальцами деревьев, ощущая ускоряющийся в них ток жизни. Лес медленно просыпался, готовился сбросить с себя оковы зимнего сна, набухнуть почками, пробиться из-под земли острой травой.

Я любила это ожидание, эту тягучую негу предчувствия весны, согревающую даже в стужу. И поэтому шла легко, радостно. И даже не поняла поначалу, в какой момент стало неуютно. Чужой взгляд коснулся затылка, словно липкое прикосновение. Словно мокрица, упавшая за воротник на голую шею. Гадко… Я обернулась – никого. Только привычные заснеженные ели, между которыми вьется цепочка моих следов. Прислушалась. Но ни мой внешний слух, ни внутренний не услышали ничего тревожного. И все же мне стало не по себе. Я посмотрела на макушки сосен, и птицы взлетели, пронеслись над деревьями, рассматривая лес. Я внимательно слушала их птичьи чувства, следила за полетом. Ничего.

Позвала волков. Серые хищники скользнули ко мне из чащи, встали рядом, и я подышала, прогоняя противный липкий страх. В окружении стаи полегчало, отпустило, и я рассердилась. Это мой лес, мой дом, земля, в которую я вросла душой! Никому не позволю у меня это отобрать! И напугать себя не позволю… Но сколько ни прислушивалась, ничего подозрительного так и не нашла. Дальше я пошла уже спокойно, решив, что мне просто почудилось.

Однако червячок тревоги в душе остался.

Когда я вернулась, в трапезной уже сидели Анташар и лорд Даррелл. Мы обсудили планы и текущие вопросы, а потом я повернулась к лорду.

– Шайдер, ты мог бы открыть мне портал?

– Куда? – в его взгляде мелькнула тревога.

– На Волчью тропу. Я обещала вернуться к ним и послушать лес. Может, что-то получится, – вздохнула я, – правда, я надеялась, что смогу к моменту возвращения что-нибудь узнать, но, похоже, только больше запуталась.

– На юге остывает Источник Красной Пустыни, – тихо произнес Анташар. – Я был вчера в Эллоаре, там сильно обеспокоены происходящим. Вокруг белого дерева уже поставили два щита и кольцо стражей.

– Святые старцы, – пробормотала я.

В Красной Пустыне проживали Шепчущие, клан наемников и убийц, а также пустынные кочевники и их дикие песчаные драконы, от жара которых разрушались скалы. Если их Источник остынет, они вынуждены будут искать новый.

Шайдер хмурился, а мне и без объяснений было понятно, к чему это приведет.

– Круг Света так и не нашел причину?

Анташар покачал головой.

– Все, что они смогли понять, это то, что в Источниках заканчивается Сила. Мы всегда думали, что она бесконечна, но оказалось – нет.

Мы замолчали, погрузившись в невеселые мысли. Без Источников в Подлунном Мире не останется магии. И не останется тех, чья жизнь питается Силой. Если Источники пересохнут, то через какое-то время наш мир будут заселять только люди… Слабые, беззащитные, но совершенно спокойно проживающие свой век без магической Силы. Вот такая насмешка Бездны.

– Шайдер, сделай портал на Волчью тропу, пожалуйста! – решительно попросила я.

Он кивнул. Я посидела, раздумывая и не зная, стоит ли спрашивать.

– Ветряна, тебя еще что-то беспокоит?

Я внимательно заглянула в его ореховые глаза.

– Шайдер, скажи, наш щит вокруг замка достаточно прочный? Он не пропустит… чужаков?

– Он очень прочный, Ветряна. Ведь это щит Источника, с каждым днем он становится все сильнее. Что-то случилось?

Я покачала головой.

– Просто… уточняю. Спасибо. И еще… Что произойдет с Источником, если Хранитель погибнет?

Анташар и Шайдер переглянулись, мои вопросы им явно не нравились.

– Что с вами? Даже Хранители не живут вечно!

– Но у них рождаются наследники. Обычно линия Хранителей наследственная. Но если случится так, что он гибнет, а преемника нет, то дух Источника может сам выбрать нового Хранителя. Или может закрыться, угаснуть. Я уже говорил, мы не знаем, откуда эта Сила и что такое Источник по своей сути.

Я кивнула.

– Когда ты сможешь открыть портал?

– К обеду настрою.

