Глава 9 · Про розовых дракончиков
Любовь Дракона всегда требует страсти и ежесекундного напряжения. Она не совместима с привычкой. Привычка и довольство превращают любовь Драконов в совершенно иное чувство. Или она просто умирает. И иногда лучше бы она просто умирала…
«Они хоть отлипают друг от друга?»Прозвучало ну о-очень скептично.
«Ага. Иногда. Но ненадолго».
По моему скромному мнению, это самое «иногда» бывает уж очень часто. Вот и сейчас, судя по всему, придется отрываться от теплого тела Сери и снова куда-то тащиться.
Почувствовав мое недовольство, Змей чуть сильнее сжал меня в своих руках и поцеловал в висок.
«Может, никуда не пойдем?»
– Ну уж нет. Я хочу решить все раз и навсегда. Хотя пятой точкой чувствую – не получится.
– Какое чувствительное место! – улыбнулся Сери, ощупывая мой зад.
Лизнув его губы, я грустно улыбнулась и отошла на пару шагов в сторону, проверяя целую сеть нитей-связок, стоивших мне пяти часов без сна. Я опутала нас так сильно, что даже сейчас чувствую быстрое от волнения биение его сердца. Позднее половину из этих нитей я сниму, дабы не мешали нам просто жить, но сегодня мне надо защитить его, надо уберечь от возможного влияния.
Могла ли я раньше подумать, что буду так трястись за жизнь дракона? Тем более этого желтоглазого, мерзопакостного, сволочного Сери? Да ни в жизнь! До сих пор считаю, что гуманней было прирезать меня во время драконьего эксперимента. Меньше бы мучилась.
За эти шесть дней, прошедших после побоища в Снежных пустынях, я очень часто задумывалась: а что же произошло меж нами? Как напористому, порой грубому в решениях и словах, совершенно невыносимому дракону удалось добиться моей любви, ведь всю сознательную жизнь именно таких мужчин я и боялась. Так же еще неуверенную в себе, испуганную, меня интересовало: как он умудрился полюбить? Неужели не понял, что цепи имеют два конца? Или же знал?
Драконы!
Наконец послышался далекий, приглушенный рев, который ознаменовал собой песнь приглашения. В тот же момент потоки воды, заменявшие этой пещере одну из стен, раздвинулись, выпуская нас из плена драконьего гостеприимства. Не скажу, что нам здесь было неуютно, словно в тюремной камере, совсем наоборот. Сухая, светлая пещера с небольшим озерцом посредине будто создана как комната в огромном дворце клана истинных драконов. Огромные валуны, застеленные пушистыми коврами, заменяют диваны; свет, падающий из верхних отдушин, играет в водной глади тысячами бликов.
Вот только разум и сердце твердят, что по собственному желанию такие места не покидают.
Совсем недавно мне казалось – ничто в этом мире меня больше не удивит. Глупой была.
Хм… какой оптимизм с моей стороны.
Мы прилетели ночью, и теперь при свете дня я могла уже спокойно полюбоваться на произведение искусства природы и драконов. Горный хребет, подобный гребню огромного древнего дракона, врывался в небо сотней острых пик и окружал кристально чистое озерцо с многочисленными ручейками и водопадиками – такими же, как тот, сквозь который мы только что прошли. Вода оказалась столь прозрачной, что можно разглядеть каменное дно, усыпанное переливающимися, возможно драгоценными самоцветами. Посреди озерца над водой высился огромный валун, выступающей частью напоминающий спину черепахи – такой же овальный, неровный, покрытый странным рисунком. И сила от него шла нешуточная. Да и все это место казалось мне чем-то нереальным, сказочным.
Место, где судят драконы.
«Нам туда! Не пугайся, Змейка. Иди по воде. И запомни – здесь каждое твое движение, каждый вдох – испытание. Твое или чужое».
