15
Прибежала тридцать пятая, заверяла, что все со мной в порядке. Но я-то знала, что нет! Мне сообщили, что магал в замке, но принять не может. Какой там не может? Сможет! Такие вещи творятся, сможет, как миленький!
Летела по коридорам злобной фурией, за три дня все тут избегала, справлялась даже без шершули. Каким-то неизвестным чудом удалось напасть на след его издевательской светлости в западных коридорах и, нагнав Ноэля вместе с какой-то делегацией, я громко крикнула:
- Магал!
Мужчины замерли и в страхе обернулись на меня. Только не Ноэль.
- Нам нужно поговорить! – решительно направилась к магалу, мужики предусмотрительно отошли подальше.
- Я, кажется, предупреждал вас о последствиях! – все так же, не поворачиваясь, а в руке плетка из тумана черного появляется. Отлично, достучались, теперь закрепим результат!
- Виновата. Каюсь! Пойдемте, я смиренно приму наказание. Десять плетей, - с ужасом сообщила обомлевшим присутствующим. – Кожу до кости рассекает одним ударом!
Заверила громогласным шепотом.
- Куда же вы, любезные? А тапочки? Вы тапочки потеряли! Впечатлительные какие…
Обошла и перевела взгляд на Ноэля, который не то в ужасе был, не то в ярости, не то готов рассмеяться.
- Сильно помешала?
- Не знал, как от них отделаться, - признался честно. Но я не дала себя сбить с верного направления и резко задрала футболку, демонстрируя магалу свой живот.
- Это как называется?
Взгляд черных глаз стал на порядок темнее.
- Живот, полагаю, - опуская футболку на обозначенный орган, ответил он.
Живот, он полагает! Ясное дело, что не задница, не спутал бы! Быстро расстегнула несколько верхних пуговиц на рубашке Ноэля и вспыхнула от негодования:
- Охренеть! Где?! Это как понимать?
Вязи алавиата не было, а магал молчал и был крайне зол на меня.
- Разорвал алавиат из-за кандидатуры? Не хочешь, чтобы я была твоей алави? Хочешь с Иолдейной заалавиатиться?
- Я сделал то, чего так хотела ты, Софи. Ради этого ты даже сбежала от меня, была готова погибнуть, лишь бы не быть моей. Я не монстр. И не Толик. Ты получила свободу, о которой мечтала. Сегодня вечером мы посетим восстановленный храм Зорина, а завтра вы отправитесь на Землю с благодарностью и подарками для ваших ученых мужей. Мне пора.
И ушел, гад! Опомниться не дал и ушел! И не ножками, я бы ведь догнать успела! А просто взял и растворился посреди коридора.
Ну, магал, ну попляшешь ты у меня!
В храм мы действительно отправились. Вдвоем и порталом. После деактивации кристаллов, магия из которых вернулась к своим обладателям и в свои миры, о существовании болезни Лайонела можно было забыть, ибо болезни никакой и нет. Это создает проблемы с моей дипломной работой и докторской диссертацией Вадимыча – моего куратора, но жизнь людей куда важнее!
Храм отстроили заново. Ума не приложу, как им удалось это столь быстро, но стоял абсолютно новенький, сверкал гладко отполированным мрамором. Даже статуи задумчивого Зорина у входа застыли с огромными фонарями.
- В храм ты войдешь одна, - пояснил Ноэль, подхватывая меня на руки и ловко поднимаясь по гигантским ступеням, которые в прошлый раз я еле осилила. Затем меня поставили и напутствовали: – Если ничего не получится – это не страшно.
- Ноэль…
- Иди.
Посмотрела на него. Долго так и проникновенно, но магала не проняло.
- Да ну тебя!
Махнула рукой и открыла массивные двери, которые вновь поддались запросто. От брызнувшего света пришлось зажмуриться, но ступала я уверенно. Как разбудить спящего бога мне никто не объяснил. Тем не менее, я шла по широкому проходу к книге, лежащей на восстановленном мраморном аналое. Она будто манила меня. Звала. Прикоснулась к шершавой обложке, погладила символ Зорина, а затем открыла где-то посередине и поняла: все, что от меня требуется – это читать.