***

Волчья тропа встретила теплом, и я с удовольствием подставила лицо солнечному свету. Волки почуяли нас, стоило выйти из портала. Уже через несколько шагов нам навстречу вышел Джаред, как обычно, в одних штанах и даже босой. Я обрадовалась молодому волку, заулыбалась радостно, а вот он почему-то смутился. А потом следом за ним скользнула из-за деревьев молодая девушка. В ее красивых светлых глазах плескалось веселое любопытство.

Я улыбнулась еще шире. Ему и девушке, которая встала за его спиной и красноречиво просунула свою ладошку ему в руку.

– Джаред, как я рада тебя видеть!

Волк обернулся к девушке.

– Майя, позови Гранта, пожалуйста. Скажи, что вернулась слышащая.

Она кивнула и так же тихо растворилась за деревьями.

– Ну вот, – стараясь не рассмеяться, сказала я и спрятала улыбку, – а я-то надеялась! Ночей не спала, аппетит потеряла, о тебе думая! А ты, Джаред, себе пару нашел! Вот и верь после этого… волкам!

– Прости, – смущенно пробормотал он, – так получилось… весна…

– Вот-вот, – я старательно сохраняла на лице серьезное выражение, даже почти нахмурилась, – пришла весна, зацвели цветочки, и ты сразу забыл все свои обещания! Эх, Джаред, ты разбил мне сердце!

– Что, правда? – изумился он.

За виноватым смущением проскользнуло мужское самодовольство. Шайдер за моей спиной насмешливо фыркнул.

– Конечно, – уверила я, – даже не знаю теперь, как это пережить!

Волк поковырял носком землю. Выглядел при этом так трогательно, что я не выдержала и хихикнула. Он вскинул голову.

– Ветряна! Ты надо мной смеешься!

– Чуть-чуть, прости! – я тепло его обняла и уже открыто рассмеялась. – Майя очень красивая.

– Она самая лучшая, – с нежностью ответил он и ухмыльнулся, – но хорошо, что Майя тебя сейчас не слышала, а то пришлось бы мне коротать эти ночи в одиночестве! Она у меня ревнивая, – все с тем же самодовольством сообщил волк.

– Ладно, пойдем, обманщик, я ненадолго. Что с Источником?

– Остывает, – вздохнул он, вмиг став серьезным. – И мы уже давно не видели единорогов, они пропали сразу после твоего ухода.

– Тогда не будем терять время, – заторопилась я, – тем более что его, кажется, становится все меньше…

Вскоре к нам присоединился Грант, а за деревьями я уже видела серые хищные тени. Весть о моем возвращении в одночасье облетела Волчью тропу, словно птица надежды.

– У вас есть какой-то план? – спросил Грант, подстраиваясь под мой шаг. – Вы что-то узнали?

– Нет, но я попытаюсь послушать ваш Источник и спеть песню пробуждения. Просто попытаюсь…

– Это уже много, Ветряна, – кивнул вожак.

Волки проводили нас с Шайдером до нагретого солнцем плоского камня, лежащего в окружении белых деревьев, и ушли в чащу, не желая мне мешать. Я села на камень, прислушалась. Птичьи трели, возня мелких зверушек, ток травы и деревьев – обычные звуки леса. Бледные нити Силы дрожат паутинками, сплетаются кружевом. Разлетаются над ветвями, путаются в кустарниках, тонко вздрагивают на нежных весенних цветах. Легкие, прозрачные, слабые. Почти неощутимые.

Я положила ладони на камень. Слова пришли сами собой, слова песни, пробуждающей Источник. Я запела, пытаясь уловить изменения, почувствовать жизнь… Ощутить бурный поток Силы, подхватывающий меня и несущий в мироздание. Но все было тщетно. Сила не приходила, камень все так же остывал.

От разочарования я закрыла лицо руками, стараясь не расплакаться. Где-то внутри понимала, что не получится, что этот Источник не разбудить, потому что он не засыпает, а умирает… но все же надеялась. Надеялась, что произойдет чудо.

Чуда не случилось, и теперь я тихо плакала. Потом вытерла слезы и решительно поднялась, пока не вернулась стая.

За белыми стволами сидел на поваленном дереве Шайдер. Он даже не стал ничего спрашивать, все понял по моему лицу. И Грант понял, когда подошел. Кивнул благодарно, но в глазах застыла обреченность, резанувшая сердце.

– Круг Света ищет причину, – сказал Шайдер, – мы все надеемся, что они найдут ее достаточно быстро. Источники остывают по всему миру и всё быстрее, теперь это уже общая проблема, Грант, не только ваша.

