Глава 22

По большому счету, только один человек шастал в моих снах как в собственной спальне. Я ведь нашла способ от нее избавиться… и на следующую ночь появился «король». Чтобы все началось сначала. Чтобы и дальше можно было вести меня на поводке из ненависти и страха. Одна – на ненависти, второй – на любви… Кукловоды, чтоб их…

Я ведь так и не разглядела его лица… оно плыло, как и вся фигура, как не слишком хорошо сделанная иллюзия… Во сне – лишь разум против разума, но магия – тоже порождения нашего сознания. Все-таки советница?

Тогда остается самое главное – зачем? Зачем ей этот посох. Может ли рассказ про прежнего короля, вышвырнутого из этого мира оказаться всего лишь поводом? Байкой, которую я проглотила не разжевывая? Вопрос веры – либо ей, либо… Впрочем, нет, доверие здесь не при чем. Все упирается в целесообразность. Убить – понятно. Загнать между мирами – зачем?

С другой стороны – если я не знаю ответа, это еще не значит, что его на самом деле нет… Я хищно улыбнулась. А вот сейчас и спросим. Все спросим… Если все, что происходит во сне лишь разум против разума – значит, и я смогу покопаться у нее в мозгах. В конце концов – я ведь тоже маг. Очень неплохой маг. Вот и посмотрим, кто кого.

– Что случилось! Где посох? Он же был совсем рядом с тобой, я видела!

– Доброй ночи. – Я сидела посреди ромашкового луга, прислонившись спиной к стогу. Рассмеялась – под ярким солнцем «доброй ночи» звучало весьма неуместно.

– Где посох?!

Я устроилась поудобнее, полузарывшись в душистое сено. Отхлебнула из лежащей на коленях фляги, блаженно прикрыла глаза. Где-то в небесах заливался жаворонок.

– Отвечай, когда тебя спрашивают!

– Остынь, а? Смотри, какой день замечательный. – Я протянула советнице флягу: – Будешь?

Флегматично выслушала поток ругательств.

– Слушай, а ты точно была советницей короля? Разговариваешь, как свинарка.

Нет, злить ее не доставляло мне удовольствия. Но гнев не добавляет способности контролировать мысли. Так что пусть злится. Тем более, что я сейчас не в лучшем состоянии и не думать о том, чего ей бы не стоило знать, не получится. Хотя… а почему нет?

Риа смогла справиться с собой, устроилась в своем кресле. На цветущем лугу оно выглядело донельзя неуместно.

– Так все же, не будешь ли ты так любезна поведать, куда из твоих рук исчез посох?

Я безмятежно улыбнулась:

– Расскажу. Только для начала не соизволишь ли сказать, на кой ляд он тебе сдался?

– До чего бестолковая девка! – всплеснула руками Риа. – Уже забыла?

– Ах да, еще одно: почему Карн вместо того, чтобы просто убить, вышвырнул прежнего короля куда-то там в междумирье? К чему такие сложности?

– Откуда мне знать? Спроси у него. Может, чтобы никто не понял, в чем дело. Подменить короля големом, все рано никто не поймет, некромантию давно все забыли, а вот порчу увидят сразу.

– Не получается, – усмехнулась я. – Голема увидят еще быстрее – то, что никогда не было живым отличается от обычного покойника.

– Тебе почем знать? Некромантией баловалась?

– Риа, я целитель. Хороший целитель. Кому как не мне уметь отличать живое от того, что никогда не было таковым?

– Не знаю! – в ее голосе прорезалось раздражение. – Если так любопытно – спроси у короля.

Я расслабленно потянулась. Не показывать ей, свое напряжение. Пока рано. Пока… пусть разозлится… тем более, что я уже вижу, о чем она думает.

– Спросила. Но видишь в чем странность – король говорит…

– Что???

Ага, вот оно… Осторожно, она ведь тоже меня читает. Ну и пусть – так даже веселее.

– Король говорит, – повторила я, – что Юрилла он просто убил. И никаких фокусов с другими мирами.