- О, Зорин! – я запнулась. Вот, почему, если необходимо добавить пафоса, всегда окают? О! Ладно, соберись, Фавина. Вдохновись. Сейчас великое и прекрасное происходит, Бога будим, как-никак. – О, Зорин! Великий и могущественный! Создатель Вёрджила, отец всего сущего, - я перелистнула страницу и взвыла. Следующий разворот книги весь испещрен мелкими знаками, описывающими степень обалдительности этого самого Зорина. – Спасибо алфавит за любезно предоставленные буквы, но это, как-то, чересчур! Так, это пропустим, это не надо, это ясно-понятно, ага… - я вела пальцем, почти не вчитываясь в прилагательные, затем перелистнула еще одну страницу и остановилась на последних строчках. – Вот, то, что нужно. Взываю к тебе, в слезной мольбе, восхвалении и безмерном почтении! Поведай волю свою, недостойным детям твоим!
Тишина. Кажется, Зорин не впечатлился.
- Ну почему же? – раздалось за спиной.
Я взвизгнула, резко захлопнула книгу и схватилась за сердце. На мраморной лавочке, закинув ногу на ногу и руку на спинку, сидел коротко стриженный седой старик. Ну, старик – это судя по седым волосам и бородке. Выглядел он довольно-таки молодо.
- Впечатлился, дитя мое, хотя слез что-то не заметил. Впрочем, как и безмерного почтения.
- Заново п-прочитать? – заикнулась от страха и попятилась, но куда пятиться-то, если позади аналой.
- Да ладно тебе трястись, как лань. Садись, поговорим.
И по лавочке рядом с собой похлопал. Отрицательно помотала головой, совершенно точно не желая к Богу идти. Разбудила. И что мне теперь с ним делать? Что-то он мною не сильно доволен. Я тут только что, можно сказать, богохульством занималась!
- Садись, Софья, не зли Бога!
Села. На пол. Поняла, что промахнулась, засеменила к Богу и села на самый край лавочки, подальше от него.
- Ближе.
Подвинулась на полупопицу.
- Ближе, Софья.
На еще одну.
- Ближе! – на этот раз подвинул сам, силушкой своей магической. Так, что я оказалась совсем рядом и, при желании, могла потрогать. Желания не было. Замерла, хлопая глазами и чувствуя положенный священный ужас. Мужчина в белом весь светился, а ощущение рядом с ним такое, словно оказалась около шаровой молнии: воздух остро пахнет озоном, слегка трещит и вибрирует.
- Это из-за моей силы. Представляешь, насколько я силен?
- Очень? – сказала тихо-тихо.
- Очень, Софья, - он усмехнулся. – Да расслабься ты, расслабься. Уйдешь отсюда живой.
Ну, если сам Зорин обещает… Немного осмелела.
- Вы простите, что я… я…
- Брось. Эту книгу писали так давно, что даже я не помню, зачем. Перепишем. Времени у нас достаточно. Теперь, когда ты здесь, нам многое предстоит сделать.
- Нам? Так вы проснулись? Можно Ноэлю сообщить радостную весть?
- Проснулся? – удивился Зорин. – Ах, это. Видишь ли какое дело, Софья. К вопросу о моей силе. Никто, ни единая живая душа, ни единый бог даже первого пантеона не способен видеть или слышать меня.
- Но я же вижу! И слышу! А я… я не Бог! Ни капельки.
- Тут ты ошибаешься, - лукаво улыбнулся Зорин и склонился ближе, сообщая, словно по секрету: - Ты – часть моей магии. Как и твоя прапрабабушка – Таяна. Хранительница равновесия Вёрджила. Я все время был здесь, но повлиять на события мира не мог. Когда-то давно мы с Торином, создавая Вёрджил, договорились о невмешательстве в дела верджилийцев напрямую, - он закинул локти на спинку лавки и мечтательно задумался. – Хорошие были времена. Тогда-то и создали мы из магии своей хранительниц равновесия, которые видели нас, слышали, и были способны провести в жизнь нашу волю. Записав ее в книге.
Он кивнул на толстенный фолиант и задумался.
- Как уже говорил – у нас много дел. Но сперва хочу сделать тебе подарок.
- Мне? За что?
- Просто так. Просто, да не просто. Желание выбирай с умом.
- Желание?
Премия «тормоз года» достается Софье Фавиной.
- Одно желание. Любое! Я исполню. С твоей помощью, разумеется.
- Любое-любое?
- Бог я или нет?
- Надо подумать, - я поднялась.
Раз такое дело, выбрать с умом надо. Это должно быть что-то очень и очень важное. Для себя загадывать точно не стану – слишком мелкий масштаб. А для кого? О! Для бабакозы, например. Как вспомню ее историю, о том, что она в детстве плакала, глядя на себя в зеркало, так сердце кровью обливается. Попрошу сделать бабакозу человеком! Стоп. А что, если она не хочет? И почему только бабакозу? А мужика ее козла козлом оставить? Остальные-то чем хуже?