– Да, к нам тоже доходят слухи, – вздохнул вожак, – поговаривают, что даже в Грааме уже начались изменения. Жители Свободных гор сильно обеспокоены. Что ж, будем надеяться на милость Бездны. Больше нам ничего не остается.

– Мы будем рады вам в Риверстейне, – тихо сказала я, – если…

Я замолчала, не сумев продолжить. Грант медленно кивнул. За деревьями затаились волки, они сидели на земле, низко опустив морды.

Домой мы возвращались в подавленном настроении.

– Не вини себя, – Шайдер пытался меня поддержать, – ты сделала, что смогла.

Я расстроенно кивнула.

***

После обеда мы с Шайдером опять уткнулись в старинные фолианты. Вообще, я заметила, что лорд Даррелл много времени проводил за книгами, что-то выписывал и расшифровывал, чертил руны на желтом пергаменте, и они загорались синим светом, а потом таяли, исчезали… и Шайдер хмурился, ругался сквозь зубы своими непонятными словечками и начинал все заново. Так же, как и Круг Света, он пытался найти ответ на тревожащий всех вопрос.

Мы почти разобрали записки матушки Бриара, переписали все руны, но смысла в них не видели.

– Да что это такое? – не понимал Шайдер. – Она что же, рецепты пирогов рунами записывала? Глупость какая-то!

Часть текста действительно напоминала пособие для кухарок, славная исследовательница, похоже, решила посмеяться над своими потомками, а может, просто выжила из ума. Потому что на нескольких листах старательно перечисляла ингредиенты, которые нужно соединить и смешать, а потом очень долго описывала свои разочарование и боль оттого, что смешать и соединить все это невозможно. И хоть мы упорно искали рациональное зерно и смысл в этом нагромождении пустопорожних фраз и рун, нам все яснее становилось, что написанное – лишь плод больной фантазии человека, уже видящего перед собой вечность.

– Вот что это такое? – возмущался лорд Даррелл, прикусывая кончик пера. – «Взять зародыш Изначального, которого нет нигде и не найти никак, который поглотило время и спрятали духи земли. Который найдет тот, кто не ищет, и возьмет тот, кому не нужно». Что это означает? Бред… Или вот здесь: «Добавить эфир, бывший некогда живым и по своей воле пришедший из вечности. Заплетающий косы, обнимающий без рук, согревающий без тепла». Ветряна, ты что-нибудь понимаешь? А дальше еще веселее: «Разбавить тем, что было твердым, а стало жидким, тем, что отдано в дар и является сутью».

– У меня сейчас голова взорвется, – грустно произнесла я. – Амалия всегда была такой загадочной?

– Напротив, ее трактаты отличались удивительной ясностью и логикой! В юности я зачитывался ее исследованиями, она была моим кумиром! И очень огорчался, что на склоне лет эта потрясающая женщина удалилась от мира, писать исследования перестала и, поговаривали, сошла с ума. Твердила о страшных происках Бездны, ведущей мир к погибели, о нарушенном равновесии, о том, что нужно уничтожить этот мир, чтобы начать все заново. Ты видела странников на дорогах? Увешанных амулетами, босых, с отрешенной улыбкой на лице? Это ее последователи. Обещают всем Вечность и новую жизнь после Грани. Называют себя Возрожденными. Призывают вернуться к истокам. Фанатики, чтоб их… Саан моон кхур!

Я вспомнила, что видела подобных людей, когда мы вышли из перехлестья возле Темного Дола. Тогда я еще пожалела этих странников, которых обливали грязью, как обычной, так и словесной.

– Что еще удалось разобрать? – заглянула я в желтый пергамент.

– О, дальше совсем немыслимо! Целый лист описывает нечто волшебное и совершенно непонятное! Вот это руна означает «истинность», видишь? Вот эта, двойная, может означать два процесса: «обжигать» и «пленить». Тебе какой смысл больше нравится?

Я фыркнула, лорд Даррелл покачал головой.

– Вот-вот, и я о том же. И вот этим нечто, которое к тому же живет внутри и расцветает над сердцем, вот этим самым нужно подогреть все, что описано раньше! Чхер аран гохыр! Удивительная нелепица!

– Может, это жгучий перец? – улыбнулась я. – И мы действительно бьемся над рецептом пирога. Может, Амалия напоследок решила посмеяться над своими почитателями, развлечься, а сейчас хохочет за Гранью, представляя наши возмущенные лица?

– Да кто ж ее знает, может, и так, – лорд Даррелл сел в кресло и потер уставшие глаза.

Потом со злостью посмотрел на оставшиеся листы записок.