Но как по ней идти, если она, едва колышась под ласковым ветром, лижет кожу сапог? Вот за что терпеть не могу драконов, это за их любовь к выпендрежу! Могли бы и мостик сделать, чего им стоило. Но нет же, намудрили, тритоны-переростки.
К моему удивлению, вода восприняла подобную наглость довольно благосклонно, наверное давно привыкла к таким тараканам в голове у драконов. Под ногами оказалась немного зыбкая, неустойчивая субстанция, больше напоминающая очень густой кисель. Хотя выглядела все так же – прозрачная, радужная вода. Искушать судьбу и волю столь странной стихии мне совсем не хотелось, и до островка я добиралась едва ли не бегом.
И только там поняла, что все мои друзья остались позади, на неровном каменном берегу. Это отдалось в сердце болезненным холодом. Но уже через секунду послышался противный скрежет когтей о камни, и чей-то тяжелый хвост хлопнулся о воду, обрызгав и меня, и самого желтоглазого. Похоже, вода не выдержала над собой издевательств в виде здоровенного красного дракона. И правильно – у него крылья есть.
…Хотя кто бы говорил!
Сери улегся на камне, деловито крутя головой и осматриваясь. Я же с любопытством посмотрела на него.
– Когда ты успел сменить ипостась, ведь я этого не почувствовала.
Он усмехнулся:
– Это магия озера. Под ее действием мы принимаем истинный облик, а наше отражение в зеркале вод – всего лишь ипостась. Так что на самом деле я дракон и только потом все остальное.
В его голосе и чувствах мне послышалось нечто такое… грустное, щемящее, некая неуверенность и страх.
– Сери?
«Я действительно дракон. Дракон, понимаешь? Будешь ли ты меня любить таким?»
– А то я не знала, кто ты! – фыркнула я и почесала ему чувствительное место у основания крыла.
И тут же ощутила такую волну… то ли смущения, то ли возмущения… то ли зависти.
«Андин! – едва сдерживая смех, вздохнул Сери. –Вообще-то у драконов такая ласка считается интимной. У нас меньше чувствительных зон, так что все тактильные прикосновения очень личные».
– Знаю.
Драконы возмущенно расфыркались, а от Сери пришла волна удовольствия.
– Итак, думаю стоит начать Всеобщий Совет драконов, который сегодня проводится по просьбе этого юного существа, – заявил один из крылатых, гордо выгибая шею и выпячивая могучую грудь. – Кто ты и чего хочешь от нас?
– Мое имя Александрит Андин. И я прошу у вас свободу.
– Свободу от чего? Она бывает разной, – чуть усмехнулся огромный сиренево-серый дракон.
Даже если бы я не обладала даром видеть все в истинном свете, картина Всеобщего Совета драконов потрясла воображение. Да и психику, надо признать, тоже. Когда над тобой нависают более полусотни драконов, рассевшихся на короне скал, это просто не может не пугать. Мощь, которая давит посильнее самого драконьего веса, – там хоть просто раздавит, а тут еще и душу выворачивает.
– Я хочу получить свободу от драконов. Хочу, чтобы моей жизни и жизни моих друзей и любимых больше не угрожали. Не собираюсь больше быть инструментом в руках драконов. Я… я лишь прошу вас выслушать меня. Возможно, с этого дня последствия прошлого перестанут терзать сам драконий род, а я наконец избавлюсь от страха, который сильнее любых оков.
– Рассказывай, раз посчитала себя вправе говорить с нами. А уж мы рассудим.
– Ваш суд мне не нужен, – покачала головой. – Слишком хорошо я его знаю. Это для других людей вы – священные и справедливые существа, прекрасные и непогрешимые. Вот только как-то так повелось, что я с детства вижу многое с иной стороны. Непризнанный ребенок, рожденный от беспуты аристократа, имеет все шансы разглядеть наше «добрейшее» общество с неприглядной стороны. Вот даже драконов удалось пощупать изнутри.