- А почему вы Вёрджил взорвали?
- Это долгая история. Расскажу в другой раз. Сейчас твое желание. Хочешь стать богиней первого пантеона? Собственную планету? Стать президентом России?
Я усмехнулась.
- Нет. Все это мне без надобности. Я хочу, чтобы вы восстановили Вёрджил, а всем бабакозам и прочим смешенцам дали право выбрать бабы они или козы. Ну, люди они или животные. Это же вам по силам?
Бог как-то странно улыбнулся, затем кивнул и протянул мне мерцающее золотое перо.
- Иди к книге и пиши.
Раскрыла фолиант на последней странице, записывая повеление Зорина. Казалось бы, простое желание, а на него пришлось целых пятнадцать страниц потратить. Видимо, взорвать планету дело тоже не трех минут, да и все случившееся, я имею в виду, глазастые лягушки, бабакозы и прочее – не случайный выброс энергии, а вполне себе закономерность. Спланированная и до мелочей продуманная. Когда я поставила последнюю точку, рука уже онемела от напряжения. Золотые буквы, ложившиеся непонятными верджилийскими божественными закорючками, мгновенно впитывались в плотную бумагу и становились черными.
- Все.
- Нет. Не все, - хитро продолжил Бог. – Эти изменения случатся постепенно, как ты поняла. В течение ближайших месяцев. Верджилийцы должны осознать их, прочувствовать и сделать собственный выбор. Но кое-что я добавлю от себя лично. И это случится завтра утром.
И он начал диктовать. Сначала я писала, ровно две строчки, а потом остановилась и посмотрела на Зорина.
- Пиши, Софья, пиши.
- Но… Как же свобода воли и все такое?
- Воля ни в коем случае не нарушена.
Я подумала: а что, и правда. Благодарно улыбнулась Богу и принялась писать с утроенным энтузиазмом.
Когда выходила из храма, было уже темно. Я устала донельзя, от голода кружилась голова, а рука почти не двигалась. Шутка ли – столько написать?
- Как все прошло?
- Замечательно, замечательно, - таинственно произнесла я, ничуть не возражая против того, чтобы с лестниц меня спустили на руках.
- Тебя долго не было.
- А дел у вас много накопилось. Меня уже можно отпустить, - лукаво улыбнулась, наслаждаясь замешательством магала. Он явно не хотел разрывать наши объятия, потому что как только опустил, сразу прижал к себе, чтобы переместить. Я и не возражала. Нагло прижалась щекой к его груди, вдыхая самый приятный на свете запах – моего мужчины, пропахшего костром и древесиной. Похоже, опять ихотри рубил направо и налево, пока меня дожидался.
Мы переместились прямиком в мою спальню. Намек? Подняла голову, чтобы уточнить:
- Что-нибудь еще?
- А есть что-то еще? – с надеждой.
Мужчина должен делать первый шаг. Я со своей стороны все сделала. Ведь, если ждать действий от Ноэля, то этак мы до постели вообще никогда не доберемся, не говоря уже о чем-то большем.
- Тогда спать? – я тихонько похлопала ладошками по мускулистой груди и направилась к кровати. Услышала за спиной тяжелую поступь, обернулась, приподняла бровь.
- Ужин?
- Завтра поужинаю. Жду не дождусь утра!
Едва удержалась, чтобы коварно не захихикать.
- Тогда добрых снов, алави.
- Фави, - ехидно напомнила, внимательно так наблюдая за реакцией. Ничего так. Даже не смутился, поправляться уж тем более не стал. Постоял немного, глядя на меня, словно хоронил, а затем развернулся, вышел и дверь закрыл. Ее, кстати, починили, да. Не знаю, надолго ли она целой останется…
Ох уж этот Ноэль! Я понимаю, что у них в Вёрджиле с женщинами не церемонятся. Понравилась – порисовал на животе и в постель. Кроме кровати ничто людей не связывает, причем это нормально, если женщина сразу с несколькими. Вот только для кого-то, может, и нормально, но для меня совершенно точно нет! И для магала тоже. Он не станет меня делить с другими.
Ложилась спать счастливая, ведь теперь я знала – Ноэль любит меня. Если бы не любил, не разорвал бы алавиат. Если бы не любил – не отпустил бы!