Ох ты… приятней, наверное, в помойке рыться. Ну и мерзавка же ты, советница… И как же ты его ненавидишь! Всегда ненавидела, с того самого времени, как свежеиспеченный боевой маг государя появился во дворце и вместо того, чтобы с благоговением внимать твоим словам – ведь ты уже лет пять была первой советницей, начал гнуть свою линию. Да еще и сделал вид, будто не понял, что ты его соблазняешь, хотя тогда тебе еще не нужно было прикрывать морщины мороком. Ты ведь никогда не стеснялась в средствах – а ночная кукушка дневную всегда перекукует. Но сохранить влияние на короля даже когда ему надоела твоя постель – это надо уметь… Вот только устранить зарвавшегося «юнца» никак не получалось – слишком уж он был полезен короне, а позапрошлый король был достаточно умен, чтобы не окружать себя бездарностями, предпочитая лести – реальные дела.

– Ты… Упустила посох, дрянь!

– Видишь ли… – я флегматично закусила травинку. – Не знаю, как, но он был в курсе дела с самого начала. Ты ведь не видишь его, не можешь видеть…

– Что ты несешь!

Страх? Только не позволить ей сбежать… А мы и не позволим. Значит, когда поняла, что запахло жареным, подстелила себе соломку… Где ж ты книги по некромантии нашла? Мерзость какая… создать заклинание, которое удержит душу в мире теней, остановив ее на пути к посмертию. Только посох не успела заполучить, а без него не вернуться – никак. Вот, значит, что было мне уготовано…

– Не видишь, Риа, – рассмеялась я. – Как же ты трогательно переживала, что я вышла в дорогу без телохранителя. Так вот… он у меня был. Знаешь, очень лестно было обнаружить, что заполучила в охранники самого короля.

– Что ты несешь???

Ты уже копаешься у меня в разуме? Ну так смотри…

Трактир… полупьяная песня… «Оставил бы ты девочку в покое»… Тяжело рухнувшее рядом тело с ножом под затылком, встревоженный голос. «Жива?»… Весь в крови, плечо разворочено, лоскутья кожи – не знаешь, с чего и начинать… Мелкая летучая тварь вцепляется в запястье, медленно-медленно начинает падать… Хватит. Дальше – слишком больно…

– Ах ты дрянь…

Стой! Нет, не отпущу. Оказывается, я тоже умею ненавидеть… Кто отдал тот приказ? Кто еще стал твоей марионеткой и чем ты взяла его… Нет, это, похоже, я не вытрясу – хотя бы потому, что не знаю окружения короля. Ладно, по большому счету и без того все ясно. А с интриганами под боком пусть разбирается сам. Осталось немного… Ага, вот они, ключевые точки заклятья, что держат ее между мирами.

– Прощай, советница. Желаю тебе того посмертия, что ты заслужила.

Разорванные скрепы. Вопль. Агония разума, осознавшего, что на этот раз – действительно все.

Я распахнула глаза, тяжело дыша, уставилась в темноту. Она смогла построить заклинание, но не успела заполучить посох и найти человека, который с его помощью открыл бы границу между миром живых и миром теней. Сообщать несчастному, что в тот же миг, как миры соединятся, он станет лишь вместилищем для разума Рии вовсе не обязательно. Не успела. И тут так кстати подворачиваюсь я… то есть совсем некстати. Ей и в самом деле нужен был отец… жаль, не разглядела, на какой поводок она хотела взять его. Сильный боевой маг из хорошего рода, когда-то друг короля… а что вдруг изменился, так время всех меняет. Семья заметит – ну и пусть катятся к демонам, кого это волнует. А тут пришлось иметь дело с перепуганной девчонкой… нет похоже, я ошиблась, похоже, заговор и в самом деле не ее работа…. Ладно, об этом утром, потому что сейчас мысли путаются и колотит озноб – сил эта тварь сожрала… Спать. И наконец-то мои сны будут только моими.

***

Чем дальше от столицы, тем меньше становилось людей на дороге. Оно и к лучшему – когда тракт опустел стало можно, наконец, идти не прикрываясь мороком. Стриженая одинокая девка в штанах… все равно что написать на лбу соответствующее словечко. Не сказать, чтобы я сильно переживала о том, что про меня думают – но надоело объясняться с желающими пораспускать руки. А постоянно держать морок – тоже радости мало, к вечеру голова просто раскалывалась. Проще, конечно, было бы соорудить амулет, подвесив на него заклинание, и больше не тратить сил на поддержку колдовства – но золота у меня не было. Денег вообще было негусто – хватило бы до места дотянуть. Да еще и холода на носу – по ночам я отчаянно мерзла, несмотря на костер Надо где-то раздобыть теплую одежду: хоть не учись воровать, право слово. Впрочем, дальше будет чуть-чуть теплее, может, успею добраться до Ривеллена до того, как холода ударят по-настоящему. А не успею – невелика потеря. Плакать по мне некому.