Но это все лирика, не так ли. Начнем с истории. Той, которую помог мне разгадать Нусуи’Эриан, если это имя что-то говорит вам, – коварно улыбнулась я. – Ледяной дракон, настоящий невольный виновник всего, в чем я могу обвинять драконов.
Все началось довольно давно, когда среди ледяных драконов появился один с совершенно сумасшедшей идеей. Он утверждал, что сердце ледяного может оттаять, если подарить ему новую любовь. Но ведь драконы, как известно, любят только раз в жизни. Глупость! Драконы, как и другие существа, любят многократно и порой даже не подозревают об этом. Вы любите своих родителей, своих братьев и сестер, свой клан, голубое небо, чувство полета. Вы любите саму жизнь! Разве не так? Так зачем зацикливаться на одном существе, которое навечно потеряно? Когда тот дракон рассуждал так, его глаза загорались жизнью, казалось бы потерянной навечно.
Но к нему мало кто прислушивался. Только давний друг не оставил ледяного, желавшего победить рок. Ильямин из ныне потерянной ветви пернатых драконов. Именно он поделился своим наблюдением – ледяных дракониц куда меньше, чем драконов. А через какое-то время выяснилось и кое-что еще – ни у одного ледяного дракона не осталось потомства.
Дабы подтвердить свою теорию, ледяной отправился во внешний мир и прибился к клану горных драконов. Так уж сложилось, что на этого совратителя в драконьем обличье польстилась единственная дочь ведущего крыла и Хранительницы клана.
– Нет, все же надо признать – драконы имеют слабость к блондинкам. Не правда ли? – глянула я на пыхтящего от недовольства Сери.
«Когда я тебя выбрал, ты еще не была белой!»
– Ну это ты меня как курицу-наседку выбрал. А вот стоило мне начать облондиниваться…
Под давлением правды красный дракон запыхтел еще сильнее. Он такой милый, когда злится, но сделать ничего не может. Просто прелесть!
– Итак, – продолжила я свой рассказ, – ледяной дракон получил то, чего хотел, – свое дитя и доказательство теории. Ведь он действительно полюбил сына, забыв прежний холод своего мертвого сердца. И с нетерпением ждал, когда тот чуть подрастет, дабы забрать его в ледяной мир и представить ледяным драконам свою гордость, свою кровь. Вот только с этим не была согласна Хранительница клана, мудрейшая Тиамат. Полукровка, дитя любви и расчета, маленький золотой дракончик был ее единственным внуком, и старейшая прекрасно понимала – других уже не будет.
В решающий момент Тиамат дала клятву одного желания в обмен на внука. Она также попросила ледяного больше никогда не вмешиваться в жизнь его сына.
Где-то древняя драконица права – Теге’Одени не место в Снежных пустынях. Он был юным, живым, с пламенным сердцем, совсем чужой тому миру, откуда пришел его отец. Но и жестокая легенда, навсегда отвернувшая его от родителя, была лишней. Если бы он не привык считать себя таким, если бы другие не смотрели на него свысока, если бы… думаете, он выбрал этот путь? Он позволил бы себе такое преступление, с вашей точки зрения, как любовь к человеку?
Я посмотрела на старую драконицу, сидящую на самых нижних скалах – места для привилегированных, стало быть. Если уж бросать вызов столь… мощным противникам, то в лицо. И так, чтобы все запомнили этот момент.
«Зачем это тебе нужно, девочка?»– раздался голос в голове. Я даже поморщилась от такой силы. В ушах ощутимо зазвенело.
– А мне не понравилось, что вы отдали свой долг – мной! Веская причина, не правда ли? – рявкнула я в ответ.
– Но разве это не стоило того? Променять серую жизнь испуганной девчонки на мощь Хранительницы рода драконов. Одиночество – на него, – кивнула драконица в сторону Сери. – Разве без этого ты отважилась бы стоять тут и бросать мне вызов? Иногда стоит рискнуть даже собственной жизнью…
Конечно, в ее словах много правды. И сейчас я бы не хотела вернуться в ту свою прежнюю жизнь. В жизнь, где нет друзей и заботы, где нет силы и уверенности. Где нет его – моего желтоглазого Рыжика. Где день тянется за днем. Вот только…
– Рискнуть своей жизнью, когда она столь обесценилась, – легко. Но их жизни? Я не готова нести столь тяжелую ношу.