Я хотела проснуться с первыми петухами, но нещадно проспала! Разбудила меня Рая, ворвавшись в мою комнату вихрем без стука. В мою комнату, Карл! Первый круг и все такое, но нет. Она тут…
- Спишь? Ну, ты, Фавина, даешь! Нам отправляться через… опа! – оторопела она, сорвав с меня одеяло.
- Опа, - я довольно улыбнулась.
- Остаешься, значит?
Неопределенно пожала плечами, ведь окончательное решение не за мной, а за Ноэлем. С меня только первый шаг. Может, я все неправильно поняла и напридумывала себе то, чего нет. Но в жизни себе не прощу, если не попробую.
- Рая, там твоя помощь требуется. Привет, Фи! – Кудрявый мазнул по мне взглядом, улыбнулся и махнул рукой.
- А моя?
- К тебе сейчас придут. А Рая нужна. Срочно!
- Простите, пожалуйста, - игриво фыркнула подруга. – Уже бегу.
Подмигнув мне, она разминулась в дверях с тридцать пятой, которая держала в руках удивительной красоты платье, словно из жидкого золотого шелка. Улыбалась так, что казалось, пытается мне свои гланды продемонстрировать.
- Мне велено отвести вас в купальню, покормить и облачить.
Всегда пожалуйста! Вот только для экономии времени поела я прямо в купальне, облачалась сама, ибо не терпелось, а тридцать пятая так медленно расчесывала мне волосы, что управилась бы только к утру послезавтрашнего дня. Я выхватила расческу, сама себя причесала, заколола передние пряди заколкой и восторженно глянула в зеркало: чудо как хороша. Золотое платье с открытым животом смотрелось восхитительно, сияло неземным светом и однозначно приковывало к себе взгляд.
Ясное дело, что управившись с необходимыми процедурами в рекордно короткое время, к точке сбора я явилась куда раньше положенного. Тем лучше, иначе бы я не стала свидетельницей прелюбопытнейшей картины.
- Ты уверена, что это должно выглядеть так? – с сомнением спросил Ноэль, устраиваясь удобнее на широкой спине. Владелец спины недовольно кряхтел, виляя крупом.
- Ну… За неимением белых коней, - Рая придирчиво рассматривала конструкцию под откровенный хохот Лёни. Шикнула на друга и неуверенно улыбнулась: – Я думаю, ей понравится.
- Ноа, ты зачем на Егора залез? – взвизгнула Дарин, подбегая к компании.
- Меня это тоже интересует, - недовольно произнес упомянутый Егор, играющий роль белого коня, на котором восседал принц – магал Ноэль. Я уже откровенно хихикала, прячась за бархатной шторой и рассматривая все это дело в открытое окно.
- В нашем мире каждая мечтает о принце на белом коне, - спокойно пояснила Рая. – И Фи не исключение. Пожалуй, она больше других нуждается в таком.
- Но Егор – кентавр. Он мужчина! Не знаю, как у вас на земле, но у нас мужик оседлавший мужика – это извращение, а не романтика!
- Дарин права, - неуверенно протянул Ноэль. – Я чувствую себя глупо.
- А вы как хотели, ваша светлость? – возмутилась Рая. – Любовь – это вам не осада во время войны. Тут кто кого пересидит не сработает! Тут активные боевые действия требуются!
- Вот и я считаю, вырубить ее, на плечо и в спальню. Чего церемониться-то? – усмехнулся Лёня. – Разве нет? Это твой излюбленный прием…
- Фи не такая!
- Не такой только Боря Моисеев, остальные все такие…
Пока ребята менялись шутками, Егор недовольно топтался, изволив отрядить в кусты немного навоза, Ноэль становился все мрачнее и мрачнее, а Дарин раздобыла где-то завявшие цветы и сунула брату.
- Женщины цветы любят. В первую очередь следовало подумать об этом.
- Я могу уже вернуться на пастбище? – недовольно просопел Егор.
- Нет! – три голоса на разный лад.
На этом моменте я не выдержала и решила перестать мучить бедного кентавра. Сотрясаясь от приступов хохота, которые честное слово всеми силами пыталась сдержать, я появилась на поляне. Увидев меня, Ноэль замер. Егор недовольно дернул крупом и, видимо, как было задумано, посеменил ко мне, высоко поднимая передние ноги, в то время как Лёня принялся играть на невесть откуда взявшейся в Вёрджиле гитаре, а Рая сладкоголосо петь о любви… Дарин на заднем плане смотрела на все это действие с явным скептицизмом.