– Шайдер, не отчаивайся, – попыталась я его подбодрить, – может, когда расшифруешь остальную часть текста, станет понятнее? Вдруг Амалия оставила в конце подсказку или указание? Или фразу: простите, потомки, шутка не удалась?

– Не удивлюсь, – хмуро хмыкнул лорд Даррелл.

***

Вечером я ушла в свои комнаты сразу после ужина. Посидела, раздумывая над странными загадками желтого пергамента. И намеренно уснула в кресле, не снимая серого платья. А утром открыла глаза в своей кровати. Опять. И без платья. В одной нижней рубашке. И вот тут я все-таки разозлилась.

Оделась и умылась за несколько мгновений, даже волосы не заплела. Вытащила за цепочку спрятанную в шкафу хрустальную подвеску-портал. И почему я не сомневалась, что он сработает? Сработал.

Я провалилась в темноту, а уже через мгновения оказалась в Хаосе, на том же месте, откуда ушла в последний раз. В коридоре дворца было тихо и пусто. За огромными витражными окнами из красных стеклышек медленно поднималось солнце, расписывая пространство всполохами огненного света.

Я толкнула дверь, не сомневаясь, что Арххаррион меня уже услышал.

Так и было, он сидел в кресле, вытянув ноги, и смотрел на дверь. На лице ни одной эмоции.

– Как ты проходишь? – с порога спросила я, хмуро его рассматривая. – Почему щит тебя пропускает?

Он не ответил, а я вдруг догадалась. Арха. Ну конечно! Капля истинного огня, его часть! Я ставила защиту вокруг Риверстейна, когда на мне, а точнее во мне, была капля его огня. Вот щит и воспринимает Арххарриона как часть меня!

– Умная девочка, – спокойно сказал он, все поняв по моему лицу.

– Ты… ты специально это сделал? Специально отдал ее мне?

Он поднялся, подошел, не спуская с меня глаз.

– Нет. Не специально. Хотел сделать подарок, ведь ценнее Архи у меня ничего нет. А то, что по ней я всегда смогу пройти туда, где ты, это… ну, будем считать, м-м-м… случайность.

Случайность? Вот уж не думаю!

– Ты… ты… – я задохнулась от нахлынувших эмоций.

Припомнила, сколько ночей провела, воя в подушку.

– Я не приходил, – он снова все понял.

Неужели по моему лицу так легко понять мои чувства?

– Не верю, – прошептала я.

– Разве я тебе когда-нибудь врал? – резко спросил Рион. – Вчера мне не понравилось, что ты отдала мне столько Силы. Я пришел убедиться, что с тобой все в порядке.

– А сегодня?

В его глазах промелькнуло что-то такое, отчего я покраснела.

– Арха, – сказала я, подняв руку. Огненная ящерка скользнула на ладонь и забилась, чувствуя рядом своего истинного хозяина. – Забери.

Он покачал головой. Мне захотелось затопать ногами, как маленькой девочке, и заорать. Или стукнуть демона чем-нибудь тяжелым.

– Ветряна, Арха останется у тебя, – спокойно произнес он. – Ты даже не представляешь, насколько ты уязвима. Не понимаешь, что происходит вокруг тебя и откуда ждать подвоха. Веришь, что твоей Силы хватит для защиты, – Арххаррион покачал головой. – Твои друзья тебе не помогут, если однажды Империя решит прибрать к рукам твой Источник. Или тебя. А ты наивно веришь всему, что тебе говорят. Я пытаюсь защитить тебя, но ты очень упряма в своих… убеждениях!

Он отошел от меня, налил вино в высокий кубок. Лицо спокойное, руки уверенные. Я тряслась, глядя на эти руки – смуглые, с длинными и сильными пальцами…

– Но Император сказал, что готов оказать мне всяческую поддержку, – выдавила я, – и в нашей школе уже учатся эльфы из Эллоара…

Он насмешливо улыбнулся.

– Не сомневаюсь. Даже наверняка из знатных семейств. Ветряна, Анвариус Эларион вовсе не добрый дядюшка, готовый растечься лужицей перед новой Хранительницей. Сейчас он улыбается, но в дальнейшем постарается укрепить связи с Риверстейном. Например, твой брак с одним из стражей Круга Света стал бы очень хорошим решением для Империи.