– Тиамат, ты признаёшь правдивость рассказа этой девочки? – спросил изумрудный дракон с желтым животом.
– Да. Почему я должна отрицать то, что защищала свое потомство.
– И то, что именно ты открыла Диар тайну Диз Тере’итт, тоже признаёшь? Хотя кто еще кроме тебя, Хранительница Знаний, мог это сделать. Да и помочь внуку обрести вторую ипостась могла только ты. Он ведь сделал свой выбор – решил, что будет только с ней. Возможно, это был маленький шантаж мирового значения. Ты не хотела потерять Тео, вот и нарушила все законы мироздания, создав тех, кого в планах богов никогда не было. И они вышли просто великолепными, надо признать. Наверное, только поэтому боги их не уничтожили. Сила драконов и податливость людей. Тут тебя не в чем упрекнуть – драконы Алауэн великолепны.
И кроме всего, именно они послужили ключом к новым замыслам ледяных.
Когда отец Теоденуса вернулся к своим, принеся добрые вести, честолюбивые ледяные драконы решили не останавливаться на простом снятии своего проклятия. Они решили, что их дети тоже должны быть ледяными. А значит, рожденные ледяными от ледяных. Но… в общем, тут-то и выплыла одна проблемка… У драконов ведь не может быть детей без любви. Если хотя бы один из вас не любит.
Решение пришло с неожиданной стороны – от клана Алауэн, который имел наглость поселиться не так далеко от Снежных пустынь. Драконы клана хоть и несут в себе кровь ледяных, они теплые и умеют любить. Так что… этой любви хватит не на одно существо. Они ее не прячут, как истинные. Драконы клана Алауэн – дети любви. – Я тяжело вздохнула, поглаживая чувствительное место между ноздрями Сери. – Как эта любовь может повлиять на ледяных, я до сих пор не поняла. Мне еще предстоит разобраться в этом.
Сидящие на самом верху ледяные захлопали крыльями.
– Если я соглашусь! – рявкнула я, стряхивая со своих белых одежд снег. Ну прям не драконы, а птички. Одна надежда, что это тоже к деньгам.
По спине прошелся драконий хвост. На мое счастье, близнецы имели очаровательные метелочки на их концах, обычный просто распорол бы меня. А этот только осторожно ласкает. Хм… а ведь подобные прикосновения тоже из разряда личных. Похабник!
– Итак… – Пальцы прошлись по мелким красным чешуйкам хвоста, обвившего мою талию. Сам дракон активно притворялся спящим, лишь время от времени приоткрывал золотой глаз и осматривал всех вокруг до того надменным и угрожающим взглядом, что просто хотелось проверить – не пометил ли он здесь все еще до появления старейшин драконьих кланов. Вот ведь котяра чешуйчатый! – Хм… ну вот, я потеряла нить рассказа.
– Вы говорили о том, что ледяным зачем-то понадобились драконы Алауэн, – подсказал мне один из драконов. Судя по форме тела – водный.
– Понадобились. Но контроль, который держала над своими потомками Диар, очень долго не удавалось пробить. Все изменилось, когда к ним попал Сантан – дракон Алауэн, ставший ледяным. Вместе с ним пришла и его мать, достаточно амбициозная особа, возжелавшая власти. Я не знаю, каких сил стоит маленькое чудо для пары ледяных драконов. Подозреваю, что это где-то на грани жизни и смерти, раз за столько лет у них появилось так мало детей.
Мне не хотелось касаться этой темы. До сих пор страшно думать об этом. Как представишь, что творила с собой Каянэт каждый раз, страшно становится. И ведь именно ей обязаны жизнью Дзинти, Рашат и малышка Миа, которая просто покорила меня своей непосредственностью. Именно глядя на нее, я впервые поняла, что совсем не против собственного ребенка, если это будет такое же маленькое чудо.
