40

— Где гарантия, что не обманешь? — мои щёки запылали.

Ольгерд одарил меня своей загадочной улыбкой.

— Могу лишь дать своё слово высочайшего Командора. Я не буду тебя ни к чему принуждать, Айна. Просто поспи со мной эту ночь. Уже достаточно давно никто не спал у меня на плече, а после тебя… ты знаешь. Я навсегда утратил интерес к другим женщинам.

Я заколебалась. Ради Эстер я была готова на подобное, тем более, что он не просил ничего большего, но Рэн… Узнай он об этом, будет или в ярости, или подавлен. Он многое для меня сделал и мне не хочется его расстраивать, но я сомневаюсь, что ему будет под силу устроить мне встречу с телохранителем Лорд-Правителя. Посему, боюсь, у меня нет особого выбора. Ольгерд — мой супруг, такой же, как и Рэн. Почему же меня гложет это чувство вины?

— Хорошо, — сглотнула я. — Но утром я уйду, и вернусь с Эстер ближе к обеду. И теперь у меня будет встречное требование: об этом никто не должен узнать.

— Как интересно, — его лицо озарила нахальная улыбка. — Новый муж гораздо ревнивее, чем я? Ничего, скоро привыкнет. Ему ведь, как и мне, уже некуда деваться, верно?

Фраза, которую он бросил, была правдивой, но всё равно уязвила меня.

— Я оказалась в этом мире и в этой ситуации не по своей воле, Ольгерд, — прохладно ответила ему. — И теперь буду делать всё, чтобы мне было здесь максимально комфортно. Остальным это может не нравиться, но им придётся или смириться, или мы будем прощаться.

— Ты очень изменилась, оказавшись здесь, — заметил супруг. — Могу сказать лишь одно: эти изменения тебе однозначно на пользу. Что же, мы заключили своеобразное соглашения, так не будем же терять время. Приглашаю тебя в свою спальню, Алайна.

Это прозвучало двусмысленно, но мне уже было всё равно. Мы покинули кабинет, и, поднявшись на третий этаж, вышли в длинный коридор, который вилял поворотами настолько часто, что я засомневалась, смогу ли выйти отсюда одна.

Спальня Ольгерда, как и надлежит человеку высокого звания, выглядела роскошно. Мебель тёмного дерева, но не простого коричневого цвета, а словно усыпанная мелкими блёстками. Шкаф — просто огромный, даже не представляю, зачем мужчине настолько большое вместилище для одежды. Стены обиты деревянными панелями и большая люстра, даже больше, чем в моей усадьбе.

Супруг отошел к окну и приоткрыл его. В комнату ворвался свежий воздух, и меня обдало мурашками по коже. Пока он задержался у окна и что-то там высматривал, я быстро выскользнула из одежды и юркнула под одеяло. Постельное бельё, явно очень дорогое, приятно ласкало кожу, и я довольно вытянулась на постели.

Ольгерд обернулся и одобрительно хмыкнул. Тут же я поняла, что в этой игре он меня переиграл: супруг устроил из своего раздевания целое показательное представление. Жакет он снял, не отрывая от меня пристального взгляда; рубашку скинул через голову, отчего его волосы заманчиво взъерошились.

Какими бы противоречивыми не были мои чувства по отношению к нему, я признавала: он чертовски хорош. Пришлось отвернуться, потому, что его взгляд становился всё более зажигающим. Я нервно поёрзала под одеялом. Зачем только согласилась на это!

— Не морщись, тебе не идёт, — поддел супруг, забираясь под одеяло, рядом со мной. — Я же сказал, что не буду тебя трогать. Но лучше будет, конечно, если ты пододвинешься и положишь голову мне на плечо. Я знаю, ты любишь так спать. — Он потушил свет одним взмахом руки.

— Иногда меня пугает то, как много ты обо мне знаешь, — произнесла я в темноту. Не видя его, было гораздо проще в этом признаться.

Хоть мы легли в постель сразу как пришли, и ни о каком душе речи не было, его кожа пахла свежестью и чем-то сладким, вроде запаха цветов жасмина. Я призадумалась, как же пахну сама, но потом решила, что это дурная затея. Провести эту ночь вместе было его идеей, так что теперь пусть терпит, если что-то не нравится.

Но ему всё нравилось. Рукой, на плече которой я лежала, он обнял меня за спину и привлёк к себе ближе; ступнёй подвинул мою ногу так, чтобы она лежала на нём.

— Извини, что втянул тебя во всю эту историю, — прозвучало неожиданное. — Изначально ты должна была быть винтиком большого плана, но внезапно стала чем-то большим, и теперь мне совестно за то, что тебе пришлось пережить.

— Зачем я была нужна? — я поняла, что у Ольгерда его особое «говорливое» настроение, и решила топить до конца.

— Скоро узнаешь, — короткий вздох.

— Чем я привлекла твоё внимание?

— Ты не привлекла его сама по себе. Я искал тебя, как и всех других девочек. Но, увидев тебя вживую, понял, что в этот раз всё будет по-другому. Ты ведь понимаешь, что с моей стороны спать с той, которая мне нужна для выполнения дела всей жизни — величайшая глупость, которую я мог только учинить? И всё же, я не устоял.

Он говорил быстро и без какой-либо интонации, но я всё равно поняла, как он волнуется.

— Для меня было бы гораздо проще найти каллахарийку и развлекаться с ней. Впрочем, я так и делал до поры до времени, пока не понял, что секс со здешними не снимает напряжение, а лишь усиливает его. Вот правда, я получил бы больше отдачи, даже если бы трахал кусок фанеры.

Я не сдержалась и расхохоталась, при этом передвинув ногу в другое положение, и тут же поняла, что одеяло над ней немного приподнято. Чтобы понять, в чём дело, хватило нескольких секунд.

— Ольгерд???

— Что? — возмущённо ответил он. — Я этого не контролирую! Ты обнимаешь меня и прижимаешься голой грудью, тогда как мне, чтобы возбудиться, хватает лишь звучания твоего голоса. Как ты думаешь, могу я тебя не захотеть, лёжа с тобой под одним одеялом? Расслабься, я же пообещал тебя не трогать.

И тут же, вопреки его словам, я ощутила лёгкое касание на ягодице.