Недели через две леса закончились, началась степь, а еще через неделю я поняла, что рядом – деревня, где жил Ортон. Не знаю, зачем я свернула туда. Только подойду к храму… внутрь мне снова нельзя.

Я медленно шла по пустой деревне. Удивительно, как мало времени нужно для того, чтобы крепкие хаты стали казаться ветхими призраками, в которых самое место нежити. Впрочем, нежити здесь не было. Пока?

Зачем я сюда свернула? Вспомнить? Так я и без того не могла забыть ни дня. Ни дня из того пути, что мы проделали вместе. Говорят, трудно забыть плохое, но хорошее – стократ труднее… равно как и то, что все оказалось ложью.

Я только постою рядом с храмом… Еще одна глупость – после всего, что произошло, я не могу верить ни людям, ни богам. Но должно же в мире хоть что-то остаться надежным и неизменным?

Ортон возник на пороге, словно почуяв мое появление. Может, так оно и было – в нем чувствовался недюжинный дар – боевой маг, и не из худших. Странно, что он пошел служить Лазару… впрочем, какое мне дело до всего этого?

– Здравствуй, – он поклонился.

– Здравствуй. И оставь эти нелепые почести. Кажется, мы уже об этом договаривались.

– Прости, – он улыбнулся. – Пойдем, вижу, что ты с дороги и голодна.

Голодна? Вовсе нет… Я уже очень давно ела только потому что нужно, а не потому, что хочется.

– Я не могу зайти…

– Снова кого-то убила на дороге? – в голосе жреца не было осуждения – только вопрос.

– Да.

– Порой я не понимаю, почему Лазар не допускает снисхождения даже для тех, у кого не остается выбора.

– Выбор всегда есть. Можно было подождать, пока они накуражатся. – Я усмехнулась, откинула с лица лезущие в глаза волосы. – Убить бы не убили. Но почему-то не захотелось…

– Понятно. Пойдем, в любом храме есть пристройка для воинов, которые, бывает, охраняют паломников в пути. Туда тебе можно.

Я послушно прошла за жрецом, подождала, когда он вернется с едой, приняла миску с горячей кашей. Ортон сел напротив, молча подождал, пока я поем и примусь за чай.

– На тебе лица нет, – тихо заметил жрец. – И идешь одна, даже без охраны. Неужели с государем что-то случилось?

Я вздрогнула, горячий чай плеснул на руки. Осторожно поставила кружку. Ортон метнулся за полотенцем – но мне было не до таких пустяков.

– Ты знал???

Что за глупости я спрашиваю – конечно же он знал… однокашники как-никак. Неужели во всем этом безумном мире я одна, словно блаженная, вижу лишь то, что хочу видеть???

– Ну да, – обернулся он. В голосе промелькнуло удивление. – Мы же были друзьями… в академии – пока я не наделал дел…

– Забавно. Я вот не знала. До недавнего времени.

– Постой, – он всмотрелся мне в лицо. – Может ли такое быть? Ведь государь сказал – ты его жена.

Я расхохоталась, словно наемник над похабной шуткой:

– Он много чего говорил. Что еще интересного сказал государь?

– Когда я спросил – почему о том, что король нашел пару, не кричат по всей стране, он отмахнулся. – Ортон говорил медленно, негромко, пристально глядя на меня. – Сказал, что людям нужен обряд – они его получат, когда вы доберетесь до столицы. Но на самом деле это неважно. Ты – его жена. Королева.

– Хватит! – я со всей дури запустила кружкой в угол. Тихо добавила: – Прости. Надо бы научиться держать себя в руках. Он врал.

– Я не разу не слышал о том, чтобы Тарилл кому-то солгал, – тихо сказал жрец.

– Ну да, – я снова рассмеялась. – Может быть, его просто никто не ловил? Или еще проще – то, что для простых людей ложь, у королей называется политика. Если он никогда не врал – то как объяснил, почему сменил имя?

– Дорожный вариант. А причины я не спрашивал – мало ли, какими они могут быть.

– Действительно, какая разница, почему государя нельзя называть государем?