Пока я играла с этой крошкой размером со среднего теленка, Сери стоял в сторонке и довольно улыбался. Чуть позже, когда мы с Ильямином решили кое-какие наши вопросы, желтоглазый обнял меня и тихонечко прошептал «Я люблю тебя». Да и весь оставшийся день был таким нежным и внимательным, что я даже беспокоиться начала. Оказалось, он просто не может отделаться от мысли о маленьком розовом дракончике. Я поинтересовалась: почему розовом? На что мне ответили:
– Я красный, ты белая. Вместе получается розовый.
Все-таки я его обожаю.
Лежащий на нагретом камешке дракон сладко потянулся и снова глянул на меня одним золотым глазом.
– На самом деле от одной драконицы Алауэн немного толка. Тут нужен кто-то, кто может играть более мощными силами, например Хранительница. Ну а Диар на такое никогда бы не пошла. Она слишком боялась за Теоденуса. Тогда ледяные и вспомнили о долге, который числится за Тиамат. Для нее создать еще одну Хранительницу Алауэн означало бы погубить себя. Тогда-то она и начала давить на Диар, утверждая, что той необходимо создать вторую Хранительницу, дабы защитить себя и свой клан. А в особенности своего супруга. Вот только первой попыткой стало рождение вот этих оболтусов, – погладила я Сери по морде. Тот довольно вздохнул и попытался сцапать меня лапой. Знаю я его – опять под себя подомнет, не обращая внимания на разницу в размерах. Так что пришлось отбегать от него побыстрее. – И только потом очередь дошла до меня.
Какая интересная комбинация вырисовывается, – хмыкнула я. – Ледяным нужна Хранительница из клана Алауэн. Они требуют ее у Тиамат. Она подначивает Диар. А уж та подкидывает заклинание близнецам. Вас подставили аж три раза!
– Хоть десять! – фыркнул Сери, сделал молниеносный бросок и, ухватив меня за ментик, подтянул к себе. – Не отходи далеко, сокровище.
Коротко кивнув, я посмотрела на драконов. Те словно и не заметили неприкрытого намека. Хотя ничего другого и не ждали, гордость никоим образом не позволит им показать, что они боятся. Тем более что боятся такую мелкую сошку, как я, всего лишь человека с примесью драконьей крови. Что одна молоденькая Хранительница Алауэн может сделать против старейших всех драконьих кланов. Горные – самый многочисленный, водный и затаившийся или равнинный… как его еще зовут. Так же сегодня здесь присутствуют представители клана Алауэн и едва ли не впервые – ледяных драконов.
Я вижу Ильямина, Руану и Шаена. Где-то неподалеку еще чувствуется Дзинти. Этот мальчишка последние дни повсюду сопровождает нас с Сери, напоминая щенка своим извечным любопытством и блеском в темных глазах. Сюда же его привели как живое доказательство – Дзинти самый старший из детей ледяных. А еще он кровный брат Теоденуса. В свое время драконы побоялись так сразу экспериментировать, вот и пришлось их папочке отдуваться. И, судя по тому, что оба сына – красавцы и умницы, было ради чего стараться.
Кстати, их отец действительно очень мудрый. Мне он понравился. Дракон, лучащийся добродушием и оптимизмом, – это просто восхитительно. Он даже слегка сверкал, как божество. Глядя на него, я поняла, в кого у Дзинти и тем более у Тео характеры. Это официально Теоденус такой серьезный, а уж мне-то за три года удалось насмотреться на разного прародителя Алауэн. (Ну да-да, не могу я отделаться от доброго отношения к этому дракону – они все сволочи. А Тео есть Тео!)