Я потрясенно молчала. Верить в то, что мною манипулируют, не хотелось. И все-таки не могла не признать, что в словах Риона есть смысл…

– Твои друзья, – он усмехнулся на слове «друзья», – не могут тебя защитить, Ветряна. От них никакого толка, только путаются под ногами. Даарххар на балу совершенно спокойно мог убить тебя, покалечить или пленить, а твой защитник, Безликий, в это время упражнялся во владении мечом. И освободился бы как раз к твоему хладному трупу. И даже твоя Сила не помогла бы. Против хорошего и быстрого клинка стужа не поможет. К тому же убить ты не сможешь. Даже для защиты.

– Ты знаешь, что было на балу? – выдавила я из себя.

Арххаррион покачал головой, словно удивляясь моей наивности. Отпил вина, поставил кубок на стол, подошел.

Я потрясенно смотрела в его темные глаза.

– Рион, а может, ты тоже хочешь заполучить для Хаоса новый Источник?

Он замер на мгновение, а потом рассмеялся.

– Конечно, именно этого я и хочу. Демоны не могут использовать Силу других Источников, Ветряна, – сказал он, внимательно рассматривая мои губы. – Мы можем лишь восстановиться от них, но для жизни и обращения нам нужен лабиринт. Для Хранительницы ты удивительно несведуща в элементарных вещах. Но я подумаю над твоим предложением.

Его взгляд скользил по мне так, что я ощущала его почти физически. Он оторвался от моих губ и заглянул в глаза. Мы просто смотрели друг на друга и молчали. Хотя нет… не просто. Разве можно смотреть так, что никакие слова становятся не нужны, так, что перехватывает дыхание и разум отключается, оставляя лишь безумное, невероятное притяжение, столь сильное, что противиться ему невозможно? Хочется сдаться, упасть в эту бездну, забыть обо всем. Откинуть ненужной тряпкой гордость, долг, свободу, обязательства, обиды… Забыть, раствориться, ощутить эти жесткие губы и руки, которые умеют быть такими нежными, что хочется плакать… Стать кем угодно, лишь бы быть рядом… Нас тянуло друг к другу так, что приходилось сжимать зубы и до крови прикусывать губы, чтобы устоять. О, небо, а ведь я искренне верила, что все дело в слиянии… какое слияние, когда есть такое?!

Он тряхнул головой и сделал шаг назад.

– Арха останется с тобой, Ветряна, – без эмоций произнес он. – А я приду, когда ты меня позовешь. Может быть. Если ты будешь… убедительна.

– Убедительна?

– Да, – он прищурился, рассматривая меня. – Мне понравилась ночь с тобой. Я не против повторить.

Я застыла, осознавая его слова. Вот, значит, как… Вскинула голову.

– Арха – это очередной ошейник, Рион, – жестко ответила я. Лучше грубить, чем плакать… – Если ты не понял, именно поэтому я и ушла. Ты снова пытаешься контролировать меня, ты хочешь посадить меня на цепь и решать, как мне жить. Удивительно, но, кажется, все вокруг точно знают, что для меня лучше. Кроме меня самой, разумеется! Чем ты отличаешься от Императора? Все преследуют свои цели, и каждый пытается меня использовать в угоду своим интересам. А я так жить не могу. Никогда не смогу. Да, наверное, я наивная, не понимаю ваших интриг, верю дружеским улыбкам… Но я знаю точно: я не позволю никому решать свою судьбу. И тебя я больше не позову, даже не надейся. Найди кого-нибудь другого, чтобы согреть твою постель.

В его темных глазах вспыхнула злость.

– Непременно найду. Уже сегодня. Что до тебя… Я пытаюсь защитить тебя, Ветряна. Даже если ты сама упрямо не хочешь замечать опасностей, я, увы, не могу их не видеть. Ты просто удивительно упряма!

– В Риверстейне мне ничего не угрожает!

– Серьезно? А ты надеешься всю жизнь просидеть за щитом замка? Или надеешься на своих защитников? – он насмешливо улыбнулся.

– Я просто хочу жить своей жизнью! – в отчаянии воскликнула я.

– Так живи, – ответил Арххаррион, не спуская с меня глаз, – пока…

– Пока что? – задохнулась я. – Да ты… ты…

– Да, – Арххаррион поморщился, – я вполне соответствую всем тем эпитетам, которые не может произнести твой благовоспитанный ротик. Я уже понял. Хотя… – он задумался. – Твой рот не так уж и благовоспитан. Мне есть что вспомнить, правда?

– Рион, – медленно произнесла я, – не приходи больше.

– А я должен тебя слушаться? – лениво протянул он. – С чего бы?

Я отвернулась, сжала подвеску и шагнула в портал.