Ну что мешало ему рассказать… вот здесь бы и рассказал, раз уж нашелся человек, который знал, кто он такой. Я бы приняла это… тогда бы я смогла поверить всему… Так же, как полностью доверяла ему, принимая лекарство, прекрасно понимая, что стоит ему ошибиться на пару капель – и умру я не от чумы.

– Может быть, за двадцать лет многое изменилось… – осторожно проговорил Ортон, – но мне трудно поверить…

Я пожала плечами:

– Не хочешь – не верь. Твой друг. Твое дело. А с меня довольно. – Поднялась из-за стола. – Спасибо. Пойду дальше.

– Останься, – попросил жрец. – Хотя бы до утра. Я давненько ни с кем не говорил.

Поколебавшись немного, я кивнула. Торопиться все равно некуда. Только…

– Ни слова о… О короле.

Зря я осталась. Зря вообще сюда пришла. Слишком уж все было знакомым… слишком напоминало о тех днях, что мы провели здесь. Слишком часто повисал разговор. Никогда нельзя возвращаться туда, где ты была счастлива. Никогда…

Впрочем, молчание было и вовсе невыносимым.

– Почему ты не ушел со всеми? – спросила я.

– Надо бы… Один долго не протяну. Но… Не мог бросить храм. Это ведь я его построил – сам. Ну, не совсем сам… на свои деньги – так будет вернее.

– Огромный каменный храм в глуши… Прихожан почти нет. Зачем?

– Долго рассказывать, – вздохнул он. – После того, как… Ты знаешь, как погиб твой дед?

– Только со слов Та… короля.

– Я убил его.

Я встретилась с ним взглядом. Вот, значит, как звали третьего. Прошлое семьи догоняло раз за разом – сколько еще мне убегать от этого?

– Бессонная ночь перед экзаменом – вроде, не в первый раз, а вот даром не прошло. Надо было-то всего портал сделать… а портал получился не во двор, а между мирами. Там были демоны… или один – я не знаю. Помню только, что когда портал открылся… из него вырвалось нечто… нечто, что бросилось прямо на меня.

Ортон замолчал, отвел взгляд. Здорово ж его тогда покалечило – если и сейчас вспоминать не может спокойно. Но… ничего себе «всего-то портал» – на такое единицы способны.

– Не надо, – как можно мягче произнесла я. – Сейчас уже ничего не исправить.

– Надо, – он упрямо мотнул головой и снова посмотрел мне в глаза. – Когда нас нашли – демон был мертв, а вся комиссия – без сознания. Они пришли в себя – кто раньше, кто позже. Твой дед… три дня беспамятства, и… До конца надеялись, что он все же не выжжен. Я очнулся через неделю. Ректора похоронили, Ирвилл ушел – говорят, он приходил меня проведать… если это правда – может быть, он смог простить. Впрочем, едва ли… Тарилл… тот был рядом, он всегда умел быть рядом, когда что-то не так… прости. Я сам начал сторониться его, когда понял, – голос Ортона упал до шепота, – что больше не могу колдовать. Совсем. Даже простейшее заклинание… даже огонек на ладони, то, чему учат малышей, едва начавших сознавать свой дар.

Он снова замолчал, закрыв лицо ладонями.

– Ирвилл ушел. Тарилл стал боевым магом государя. Все приятели разбрелись – кто на должностях, кто в армии, кто еще где-то. А я… Я вдруг понял, что не знаю, что дальше. Все, что я умел до сих пор – ремесло боевого мага. Впрочем, нет, ремесло – это не то слово… это был Дар, то, что было таким же простым… и таким же незаменимым, как воздух. Он по-прежнему был со мной, я все так же мог коснуться силы… и каждый раз, едва попытавшись, замирал от страха. Трус – просто трус.

Я молча коснулась его руки. Ортон улыбнулся:

– Не надо меня жалеть. Прости… я давно ни с кем не разговаривал. – Он снова помолчал. – И тогда я подумал – если я не могу убивать – может, это судьба? Может, так и должно было случиться? Ведь есть бог, жрецы которого не умеют колдовать… Лекарский дар редок – владеющие им самим своим существованиям служат Лазару. Такие как ты, живут в миру – а в храмах служат те, кто не может послужить Ему ничем другим. Если я больше не могу служить Игне, может быть, Лазар примет меня? Вернулся туда, где жили мои предки пару поколений назад. Выстроил храм. И думал, что обрел покой. Пока…

– Пока прошлое не вернулось, – сказала я.