– Продолжим, пожалуй, – сладко улыбнулась я. – Наконец-то речь пойдет обо мне как о предмете спора двух кланов – Алауэн и ледяного. Диар не хочет отдавать то, что стоило ей таких трудов. Ледяные хотят забрать обещанное. Ну а вы наверняка предпочтете избавиться от меня как от бельма на глазу. Забавно получается, да?
– А чего ты сама хочешь? – спросил Изумрудный.
– Я же говорила – свободы. От вас, от Алауэн, от ледяных. Чтобы меня не принуждали поступать по желанию других, чтобы не шантажировали жизнями любимых и дорогих существ. – Позади почувствовалось движение, и вот уже надо мной нависает красный дракон. Осмотрев всех вокруг, Сери осторожно положил подбородок мне на плечо. – Я хочу сама выбирать, что мне делать и кому помогать. Куда идти и чем заниматься.
– Ты – Хранительница. Такой тебя создали, девочка. Смирись с этим.
– Опять! – разозлилась я. – Пока докажешь, что ты не овца, волком станешь! Я родилась человеком. Это во-первых. Во-вторых, я не отказываюсь от статуса Хранительницы. В-третьих, я лишь прошу, чтобы на меня не давили. Ну ладно, с ледяными мы уже вроде договорились. Теперь дело за вами и кланом Алауэн.
Я замерла, выжидательно поглядывая на драконов. Они смотрели на меня, протирая лишние дырки. Нет, мне-то нежалко – все равно бело-голубой костюм Наездницы откуда-то притащила Алка. Но вот молчание начинает раздражать.
– Как же Диар так ошиблась в тебе? – наконец подала голос Тиамат. – Она считала тебя маленькой, испуганной девочкой.
– Мое имя Александрит. И я действительно маленькая, испуганная девочка. Всего лишь зеленый камешек… который становится алым в опасности ночи. Она не учла, что борьба делает нас сильнее, а любовь – отчаянней.
В этот момент я и почувствовала, как рвется нитка-связь, мой поводок, который сжимала в руках Хранительница Диар.
– Делай то, что пожелаешь, Александрит Андин из клана Алауэн.
– Женщина, ты совсем тронулась умом! – рявкнул на Диар какой-то дракон. Судя по тому что он сидел довольно высоко, не первое лицо клана. – Она опасна!
Диар усмехнулась, просто удивительнейшим образом умудряясь смотреть на дракона сверху вниз. Притом что сама сидела на спине своего мужа. Почти на шее!
Хм… так вот откуда присказка!
– Ты хочешь войны, Тиолем? Эта девочка – единственный шанс ледяного клана, за нее они убьют любого. Вон видишь того белого дракона, который кружит над нами, словно ворон наказания? Это мой брат, и, судя по его настроению, тебе стоит летать пониже на всякий случай. – Ага, это типа падать не так больно. Умеет Тео запугать. – А теперь я хочу, чтобы истинные драконы знали – Александрит принята в клан Алауэн как Хранительница и возлюбленная нашего потомка. И мы никому не позволим покушаться на ее жизнь безнаказанно!
Вот это да! Откуда не ожидала. Интересно, у меня лицо так же вытянулось, как и у других, или еще сильнее? Лишь Сери продолжал сидеть, пряча меня у своей груди, так, словно ничего другого и не ожидал.
«Ты наша часть, Александрит. Ты наша кровь. Мы, как и любые другие родители, иногда бываем неправы. Порой даже смертельно неправы. Но мы любим своих детей».
– Раз все наконец разрешилось, – как-то растерянно сказал Изумрудный, – то пора разлетаться. Только ответь мне, Александрит, зачем же ты приходила к нам, если вполне могла натравить на всех ледяных. Ну и договориться со своим кланом.
– И чтобы ледяные взяли меня в кабалу за такую помощь? Да и договоренность не прошла бы без условий. – Я устало посмотрела на Сери. – Полетели домой. А вообще-то, – снова глянула на драконов, – мне до тошноты надоели ваши тайны. Тео, с меня организация встречи с братом. Но большего не проси – Дзинти жутко вредный.