Так и замерла, не в силах отвести взгляда от Ноэля, стойко терпевшего все привратности судьбы. Суровый магал Вёрджила? Мужик с плеткой, не знающий жалости? Тот, кто не умеет быть нежным, заботливым и внимательным? Не смешите меня…
- Конь не нравится? – неуверенно поинтересовался Ноэль, когда упомянутый остановился рядом со мной.
- Я кентавр вообще-то.
- С конем все отлично.
- С кентавром!
- Егор! – три недовольных голоса, а затем один – Раин.
- Шел бы ты уже, кентавр. Да магала-то оставь!
Ноэль спешился и направился ко мне.
- И мы тоже, пожалуй, все пойдем!
Рая спешно уводила из сада всех вспомогательных действующих лиц, чтобы позволить нам с Ноэлем, наконец, выяснить отношения.
- Значит, принц не понравился? – он протянул мне букет жухлых цветов, представляющих собой довольно унылое зрелище.
- Спасибо. Они великолепны.
- Ужасны, - поправил он.
- Ну, если честно… У нас на Земле такие цветы выкидывают.
Сказано – сделано. У меня отобрали букет и швырнули его куда-то за спину.
- Ноэль!
Но, не успела я опомниться, как меня схватили в охапку и поцеловали. Пылко, страстно, несдержанно. Так, словно последние дни магал, как и я, только об этом и мечтал. Он пил меня, как мед, прижимая к себе трепетно и бережно, позволяя урывками глотнуть воздух, чтобы не задохнуться от блаженства, и крепко держа в руках, ведь колени подкашивались, а голова кружилась. Он отстранился, тяжело дыша, и с улыбкой смотрел в мои глаза, мягко поглаживая меня по лицу. Прежде, чем позволить второй поцелуй, я уточнила:
- Где ты был все эти дни? Если с Иолдейной, я поговорю с Зорином, и он легко отменит алавиат.
- Первый день я пытал твоего бывшего, чтобы узнать, кто еще участвует в заговоре.
- Хорошо, оправдан. Второй?
- Второй день я пытал его, чтобы отомстить за годы мучений, что он тебе доставил.
- Мм… Как романтично. Хорошо. А третий? Ты был у Иолдейны?
- Не совсем. Уговаривал Шадису отменить алавиат. Заверял, что между нами нет необходимых чувств и та связь – глупая ошибка. Она не поверила, но все же пошла мне на уступку.
- Чего-о? Я-то ошибка? – попыталась оттолкнуть магала, но не тут-то было. Меня лишь крепче сжали.
- Я дал тебе свободу, но ты выбрала меня, любимая, - горячо прошептали мне на ухо. И так это сладко прозвучало «любимая», что сердце тут же замурлыкало ласковым котеночком. – Ты. Сама. По доброй воле.
- Я ведь могу попросить Зорина все отменить.
- А кто тебе даст? Мы немедленно завершим привязку.
- Что, прямо здесь?
- Где хочешь, - прошептал он, целуя меня в шею.
И тут я поняла, что до постели мы попросту не дойдем, и дело было вовсе не в магии…
ЭПИЛОГ
- Давай повторим еще раз, - я жутко волновалась, стоя перед дверьми родительской квартиры. – Я уезжала на срочную стажировку, там не было связи, потому не звонила и не писала. В ЧУдО родителям именно так и сообщили. Встретила тебя, любовь, морковь и все такое.
- При чем здесь корнеплод? – не понял Ноэль, с интересом разглядывая букет крепких роз. – Ты уверена, что твоя мама не оскорбится, получив это? Они даже не завяли!
- Поверь, все отлично! Помнишь? Ни слова про Вёрджил, никакой магии, говорим только на русском, и боже упаси тебя заикнуться, что ты сделал мне предложение. Боюсь, отец тебя прямо за обеденным столом разложит, как своего пациента и сделает операцию по вырезанию сердца прямо десертным ножом.
Магал приподнял бровь, но не струсил. Похвально. Весьма похвально.
- Надеешься, что я сбегу?
- Просто проверяю твою выдержку.
- И как? – меня нежно поцеловали.
- Отменная, - промурлыкала тихо-тихо, целуя его в ответ. В этот миг двери распахнулись и на пороге замерли родители.
Я, конечно, понимаю, что Ноэль все делает по своему, но не до такой же степени!
- Михаил Романович, - с обаятельной улыбкой пожал руку отцу, - Людмила Анатольевна, - подарил маме букет. - Я - Ноэль дал итд Войсмани, магал Вёрджила – восьмого из пятнадцати открытых миров. Ваша дочь – моя алави. В вашем мире это означает, что я ее люблю и желаю сделать своей женой. В самое ближайшее время у вас появится внук.
