30

Он отпустил нас почти сразу после оглашения своей неожиданной новости, сам — тут же скрылся обратно в своём кабинете. Мой мозг обрабатывал информацию просто на пределе своих возможностей, но всё равно никак не мог свести происходящее к единому знаменателю.

Кем была Аня? Вернее, чьей дочерью? Высочайшего Командора? Как же он ему доказал, что Аня — и вправду его дочь? Да и зачем высочайшему Командору незаконнорождённая дочь, много лет назад оставленная на Земле? Чёрт, я слишком мало знаю о Каллахаре. Мне нужен Рэн. Срочно!

Мне удалось перехватить Марину до того, как она ушла к себе в усадьбу. Свиток я ей показала сразу, и девушка застонала.

— Мирая, нет! Даже в этом мире у врачей почерк хуже арабской вязи!

Мы присели на диванчик в ближайшей из ниш, и Марина приступила к расшифровке.

— Здесь говорится вроде как о траве романишке, которая снимает воспаление, и о плодах дерева этимьен, которые славятся своими чудесными целебными свойствами. Только зачем тебе это? — подозрительно сощурилась Марина. — Ты заболела?

После этих слов к нам в нишу влетела Карина.

— Айна! — в её голосе отчётливо слышалась усталость. — Если ты заболела, тебе обязательно нужно рассказать об этом Ольгерду. Он даст позволение, и к тебе придет лекарь… Ой! — она внезапно увидела свиток в руках Марины. — Ладно, я не буду спрашивать, откуда у вас свиток с рецептом. Только подскажу, что трава романишка — это знакомая тебе ромашка. Она растёт здесь в саду; там же ты можешь найти дерево этимьен.

— Спасибо, — неуверенно ответила я. Марина подвинулась, и Карина смущённо опустилась рядом с ней.

— Девочки, Аннилана пропала, — подала голос она. — Я ходила в её особняк ещё утром, и её уже не было. Ни самой Ани, ни вещей. Ни прислуги… Как вы думаете…?

— Это Ольгерд, — без колебаний ответила Марина. — Без его ведома ни одна из жён не может покинуть его владения.

Я заколебалась. Нельзя, чтобы Карина усомнилась в супруге, иначе мне придётся туго.

— Может, она сбежала? — предположила я. На меня уставились две пары не верящих глаз. — Сами посудите: её нигде нет. Вряд ли Ольгерд просто так выставил бы её вон.

— Думаю, ты права, — взволновано ответила Карина. — Он знает, как я дорожу сёстрами; он не смог бы навредить ни одной из них.

Святая простота! В её глазах стояли слёзы. Мне даже стало жаль её. Ольгерд не сможет навредить нам? Ха! Да он любую из нас продаст Сатане за одну кукурузину. Любую, разве что, кроме самой Карины.

Я оставила их: Карина явно нуждалась в дружеской поддержке, которую я ей дать не могла. Мой путь лежал в сад, где я достаточно быстро обнаружила и ромашку, и загадочное дерево с плодами, размером с доброе яблоко, только яркого розового цвета. Я один укусила, и от насыщенного кислого вкуса свело скулу. Бррр. Бедная Эстер.

После похода в сад я вернулась в комнату, которая до сегодняшнего дня принадлежала мне. Присела на кровать, чтобы несколько секунд передохнуть, и вдруг приняла решение, о котором решила срочно сообщить жандарму.

— Рэн! — шепнула я в переговорный артефакт, за мгновение до этого перекочевавший из-за корсета в мою ладонь. — Ты меня слышишь?

Из камешка послышался скрип, какая-то возня, звук чьих-то быстрых шагов и характерный звук трубки, которую берут в руку.

— Айна! Я здесь, — Лейбурн казался запыхавшимся. — Только что вошел в кабинет и услышал тебя.

— Я тебя ещё не утомила за сегодня? — да, это откровенное напрашивание на комплимент и чуть-чуть флирт, но уж очень хотелось.

— Ты никогда не сможешь меня утомить, — сквозь его тон с лёгкой хрипотцой слышалась улыбка.

— Только что Ольгерд собрал нас все и сообщил, что высочайший Командор нашей палатины уступил ему свой титул. Кроме того, исчезла одна из жён.

Последовало молчание. Я слышала, как Рэн часто дышал в трубку.

— Вот это да! — прохрипел он, наконец. — Это говорит о том, что в чём-то мы были правы. Я дам руку на отсечение, что пропажа жены и новый титул связаны между собой самым прямым образом.

— Что мы будем делать дальше?

— У нас есть один факт, от которого мы можем оттолкнуться: твоя подруга Марселин — дочь Ариконтессы Лиарины. Я бы начал с разговора с ней.

— С Триоланой? — переспросила я. — Ты уверен? Как ты себе это представляешь? Мы просто так к ней заявимся с радостной вестью?

— Практически, — рассмеялся жандарм. — Мы побеседуем с ней. Разве нам есть, что терять? Как думаешь, она обрадуется, когда узнает, что её дочь, пусть и незаконнорождённая, сидит в плену у Ольгерда? Без надежды на свободную жизнь с любимым, с детьми?

— Хорошо, убедил, — улыбнулась я. — Только давай после свадьбы?

Мои слова произвели эффект, близкий к тому, на который я рассчитывала. Тишина, что повисла, была оглушающей.

— Как же ты обрадовала меня сейчас, — тепло произнёс он, разбивая молчание. — Ты никогда не пожалеешь о своём решении. Я обещаю тебе.

— Если ты не против, я бы отказалась от пышности и празднеств. Чем позднее об этом узнает Ольгерд, тем лучше.

— Абсолютно с тобой согласен, — я услышала, как Рэнуард хлопнул дверью, очевидно, выходя куда-то. — При повторном браке тебе уже не нужно одобрение Триумвирата, так как они уже подтвердили твою добрую волю в отношении твоего нахождения на этой земле. По нашей просьбе будет проведён тайный обряд Соединения Душ в калисе, в которую мы обратимся. Ольгерд не узнает. По крайней мере, некоторое время.

— На большее я и не надеялась. Рэн? Мне нужна твоя помощь. Я хочу усыновить ребёнка.

— Что?!