«А сама-то!»– усмехнулся предмет торга.
«Значит, ты не против встречи?»– перевел мои чувства Сери.
«Только за… Если Теоденус действительно этого хочет».
Да, мальчик хоть и успел наделать дел, но все еще побаивается открывающихся перспектив.
– Неужели все? – посмотрела я на желтоглазого красного дракона, пробующего воду пальцем здоровой лапищи.
Он обернулся.
– Не совсем. Теперь ты просто обязана стать моей женой.
– Это еще почему?
– Ну… Ты ведь меня любишь?
– А ты, нахал, еще в этом и сомневаешься?
– Вот! Аид строго наказал мне жениться, чтобы больше дурью не маялся в одиночку. Я его предупредил, что жениться не против, а вот маяться мы будем вместе. Он… в общем, послал меня. Так что ты просто обязана теперь выйти за меня замуж.
– Делать мне нечего! Чтобы ты окончательно обнаглел? Нет уж, и так с ног до головы опутал своими цепями. А последний козырь тебе в руки давать я не хочу.
– Последний будет, когда ты мне дочку родишь. – Змей нахально улыбнулся – как это у него получается в этой ипостаси, ума не приложу – и лизнул влажным горячим языком по щеке. Притом одним глазом так стреляя по сторонам, впору его в чем нехорошем заподозрить.
Со всех сторон раздалось бурчание:
– Вот нахалы. Совсем молодежь стыд потеряла. А вот в наши времена!.. Куда катится мир! Любовь у них… Мне вот мать до свадебного обряда ничего такого не позволяла…
Ну а пока драконы, смущенные нашим поведением, уносили крылья подальше, Сери сменил ипостась и стал высоким красноволосым мужчиной.
– Старая карга много в юности потеряла, – улыбнулась я, обнимая такого родного Змея за шею.
– Даже не надейся. Об этой драконице такие слухи ходят!!!
– Эй, вы, – окликнули нас с берега. – Вы чего там застряли? Может, дома поговорите?
«Колин, забирай их всех отсюда. Дай нам развлечься».
«Знаю я твои развлечения. Тебя после них еще два дня долечивали. Ладно, счастливо оставаться!»
Сери проказливо улыбнулся… И начал раздеваться!
– И как это понимать? – опешила я.
– Водичка такая теплая. Как насчет искупаться?
– Здесь?
– Почему бы и нет. – Подойдя ближе, Сери принялся раздевать меня. – Ну же, сокровище, не бойся. Когда еще представится такая возможность.
– И откуда у меня взялось стойкое подозрение, что купанием ты не ограничишься.
– Действительно – откуда? – улыбнулся Рыжик.
– Ты все-таки извращенец! – попятилась я. Когда у него вот так полыхают глаза, ничего приличного можно не ждать.
– Еще какой, – покладисто согласился дракон… и столкнул меня с камешка прямо в озеро!
Я ушла в воду с головой и почти сразу потеряла ориентацию. Дно, казавшееся таким близким, даже не собиралось начинаться, а где поверхность, я вообще не имела представления. Да еще в оставшейся одежде запуталась!
От невеселой участи утонуть в самом труднодоступном озере меня спасли, резко выдернув из воды. Только прокашлявшись и наконец разлепив глаза, я поняла, что меня сжимает в руках Сери.
– Андин, ты как?
– Жива. Что при твоей близости просто удивительно.
– Кто же знал, что ты ко дну пойдешь! – насупился дракон, осторожно снимая с меня мокрую одежду.
– Так я плавать не умею! Думай, прежде чем делать, – разозлилась я. Потом прижалась к его груди и тихонечко вздохнула: – Я испугалась очень.
– Просто мне почему-то это даже не пришло в голову. Мое сокровище! Пока я рядом, тебе нечего бояться.
– Кроме тебя самого.
– Тш-ш, – приложил он палец к моим губам. – Меньше слов, Алекс. Лучше поцелуй меня.
Ну как ему откажешь.