Грохот.
- Мама!
Я бросилась к родительнице и недовольно посмотрела на Ноэля.
- Что с ней?
- Я же тебя просила! Я ведь просила. Никакого Вёрджила, никакой магии, а ты!
- Не так давно ты уверяла, что в отношениях необходимо быть честным, - он перешел на верджилийский и легко поднял мою маму на руки, затем, следуя за отцом, внес ее в комнату и расположил на диване.
- Но не до такой же степени! Мог бы хоть за стол сесть, чаю выпить, подвели бы к этому как-нибудь аккуратненько…
- Через три-четыре месяца? – поинтересовался отец.
- Да хотя бы и так, что та… кого…
Тот самый момент, когда понимаешь, что твой отец знает верджилийский. Нет, я догадывалась, что мама могла оказаться внучкой Таяны и не знать об этом, но чтобы потомком оказался отец, да еще и знал!
- Не делай такой вид, словно эльфа впервые увидела, - а это на языке Кастильо.
- У вас отличное произношение, - похвалил магал. – Думал, все эльфы вымерли.
- А у вас губа не дура, - он смерил Ноэля придирчивым взглядом. – Сразу понял, кто она?
- Ее призвал в наш мир мой брат. Я до последнего не был уверен в ее связи с Зорином.
- Эльфы? Папа!
- А то ты сама не видишь, - он недовольно фыркнул и потянулся за сигаретой.
Вижу. Еще как вижу! И всегда видела, но полагала, что это просто совпадение такое.
- Папа, не кури. И помоги маме, ты же доктор.
- Да что ей станет? Придет в себя, полежит пусть, а мы поговорим хоть спокойно. Садитесь.
Мы сели за стол, хотя с мамой в отключке это как-то не по-человечески было. Я накрыла ее пледом, подложила под голову подушку и устроилась за столом. Отец отложил пачку, и курить не стал.
- Я ведь до последнего надеялся, что в пророчестве не о тебе сказано.
- Каком пророчестве?
- Которое на Землю вместе с Таяной отправили. Что потомки Таяны наведут в Вёрджиле порядок, прекратят войну, откроют миры, остановят распространение магической заразы.
- Болезни Лайонела. Ты и об этом знаешь?
- Как не знать?
- И то, что я над ней работала… тоже?
- Кто, по-твоему, исследовал липидные оболочки темных частиц по заказу ЧУдО? А кто тебе анонимные письма с подсказками писал?
- Обалдеть! Но ты скрывал! Почему? Зачем? Я ведь до конца верила, что ты не при делах. Думала, это мама…
- Людка? Да Бог с тобой. Ты посмотри на нее. Я не хотел, чтобы именно на твои хрупкие плечи легла эта забота. Спасать мир задача не из легких. К тому же, тебя наверняка убить пытались.
Это хорошо, что лори Радгал мне в тот же день синяки и ссадины залечил, папа не станет свидетелем кошмарной следовой картины.
- Пытались. Но с таким защитником как Ноэль мне нечего бояться, - я прижалась к любимому мужчине и получила теплые объятия в ответ.
- Люд, вставай, можно им рассказывать.
- Ты уверен? – как ни в чем не бывало, мама поднялась и бойко подоспела к столу.
- Уверен, уверен.
- Ну, хорошо, - мама улыбнулась и с теплой улыбкой посмотрела на Ноэля, на меня, а затем выдала. – Вы бывали в Кастильо?
Мои брови медленно так и картинно переместились вверх по лбу. Ноэль лишь молча кивнул.
- Тут такое дело. Нам пришел сигнал бедствия от эльфов. Да, я знаю, вам вешают лапшу на уши, что эльфы вымерли, но ты посмотри на отца. Он – потомок эльфийского короля Иролейна Ас…
Я искренне полагала в тот вечер, что родителей придется отпаивать валерианкой, ведь убедить доктора и менеджера в существовании магии и других миров – задача почти невыполнимая. Вот только доктор и менеджер, поправлюсь, наследный король эльфов Милиасаль и полукровка гном Лаи-ла удивили нас куда больше. А уж история, которую они рассказали… Кажется, в ближайшее время ни мне, ни Лёне, ни Райке спокойная жизнь не грозит и нашему отряду путешественников придется отправиться в Кастильо, чтобы разобраться с очередным межмирным бардаком.
23.07.2018 г.